По совету продавщицы газет

Желтую прессу никто не принимает серьезно, и нет на свете чего-то желтее, чем листок с красивым названием «Зеркальный лабиринт». Одну половину листка занимали истории про НЛО, а вторую – гадания и ритуалы, тщательно перемешанные с напоминаниями о том, как грешно колдовать. Таким газетам веры нет! А вот старая продавщица этих газет может при случае дать дельный совет.

Деньги из воздуха

Денег не бывает много. Вот слишком мало – да, бывает, всегда и постоянно. Бежишь за ними, бежишь, набиваешь карманы, а впереди всегда болтается что-то такое, на что их не хватает. Во всяком случае, если бежать обычными путями.

И в обычных путях Гектор давно разочаровался. Он много работал, но всех денег, как говорят, не заработать. Он подался в бизнес, но и там дела шли не лучше. Инвестиции? Полный мрак, никогда не поймешь заранее, что принесет доход.

Гектор искал другие пути, и мечтал открыть тот секрет богатства, который пользуются миллиардеры. Наверняка они знают какой-то особый метод, заветное слово! Дело не может быть просто в стартовом капитале и умении правильно им распорядиться. У больших денег должна быть какая-то тайна! Такая ж большая, как сами деньги.

Курсы быстрого обогащения не помогли – они стоили денег, но почему-то не приносили их. Оратор-мотиватор, ведущий тренинг, приехал с гастролями, собрал полный зал поклонников, раздал автографы на обложке своей книги «Мысли, как богатей!» и прочел речь. Зал аплодировал и восторгался, трепетал и проникался идеями, а Гектор трепетал и проникался вместе с остальными.

-Богатство – это образ мышления! Пока вы мыслите как бедный человек, вы остаетесь бедным! – вещал оратор. – Все, что отделяет вас от вашего богатства – это вера. Вера в себя, в свое право быть богатым, или вера в свою обреченность на бедность!

Гектор покинул тренинг в легком экстазе и полной уверенности, что он имеет право на богатство. Утром экстаз рассеялся, и Гектор сообразил, что отдал за лекцию все деньги, но так и не узнал, как же ему заработать состояние. Уверенность в праве на богатство почему-то не превратилась в пачку наличности.

И он купил цветок в горшке. Хотя нет! Сперва он купил газету. Она называлась «Зеркальный лабиринт» и предлагала проверенные веками рецепты обогащения. Например – купить цветок, известный как «денежная трава» и держать его дома, для обретения богатства.

Цветок требовал ухода, полива, удобрений, и автор статьи клялся, что как только денежная трава зацветет, в жизни ее владельца появится богатство. Только через месяц Гектор сообразил, что денежная трава – разновидность папоротника, и не цветет вообще.

Он снова купил газету, у старухи на углу улиц, и к цветку добавились трехногая жаба и банка с заговоренными монетами, а квартира пропиталась запахом денежных благовоний. Но не запахом денег! Соседи вызвали полицию, и пришлось убеждать патрульных, что странный дым в его квартире вовсе не от наркотиков. Полиция уехала, а Гектор плюнул на дверную ручку соседей-стукачей, и пошел за новым выпуском газеты.

Старуха-газетчица, неопределенных лет и такой же неопределенной внешности, просто смотрела на монетку в его руках, и не двигалась. Ей полагалось взять монетку и дать взамен газету – в экономике Гектор разбирался плохо, но помнил, что именно так работает торговля. А старуха просто смотрела на него своими странными глазами, то ли серыми, то ли синими, и Гектор никак не мог разглядеть детали ее лица, как будто его закрывал туман.

-Деньги брать будешь? – спросил он.

-Себе оставь, последние же! – ответила старуха и протянула газету.

Гектор сбежал, пока полоумная бабка не передумала. Кажется, ритуал на везение, который он провел в прошлую среду, сработал! Газета перепала бесплатно.

Дома он открыл «Зеркальный лабиринт» и вытряхнул из него лист бумаги. Долго рассматривал то, что всучила ему старуха, и отложил в сторону.Он попробовал заговор на выигрыш в карты, мантру для привлечения денег, обряд на поиск ценностей, потерянных другими людьми, и все остальное, о чем писала газета. И только тогда снова взял в руки тот самый листок бумаги.

