По следу бронзовых зверей

Ну, вот я и в Хопре, как говорили в старой рекламе. Наконец мы с женой вернулись в своё время и свою квартиру в двадцать четвёртом году двадцать первого века окончательно. Закончились наши «каникулы в Простоквашино», то есть в шестьдесят восьмом году двадцатого века. Там мы провели почти полгода - с середины мая по середину октября. Купили домик на два окна с огородом, где и трудились в охотку всё лето. На пяти сотках вырастили картошку, морковку, свёклу, редьку, кабачки и два ведра репы. Осенью засадили огород саженцами из двадцать первого века, надеясь на неплохие урожаи яблок и малины уже через пару лет. Часть уже собранного урожая я перенёс в своё время, до декабря нам вполне хватит, ещё с детьми поделимся.

Ну, это дела житейские, так сказать. С ними мы будем разбираться неспешно, да и слово «мы» тут неуместно. Расставлять вещи по местам и раскладывать продукты будет моя жена Тамара. За полгода в прошлом мы неплохо оздоровились, даже седина сменилась родным цветом волос. Моя лысина полностью поросла густой шевелюрой, придётся носить шапку не снимая ближайшие полгода. Хорошо, что на улице осень, иначе, как я объясню, что вырастил волосы за пару дней? Это в прошлом мы прожили полгода, а в нашем времени прошло меньше трёх дней. Такой вот темпоральный парадокс - время в том времени, где нет меня, стоит на месте.

Сейчас, вернувшись в свой мир, я буквально сердцем чувствую, как бежит время. Мне придётся срочно решать вопрос с вооружённым нападением на мою квартиру. По местному времени, это произошло два дня назад. Тогда, поздним вечером ко мне в квартиру ворвались два уголовника, один был даже вооружён пистолетом. Пришлось защищаться, убить одного и ранить другого. Перенеся обоих в прошлое, допросил выжившего пленника. Тот рассказал, что их послали отобрать найденные мной артефакты - автограф композитора Чайковского с неизвестной фортепианной пьесой и Евангелие 1830 года издания с дарственной надписью цесаревича Александра, будущего императора Александра Второго.

Тамара выложила в интернете сканы артефактов, дополнив сообщением о намерении передать сами раритеты музею Чайковского в нашем городе, поскольку именно у нас родился великий композитор и прожил до семи лет. Пока время этой передачи мы не согласовали, так как ни одна государственная организация не ответила на размещённые сканы и наши обращения, хотя прошла почти неделя после публикации в инете. Зато быстро отреагировали уголовники и спекулянты редкостями, направившие пару уголовников по мою душу. Причём, судя по пистолету и показаниям умиравшего бандита, его заказчик велел запытать меня и жену до смерти, но добиться результата. Конечно, страшно представить, какие деньги стоят на кону, стоимость наших раритетов не на один десяток зелёных фантиков потянет.

От тел бандитов я избавился в прошлом, следы их нападения в своей квартире тщательно уничтожил. Благо мой опыт работы в милиции в качестве оперуполномоченного уголовного розыска, затем и следователя, позволил надёжно скрыть все следы появления уголовников в нашей квартире. Даже их машину, стоявшую у нашего подъезда, я отогнал в глухой лес, где за пару дней вряд ли кто её обнаружил. Наверняка сейчас заказчик преступления сидит в напряжении и ждёт доклада о выполнении заказа. Ко мне в квартиру бандиты пришли без телефонов, скорее всего, без них меня и караулили пару суток. Так что заказчик рассчитывает на срок исполнения в пределах недели, не имея связи с преступниками.

Самое время его потревожить, чтобы обезопасить себя и жену от новых нападений. Когда ещё государственные структуры раскачаются, а бандиты могут и на моих детях с внуками отыграться. Родными я рисковать не хочу и не буду, за детей и внуков жизнь положу, а моя жена любого порвёт на куски без рассуждений. О нападении на меня я рискнул рассказать Тамаре только здесь, вернувшись в квартиру. Она, конечно, испугалась, но поддержала мой план действий, едва услышала о детях и внуках. Даже обещала никого не пускать и звонить в полицию при любой опасности. И мне не позвонит - телефон-то я оставлю дома.

