По следам пепла

"Буду ждать тебя в шесть вечера в баре 'Остановка', который находится на перекрестке 67-й трассы. Не забудь взять с собой коробочку", — гласило письмо, обнаруженное под дверью моего жилища.

Бумага с посланием покоилась в конверте, украшенном марками и запечатанном на старомодный манер — алым воском, придавленным кольцом с печаткой. В воск были вдавлены инициалы Дж. С.

Те же буквы стояли в нижнем правом углу письма.

Под ними красовалась короткая приписка:

P.S.: Не опаздывай. Времени очень мало.

Такого со мной никогда не случалось. Письмо под дверь, с каллиграфическим почерком, будто писали пером, гласило, что я должен немедленно садиться в машину и на всех порах рвать двигатель на большое расстояние, чтобы встретиться с человеком загадкой, господином Джорджем Спайком - детективом, чья карьера кажется сбоем в матрице нашей повседневности. Дело в том, что я работаю с этим человеком уже внушительное время и никогда не видел его лично. Я являюсь кем-то вроде информатора, советником по различного рода вопросам возникающих у этого необычно для нашего времени человека. Джордж Спайк - персона застрявшая в 60 годах, как говорят люди которые удостоились честью встретиться с ним в живую. Кремовый плащ в тон элегантной шляпе, тёмный джентльменский жилет, белоснежная рубашка и идеально подобранные брюки с обувью, гармонично дополняющие образ. И, конечно, неизменная сигарета, неторопливо перекочёвывающая из одного уголка губ в другой.

Но от остальных обитателей нашей планеты его отличало далеко не стиль одежды и поведение. Этот человек являлся абсолютно успешным в своём деле. Не существует еще задачи, которую бы он не смог решить, любой случай доводится до конца со всеми ответами, результатами и уликами. Ничего и никогда еще не ускользало от чуткого детектива. Говорят, однажды,на одной из улиц загорелась квартира, дым валил из окон, и с каждой секундой пламя поедало все больше здания, разгоралось сильней и превращалось в неукротимого зверя. Люди кричали, вокруг царила паника — одни снимали происходящее на телефон, другие спешно вызывали пожарных и скорую. А в тени, чуть поодаль, стоял таинственный незнакомец с сигаретой в зубах. Хладнокровный, задумчивый, он молча наблюдал за хаосом на другой стороне улицы. Его звали Джордж. Продавщица из соседнего магазинчика быстрых покупок заметила, как он вдруг бесстрашно сорвался с места и, не колеблясь, шагнул в пламя. Окурок, выскользнувший из его пальцев, точно угодил в стоковый люк, бесшумно исчезая в крошечном отверстии посередине. Его не было минут десять. Зазвучали сирены. Оцепив место, пожарные начали выкатывать гидрант, полиция создала безопасную зону для наблюдателей, которые явно хотели увидеть чем же все закончится. Детский плачь начинающий нарастать из жерла огня - усиливался. Из огня шагнул человек в шляпе и плаще. На руках он нес двух маленьких детей, в кармане приютился котенок, а на груди, словно перевязь, висел сверток из мокрого полотенца — внутри едва дышала крошечная собачка. Передав спасенных медикам, детектив повернулся к пожарным и громко крикнул:

Пожарные переглянулись, пораженные его хладнокровием. Времени спорить не было, но слова детектива приняли к сведению.

-«Эй, новенький… Коллин, да?» — Джордж обратился к молодому пожарному, стоявшему позади.

-«Да, сэр!» — отозвался тот.

-«Коллин, дружище, следи за снаряжением. Лестницу закрепляй как следует — ты же не хочешь, чтобы бабушка пострадала?»

С этими словами он развернулся, закурил и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь.

В итоге никто не пострадал. Даже собачка, хоть и тяжело, но пойдет на поправку.

Как бы странно это ни звучало, но даже в подобных ситуациях, не имеющих отношения к расследованиям, Джордж умудрялся выходить сухим из воды…

Но поистине невероятный случай, связанный с Джорджем, настолько меня зацепил, что я невольно начал думать о слежке за ним. Нет, я не собирался преследовать его по пятам, тем более, что это было почти невозможно, но стал внимательнее относиться к его деятельности.