Рукописный, с абсолютно каллиграфическими буквами. При виде букв в голове всплывал образ чернильницы и гусиного пера. А при чтении текста – образ неисчислимых богатств, которые падают на Гектора прямо с неба.

-А чего бы и нет? – хмыкнул он.

Что-то же уже должно получиться! Не на работу же ему опять ходить ради заработков, верно? И он купил воск.

Текст на бумаге сулил богатство, которое упадет прямо из воздуха – именно такими словами. Сулил столкновение с кучей денег – снова именно такими словами. А самым сложным оказалось слепить из воска собственное подобие.

-Сойдет! – решил Гектор, пока разглядывал воскового уродца, с ногами разной длины и почти квадратной головой. В век современного искусства такое творение вполне могло бы сойти за скульптуру.

Дальше все просто. Надо лишь уложить куклу в треугольник, очерченный на столе, зажечь свечи и прочесть текст по бумажке. А главное – осыпать куклу деньгами. Бутафорскими, сувенирными, и такими же поддельными, как сама кукла, но деньгами. Просто и понятно – как на куклу падают деньги из воздуха, так и на Гектора посыплются деньги, сразу и много, как настоящий финансовый водопад.

И он не скупился, швырял купюры на своего воскового уродца, пока тот не скрылся в ворохе бумаги. Текст на бумажке лепетал что-то про жадность, которой надо опасаться, но все знают, что много денег не бывает!

«Оставь куклу в деньгах, пока ни обретешь желаемое!» - советовал ритуал. Так Гектор и поступил. Он погасил свечи, оставил куклу, и вышел на улицу. Если все получилось, то уже в этот момент его деньги мчатся к нему на встречу! Скоро он встретит свой шанс и купюры упадут на него с неба. Вот как миллиардеры это делают, оказывается!

Он хихикал и напевал под нос, пританцовывал на ходу и уже решал, где купит свой первый дом. Ритуал сработал, он это чувствовал! Его богатство уже мчится к нему, они вот-вот столкнутся.

Мерзкий скрежет и вопли автомобильного клаксона выдернули Гектора из образов, в которых мелькали обнаженные красотки на палубе яхты, и вереница спортивных машин в гараже. Видение растаяло, но спортивная машина не исчезла – она была реальной и стремительно приближалась. Сигналила и скрипела тормозами, но когда пешеход шагает прямо под колеса, остановиться не получается. Не получилось и в этот раз.

Гектор шарахнулся в сторону. Водитель рванул руль, что бы объехать его. К сожалению, оба сделали это одновременно и в одном направлении, так что последнее, что еще смог ощутить Гектор – это как его тело сминается под ударом бампера, отлетает в сторону и врезается в фургон, стоящий у обочины. Большой фургон инкассаторов, набитый мешками, полными денег.

Инкассатор лежал на асфальте. Он успел отскочить в сторону, но лихач, протаранивший его фургон, зацепил мешок с наличкой.

Мешок лопнул. Ветер теперь поднимал купюры вверх и опускал на тело Гектора. Он все же столкнулся со своим богатством и деньги падали на него, прямо из воздуха.

Как только свеча догорит

Иные шутники болтают что ад – это другие люди. Вранье! Ад – это огонь и черти. А другие люди – те, кто к аду готовит. И порой так тщательно, что и в аду покажется не так уж и плохо. А худшее, что могло случиться с таким, как Лайтус – это новое начальство.

Начальство все время меняется! Вот и теперь прислали очередного болвана, который свою должность получил по знакомству, не иначе. И имечко подобающее – И. Л. Грэдис! Не хватает только дворянского титула в довесок. К носителю имени Лайтус заранее преисполнился ненависти и презрения, как к любому своему начальнику.

И постарался прийти на первое совещание раньше всех. Пускай новое начальство увидит, кто самый ответственный и пунктуальный, кто заслуживает похвалы, а то и премии! Когда Лайтус вошел, сам новый начальник в кабинете еще не появился. Вместо него там хозяйничала секретарша. Она стояла спиной к двери, что-то перебирала в бумагах, готовила площадку для будущей встречи.

-Смотри-ка ты! Начальство еще нет, а кое-кто посимпатичнее уже есть! – громко объявил Лайтус, обращаясь к строгой деловой юбке и тому, что она аппетитно обтягивала. Тонкая талия, шикарные волосы! Надо будет свести с девкой знакомство поближе, если только она уже не ублажает самого нового начальника.

