По следам сновидений

Небо Денвера хмурилось, отчего снежинки устремлялись вниз, предупреждая о том, что зима ещё не сдала своих позиций в преддверии весны. Означало, что учиться в старшей школе оставалось три месяца, чему я не мог не радоваться.

В это утро я собрался быстрее обычного. Надел светлую рубашку и тёмный свитшот с брюками.

— Аарон! — ласково окликнула мама с первого этажа. — Завтрак готов!

За завтраком мама задавала дежурные вопросы, узнавая о моём самочувствии и оценках в школе. Мама часто оставалась допоздна в больнице, работая медсестрой.

Непостоянный график медсестры не давал маме достаточно свободного времени. Из-за этого она переживала, что мы мало проводили время вместе. А иногда душила гиперопекой, хотя я уже давно не был маленьким мальчиком.

Телефон издал звук. Пришло уведомление. Написала моя подруга — Саманта Лэмпард.

«Ты даже не представляешь, что мне подарили родители на день рождения».

«И что же?» — отправил я.

«Увидишь» — с подмигивающим смайлом написала она.

— Что мы обсуждали насчёт телефонов за завтраком? — спокойным голосом спросила мама.

Она никогда на меня не злилась. Да и я не уверен, что эта женщина с мягкими чертами лица и доброй улыбкой могла злиться.

Я перевернул девайс экраном вниз, положив на стол.

Нашу с мамой утреннюю беседу прервал звук клаксона. Кто-то отчаянно сигналил, сидя в машине. Выглянув в окно, увидел за рулём Саманту и улыбнулся. Подарок и, правда, был шикарным. Новенький красный «Кадиллак рольф». До этого подруга водила «Шевроле».

Я перекинул рюкзак через плечо.

— Ты ведь не доел даже! — смотрела на меня мама удивлённо, пока я собирался.

Она подошла ко мне в прихожей, и поправила мой воротник рубашки.

— Даже не верится, что ты уже так вырос, — рассматривала она меня с лёгким огорчением в глазах, таких же тёмно-зелёных, как и мои.

— Мам, ты чего?

— Просто ты так похож на своего отца. Сходим сегодня на его могилу, хорошо?

— Да, конечно, — с пониманием ответил я, и заключил маму в объятия, — люблю тебя.

— И я тебя, сынок.

Пожелав друг другу хорошего дня, я ринулся на улицу. Подойдя к машине, я наклонился на уровень открытого окна со стороны пассажирского сиденья.

— Об этом подарке ты говорила? — спросил я, рассматривая салон внутри.

— Запрыгивай уже! — улыбалась подруга.

По дороге в школу мы слушали музыку и подпевали. А когда проезжали мимо дома Мэрит Лэнгли, наше настроение ухудшилось. Возле тротуара стояла полицейская машина.

— Даже не хочу знать, — проговорила себе под нос Саманта, но занервничала, — наверное, опять что-то натворила.

— И в школе её уже три дня не было, — вспомнил я.

— Ты за ней всё ещё следишь, как чокнутый маньяк? А? — убрала она одну руку с руля и по-дружески потормошила меня за плечо, улыбаясь.

— Нет, ничего такого, — я улыбнулся её шутке. Саманта знала, что я был безответно влюблён в Мэрит. — Просто не видел её в школе эти дни.

— Всё с ней в порядке, я уверена.

Я подумал, что этими словами она больше пыталась успокоить себя, чем меня.

Когда-то Мэрит была её близкой подругой. И несмотря на боль, которую в один день ей причинили сразу два близких человека, она всё ещё скучала по общению с Мэрит, хоть и не говорила об этом вслух. Я это знал.

Редко, когда меня касались люди, в моей голове вспыхивали картинки, от которых я машинально закрывал глаза. Это не помогало развидеть воспоминания, страхи или желания того, кто меня касался. Я не понимал, почему это происходило, и не умел этим управлять. Это случалось внезапно.

И когда кончик пальца подруги коснулся моей шеи, пока она дёргала меня за плечо, я увидел на пару секунд размытую, но понятную картинку, где Саманта обнимала Мэрит и они помирились.