Я работаю с полицией, занимаюсь криминальной журналистикой, и мне важно знать людей, которые без лишних сомнений берутся за самые сложные дела.

А то, что тогда произошло, было действительно жутким. Дело касалось секты, поклоняющейся дьяволу — они совершали ритуальные убийства, похищали девственных подростков и младенцев, а местные фермеры все чаще жаловались на пропажу скота.

Проблема заключалась в том, что локализовать очаг преступлений и выстроить карту похищений было практически невозможно. Все происходило в разных штатах, в разное время и с совершенно разными людьми. Некоторые исчезновения удавалось раскрыть, и они не имели связи с этим делом, которое полицейские между собой называли «сектантским массакром».

Чтобы хоть как-то продвинуться, требовалось опросить все семьи потерпевших, искать закономерности, анализировать улики. Это означало либо задействовать огромное количество людей, либо потратить годы.

Почему именно секта? На местах преступлений часто находили ритуальные послания на латыни. В них говорилось, что «дьявол придет и все изменит»… если вкратце. Это было одно из самых сложных и запутанных дел, требующее постоянного пересмотра. Каждый раз, когда в департамент поступало сообщение о пропаже или жестоком убийстве, в список проверки добавлялись новые имена, адреса, факты.

Но всё изменилось, когда за дело взялся детектив Спайк. Для него это было личное — ему что-то нужно было от этой секты. И всего за неделю он нашел больше информации, чем полиция смогла бы собрать за пять лет, даже если бы бросила все силы на расследование.

Но своими успехами Джордж не спешил делиться с полицией—если вообще у него были такие намерения. Он работал в одиночку, пока однажды ему не понадобилась моя помощь.

Мои статьи часто печатались в газетах и криминальных журналах. Я никогда не стремился к бумажным публикациям—в 21 веке вся информация доступна в интернете. Однако моя жена настояла, что даже такая копейка лишней не будет. Ирония в том, что именно этот пассивный доход привел меня к знакомству с Джорджем.

Он сам связался со мной, отметил качество моих расследований и дал понять, что ему нужна помощь в деле с сектой. На тот момент я как раз завершил материал о пропавшей девочке, Эмили Уотерс. Она исчезла при странных обстоятельствах, и я прибыл на место первым—еще до полиции и журналистов. Это дало мне возможность поговорить с ее родителями до того, как их возьмут в оборот следователи. Да, пришлось выдать себя за полицейского, но убитые горем родители не думали проверять документы. Они рассказали мне вещи, которые полиция точно бы не обнародовала.

Как мне удавалось опережать полицию? Все просто—у меня была их радиостанция. Достал ее мой хороший знакомый из департамента. Формально она была списана как неисправная, но починить ее оказалось несложно. Да, это было незаконно, но если хочешь быть первым в деле—нужно рисковать.

Возможно, именно эта черта и привлекла Джорджа. Так мы начали работать вместе, хотя моя роль была скорее аналитической. Он запрашивал у меня информацию о местных событиях, требовал собирать данные и всегда быть на связи. К счастью, пользоваться телефоном он все же умел, хоть и без особого рвения. В мире, где информация правит балом, я стал его глазами и ушами. Ведь с интернетом и техникой у него были, мягко говоря, сложные отношения.

Иногда Джордж спрашивал меня о древних мифических именах демонов, иногда — как пользоваться кофемашиной, а порой просто хотел понять очередной молодежный сленговый термин. Я с удовольствием помогал, но на любое мое предложение встретиться он неизменно отвечал: «На это нет времени. Всему свое время».

Возможно, именно строгий тайм-менеджмент и был его методом успеха.

Однажды мой телефон зазвонил. Подняв трубку, я услышал три слова: «Я ее нашел».

Он, черт побери, нашел Эмили Уотерс.

Она была в старом амбаре, в глуши, где вряд ли бывал даже случайный турист. Подвешенная за ноги, с глубокими ранами по всему телу, она уже почти истекла кровью, когда двери амбара распахнулись, и в проеме появился человек в шляпе и плаще.

Как он ее нашел? Кого допросил — или, может, казнил?

Когда Эмили оправилась, полиция попыталась выяснить детали похищения. Но ее воспоминания были обрывочными:

— Я просто шла по улице… Потом темнота… А потом я висела вниз головой и чувствовала боль.

