По ту сторону греха

Не ищи во мне виновника падений.

Я — лишь безмолвное зеркало

тех теней, что живут внутри тебя,

порожденных твоим же выбором.

И твоя бездна – лишь эхо

невыбранного света.

Рылеева Д.Д.

Я, кто был до начала, и кто будет,

Когда ваш мир осыплется, как прах,

Сижу в тенях. Сквозь вечность день вас судит,

А я лишь зрю, и пью, и слышу страх,

Что зреет в вас, как виноградник знойный.

Вот кубок мой. Он пуст. И вновь налит.

Я здесь, в тиши, свидетель многовечный,

Того, как каждый в бездну норовит.

Не я толкаю. Нет. Я лишь укажу

Тропу, что вами выстлана во тьму.

Я не творю. Я только наблюдаю,

Как вы спешите к своему концу.

Вы кличете: «Грех!»

О, как высокопарно!

Как будто я его вложил вам в кровь.

Как будто не вы сами, так бездарно,

Тропу скольженья полюбили вновь.

Я лишь бужу. Я лишь снимаю засов

С дверей, что вы навесили на страх.

И вот уж рвётся. Будьте же готовы

Признать, что суть порока – в вас самих.

Мой путь – не путь творца, а путь зеркал,

Где каждый образ – вами соткан сам.

Я лишь даю вам выбор, и финал

Читаю в ваших мыслях, по слогам

Слагая правду, что в вас болью тлеет.

Налейте мне. Я эту правду пью.

Она течёт, и в венах моих реет,

И наполняет пустоту мою.

И всех услад, что вами движет вниз,

Что шепчет тихо, яд из века в век,

Есть Зависть. О, она – мой сладкий приз!

Мой тихий червь, что гложет человек.

Я пью. И вижу, как она цветёт

В душе того, кто смотрит на соседа,

Чей дом светлей, чей хлеб всегда пойдёт

На пользу, чья удача – лишь победа.

Она не крик. Она – лишь лёгкий шорох,

Что проникает в тайники души,

И там, где счастье расцветало порох горит.

И шепчет: «Ты его лиши всего! Он лжец!

Он недостоин!»

Тонкой нитью она плетет узор из лжи и зла,

И жаждет, чтобы лопнул он, с орбиты

Упав, чтоб тьма его накрыла, мгла.

Ей не нужна борьба. Ей нужен лишь

Тот тайный мрак, что в сердце прорастёт,

Когда чужая радость – страшный бич.

Пусть рухнет тот, кто над тобой встаёт!

Она не хочет, чтобы ты взлетел.

Ей нужно, чтоб другой упал с небес.

Она сплетёт из сплетен свой удел,

И сломит ветви, что тянутся к звезде.

Вот Зависть – гордость, что не приняла

Чужого счастья. Ржавчина на нём.

И яд, что каплет в вашу кровь, дотла

Сжигая свет, чтоб погрузиться в тьму.

Я видел, как она грызла королей,

Что на чужих столах зрел дивный плод.

Как рвала души праведных людей,

Когда чужой успех им кровь сосёт.

О, это Зависть! Гордость, что болит!

И шепчет, шепчет: «Ты же лучше! Ты!»

Она в улыбке ложной говорит,

И превращает дружбу в миражи.

(Я допиваю кубок. Он вновь полон.)

А Жадность? Ха! Она – бездонный ров.

Вы в него бросаете. И всё равно

Вам мало. Вы рыдаете без слов,

Когда чужое, что вам не дано,

Вдруг проплывает мимо.

Вы хватаете Землю, и золото, и власть, и власть.

Но чем полнее, тем сильней страдаете,

Ведь в этом вечном беге – только пасть Раскрыта.

Ненасыщение – вот ваш удел.

Как рыбы, что заглотывают крюк,

Вы рвётесь к большему. И в этом – предел

Любому счастью. Замкнутый ваш круг.

Я вижу, как вы множите нули,

Считая счастье в банковских счетах,

А души ваши тают, как в пыли,

И в этом – только холод, только страх.

Вы строите дворцы. Но в них – тоска.

Вы копите сокровища. Но спит душа.

И эта вечная тоска

Внутри вас гложет, жжёт, и тяготит.

О, сколько их, кто, золотом пленён,

Продал себя за горсть блестящих снов!

И этот Жадности безумный звон

Поныне рвёт в них сотни голосов.

Они не видят, что их мир – тюрьма,

Где каждый слиток – цепь, что душу вяжет.

Их пустота – не мною создана.

Она – их выбор. Что ж, им и покажет.

А Гнев? О, это – пламя! Вспышка!

Лезет из глаз безумье. Слово. Взгляд.

И – шквал проклятий, что из пасти вашей режет.

Как просто развязать в вас этот бал

Всей дикой мощи, что была скрыта!

Ещё глоток. И вижу я, как мгла

Находит разум. Дверь души открыта

Для зверя, что из вас рвёт. Всякий раз

Один лишь шаг, одно неверное слово,

Неверный тон, что режет, как ножом, –

И вот уж нет спокойствия былого,

И вот уж ярость овладела всем.

Вы бьёте. Рвёте. Крушите. И кричите

Слова, что ранят хуже, чем клинки.

А после стонете. Но разве я причастен

К тому, что в вас клокочет? Нет, ни в крик

Его рожденье. Он – ваш дар. Иль проклятье?

Вы сами дали волю. А потом сгораете

И не найти вам счастья

В том пепле, что останется кругом.

Я вижу, как разрушены семьи,

Как дружба, что казалась крепкой,

В миг распалась. Из-за Гнева.

О, мои любимые безумцы!

Этот блик мгновенный счастья,

Что даёт разруха,

Потом сменяет вечная тоска.