Я восхищался мыслями Саманты. Она готова была простить Мэрит за то, что та увела у неё парня, Джоша Пикфорда. Прошло почти два года. Наверное, время всё же лечит, подумал я. Но карма не дремлет, и в конце первого семестра Джош бросил Мэрит ради Харуны Хатт, новенькой ученицы старшей школы.

После этого, я больше не видел, как Мэрит смеялась в кругу друзей, держа за руку Джоша. Она обедала одна в школьной столовой, на переменах ходила, опустив голову, а длинные, светлые волосы остригла под каре.

И если сердце Саманты уже пережило предательство, то Мэрит не находила спокойствия и даже устраивала сцены на потеху школы. За это над ней посмеивались в социальных сетях или за спиной на переменах.

Когда-то Джош Пикфорд для меня был тем, на кого стоило равняться. Хорошая успеваемость в школе, капитан команды по футболу, друг, который выслушивал и поддерживал. Мы с ним были этакими братками, пока наша компания из Мэрит, меня, Саманты и Джоша не распалась.

Я оказался между двух огней, и, конечно, выбрал быть рядом с Самантой, так как в те времена ей нужен был друг. Тот неприметный мальчишка, который в начальной школе сидел с ней за одной партой на уроках рисования. И она первая одноклассница, которая со мной заговорила.

Она сказала, что я слишком высокий для девятилетнего и худой, будто меня не кормят. Это было сомнительное начало нашей с Самантой дружбы, но со временем я привык к её прямолинейности, и даже как-то заявил, что у её кудрявых, каштановых волос такой вид, будто, она забывала их расчесывать. Одноклассники, с которыми я немного общался, из-за этого дали Саманте прозвище Барашка. Когда я рассказал об этом подруге, и стал мило её называть так же, то через день она заявилась в школу с прямыми, уложенными волосами. И такая причёска ей шла больше.

Я был тем, кто всегда заступался за Саманту. Когда один неугомонный одноклассник её задирал, а потом толкнул, то нарвался на драку со мной, но я в той битве проиграл, отхватив синяк под глазом. Из-за этого, большинство мальчиков из класса не горели желанием со мной дружить. К сожалению, их мамы не учили, что обижать девочек плохо. Моя же мама может гордиться тем, что воспитала меня правильно.

Вот только в старших классах девушки меня воспринимали, как исключительно пай-мальчика, с которым круто дружить, но никак не встречаться. И это нехило так било по моей самооценке.

Но тогда, в девять лет, обретя подругу в лице Саманты, я перестал чувствовать себя отстранённым. Меньше плакал, скучая по покойному отцу. Она стала моим спасением в тёмные времена, и я отплатил ей тем же. Ведь в тот год Саманте приходилось нелегко с её диагнозом лейкемии. Я об этом узнал случайно, когда один одноклассник на перемене сорвал с её головы парик. Так я понял, что и прошлая причёска с кудрявыми волосами была на самом деле искусственной. Борьба Саманты с болезнью и походами по врачам длилась два года, после чего наступила ремиссия.

Спустя два года крепкой дружбы между Самантой и мной, к нам в компанию влилась Мэрит. К ней я чувствовал намного больше, чем дружескую связь, какая бывает между братом и сестрой.

В старших классах, когда Саманта начала встречаться с Джошем, то я подумал, что Мэрит и на меня обратит внимание, но этого не произошло. Как позже выяснилось, ей нравился Джош. В тот день, когда Саманта узнала об измене, её сердце оказалось не единственным разбитым.

Припарковавшись возле школы, я не торопился выходить из машины.

— Итак… — посмотрел я на Саманту с опаской, — ты говорила ничего тебе не дарить, но…

— Но…? — прищурила она глаза.

Потянув рукой из рюкзака подарок, на свет появился уголок крафт-бумаги.

— Тебе же нравится их группа.

Когда она развернула подарок и увидела пластинку группы «The Doors», то её пухлые губы расплылись в улыбке.

— Если бы они ещё выступали, то подарил бы билеты на концерт.

— Стащу у отца виниловый проигрыватель, — проговорила она, рассматривая наименования композиций на обложке. — Аарон, ты лучший!

— Знаю!

Во время обеда мы с Самантой заметили, подъезжающую к учреждению полицейскую машину, а потом увидели людей в форме в коридорах школы. Были ли это те же блюстители порядка, служебный автомобиль которых мы видели утром?

