По ту сторону буйка

- И этот-то сопляк - спасатель?!

Юноша, рассматривавший мрачные картины на стенах, вздрогнул от внезапного крика.

- Да, - холодно ответил сопровождавший его человек. - Он единственный, кто обратился по вашему объявлению.

На юношу пялился злобный толстяк в позолоченных очках. Он не видел в тощем долговязом юнце никакого спасателя, скорее костлявую пиявку, покусившуюся на его кошелёк.

Тучный мужчина пропыхтел что-то яростно-невразумительное и плюхнулся в кресло.

- Что? - ехидно вопрошал толстяк, глядя на юнца поверх очков. - Себя хоть спасёшь, а, спасатель? Или отправишься на корм рыбкам?

- Я хорошо плаваю, - обиженно произнёс юноша, отводя взгляд.

- В ванной?

- Нет! Просто хорошо плаваю. И людей люблю.

- Сырыми или варёными ты людей любишь?

Юноша поперхнулся от возмущения.

- Да как вы смеете?!

- Смею.

Толстячок взял с подлокотника колокольчик и задергал рукой. Под звон в комнату прибежал зашуганный человек в старомодной ливрее.

- Принеси договор! - гаркнул толстяк.

- А ручку? - не понял юнец.

- Тебе что? Своих двух мало?

- Да нет, ту, которой подписывать.

- Кровью подпишешь.

В тишине раздался шумный смех толстяка.

- Шучу я, шучу! Вот тебе ручка, вон договор! Подписывай!

Юнец пробежался взглядом по мертвенно-белому листу бумаги.

- Пункт о неразглашении? - удивился он.

- Да! - крякнул толстяк. - Такова воля покойной тётушки!

Юнец уже знал из объявления, что одному безвестному богатею досталась от тётушки то ли речка, то ли озеро, куда срочно требовался спасатель. Объявление было пожелтевшим, потрёпанными, висевшим на остановке не первый год. Юноша решил помочь и рассчитывал на более тёплый приём. Но что вышло, то вышло. Да и выбирать не приходилось.

Договор был странным. Некоторые его пункты казались неуместными, однако ничего дурного в них не было. Так что юнец принялся заполнять бумагу.

- Ты рядом со своими каракулями расшифровочку напиши! - сказал толстяк. - О! Ты Ярослав Крюков? Такое красивое имя, и такой дрянной человек! Я считаю, что все тощие - неудачники!

Юнец покраснел, передавая договор человеку в ливрее.

- А теперь проваливай! Чтобы духу твоего в моём доме не было! И вещички не забудь, мне твоё барахло не нужно! На улице ждут, подкинут до рабочего места.

Внизу Ярослава встретил мужчина средних лет, будто бы насквозь пропахший дешёвым ароматизатором.

- Приветствую. Новый работник? - обратился к парню мужчина.

- Он самый. Я Ярослав Крюков. А вы водитель? - произнёс юноша, теребя лямку сумки.

- Верно. Меня Мишей звать.

Выйдя на свет, Ярослав зажмурился на яркое солнце. Провожатый шагал к чёрной машине.

- Эй, малец, ты там астроном, чтобы на солнце глазеть?

Машина была дорогой, но на редкость неуютной. Во время поездки Ярослав несколько раз пытался завести разговор, на что получал простые, несерьёзные ответы, и решил, что водитель не в настроении разговаривать. Больше поболтать не пробовал. Юноша молча наблюдал за тем, как менялся пейзаж за стеклом.

Ехали они очень долго. Иногда останавливались, разминали ноги, забегали перекусить или в кустики по зову физиологии... Спали в машине. Ночами Ярослав долго не мог задремать, вздрагивая от криков выпей, доносившихся с болот. Иногда ему даже казалось, что рядом кто-то ходил. Промучавшись так полночи, юнец проваливался в сон.

Спустя пару дней поездки дорога стала грунтовой. Её окружала невзрачная дремучая глушь. Скрюченные ветви деревьев путались, шелестя зябким туманом.

Машина затормозила.

- Иди. На месте разберёшься, - бросил водитель, казалось, с нотками сочувствия.

- До свидания.

Ярослав вздохнул, перехватил свой багаж поудобнее и вышел из машины. Та сразу же умчалась, растаяв упорхнувшим коршуном. Юнец одиноко озирался среди тумана. Ветер стих. Лес стоял безмолвно, неподвижно, замерев жутковатым памятником.

Раздался шорох в кустах.

Ярослав обернулся, опасливо пятясь.

"Неужели волки?" - пронеслось в его голове.

Из куста раздалось низкое, рычащее:

- Твою ж мать!!!

На дорогу выскочил человек. Седой, с осунувшимся лицом и чуть безумными глазами, он вытащил из волос веточку и осклабился:

- Здрасте, товарищ щенок! Я - Барри. Прозвище такое. Не спрашивай ничего. Просто знай, что я прежний спасатель и тебе за мной. Без меня туго будет.

Подозрительный старик доверия не внушал, но юноше выбирать не приходилось - других проводников всё равно нет...

- Хорошо, - покорно кивнул Ярослав.

Полузаросшими тропинками Барри провёл юнца к дому. Жилище оказалось старенькой лачужкой. Чудилось, что она вот-вот развалится от резкого порыва ветра.

Старик скрылся в чёрном дверном проёме. Ярославу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

- Я буду жить здесь? - спросил юноша.

- Если не хочешь, можешь не здесь! - раздался хрипловатый голос старца. - Я подскажу отличные кусты! Там холодно не будет! Там кабаны! Не замёрзнешь!

Внутри ветхое жильё было чуть лучше, чем снаружи. Ярослав увидел невзрачный коридорчик со скрипучими дверями, в конце которого висели тихонько тикающие часы. Ближней оказалась комнатушка с протёртым диваном, где он, по-видимому, будет спать, и небольшим письменным столом, на котором устроилось старенькое радио. Здесь он и решил оставить свои вещи. Другая дверь вела в соседнюю комнату с кроватью, деревянным шкафом.

"Здесь спит тот пожилой человек" - подумал юноша, оглядывая валяющиеся на кровати вещи.

Ярослав забрёл на кухню.

Его безмолвно встретили шкафчики с потрескавшейся краской, дубовый стол на двух-трёх человек, деревянные стулья и пыль. Много пыли. Очень много пыли.

За спиной Ярослав услышал шарканье. Обернувшись, он увидел Барри. Старик звал прочь из дома.