Поплотнее пообедав, я принялся собираться в путь, пока доберусь на мопеде до коттеджа заказчика, начнёт темнеть. Очень удобно для проникновения в жилище. Чем я хуже бандитов, которых на меня натравили? Отмычки я у них отобрал, пистолет ТТ с двумя обоймами тоже изъял. Маленький фонарик постоянно лежит в кармане старой походной фуфайки, аэрозоль «Антидог» для разгона собак - в другом кармане. По ночам нынче холодно, ниже нуля температура опускается. Потому и нитяные перчатки на руках, да вязаная шапка под мотоциклетным шлёмом. Хоть я и попытаюсь объехать все видеокамеры просёлочными дорогами, закрытый шлём лишним не станет. Обняв жену на прощание, я вынес мопед с полным баком бензина из квартиры. Благо живу на втором этаже, да и окреп за лето достаточно, чувствуя себя сорокалетним крепышом, а не на календарный возраст в шестьдесят три года.

Опущенное стекло на шлёме закрывало лицо от холодного встречного ветра, шарф и поднятый капюшон защищали горло, перчатки не давали замёрзнуть рукам. Милое дело ехать сухой осенней порой просёлочными дорогами, иногда выбираясь на шоссе. Пятьдесят километров до нужного отворота я проехал всего за два часа, километраж просёлочных дорог не считаю. От шоссе к нужному мне посёлку вела отличная асфальтовая дорога, всего десять километров. Но я проехал только восемь из них, чтобы спрятать свою «Верховину» в густом подлеске. В наших краях лес растёт абсолютно везде, куда бы ни поехал, хоть в чисто распаханное поле, лес окажется не дальше полукилометра. Бескрайние поля - это не к нам. Места наши холмистые, порой с довольно крутыми угорами, так называют у нас холмы.

Поэтому от асфальтовой дороги лес был буквально в двадцати метрах по обе стороны. Замаскировав свой транспорт, я по тропинке вдоль леса направился к нужному коттеджу. Тот стоял довольной удобно, третьим строением от периметра посёлка. К этому времени наступили просчитанные мною сумерки, усиленные плотной облачностью. Как ни странно, два крайних коттеджа оказались без собак, возможно, хозяева переехали на зиму в город? Зато искомый коттедж порадовал грозным собачьим лаем, пришлось перебраться через забор в огород соседнего коттеджа, где даже окна не светились, повезло мне.

Вдоль забора я добрался поближе к собачьему лаю, подтянулся на руках поверх забора и распылил Антидог широкой струёй по ветру. А ветер с моего места дул в сторону злобного друга человека. Буквально через секунду лай прекратился, характерный звон цепи и лёгкое поскуливание сообщили, что собака бросилась в сторону от аэрозольного облака. Пора перебираться на сторону вражеского логова. С моим окрепшим здоровьем такие трюки плёвое дело, вернее, хватило пары секунд. Первым делом я прикинул длину собачьей цепи и её расположение. Не хотелось бы получить укус от такой псины в самый опасный момент. Поэтому я как можно быстрее перебрался к стене коттеджа и замер в углу возле входной двери. Антидог я поменял на перцовый баллончик, надеясь, что сторож-охранник выйдет из парадной двери. Не будет красться из своего подвала.

Так и оказалось, сторож ещё не ушёл в свою норку, чем-то занимался в хозяйской части дома, может, уборку делал? Но точно не на видеокамеры смотрел, потому как причиной выхода оказалось молчание собаки. Неужели она тут лает на всё подряд, необученная, что ли?

- Найда, Найда? Ты где? - Осторожно ступая в темноте, сторож направился в сторону собачьей конуры. Я воспользовался оставленной открытой дверью и проскользнул в дом. Двери сразу запер изнутри на засов, чтобы сторож постучал или позвонил, когда разберётся с собакой. Со слов раненного бандита, заказчик живёт один. Его фотографию из интернета я запомнил, полагаю, максимум с ним будет только подружка. По моим меркам, он ещё молодой, меньше пятидесяти лет мужичку будет. Хотя и обрюзг, разжирел от ленивой и богатой жизни. Не сомневаясь, что хозяйские апартаменты на втором этаже, я осторожно поднялся туда. Прислушавшись, разобрал голоса справа от меня. Непонятно, то ли телевизор смотрит клиент, то ли с кем-то разговаривает. На всякий случай, я раскатал отворот шапки себе на лицо. Шапочка была без вырезов, которые так любят наши киношники. Сквозь неплотную вязку синтетической шапки отлично всё видно без дурацких дырочек для глаз.