Один из людей в форме разговорился с директором школы — Мариэль Лэмпард. Она производила впечатление статной женщины, всегда хорошо выглядевшая, в свои сорок лет, а её перекрашенные в блонд прямые волосы идеально лежали на плечах.

Саманта недолго думая, поспешила к ним подойти, а я последовал за ней.

— В чём дело? Это связанно с Мэрит? — обеспокоенно спросила она.

Мужчина средних лет обратил на неё внимание и спросил, что она знает о Мэрит Лэнгли и кем ей приходится.

— Давайте оставим эти вопросы, как только всё обсудим, — не дала ответить дочери миссис Лэмпард, и пригласила полицейских пройти в свой кабинет.

— Мама, что происходит?

— Мэрит Лэнгли пропала, — ответила директриса, когда двое мужчин в форме зашли в кабинет.

— Что? Как?

— Я сама пока мало знаю, поговорим потом, — ответила она, и закрыла перед нашими встревоженными лицами дверь.

В коридоре, среди толпы любопытных одноклассников, я заметил на себе взгляд Джоша. Рядом с ним, опустив голову, Харуна трогала пальцами амулет, висевший на её шеи. Такой же изумрудного цвета камень висел на цепочке и у Джоша.

Харуна подняла острый подбородок, и проследила за взглядом своего парня. Она посмотрела на меня настороженно, чего-то опасаясь. Тёмные глаза девушки пронзали меня, а я так и стоял, не понимая, чем заслужил внимание той, с кем никогда не разговаривал. Это длилось пару секунд, после чего прозвенел звонок, и все стали расходиться по классам.

— Похоже, всё же не всё в порядке, — промолвил я растерянно, посмотрев на Саманту.

— Может, она сбежала? — предположила подруга. — Раньше она часто говорила, как хотела уехать в Нью-Йорк.

— Мне она говорила, что хотела там поступить в институт, какой смысл сбегать, не доучившись в школе?

— И что ты хочешь этим сказать, что её кто-то похитил? Кто на такое способен и зачем?

— Не знаю, — пожал я плечами, — но мне это всё не нравится.

***

Посреди занятия из динамика громкоговорителя объявили о срочном собрании в спортзале после уроков.

По пути туда, в коридоре трое парней из команды по регби доставали Эрика Найлза, нашего фотографа из школьной газеты. Даг Флип держал над его головой фотоаппарат и смеялся вместе со своими дружками, наблюдая, как невысокий Эрик пытался дотянуться до самого главного в его жизни приспособления, и тонким голосом требовал оставить его в покое.

— Что ты там наснимал, Эрик? — требовательно у него спрашивал Даг, а его дружки схватили парня и прижали к школьным шкафчикам — Сейчас посмотрим.

Даг стал нажимать на кнопки, листая снимки.

— Эй, оставьте его в покое! — вступился я.

— Не лезь, Ансворт! — грозно посмотрел на меня Даг. — Иди куда шёл!

— Да, иди куда шёл! — поддакивали ему дружки. — Мы сами разберёмся.

— Отдай ему фотоаппарат, — настаивал я, и попытался выхватить из рук Дага камеру. Тот меня толкнул в плечо и повторил, чтоб я не лез.

— Ах ты мерзкий, скользкий червяк! — возмутился Даг, увидев, что-то на экране фотоаппарата.

Через мгновение его кулак врезался под дых Эрику. Тот согнулся от боли.

— Эй! — снова я набросился на Дага, но это оказалось опрометчивым решением.

Я хоть был и достаточно высоким, но вот огромными мускулами по сравнению с теми, что были у игрока в регби, не обладал. Даг с лёгкостью меня откинул от себя, и я свалился на пол.

— Не лезь, когда тебя не просят, Ансворт! Только из-за уважения к твоей маме, я тебе не вмажу!

В прошлом году на родительском собрании отцу Дага стало плохо, и моя мама оказала ему первую помощь. Поэтому большинство старшеклассников знают меня по фамилии, нежели по имени.

— На, посмотри кого ты защищаешь!

Он кинул мне камеру под ноги, и ушёл с дружками дальше по коридору. На фото, которые рассматривал Даг, были запечатлены части тела обнаженных одноклассниц, принимавших душ, после физкультуры. Наверное, Эрик фотографировал их, прячась. Среди всех участниц незапланированной съёмки была Эмма Коллинз — девушка Дага, а присмотревшись, на одном из снимков я увидел профиль лица Мэрит.