Никаких имен. Никаких примет.

Когда девочка вернулась домой, Джордж зашел к ней и, судя по всему, узнал все, что ему было нужно. О чем именно шла речь, он мне не сказал. Только повторил свою излюбленную фразу:

— Всему свое время.

Постепенно я начал понимать: информация, которую Джордж узнал от Эмили, оказалась для него крайне важной. Теперь все его вопросы касались конкретных людей.

Он требовал полную полицейскую сводку по ним — все, что я мог достать. Среди них были и психи, до сих пор бьющиеся головой о стены в своих палатах, и заключенные, отбывающие наказание за самые разные преступления, и просто ничем не примечательные граждане, которые на первый взгляд не имели к делу никакого отношения.

Когда Джордж насытился сведениями, он сказал, что на какое-то время исчезнет.

— Когда понадобится, я свяжусь с тобой сам.

И все. Иногда я спрашиваю себя: зачем я ему помогаю? Чтобы прикоснуться к тайне его успеха? Допустим, я выясню, как он работает. Напишу о нем статью, разберусь в его методах. Но ведь он даже не платит мне. Да дело даже не в деньгах. Он чем-то притягивает. Таинственностью. Скрытностью. И, наверное, фанатичным желанием увидеть его хотя бы раз. Поговорить с ним вживую. Его голос — резкий, прокуренный, грубый — всегда нес в себе почти неуловимую нотку грусти. Кто он? Когда-нибудь я узнаю. Это может стать моим вознаграждением. Или моей бедой.

Прошел месяц. Джордж обещал связаться, но так и не появился. Я начинал волноваться. Он ведь работает один, и если что-то случится, никто даже не узнает.

Я слушал радио, просматривал новостные сайты, даже начал читать газеты. Искал хоть какой-то след его действий. Ничего. Я обзвонил больницы и тюрьмы, проверил телефоны всех, о ком он спрашивал в последний раз. Но никто ни с кем не связывался, никто никуда не приходил. Джордж мог исчезнуть в один миг — просто раз-два, и его нет. Что ж. Буду ждать. И надеяться, что с ним все в порядке. Через пару недель, возвращаясь из офиса, я обнаружил среди вороха обычных писем с требованиями оплатить счета одинокий листок бумаги.

На нем было написано:

«Со мной все в порядке. Телефон оказался жутко неудобной штукой, приятель. Оказывается, его можно выследить, а это могло серьезно подпортить мне дела. Ты, конечно, мог бы меня предупредить, но и я мог бы спросить. Ничего страшного. Я почти все закончил. Будь на чеку. Скоро будем закрывать эту лавочку. Возьми отпуск на несколько дней — через неделю сделаем кое-что серьезное.

P.S.: Извини за этот бесцеремонный листок, но времени на церемонии не было. Я знаю, ты понимаешь.

Дж. С.»

Я перечитал записку дважды. На последних строках у меня задрожали руки, а внутри будто взорвалась эмоциональная бомба.

Приятель?

Он назвал меня приятелем?

Это, конечно, здорово, но… какое серьезное дело? Какую именно лавочку мы собираемся закрывать? Мы?

Значит, мы встретимся.

И если под «лавочкой» он имел в виду секту, то… Черт.

Я не был готов идти в гнездо полоумных убийц и похитителей. Да, я всю жизнь занимаюсь криминальной журналистикой. Да, я видел трупы и научился держать себя в руках. Но одно дело — писать о преступниках, и совсем другое — идти к ним в логово. Я ведь не Рэмбо. Наоборот — полный антипод. Зрение посадил из-за вечного сидения за экраном. Пришлось обзавестись очками. Физическая форма? Ну, я, конечно, могу справиться с пьяным идиотом в баре… но с армией фанатичных психопатов? А если они и правда дьявола вызовут? Что тогда? Джордж предложит с ним потягаться? Я тряхнул головой. Ладно. Паниковать рано. Я ведь могу отказаться. Правда?

Но… как я ему об этом скажу?

Записка ведь не пришла по почте. Значит, он сам принес ее ко мне домой. Он знает, где я живу. От этой мысли мне стало не по себе. Мозг метался, будто бурная река, уносящая меня — хлипкую байдарку — прямо на острые пороги. Ничего. Разберемся. Всему свое время.