Быстро и максимально бесшумно я подошёл к двери, за которой слышался мужской голос. Остановился и прислушался, вроде клиент говорит по телефону. Осторожно повернув ручку двери, тихо-тихо, чтобы ничего не щёлкнуло, приоткрыл дверь. Когда образовалась небольшая щель, присел и посмотрел внутрь помещения. Мужчина в халате стоял ко мне спиной и разговаривал по телефону. Даже брюки из-под халата виднеются. Не удивлюсь, если под халатом белая рубашка окажется, как показывали в советских фильмах из жизни аристократов. Ладно, буду рисковать. Резко открыв дверь, я проскользнул внутрь, захлопнув её за спиной. При этом моментально осмотрел комнату, размерами примерно четыре на восемь метров, с монументальным столом и стульями вдоль стены. Видимо, рабочий кабинет, всё, как в кино.

Собственно, пора действовать. Мужчина закончил разговор и положил сотовый на стол, я скользнул к нему. Захватываю левой рукой за горло сзади, бью ногой под колено и усаживаю на пол, вернее, роняю его на спину, поскольку хозяин даже не пытается сопротивляться. А он ли это? Рассматриваю растерянное лицо, вроде именно он. Мужчина настолько растерян, что не может вымолвить ни слова. Пользуясь этим, переворачиваю клиента на живот и сковываю ему кисти рук за спиной пластиковой стяжкой. В рот заталкиваю кляп, заранее приготовленный из тряпок. Всё, в доме нормально отработал, что там во дворе?

Я осторожно выглянул в окно, сторож догадался включить наружное освещение. С ним превосходно видно, как мужичок сидит на конуре и гладит свою Найду. Та уже отошла и пытается вилять хвостом, типичная немецкая овчарка. И зачем такую взяли в сторожевые собаки? Непонятно. Эта порода нервная, нуждается в постоянном присутствии хозяина, в одиночестве частенько теряются. А какой хозяин в сторожевой будке ночью? Ну, я не для этого пришёл, пора поговорить с клиентом. Возвращаюсь к лежащему заказчику и приступаю к допросу, но кляп не вытаскиваю.

- Где ты хранишь деньги и ценности? Где сейф и ключ от него, какой код? На кого работаешь? - Судя по спокойному взгляду, говорить со мной хозяин не собирается. Ничего страшного, я тоже не собираюсь с ним здесь разговаривать. Вопросы задал для разминки, пусть успокоится, приняв меня за простого грабителя. Отойдя от мужчины на полу, я принялся курочить всю оргтехнику в кабинете, начиная от пары ноутбуков, трёх сотовых телефонов, найденных в ящиках стола, и заканчивая телевизором на полстены с каким-то устройством, напоминающим жёсткий диск. Телефон со стола я положил в свой карман и вышел из кабинета. Прошел по всем комнатам второго этажа, нашёл в спальне ещё один ноутбук, его прихватил с собой, посмотрю позднее. Разбил в разных комнатах ещё пару телевизоров, затратил на всё про всё не больше четверти часа.

Когда возвращался в кабинет, услышал звонок в парадные двери. Видимо, сторож успокоил собаку и хочет домой. Пора нам с клиентом покинуть этот роскошный коттедж. Я зашёл в кабинет и удивлённо отметил, что скованный стяжкой мужчина, почему-то извивается, словно гусеница, и пытается ползти к пустой стене за рабочим столом. Странно, неужели там замаскирована дверь в комнату отдыха? Внимательно простукал стенку и обнаружил скрытую дверь, замаскированную полированными деревянными панелями. Открылась она легко, внутри обязательный телевизор, роскошная двуспальная кровать, столик с ноутбуком, пара стульев и дверь, ведущая в санузел. Уже привычно я расколотил телевизор, прихватил ноутбук, вернулся в кабинет.

Собранное имущество отлично поместилось в моём рюкзаке, поменявшись местами с мешком из-под сахара. Мешок надел на голову моего «клиента», после чего забросил рюкзак за спину, а мужчину приобнял за талию. Так и перешёл в пригородный лес шестьдесят восьмого года прошлого века, почти на корточках. Открылось полгода назад у меня такое умение, непонятно почему. Только и умею переходить из своего времени в шестьдесят восьмой год, правда, в разные места. Могу в дом перейти, могу на берег пруда, могу в Казань перейти или в лес. Но только туда, где я бывал лично и могу чётко представить окружающую местность. Так что я не путешественник во времени, а паромщик между двух чётко ограниченных времён. С горечью всё чаще вспоминаю слова Генри Форда: «Покупатель может у нас выбрать машину любого цвета, при условии, что этот цвет чёрный». Так и я могу перемещаться куда угодно, при условии, что я там уже побывал, и это место в шестьдесят восьмом году, либо в моём времени.