— Эрик… Чёрт, ты совсем рехнулся? — взглянул я на него озадаченно, пока тот всё ещё сидел на полу, прижимая руки к животу.

Я поспешил стереть эти фото с карты памяти, и положил камеру возле одноклассника. Эрик молчал. Он всхлипывал, то ли от боли, то ли от стыда.

Когда в спортивном зале собралась вся школа, усевшись на трибуны, внизу сгруппировались учителя, двое полицейских и мисс Лэнгли, а к ораторской стойке шла директриса.

— Я ничего не пропустила? — Саманта уселась рядом со мной.

— Эрик фоткал девушек в душе. На снимках была Эмма, Мэрит и ещё пару девушек.

— Чего? — её глаза округлились, — надо пожаловаться.

Я ответил подруге, что уже стёр все снимки, а Даг проучил одноклассника в своём репертуаре.

— Зря ты это сделал, надо было пойти с этими фото к моей маме, чтобы его выгнали из школы нафиг.

— Возможно, он оступился один раз.

— Ты слишком хорошо думаешь о людях, Аарон. Даже о тех, кто этого не заслуживает.

— Все заслуживают шанс на исправление, — возразил я. — Тем более это же тихоня Эрик, совсем безобидный малый.

— В тихом омуте черти водятся, — надменно произнесла Саманта.

Директриса попросила в микрофон тишины, и гул по всему залу сошёл на нет.

— Уважаемые учителя, и дорогие ученики, — начала свою речь миссис Лэмпард, и взгляды всех присутствующих направились в её сторону. — Сегодня я обращаюсь к вам с тяжелым сердцем и глубокой тревогой. Как вы уже знаете, мы столкнулись с серьезной ситуацией — пропажей нашей ученицы.

Это событие потрясло не только нашу школу, но и весь наш город. Прежде всего, я хочу выразить свои искренние соболезнования и поддержку семье нашей ученицы. Мы все понимаем, что в такие моменты слова кажутся недостаточными, но мы должны быть вместе, поддерживать друг друга и надеяться на лучшее.

Мы уже предприняли все необходимые меры для поиска Мэрит Лэнгли. Полиция активно работает над этим делом, и мы в тесном сотрудничестве с ними. Каждый из нас может помочь. Если у вас есть какая-либо информация или вы видели что-то подозрительное, пожалуйста, сообщите об этом.

Я призываю всех вас быть внимательными и заботливыми друг к другу. В такие трудные времена важно поддерживать атмосферу доверия и открытости. Если кто-то из вас чувствует страх или беспокойство, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться за помощью к учителям или к нашему школьному психологу — Тобиасу Лэмпарду. Мы здесь для того, чтобы поддержать вас.

Давайте объединим наши усилия в поисках нашей ученицы. Я верю, что с нашей общей решимостью и поддержкой мы сможем вернуть ее домой.

Спасибо вам за ваше внимание и поддержку. Давайте будем вместе в это непростое время.

Дальше слово дали мистеру Лэмпарду, он говорил почти то же самое, делая акцент на запись на его сеансы в случае тревоги или других проблем. Затем выступил Теодор Найлз — блюститель порядка. После него за микрофон встала учительница по биологии, и, выразив соболезнования, напомнила всем о предстоящих мероприятиях, а также о том, что в эту пятницу пройдёт день без гаджетов.

Вперёд вышел Дастин Флип. Дядя Дага спонсировал школу, а взамен его обучение в кампании «NexGen Coders» было у всех на слуху. Периодически мистер Флип со своей командой устраивали в школе мастер-классы по программированию после основных уроков. Так и в эту пятницу пройдут занятия, после которых можно будет платно записаться на курсы по программированию. На этом объявления закончились.

— Надо рассказать о фото, — произнесла Саманта, поднимаясь с места.

— Ты ведь не думаешь, что Эрик мог что-то сделать с Мэрит? — удивлённо посмотрел я на неё.

— Даже если это и не так, я не хочу вечно оборачиваться в душе, — процедила она, и уверенно зашагала к выходу. Там она догнала родителей и, полагаю, всё рассказала.