-Ну, рассказывай! – повелел он великодушно, и рука чуть двинулась сторону того, что обтягивала юбка. – Как зовут? Муж есть? Чем вечером занимаешься?

Секретарша неспешно повернулась. Лет тридцать пять, симпатичная, вполне во вкусе Лайтуса. Только лицо немного портила отметина на щеке, похожа на след от ожога.

-Зовут Инга Ламия Грэдис! – ответила секретарша. – Муж есть. А вечером занимаюсь тем же, чем и днем – руковожу вашим отделом, господин Лайтус. И что же вы собирались хватать этой вашей протянутой рукой?

Рука все еще висела в воздухе, на полпути к содержимому юбки.

- Поздороваться хотел, – побулькал Лайтус. – И зависдетельствовать... То есть засвидетельствовать! Уважение к новому руководству и все такое...

Он опустил руку. Эта девка – И. Л. Грэдис, его новый начальник?

-Что именно: «Все такое»?- снова спросила вовсе не секретарша.

Так и начался ад. Баба – начальник? Да что не так с этим миром?! Пока она командует, покоя не видать, особенно после сцены в кабинете. Кому теперь достанется вся работа?Бедолаге Лайтусу. Кому больше не отпроситься пораньше, что бы хоккей посмотреть? Бедолаге Лайтусу!

Девка уходила с работы, а бедолага Лайтус смотрел в ее спину, укрытую роскошными волосами, и бормотал проклятия. Сначала просто: «Да что б тебя!». Потом – с пожеланиями, вроде: «Да что бы у тебя волосы все повылазили! Что бы платье ни одно не сошлось!».

Ну а потом ему попалась та никчемная газетенка. Называлась она «Зеркальный лабиринт» и на первой полосе толкались два заголовка. «Миром правят рептилоиды!» - сообщал первый. «Порча реальная, и она по силам каждому!» - уверял второй. И рука потянулась за газетой.

Первый обряд предлагал сварить в кипятке фото жертвы, что бы обварить ее на самом деле. Лайтус украдкой заснял начальницу со спины, распечатал снимок, вскипятил воду и тождественно сунул в нее фотографию. В тот день Грэдис приняла душ, и ее вода не нагрелась ни на градус, а Лайтус пролил кипяток себе же на ногу.

Пришло время методов посерьезнее. Он уложил фото в крохотный гробик и торжественно похоронил на кладбище. От кладбищенского сторожа удалось сбежать, хотя по пути Лайтус вляпался в заросли крапивы, а Грэдис, похоже, только сбросила пару килограммов и похорошела.

И Лайтус снова пошел за газетой.

- Зеркальный лабиринт! – потребовал он, но старуха-газетчица не шевельнулась.

-Чего стоишь, мамаша? Я говорю, газету давай!

-Так и не понял еще? – спросила старуха, и опять не двинула и пальцем. - Нет в газетах настоящего колдовства. Кто эти газеты сочиняет, его отродясь не видывал!

-Ой, а ты, значит, видывала! – возмутился Лайтус.

Так и начался разговор, который почему-то стерся из памяти Лайтуса, как и лицо старухи, запомнить которое он никак не мог. Толком объяснить, почему вместо газеты он унес с собой свечу, Лайтус тоже не смог бы даже самому себе, но инструкции старухи он запомнил.

-Настоящее колдовство – у старых богов! - сказала тогда старуха. – Архошак правит смертью, и ему все равно кого забирать. Зажги свечу – и он услышит. А как только свеча догорит, так он и заберет.

-Кого? - уточнил Лайтус.

-А чей волос на свечу накрутишь, того и заберет! Сможешь волос найти? А если нет, если струхнешь, если волос не достанешь – то он тебя заберет. Ему все равно, кто умрет. Не справишься – каюк тебе самому. А справишь – так в могилу сведешь, кого захочешь.

В могилу сведешь? Это Лайтус оценил. О каких богах бормотала старуха, он не понял, но образ могилы с надписью «И. Л. Грэдис» мелькнул перед глазами и порадовал. Это лучше, чем порча на потерю красоты! А роскошные волосы начальницы так и просили выдрать их и намотать на свечку.

Четыре дня Лайтус выслеживал жертву. Четыре дня выжидал момент. Он пробрался в кабинет, но не нашел выпавших волос на начальственном кресле. Посетил женский туалет, в надежде найти волосок на раковине, но и там не нашел ничего. Волосам положено выпадать! Хотя бы изредка – но только не этим.