Учитывая, что мы с Тамарой покинули двадцатый век в дневное время, в лесу также стоял солнечный полдень. Хотя и было холодновато, всё-таки вторая половина октября в те времена была практически началом зимы. В детстве помню, что городской пруд покрывался льдом к первому ноября. И мой отец числа третьего-пятого ноября уже брал меня с собой на зимнюю рыбалку. То есть, лёд к этому времени уже был достаточно крепким, чтобы люди не проваливались. В старших классах и в студенческие годы, с демонстрации седьмого ноября мы расходились по льду, обгоняя толпы людей, занимавшие все тротуары и проезжую часть, так было быстрее. Вот и теперь, вторая половина октября отмечала себя замёрзшими лужами по утрам, инеем на траве, да и днём выше пяти-шести градусов температура воздуха не поднималась.

Я наложил на своего пленника паралич конечностей, срезал с него пластиковую стяжку, снял с головы мешок и вытащил кляп. Заказчик моего убийства лежал на спине и грязно матерился, угрожая всяческими карами, среди которых особенно расстроила угроза моей жене и детям, после чего я окончательно понял - отпускать живым этого мерзавца нельзя. Только из-за опасности для моих родных. Я уселся рядом на довольно холодную траву и машинально снял вязаную шапку, открывая своё лицо. Мужчина, лежавший рядом, кажется, смог рассмотреть меня, потому как поток ругани прекратился. Он замолчал, видимо пытался думать, я тоже сидел молча, собираясь с силами для предстоящего допроса.

- Э-э, господин Зайцев, что Вы собираетесь со мной делать? И где мы находимся, что мне вкололи? Какой сегодня день? Отвечайте! - истерично закричал изо всей силы продавец раритетов и заказчик моего убийства. Похоже, надеялся привлечь своим криком кого-либо, вдруг поблизости есть люди. Свои крики «Ау!» и «Помогите!» этот мерзавец издавал минут пять, пока не охрип от холодного воздуха и закашлялся. Воспользовавшись этим перерывом, я щёлкнул выкидным ножом, который прихватил с собой именно для воздействия на клиента. Судя по поведению, мужчина отчаянный трус, придётся его напугать, чтобы не тратить время на психологическую обработку.

- Ну так отвечай на мои вопросы, коли узнал меня. Не забыл, о чём я тебя в коттедже спрашивал? Я жду ответов. Или мне уйти, бросив тебя вон в том валежнике? Только не сверху, а под ветками, чтобы тебя никто не нашёл до весны. Спешу тебя расстроить, перед уходом я тебе горло перережу, а тебе мёртвому нож в руку вложу. Чтобы прокурор при осмотре трупа мог честно сказать - какое страшное самоубийство.

При этом я демонстративно процарапал кончиком лезвия ножа кожу возле глаз мужчины и его щёки. Когда с бровей на глаза мерзавца закапали капли его крови, он сломался и принялся быстро выкладывать все ответы на мои вопросы. Рассказал всё, от сейфового кода до своих заначек с наличкой в тайниках коттеджа. Пытался даже пин-коды карточек выложить, но меня это уже не интересовало. Попадать под видеокамеры я не собирался, даже с закрытым лицом, слишком опасно. Я бы такого наглеца, что снимает деньги с чужой карты, в своё время нашёл обязательно, даже с лицом, закрытым маской. Тем более что со слов моего клиента, только в сейфе лежат пять миллионов рублей наличными и пятьдесят тысяч долларов.

Собственно, деньги мне и не нужны, зарабатывать разбоем стыдно, денег мне и без этого хватает. Меня больше волновали слова мерзавца с угрозами моей семье. Потому, выслушав все откровения на заданные вопросы, я продолжил допрос, на этот раз уже о моих артефактах. Кто ещё замешан в попытке нападения на меня? Кому были предназначены эти ценности, если бы их удалось забрать? Кто из уголовников ещё нацелен на кражу артефактов у меня? Кто может напасть на мою семью? Вот эти вопросы меня реально интересовали, в ходе беседы я буквально рассвирепел, с трудом сдерживал себя, чтобы не убить мерзавца. Видимо, это раздражение отразилось на моём лице, и мужчина начал выкладывать всё настолько стремительно, что мне пришлось его тормознуть, я не успевал понять его показания.

Слушая откровения моего пленника, я включил оба трофейных ноутбука, уточнил пароли, которые ленивый хозяин даже не потрудился запомнить. Все они были в памяти ноутов и вводились автоматически. Зачем вообще при таких привычках нужны пароли? Не понятно! Пока я просматривал переписку, пленник неожиданно замолчал, испуганно искоса смотря на меня. На пятом просмотренном письме я понял, в чём дело. Письмо было адресовано некоему Аристарху Петровичу, с предложением продажи этому Аристарху автографа Чайковского за чисто символическую сумму в десять миллионов долларов.