И вот уж в вас ни голоса, ни слуха.

Лишь пустота. И полная доска

И ваших бед, и ваших поражений.

(Пью медленно, словно каждый глоток – век.)

И Леность... О, она моя отрада!

Не крик, не боль. Она – как тихий сон,

Что медленно вползает. И награда

Ей – это тлен. И некий тяжкий стон

От бездеятельности. Заросла тропа,

Где мог бы быть ваш рай. И вот уж нет

Ни цели, ни мечты. Лишь пустота.

Как ржавчина, что точит лучший свет.

Я наблюдаю, как вы тихо гаснете,

Теряя смысл, ища лишь тишину. Не мной.

Вы сами. Вы себя не спасёте.

Она не рушит явно. Нет, она лишь шепчет:

«Отложи. Завтра успеешь. Зачем стараться?

Отдохни. Тебе не нужно это!»

И вы слепо веришь,

Что каждый день – лишь новая ступень

К бездействию. И вот уж нет полёта.

И вот уж нет стремления. Лишь тень

Безмолвная. И вечная зевота.

Она крадёт минуты. И года. И жизни.

И души, что были чисты.

И превращает в серую всегда

Всё то, что было ярко. И лучисты

Мечты. Теперь – лишь пыль. И паутина.

И в этом – тоже выбор. Вы могли

Восстать. Но выбрали. И вот картина

Забвения, что стелется в пыли.

И Похоть. О, какая слепота!

Когда душа теряет всякий смысл,

И лишь одно – лишь плоть, лишь нагота

Влечёт. И в этом – тоже бездна. Мысль

О том, что после? Пустота. И пепел.

Я видел, как она сжигала души,

Что были чище, ярче, чем весь септер

Царей земных. Она лишь плотью душит

Духовность вашу. Вашу же. Не мной

Она рождена. Она – ваш зов.

И в ней вы тонете, как в зыби злой,

Без берегов, без пристани, без слов.

Она рисует призраки. И тени

Влечения. И шепчет: «Это – рай!»

А после – только холод, только пени

Раскаяния. И вот уже за край

Вы брошены. Не мной. Вы сами. Снова.

Я лишь даю возможность вам познать

Свой выбор. Плоть – лишь плоть.

Но души – дух. Что выбираешь?

Внять зову плоти, или зову свыше?

Я видел, как сжигались города

Из-за одной лишь прихоти. И тише

Становились души. Раз и навсегда.

(Вновь наливаю. Смотрю на алый цвет.)

А Гордость! О, она – царица всех!

Не та, что доблесть в битве. Нет.

Та, что кричит: «Я лучше всех!»

И шепчет: «Грех тебе, коль преклонишься!»

Это ложь, что возвышает вас над всеми, кто

Под вами. И вы смотрите с презреньем

На тех, кто слаб, кто ниже. А оно,

На самом деле – ваше же паденье.

Вы строите на ложной высоте

Свои дворцы, из глины и из лжи.

И думаете – вы непобедимы. В те

Моменты – самый страшный миг. Дрожи

От этой Гордости! Она слепа.

Она рождает Зависть, Гнев, весь мрак.

И вот уж нет ни друга, ни врага – лишь вы один.

И вечный в сердце страх,

Что кто-то смеет быть сильней, умней.

И эта Гордость – самый тяжкий груз.

Вы в ней сгораете, как в злых огнях,

Пока не станете подобны мне. Без вкуса.

(Медленный, долгий глоток.)

И Чревоугодие. Не только в пище.

Но в поглощенье знаний без ума,

В эмоциях, что вас низводят ниже

Зверей, коль ими правит лишь чума

Пресыщения. Вы жаждете всего!

Без меры. Без границ. И нет конца

Для этой бездны, что внутри живёт.

Вы наполняете её до свинца

Тяжелой массой. И уже не в силах

Поднять себя. Вы вязнете в трясине

Своих желаний. И унылый запах Гниения.

И вот уж вы в рутине

Бессмысленной. Я это вижу. Зрю.

И наслаждаюсь. Это – ваш удел.

Не мной он создан. Я лишь повторю

Ту песнь, что ваша плоть сама запела.

(Снова кубок пуст. Но не иссяк запас.)

Вы вините меня? Что я искушаю? Ха! Как будто

Я вам в руки кладу, и на колени, клянясь,

Шепчу: «Возьми!»

Я лишь бросаю тень

На то, что в вас уже живет.

Я – эхо ваших желаний. Я – лишь ваш соблазн,

Который сами вы в себя внесли,

Когда тот самый первый, важный час

Свободы воли вами был обжит.

Я лишь тот путь, что вы могли б не выбрать.

Но выбирали. И вот тут – лежит

Вся ваша истина. И нечего играть

В святых и жертв. Я – не творец, не мститель.

Я – лишь зерцало. Холодный зрак.

И вечный, вечный в бездне моей зритель

Того, как каждый шаг ваш – это знак.

Я вечен. И я буду здесь. Всегда.

Пока хоть искра жизни в вас дрожит,

Пока хоть тень желанья, хоть беда

Рождается, я продолжу вечно бдить.

Не нужно больше слов. Я просто знаю.

Как вы сгораете, как в бездну вниз

Летите. А я – просто наблюдаю.

И этот вечный, горький мой каприз

Не изменить. Вы – сами. И ваш выбор.

И этот кубок, что я пью до дна, –

Он полон вашей воли. Ваших шибров.

И это – ваша, ваша же вина. И вечность.

И ваш каждый, каждый час. Я здесь.

И в этом – мой бесшумный вкус.

И пью за вас. За каждого из вас.

И наслаждаюсь. Это – ваш искус.