По ту сторону древней вражды

«Война — отец всех, царь всех:

одних она объявляет богами,

других — людьми, одних творит рабами,

других — свободными» Гераклит

Пробираясь сквозь заросли поросших мхом лиан, вдоль скалы бесшумно скользила чья-то тень. Солнце нещадно припекало, так что даже птицы умолкли, попрятавшись среди скал. Но здесь, в глубине джунглей, было прохладно. Тишину нарушали только редкие крики попугаев и стрёкот каких-то насекомых. В полумраке зарослей лишь отдельные лучи солнца проникали сквозь листву, окрашивая в тёмно-изумрудный цвет стволы вековых деревьев и притаившуюся между ними фигуру охотницы, которая наконец заметила вожделенную добычу.

Если получится, у её племени наконец-то будет на ужин не только кукуруза. Охотница медленно натянула тетиву, целясь в небольшого оленя, пасшегося в ста шагах от неё. В редких пятнах солнца на её плечах блеснули белым несколько татуировок в виде переплетающихся лиан — знак принадлежности племени Юкайя. На скуле красовался маленький белый полумесяц — это дождь вождя. Длинная коса молодой девушки была перехвачена кожаным ремешком, чтобы не мешать охоте.

Внезапно раздавшийся невдалеке шорох листьев спугнул оленя, бодро поскакавшего в сторону перевала. Охотница разочарованно опустила лук.

— Проклятье…

Откуда-то сверху послышался издевательский смешок, и в паре десятков шагов от неё на землю спрыгнул смуглый юноша в холщовой повязке вокруг пояса и торчащими из длинной косы парой соколиных перьев. Его татуировки на плечах были чёрными и походили на оперение хищной птицы. Это был Дáрак, представитель племени Чикун.

Тайра так сверкнула на него глазами, что боец чуть потрусливее уже бежал бы, обгоняя оленя.

— Опять ты?! Исчезни…

Дарак прислонился к стволу дерева, лениво подкидывая дротик в одной руке:

— Юкайя… Вот так встреча. Что, твоё племя устало от кукурузных лепёшек?

Тайра нахмурилась. Юкайя действительно больше земледельцы, нежели охотники. Но в боевом искусстве оба племени были очень сильны.

Решив не размениваться на беседы с тем, кого она презирала, Тайра подобрала ранее брошенное на землю метательное копьё и перехватила его, приготовившись к бою, но Дарак только усмехнулся:

— Не сегодня. Наш прошлый поединок закончился в мою пользу. Потренируйся ещё, а потом встретимся, а то уже даже неинтересно становится.

Тайра подняла брови:

— И это говорит сын вождя Чикун? Убегаешь от битвы?

Дарак повернулся к ней боком, собираясь уходить:

— Орлы не боятся ползающих по земле. Лишь иногда могут снизойти до битвы с ними.

Увернувшись от брошенного в него копья, он по-кошачьи запрыгнул на дерево и скрылся в направлении своего лагеря.

Тайра подобрала своё копьё:

— Курица, утыкавшая себя чужими перьями, а не орёл...

* * *

Тем же вечером Тайра растянулась возле общего костра в поселении Юкайя, жуя лепёшку из маниока и задумчиво глядя в небо. Вокруг носились дети из племени, преследуемые своими матерями в бессильных попытках уложить тех спать. Подростки упражнялись в фехтовании на копьях, кто-то задорно переругивался. Солнце уже опустилось за горизонт, темнота быстро накрыла лагерь и окружавшие его джунгли, бусинками в небе начали зажигаться первые звёзды.

Рядом с Тайрой плюхнулся на циновку один из её трёх старших братьев, напрочь сбив лирический настрой. Тайра даже не взглянула на него.

— Привет, Юсур.

— Привет, что такая хмурая? — он проследил за её взглядом. — Чего ты так на звёзды уставилась? Не волнуйся, не отвалятся, они там уже давно висят.

Тайра бросила в него куском лепёшки, но всё равно невольно улыбнулась:

— Просто думаю. Где отец?

Рядом с Юсуром присел их старший брат, Тáман, услышавший последний вопрос:

— Он разнимает Руная и того парня из разведки.

— Не поделили очередную черепаху?

Таман серьёзно кивнул, облокотившись спиной о лежащее бревно:

— Вроде того. Мне иногда кажется, отец уже давно бы послал всех нас куда подальше и ушёл на пляж курить бамбук и бухтеть на пеликанов в своё удовольствие, — брат хмыкнул. — Но нельзя, он же вождь. Это тебе не только с Чикун драться.

— При этом сам он не дерётся.

— Это другое. Он руководит.

