По ту сторону

- Успех любого ритуала зависит от отдачи. – черноволосая магиня выразительно взглянула на слушателей через экран смартфона. – Что лично вы готовы предложить в качестве обмена? Чем можете привлечь сущность, которую хотите призвать?

Катька сразу же нажала на «стоп» и повернулась к подругам.

- Что нравится душке-побирушке, как думаете?

- Какой ещё побирушке? – не поняла Вика. – Мы же сошлись на Пиковой даме.

- Да ну её, Вик! - тряхнула длинным хвостом Катька. – Подписчики на старое не купятся. Нам нужен незнакомый дух.

- Но почему именно побирушка? Кто это вообще такая?

- Фиг знает. Я в книжке про неё читала. Давно. Душку-побирушку в лагере дети вызывали. А она их замучила. То ли с собой увела, то ли души украла. Как-то так.

- Вот спасибо! – возмутилась Вика. – Нафик-нафик такую тварь!

- Детей не спасли? – испуганно поинтересовалась тихоня Алька.

- Кажется, нет. - честно призналась Катька. – Тебе не всё равно?

- Очнись, Кать! – Вика зашелестела очередной шоколадкой. – В книжках всё вымысел. Неправда. Мы как дурочки станем ритуалить, а побирушка твоя не придёт.

- Ритуаль как умная! – огрызнулась Катька. - Предложи кого-то другого. И хватит лопать сладкое. Это вредно.

- И предложу! В инете можно кучу всяких нарыть. – Вика отправила в рот ломтик молочной плитки. – Вредно не сладкое. Вредно лишать себя радости!

- Зачем ты остановила запись? – перебила Алька пререкавшихся подруг. – Включи, Кать. Послушаем дальше.

- Да что она ещё скажет... – Катька всё же послушалась и «оживила» магиню.

- Лучше всего сущности чуют кровь, - продолжила рассказывать та. – И охотно откликаются на неё. Кровь – это манок, сигнал о вашей готовности к контакту, залог успешного взаимодействия с призываемым. Нужно лишь понимать, что успешное – не значит ожидаемое. И результат этого взаимодействия вам может совсем не понравиться!

Магиня говорила что-то ещё, только Катька приглушила звук и, скопировав интонацию черноволосой, вопросила:

- Вы поняли, что нам понадобится для ритуала?

- Что? – выдохнула Алька.

- Кровь! Приготовьтесь, будет больно! – деланно хохотнула Катька.

- Может не надо, девочки? – Альке вдруг сделалось неуютно. - Ещё и правда сработает. Что тогда?

- Нам и нужно, чтобы сработало, - Катька подмигнула подруге и скомандовала. – Ну всё, разбежались. Встречаемся в одиннадцать, у тебя.

- Почему у меня? – побледнела Алька.

- Сама же говорила, что мать на дежурстве. Нам нужна спокойная обстановка, чтобы никто не помешал. И зеркало у вас подходящее. Старинное, то, что на ножках.

Зеркало и правда было уникальным - в резной деревянной раме на широком основании-ноге. По прямому назначению его совсем не использовали, стекло со временем сделалось мутноватым, появились царапины и сколы. Зеркало держали «для красоты», как фамильную ценность и только.

- Но почему именно сегодня? – Альке никак не хотелось соглашаться.

- Время подходящее. Разгул нечисти, всё такое...

- Вальпургиева ночь, - продемонстрировала знания и Вика. – Сегодня ожидается великий шабаш ведьм.

- К нему и примажемся. – состроила забавную рожицу Катька. – До вечера, дамы. Я ушла.

***

Маринка помахала рукой вслед машине и побрела к подъезду. Родные отправились на дачу – к природе и шашлыкам, а она отказалась из-за экзаменов, собиралась позаниматься.

Весенний семестр выдался коротким – сразу за майскими выходными начиналась сессия. И хотя Маринка рассчитывала на автоматы, полной уверенности в том не было. Преподы не сообщали о них заранее, тянули нервы до последнего. Поэтому перечитать конспекты было нелишним.

На лавочке у подъезда сгорбилась Алька. Они были соседками, учились на одном потоке и жили на одной площадке, напротив друг друга.

Алька выглядела встревоженной и немного расстроенной.

- Привет, - притормозила Маринка. – У тебя всё нормально?

- Да… всё ок. – покивала Алька, пряча глаза.

Весь её вид говорил о другом, и Маринка не смогла пройти мимо, присела рядом.

- Аль, я же вижу, что-то случилось. Мама в порядке?

- Да, да. – снова пробормотала Алька и вздохнула.

- С девчонками поругалась? – предположила Маринка.

- Вроде того, - Алька поёжилась и нехотя обронила. - Катька организовывает девичник, а настроения совсем нет.

- Так не ходи.

- Если бы. Туса планируется у меня.

- Тогда отмени.

- Не выйдет. Ты же знаешь Катьку.

Катька Маринке совсем не нравилась. Всё в ней было слишком – слишком самоуверенная, слишком упёртая, слишком бесцеремонная. Они почти не общались, лишь здоровались походя и только.

- Вы же дружите. Объясни, что сегодня не лучший день для вечеринки.

- Поздно, - упавшим голосом пробормотала Алька и вдруг с силой сжала Маринкину руку. – Я очень боюсь, Марин! Мне так страшно!!

- Боишься? Чего? – удивилась Маринка.

- Да так... Ничего... Не обращай внимания, - Алька успела пожалеть о своём внезапном порыве, быстро свернула разговор и заскочила в подъезд. Маринка не стала её догонять – навязываться было не в её правилах. Не хочет рассказывать и не надо. Зачем ей чужие секреты.