Вот тогда в ход и пошло бритвенное лезвие. Грэдис подошла к кулеру с водой, и Лайтус пристроился сзади.

-У вас тут что-то в волосах! – радостно сообщил он, и ухватился за прядку волос.

-Что? – спросила Грэдиси повернулась.

-В волосах! Паук, кажется! – брякнул наугад Лайтус и помчался следом за убегающими волосами.

-Какой паук? – Грэдис замотала копной волос. – Откуда паук? Что за идиотские шутки?

-Показалось, наверное!- ответил Лайтус и почти бегом кинулся в свой кабинет. Дурацкая сцена получилось, но лезвие успело срезать несколько волосков.

С работы он шел, сжимая их в руке, как святыню. Обернуть волосы жертвы вокруг свечи – сделано! Зажечь свечу. Он чиркнул спичкой и поднес огонек к фитилю свечи. Та тихо загорелась – без вспышек пламени, без грома или клубов дыма.

Вот и все! Ончувствовал – что-то случилось. Как только он зажег огонь, что-то большое и сильное проснулось и заглянуло в наш мир. Что-то такое, что прикончит любого одним только взглядом. Грэдис пора умереть! Огонь коснулся прядки волос, они затрещали и мерзкий запах наполнил комнату.

Инга Ламия Грэдис сдавленно охнула в своей квартире.

Ее туфли упали на пол – какой кайф! Как же приятно от них избавиться, наконец! Налить вина, включить сериал и забыть об идиотской шутке придурка с работы. Паук в волосах, надо же такое придумать? И попал же в самое больное место, гад!

Она подняла руку, поправила роскошные волосы. И сняла их с головы. Однажды волосы отрастут, а пока приходится жить со стрижкой под мальчика. Ожоги уже затянулись, но когда квартира пылает, кожа пузырится, а собственные волосы превращаются в факел, сложно снова их отрастить. А еще сложнее перестать вспоминать пожар, особенно когда всякие идиоты еще и шутят именно про волосы!

Грэдис достала бокал для вина. Ее парик остался висеть на подставке, а Лайтус, в своей квартире, молча смотрел, как догорает свеча.

Волосы на ней уже сгорели. Наверное, что-то должно случится! Он ощущал силу, о которой говорила старуха. Этот ее Архошак совсем рядом. Он заберет свою жертву, так или иначе. Заберет, как только свеча догорит!

Не впускай зло

-Простите меня, отец, потому что я нагрешил! Кажется, так надо говорить? – голос за ширмой в кабинке для исповедей звучал очень устало, и не очень уверено.

-Пусть так, - ответил священник. – Ничего страшного. Важны не слова, а раскаяние.

-Раскаяние! С этим у меня проблемы. Даже не знаю, с чего начать. Я не очень хороший человек, правда. И никогда им не был, но я не за тем пришел, что бы сказать: «Я изменял жене и орал на нее!». Это правда, но это не вся правда. Можно было бы еще сказать, что я игрался с колдовством, и это грех, но и не в этом дело.

На свой манер, я всегда любил своих родных, вот в чем дело! Свою жену любил, сына. Ну да, я мог напиться и устроить дома дебош, это правда. Но это я сам, у себя дома! Таков уж мой характер, что поделать. Но я оберегал их – от других, от мира снаружи.

Моя жена бесилась от того, что я пытался запереть ее дома, никуда не выпускал, не давал видеться с подругами. Она кричала, что я тиран, и что сам таскаюсь, непонятно где. Да, я мог уйти в загул! Но это были мои загулы. Ей я не давал спуску!

Не потому что я подонок, хотя она так и считает, а потому что снаружи – опасность. Я-то справляюсь с чем угодно, у меня большой опыт! Я рос в таком районе, где вечером не стоит зажигать свет, если шторы не задернуты. А то, если на улице опять кого-то убивают, то могут и по светящимся окнам пальнуть, что бы напомнить, что не надо подглядывать и стучать в полицию.

Меня били, меня грабили,квартиру обворовывали, машине резали шины, это было просто обыденностью, так было со всеми. Я выбрался из того района, но никогда не терял бдительности. Или не переставал бояться? Моя женушка говорила, что именно не переставал бояться мира вокруг. Но за себя я не боялся! Я боялся за нее. За сына. Я не хотел, что бы они подвергали себя опасности. Поэтому старался их никуда не выпускать из дома. Пока они дома, они ничем не рискуют.