Юсур вскинул брови:

— О, ну да. Кто-то же должен решать, кто будет орать, а кто — махать дубиной.

— Ты поосторожнее. Если он тебя услышит, в следующем бою тебе даже боевая раскраска не понадобится. Кстати, а вот и он идёт.

Действительно, вождь Амару устало присел рядом с Тайрой и с подозрением покосился на сыновей:

— Что вы так резко замолчали? Обсуждали меня?

— Нет, папа, — с максимально честными глазами соврал Юсур. — Говорили про битвы.

Амару кивнул:

— Правильно, это не лишнее. Чикун в последнее время совсем оборзели…

К костру тихо подошёл Рунай, младший сын, лишь немного старше Тайры, ещё немного помятый после отцовской взбучки, но не утративший ни задор в глазах, ни свою жареную черепаху.

— Ты всегда так говоришь, сколько мы себя помним. Интересно, как бы мы жили, если бы мы были одни на этом острове, и не делили бы его с Чикун?

Амару задумался:

— В Юкайя много искусных бойцов в основном из-за битв с ними. Если бы не Чикун, мы бы, наверное, занимались только целительством и земледелием. Без оружия, дозора, разведки... Помереть со скуки можно. Так что спасибо им, хоть развлекают. Без них мы бы жили себе мирно...

Тайра фыркнула. Амару покосился на дочь:

— Кроме тебя. Ты и с туканом подерёшься, если он на тебя косо посмотрит.

— А что Чикун и Юкайя не поделили?

Взгляд вождя затуманился, будто он ушёл мыслями в воспоминания. Будучи обычно крупным и мощным воином, сейчас он больше напоминал просто уставшего отца семейства. Тени от костра резко очерчивали его первые морщины на лице и шрамы прошлых битв.

— Это было так давно, что не помнят даже шаманы. Много поколений назад. Говорят, оба племени прибыли сюда с континента, но так и не смогли ужиться мирно. Юкайя — земледельцы. Как осёдлое племя мы сразу обосновались на самой плодородной части острова. Мы поклоняемся Луне, а наш тотем — Змея. Символ мудрости и целительства. Юкайя всегда были сведущи во врачевании. Особенно ваша мать — Сильва.

Мы всегда славились выносливостью и хитростью, терпением и мудростью… Хотя и не все (вождь покосился на Юсура, пытавшегося поджарить лепёшку, подсовывая её под угли).

Чикун же — люди неба, кочевники. Они воздают почёт Солнцу, своим тотемом считают Орла. И даже свои дома строят на деревьях, а не среди корней, как мы. Они — охотники. Самонадеянные, вспыльчивые, считают себя «элитой». Бросаются в бой, не раздумывая. Хотя надо признать, и в бою, и в охоте они храбры, как ягуары, и сильны, как анаконды.

Но и они, и мы — сильные воины. Хотя у нас и разные стратегии, вот уже веками мы противостоим им и не можем ни победить друг друга, ни оставить в покое…

Тайра снова легла на спину и уставилась в небо. Она никогда раньше не задумывалась, почему так ненавидит Чикун. И она, и братья, и все их предки выросли в этой ненависти, считая её чем-то само собой разумеющимся. И при этом никто даже не помнит, с чего всё началось. Был ли смысл нести вражду сквозь поколения?

Но потом Тайра вспомнила ухмыляющееся лицо Дарака и снова посуровела. Он побеждал её в каждой их стычке. Но никогда не добивал её до конца, как того требовал их закон. Она, видите ли, «не доросла» до его уровня, чтобы сражаться с ней, как с равной.

Устремив взгляд на огонь, Тайра решила снова начать тренироваться. Дело было уже не в племенной вражде, это скорее личные счёты. Зацепившись за эту мысль, она тихо пробормотала сама себе:

— Я тебя достану, Дарак… Однажды я тебя достану.

Её мысли прервали ругательства Юсура, всё-таки спалившего лепёшку и схлопотавшего подзатыльник от отца.

* * *

Следующие несколько дней Тайра не покидала территорию Юкайя. Она упражнялась с братьями в битве на копьях, метании дротиков и стрельбе из лука. Это было её любимое времяпрепровождение в противовес другим девушкам племени, которые предпочитали своим ремеслом целительство и растениеводство. Впрочем, девушки-воины здесь не были редкостью, и никого не волновало увлечение Тайры.

Увлёкшись стрельбой по плодам инжира, она не заметила, как к ней подошла Сильва.

Это была высокая и статная женщина средних лет. Несмотря на небольшую седину и первые морщинки она была очень красива, а в глазах читалась мудрость, неведомая даже большинству старейшин.

— Дочь, у меня к тебе есть просьба.

