По ту сторону. Новый мир пустыни.

«Не браните погоду — если бы она не менялась, девять человек из десяти не смогли бы начать ни одного разговора»

Фрэнк Хаббард

Последние километры до базы заказчика тянулись невыносимо. За окном машины клубилась рыжая пыль, поднятая нами же, и сквозь ее пелену солнце казалось расплывчатым и злым. Парило невероятно в конце сентября: Бабье лето в Подмосковье в этом году выдалось на славу. Воздух был раскаленным и густым, словно расплавленный асфальт.

Я почти физически чувствовал, как меня ждет дома: прохладный душ, горячий ужин, который еще надо приготовить- благо есть еда в холодильнике, и мягкая постель. Мысли о трех днях выходных после этой большой работы согревали сильнее, чем палящие лучи сквозь лобовое стекло.

Наш маленький караван из двух доработанных КамАЗов с прицепами, Ниссан и машины сопровождения казался крошечным в этом безжизненном пейзаже редколесья средней полосы нашей необъятной. Я вел головную машину гоночный Ниссан Навара.

Это был полностью переделанный Ниссан Наваро. Машину разобрали буквально до винтика, потом собрали, только в ней мало осталось от Ниссана. Готовилась данная машина для ралли рейдов по пустыням. Так что подготовка у машины была соответствующая: переделанный турбодизель с увеличенной мощностью до 320 л.с, 6-ти ступенчатая кулачковая коробка передач, топливной бак на 500 литров, резина Эндуро - боевая такая резина для гонок по пустынным трассам, армированные шланги, амортизаторы Koni - прыжков можно не бояться, мощная защита по всему днищу, в салоне спортивные ковши Спарко с 6-ти точечными ремнями, вваренный каркас безопасности и всего еще очень и очень много. Вложили мы в нее всю душу: машина получилась, что надо.

Сзади, в облаке пыли, шел Виктор на своем «жилом» КамАЗе, в котором было организовано всё для проживания, этакий «дом на колесах» с упором на профессиональных спортсменов и долгое отсутствие цивилизации. Следом Женька на подменной машине, на которой мы поедем обратно. А замыкал колонну Саня на «складе на колесах», тоже Камазе, но набитым запчастями.

Гнали мы наш караван к заказчику в соседнюю Калужскую область. Заказчики – профессиональная команда, которые заказали «переделку» автомобилей под ралли «Париж – Дакар», который должен стартовать был в начале января, но сейчас попросили уложиться в короткие сроки, так как им надо было перегнать их к месту старта, обкатать автомобили, зарегистрировать все модификации у организаторов. В общем за месяц работы у нас не было выходных, поэтому очень хотелось на фоне общей усталости уже оттянуться с парнями в баньке, сходить на рыбалку – предаться всем прелестям «ничегониделанья». При том, что на алкашку в компании был негласный запрет. Хотя не могу назвать это запретом, но как-то так получилось, что в нашей компании к алкоголю все смотрели равнодушно от слова «совсем». И даже совместные праздники: дни рождения, Новый год, у нас проходили или на рабочем месте, без отрыва от производства, или находили способы «веселья» без употребления горячительных. Может именно поэтому к своим 30 годам никто из нас так и не обзавелся дамами сердца, но почти все заработали гастриты. Именно поэтому еще так ждал долгожданный отдых. Как глава нашего предприятия (а именно я отвечал за организацию, поиск заказчиков, переговоры и оснащение нашего автомобильного ателье), я уже забронировал для нас места в санатории в Подмосковье Орбита-2, которые обещали решить эти проблемы со здоровьем. Но парни еще не знают, - будет им сюрприз, - надо сначала сдать автомобили заказчикам и можно расслабиться.

Так уж получилось, что идея основать свое ателье была моя, с детства еще подростками 14 лет, мы с Витьком взяли в складчину у какого-то дедка старый запорожец, который был даже не на ходу, и сделали из нее конфетку, благо кузов был нержавый, оцинкованный еще на заводе, а машина простояла долгое время в гараже, и все наши переделки выдержал со стойкостью старого закаленного коня, и смотрелся вполне органично, хотя по современным меркам то наше кустарное произведение искусства никуда не шло. Но это мы сейчас так думаем, а тогда фары на крыше, рейлинги и обвесы смотрелись свежо и необычно, что позволило нам машину продать в 15 раз дороже при минимальных вложениях. Естественно, сначала мы на ней покуролесили вдоволь, покатали девчонок, поездили на речки и по деревням по проселочным дорогам, избегая крупных трасс и дорог, чтобы минимизировать риск быть пойманным «гайцами». Именно тогда я для себя и решил, что хочу этим заниматься и поступление в автомобильный колледж, а потом еще и заочное института дизайна факультета автомобилестроения, лишь продолжили мои изначальные желания.

Витька или Виктор Александрович был полноправным партнером, который вместе со мной пошел в колледж, но вот дальше с образованием у него не задалось – срочка, короткая военная компания на территории соседнего государства, ранение и комиссование, после чего друг оказался потерянным, без сил и средств к существованию. Тогда мне и подвернулось удачно наследство от бабушки, что дало стартовый капитал, а Витька поставил руководить гаражом, набирать людей, руководить и осуществлять все внутренние процессы нашего тюнинг-ателье.

Саня и Женя были нашими сотрудниками. Если Саня был спецом в электроннике и знал, как прикрутить любой наворот, но так, чтобы он еще и управлялся с руля и одним движением, или нажатием, то Женю мы взяли недавно нам в помощь подмастерьем, и вроде пока нареканий с нашей стороны его работа не вызывала.

Безоблачное небо начало медленно затягиваться тяжелыми, свинцовыми тучами. Воздух стал спертым, заряженным ожиданием.

— Словно дождь собирается, — пробурчал Саня в рацию, — а синоптики ничего не обещали.

— Да ладно, — отмахнулся Витя, — нам-то что? Пусть льет. Кость, ты дорогу точно уверенно знаешь?

Я уже собирался ответить, когда первые тяжелые капли с глухим стуком ударили по кабине. Они были редкими, но размером с пятак, оставляя на пыльном стекле грязные разводы.

— Ускоряемся, парни, — скомандовал я, включая дворники. — Нам еще машины сдавать и домой возвращаться. Кстати, ко мне потом все заезжайте. Переночуете и есть разговор.

Дождь быстро набирал силу, переходя в сплошную стену воды. Видимость упала почти до нуля. Я врубил все противотуманки и дополнительные фары, но они лишь подсвечивали плотные струи ливня. А еще ветер… Ветер поднялся такой, что то и дело в фарах мелькали пролетающий ни то мусор, ни то ветки, ни то деревья. Небо потемнело, будто наступили сумерки, и в разрывах туч зловеще полыхали молнии. Мы свернули с трассы на проселочную дорогу, которая почти сразу превратилась в месиво из грязи и луж. Казалось бы, только что пекло и светило яркое солнце, и уже ночь…

Но деваться было некуда по факту, заказчики специально для своих гоночных дел купили заброшенную базу, стоявшую в стороне от основных трасс, проехать нам оставалось буквально 12 км до нее.

И тут, в кромешной мгле, прямо перед нами возникла фигура в плаще. Человек отчаянно махал руками, а чуть поодаль, съехав в кювет, застряла черная «Камри».

Что было дальше, помню смутно. Оглушительный раскат грома, который показался мне взрывом. Удар. И темнота…