А дома у меня крепость! Замки, решетки, стальная дверь, ко мне и спецназ-то с ходу не вломится. Есть сигнализация, и от воров, и от пожара. Сын хотел еще и собаку, говорил – для охраны! Думал, я поверю, что дело в этом. Конечно, собаки у меня нет – собаки могут спятить, и покусать хозяев.

К тому же, в детстве я видел пса, которого натаскивали на охрану квартиры. Когда приходили чужие люди, хозяева показывали их псу и говорили: «Чужой! Чужой!». Он лаял, кидался, и они тащили его в ванную, запирали там. Надеялись, что он привыкнет кидаться на чужих, но не хотели, что бы он покусал почтальона или соседей. И на них напали – всего раз! Пес вышел, увидел чужих, и сделал то, к чему привык – пошел в ванную. Только он тогда и выжил во всей этой семейке.

Так что никаких псов! Но моя тетка любила колдовство и всякую чертовщину. В каждой семье в трущобах должна быть полоумная тетка. Моя носила только черное, держала дома семь ручных голубей, и вечно твердила про порчи да сглазы.

Она меня научила жесту для защиты от зла. И обряду от порчи. И как делать окуривание, что бы отвести беду, и как нарисовать мелом закорючку, что бы в дом не вошло зло. А потом ее квартиру ограбили, ее саму избили, и я забыл все ее бредни про защиту. Она и себя-то не защитила!

Забыл, да. Пока не встретил ту старуху с газетами. Странная, на вид то ли лет сорок, то ли все сто сорок, так и не скажешь. Я не помню ни ее лицо, ни рост, помню только, мне показалось, будто она очень похожа на мою тетку. Она продавала ту газету, «Зеркальный лабиринт», где что ни слово – то пришельцы или Сатана. Но я ее купил.

А когда открыл газету, нашел там ритуал, которому учила меня тетка. Почти такой же, но чуть иной. В статье писали, что ритуал древний, святой, его нельзя изменить, нельзя ничего переделать. Я подумал – может, потому у тетки и не получилось, что она что-то делала не так? Вот как-то так и вышло, что я решил закрыть свой дом от зла. Не только сигнализацией и замками, но и колдовством.

Я объявил жене и сыну, что они едут в гости к моей матери. Жена устроила скандал, кричала, что как ей надо идти, так я ее дома запираю, а как мне некуда проституток привести, так я сразу ее решил выпроводить. Я ей врезал, она заткнулась и уехала. Не к моей маме, правда, а к своей, но главное, что дом остался пустым.

И я провел ритуал. Все просто, на самом деле! Я начертил линию вдоль стен, нарисовал звезды по сторонам света, покропил все водой. Плевое дело! Ничего не случилось, конечно. Я был пьян, когда делал это. Потом протрезвел, и самому стало стыдно, какой я суеверный болван.

Газету я выкинул, и поехал за женой. Она вопила, что разведется, но спорить не посмела. Мы вернулись домой. Она открыла дверь и вошла. И сын мой вошел. А потом она говорит:

-Ну, ты заходишь, или там ночевать собрался? – и вот тут до меня дошло, что я стою снаружи, и не шевелюсь.

Я пошел внутрь, свернул и прошел мимо двери. Постоял немного, снова пошел внутрь, и опять прошел мимо. Я видел дверной проем перед собой – вот она, дверь, открыта, я иду! Всего шаг! Я поднимаю ногу, шагаю за порог, и почему-то сразу стою в стороне. Жена сказала, что я отпрыгивал от двери, как будто она горит.

Я хотел войти. Но не мог. И я рассказал ей о своем ритуале. Она нашла помятую газету в мусоре, прочитала о ритуале, который не впускает в дом зло. И просто захлопнула дверь! Она даже не стала ничего говорить, хотя я и сам все понял. Я поставил на дом защиту от всех, кто несет в дом беды и горе. Вот и не смог войти!

И не смогу, похоже. Деньги у меня кончаются, на гостинцу уже не хватает. Приходится спать на скамейке в парке. Так что мне надо как-то исцелить душу, покаяться, избавиться от зла. Может, так я смогу вернуться домой?

Поэтому я и решил начать с исповеди. Как там говорится? Простите меня, потому что я нагрешил?