Тайра тут же выпрямилась, опустив лук.

— Среди моих запасов закончились некоторые лекарственные травы, которые можно добыть только наверху, среди скал. Соберёшь их для меня?

Сильва протянула дочери несколько разных веточек в качестве образцов для поиска:

— Лучше сегодня. А то мне скоро нечем будет лечить некоторых особо старательных бойцов, — она посмотрела в сторону Руная и Юсура, размахивающих копьями на тренировке так, словно они задались целью взлететь.

— Хорошо, мама! — Тайра была рада любому полезному делу после нескольких однообразных дней.

— Будь осторожна. Скалы находятся на границе с землёй Чикун.

* * *

Поднявшись на скалу, Тайра наконец нашла нужные маленькие белые цветочки:

— Камнеломка… Да, это она.

Аккуратно срезая траву маленьким ножиком из обточенного обсидиана, Тайра присела на колени рядом со скалистым берегом небольшой, но глубокой реки, которая низвергалась широким, хоть и не слишком высоким водопадом. Обильные брызги воды образовали под ярким солнцем маленькую радугу, упирающуюся в камни глубокого бассейна, куда падала вода.

Собрав траву, Тайра устроилась на краю полюбоваться видом, опустив босые ноги в ледяную воду.

— Боец, потерявший бдительность — мёртвый боец.

Тайра резко вскочила при звуке голоса из-за спины и схватила копьё. Возле дерева стоял Дарак, беспечно облокотившийся на древко своего лука:

— Это земли моего племени, Юкайя. Здесь следовало бы быть поаккуратнее. Мало ли кто тут захочет убить тебя…

Тайра скрипнула зубами: это ж надо иметь такой талант — бесить её одним своим присутствием.

Дарак выхватил своё копьё и занёс в атакующей позиции:

— Может, хотя бы в этот раз будешь драться по-настоящему?

Провокация очевидна, но неприязнь между ними была слишком сильна, чтобы её игнорировать.

Дарак атаковал первым. Успешно отбив удар, Тайра перехватила инициативу. Выискивая слабое место противника, она переступала вбок, держа оборону и иногда атакуя.

Тайра и Дарак закружились в смертельном танце на краю берега, выжидая, когда один из них совершит малейшую ошибку.

И её совершила Тайра, поддавшись на обманный манёвр. Делая вид, что атакует слева, Дарак неожиданно изменил направление удара, ударив копьём ей под колено и заставив противницу с размаху упасть на бок.

Тайра подняла голову, глядя на нависшую над ней тень.

— Вставай. — Его голос был холоднее льда, но спокоен. Он отступил на пару шагов, давая ей время отдышаться. — Не заставляй меня терять достоинство и добивать лежачего, это не в наших правилах.

— О, так у вас есть правила?!

Тайра встала. Если бы она умела убивать взглядом, Дарак бы уже давно корчился в агонии. Тем не менее, он стоял неподвижно, хладнокровно наблюдая за ней. Да, он не зря был лучшим бойцом в своём клане. На фоне безалаберных соплеменников он никогда не позволял эмоциям брать вверх над ним.

В отличие от Тайры, потерявшей концентрацию от гнева в желании отомстить за этот краткий момент позора.

Поединок стал интенсивнее. Птицы с близлежащих деревьев взвились, возмущённо чирикая на тех, кто их потревожил. Тайра и Дарак сражались теперь совсем близко к уступу водопада, брызги воды уже летели на них, мешая обзору. Битва накалилась.

Неожиданно для обоих противников Тайра оступилась на скользком камне. Секундное замешательство.

— НЕТ! — крик издал Дарак, увидев, как Тайра с воплем исчезла среди брызг воды.

Не раздумывая, он прыгнул следом. Полёт был недолгим, хотя и эмоционально наполненным… Нырнув, Дарак почти сразу заметил Тайру. Её здорово пристукнуло низвергающейся водой, но к счастью, она не угодила в один из валунов на дне.

Молниеносно вытащив её на берег, Дарак перевернул её на спину, быстро осмотрев на наличие ран.

— Идиотка…

Закашлявшись, Тайра инстинктивно перевернулась лицом вниз, давая вытечь потокам воды изо рта и носа. Ей потребовалось несколько секунд на то, чтобы осознать случившееся. Поняв, что произошло, она резко села, взгляд заметался между Дараком и водопадом.

— Что за…?! Какого…?!

Дарак резко встал, его лицо было суровым. Он тут же отвернулся, но в глазах на долю секунды мелькнул ужас: что он натворил…

Тайра продолжала ошарашенно смотреть на своего смертельного врага. Который только что… спас её?!