Взлетев по лестнице, Алька захлопнула дверь, задвинула тугую щеколду.

Может, не открывать им? Прикинуться, что уснула. Или вообще - ушла.

Но разве Катьку обманешь? Да и знает она, что Альке не к кому идти...

Девчонки подтянулись уже в ночи. Настроение у обеих было прекрасное. Вика, как и всегда, притащила разных вкусняшек, с ходу принялась нарезать торт, ссыпала в вазочку шоколадные конфеты.

- Зачем всё это? - вяло поинтересовалась Алька.

- Чтобы с голодухи не распухнуть, - усмехнулась Вика. – У тебя ж только каши да макарошки.

Это была правда. Мамина скромная зарплата давно приучила семью к экономии. Конфеты и тортики они покупали очень редко.

- У нас мини-шабаш, Аля, - сияющая Катька крутилась перед зеркалом. – Кутнём! Отметим удачный вызов.

- А если у нас не получится?.. – с надеждой завела Алька.

- Прекрати! – оборвала её Катька. – Съешь лучше конфетку.

Проболтав с полчаса, девчонки собрались начинать. С трудом втащив зеркало в центр комнаты, расставили вокруг свечи.

Катька повозилась с маленькой камерой, настраивая запись и время.

Потом насыпала по кругу белый порошок, объяснила, что это – защита. Вытащив из сумочки толстую иглу, похвалилась:

- Цыганская, у бабушки взяла. Аль, дай что-нибудь. Блюдечко или креманку.

Алька нехотя поднялась, потащилась на кухню за пиалой. На сердце было тревожно и тяжело, никогда раньше она не испытывала таких неприятных чувств.

- Не кисни, всё будет чики-пики! – усмехнулась Вика, наблюдая за ней.

Отвечать Алька не стала, молча смотрела, как Катька ткнула в палец иглу и сцедила в плошку несколько красных капель.

При виде крови Альку замутило, и она с силой сглотнула, чтобы не выдать дурноту.

Вот же позорище! Мать работает медсестрой, а дочь готова хлопнуться в обморок от крошечного укола.

Когда подошла её очередь, она протянула палец и отвернулась.

- Всё будет хорошо, всё будет хорошо... – принялась мысленно успокаивать себя.

- Ну что, готовы? – Катька осторожно вылила на зеркало сцеженную кровь. Капли тонкими струйками заскользили сверху к стоящей внизу огромной чёрной свече. Её Катька принесла вместе с иглой, объяснив, что пламя свечи должно открыть проход.

- Подготовишься к такому... – Вика неожиданно поёжилась.

- Страшна-а-а? - Катька поддразнила подружку. – Так, кажется всё. Как только пробьют часы, начнём. Вы помните, что надо делать?

Девчонки заверили, что помнят всё и, взявшись за руки, принялись ждать.

Чем ближе подступала стрелка к двенадцати, тем сильнее нервничала Алька.

- Еще есть время отказаться! – крутилось и крутилось в голове. - Скажи, что передумала. Протри стекло и погаси свечу!

Но Алька не решалась заикнуться об этом – боялась, что разочарует подруг.

За пять минут до полуночи Катька встрепенулась, потрогала пальцем засохшую красную дорожку на стекле и снова схватилась за иглу.

- Дай руку, Аль. Нужно добавить свежих капель.

Алька не успела и рта раскрыть, а Катька уже собрала её кровь в пиалу.

- Быстрее! – волновалась Вика. – Сейчас начнёт бить!

- Не дёргайся. Всё под контролем! – Катька плеснула кровью на зеркало и, прихватив девчонок за руки, зачастила под равномерные удары. – Душка-побирушка, просыпайся. Кровью на зеркале напитайся… Мена на мену… Обмен на обмен… Прими мою жертву. На всё соглашайся!

С силой хлопнула форточка, сквозняком загасило свечи.

У Альки от страха перехватило горло – она разом позабыла нужные слова и примолкла. Затихла и Вика, лишь шумно сопела рядом, зажав до боли Алькину ладонь.

Одна лишь Катька уверенно повторила текст призыва несколько раз. После этого быстро сожгла над пламенем толстой свечи какую-то скомканную бумажку. Алька и не разобрала толком, что это было.

Потом все просто сидели, не расцепляя рук, напряженно вслушиваясь в тишину.

Минута сменяла минуту, но ничего не происходило.

- Неужели не сработало? – воспряла было Алька, и в этот миг кто-то постучал в стекло.

Стук, поначалу тихий и робкий, повторился сильнее. Следом раздался шлепок – словно по зеркалу ударили чьи-то ладони. Вика выдохнула со всхлипом, Алька же не смогла даже пискнуть - скованная ужасом наблюдала за маленькой расхлябанной фигуркой, чётко проявившейся в зеркале. Дёргаясь как на шарнирах, фигурка упиралась руками в стекло, словно пыталась пробиться в комнату с той стороны. Очерченный красным контур слабо светился в темноте.

Сейчас она вылезет к ним, сейчас нападёт на девчонок!

Алька рванулась за пледом и, подскочив к зеркалу, хотела набросить на него плед. Вот только она ничего не успела – под громкий треск по зеркальному полотну зазмеилась широкая трещина. Когтистые пальцы просунулись следом, подцепив плед за уголок, потянули к себе. Не успев притормозить, Алька влетела в стекло, но удара не последовало. Лишь болезненно защекотало кожу, словно в неё впились крохотные иголочки.

- Алька! Алька! - позади отчаянно и громко кричала Вика. – Алька, прости! Прости нас!

Катька сидела молча, изо всех сил стараясь сдержать прорывающуюся улыбку. У неё получилось! Она смогла! Побирушка приняла жертву.