***

Запах земли и влаги ударял в нос, пока мы с мамой шагали по тропинке, ведущей к месту, где был захоронен папа.

«Амрам Ансворт, любящий муж и лучший отец» — было выгравировано на камне памятника. Мама положила цветы на могилу и вытерла платком, скатившуюся слезинку из глаз. Я тут же приобнял её за плечи.

Уже девять лет прошло, как нас покинул этот святой души человек. Не удивительно, что мама до сих пор так сильно тосковала по нему. Собственно, я тосковал не меньше

Я советовал маме найти кого-нибудь, и что буду этому не против, так как не хотел оставлять маму одну, когда уеду в колледж. Но мама всегда на это отвечала: «Я не смогу никого так сильно полюбить, как твоего отца».

— Аарон, я должна тебе кое-что рассказать, — вдруг произнесла она. — Это связано с твоим отцом. Он погиб не на стройке, как я тебе говорила. Его казнили.

— Что? — не понял я, — казнили? Как? Почему?

Но она не спешила отвечать, и тогда я встал перед ней.

— Мам? Расскажи мне всё.

Она подняла голову.

— Ты необычный мальчик, Аарон. Я знала это, когда ты только родился, потому что твой отец был таким же, — она взглянула на надгробье, а затем снова на меня. — Я всегда старалась думать только о самом хорошем, когда качала тебя маленького на руках, ведь ты видел мои мысли, или воспоминания.

— Так ты знаешь? — удивился я, ведь никому не говорил о своей способности.

— Твой отец велел мне рассказать тебе это, когда наступит твоя восемнадцатая весна. И я думаю, что время пришло.

Она вытащила ключ из своей сумочки, и вложила его в мою ладонь.

— Твой отец не работал на стройке. Он был онейрамантом, и состоял в отделе безопасности по выявлению тёмной магии.

— В отделе безопасности п… По выявлению чего? — Машинально улыбнулся я. Магия? Серьёзно? Да мама надо мной прикалывалась.

— В подвале нашего дома в шкафу есть потайная дверь, там ты и найдёшь все ответы. Я хоть и знаю, но далеко не всё.

Я с озадаченностью рассматривал ключ в руке, и всё ещё не верил в то, что услышал. Моя мама не была похожа на ту, кто так бы шутил надо мной, а её серьёзный вид даже немного пугал.

— Если это правда, как утверждаешь, что ну… мой папа выявлял тёмную магию, то это означает, что… в мире существуют типа колдуны? Ведьмы?

— В мире есть намного более опасные существа, Аарон, — смерила меня мама строгим взглядом. — И одно из таких тварей, и погубило твоего отца.

По дороге домой мама успела ответить не на все мои вопросы. Мир магии существовал рядом с нашим, но оставался незамеченным для глаз человека, благодаря Кодексу Скрытности.

Кодекс Скрытности запрещал открытое использование магии в присутствии людей, которые не имели никакого отношения к магическому миру. По словам мамы, этот закон имел размытые правила, так как она тому живое доказательство. А ещё некоторые посты в магическом правительстве занимали обычные люди. Геологическое древо таких людей уходило корнями в то время, где их предки служили на Светлое правительство, состояли в тайных сообществах, либо имели по своей линии родственников-колдунов.

Также много информации о разных древних магических сообществах, провидцев, колдунов и необъяснимых явлениях давно лежали на страницах форумов в интернете. Людям нравилось это обсуждать, но ни один из них не смог найти подлинное подтверждение своим словам или даже видео, на котором показывалось что-то необъяснимое.

Колдуны из Агентства Невидимости (АН) следили за тем, чтобы мир магии оставался засекреченным. Они использовали различные заклинания и артефакты для создания «завесы», которая делала магические события незаметными для обычных глаз. Если магия раскрывалась, то АН использовала на людях заклинание Забвения, которое стирало воспоминания о произошедшем.

Астро стражи – древнейшее общество. Они отвечали за защиту границ между миром людей и магическим, предотвращая нежелательные пересечения. А также стражи защищали границы Светлого правительства.

Больше всего мне понравился рассказ мамы об охотниках. Охотники – это маги, они выполняли приговоры, который выносил магический суд. Они обучались использовать, как магию, так и физическую силу для захвата и устранения нарушителей.

И всё это малая часть того, чего мне ещё предстояло узнать.