- Что же ты, тварь лживая, меня обманул? Где живёт Аристарх, адрес его, быстро! - Повернулся я к лежавшему на холодной октябрьской земле мерзавцу. Тот, заикаясь, выдавил из себя фамилию и московский адрес своего знакомого. От испуга даже телефон для связи сообщил, и обговорённое место для встречи. Затем поплыл, рассказывая все предыдущие сделки по продаже Аристарху старинных икон, книг и мебели, собранных в нашем регионе. Меня порадовал факт того, что мой пленник был единственным в Удмуртии торговцем, связанным с Аристархом.

- Ну, ладно, пока закончим. - Проверив остальную переписку клиента, ничего интересного я не нашёл. Ни в ноутбуках, ни в сотовом телефоне. Всё имущество я обратно сложил в рюкзак, снял с пленника тёплый халат, оставив того в брюках и рубашке. После чего за ноги оттащил в лес, в неглубокую ложбину, сверху забросав его хворостом. На жалобные крики мерзавца ответил, что сначала проверю его сейф и тайники, а если обманул - вернусь и убью. Идиот затих, не подумав, что будет, если я не вернусь? Тогда он просто замёрзнет насмерть, ночи в конце октября не настолько тёплые, как в Анталии.

Я привычно закрыл глаза, представив спальню коттеджа, где недавно побывал, и особым образом настроившись, мысленно вызвал энергию возвращения в своё время. Спустя пару секунд открыл глаза в коттедже, всё в порядке, я перешёл в нужное место и нужное время. Сторож всё также звонил во входную дверь. Ничего, минут через пять перестанет и отправится ночевать на своё рабочее место в подвале. Хозяин по пьянке уже несколько раз закрывался до утра, ничего страшного сторожу на ум не придёт. Уж полицию точно не вызовет, тогда будет изгнан из коттеджа и лишится своего места жительства, поскольку живёт сторож именно там, и другого жилья у пятидесятилетнего мужчины нет. Дети разъехались, жена привела молодого энергичного хахаля, а старого и надоевшего мужа выгнала. А дети, соответственно настроенные матерью, с отцом не разговаривают.

Размышляя о превратностях судьбы, я проверял сейф и с удивлением обнаружил, что показания хозяина коттеджа оказались правдивыми. Правда, он забыл уточнить, что в сейфе лежит пистолет с глушителем и двумя полными обоймами. Марку пистолета не стал рассматривать, не увлекаюсь оружием, как говорится, я простой пользователь. Деньги утолкал в рюкзак, после чего проверил тайники. Там сюрпризов не оказалось, даже указанные суммы совпали. Хорошая память у мерзавца, угрожавшего моей семье, так и я угрозы отлично помню и не собираюсь ждать их исполнения. Поэтому заказчик моего убийства замёрзнет насмерть в осеннем лесу уже предстоящей ночью, пятьдесят шесть лет назад.

Уходил я снова через шестидесятые годы, сначала перешёл из коттеджа в сарай во дворе моего домика, там спрятал трофейный пистолет с глушителем и запасными обоймами. После чего, не выходя из сарая, вернулся в своё время, к спрятанному в лесу мопеду. Экипировался должным образом и почти три часа пилил домой. Однако, несмотря на тёплую одежду, замёрз, как бобик. Дома, проснувшаяся в два часа ночи, жена приготовила для меня горячее молоко, пока сам я согревался под душем. Выйдя из ванной комнаты красным и распаренным, я дополнительно прогрелся изнутри молоком. Разговаривать не стал, не сомневаясь в прослушке, написал на бумаге пару фраз, затем сжёг клочок в мойке, смыв пепел.

Собственно, Тамаре хватило содержимого моего рюкзака, чтобы не задавать вопросов, остальное она поняла без слов. Уснул я моментально, едва добрался до кровати, не помню, лёг сам или упал уже спящий. Никаких угрызений совести не испытывал, а если закрадывалась подлая мыслишка о не совсем законном моём поведении, выгонял её услышанными угрозами моим детям, внукам и жене. Законным способом я бы их не смог защитить, был уже опыт подобных попыток в моей жизни. Слава богу, не с моей семьёй, а со знакомыми, лишившимися сожженной машины, избитыми на улице неизвестными уголовниками, и после дальнейших угроз, выполнившими все указания шантажиста-олигарха. Полиция в их городе, естественно, ничего не могла сделать, доказательств нет, виновных не нашли. Ничего не меняется, уж мне, бывшему оперативнику и следователю, это известно лучше многих.