По велению моей крови

Я била его головой о стол до тех пор, пока металлическая столешница не уступила, а его крики не перешли в хриплое, клокочущее бульканье.Меня же оттаскивали в сторону четверо оборотней.
Со стороны это, должно быть, выглядело сюрреалистично: в зеркальных отражениях витрин этой прекрасной, отполированной до блеска столовой Академии.
Словно взбесившийся зверь, с пылающими от ярости глазами, я, забрызгана кровью,вырвалась из крепких лап полностью обращённых тварей.
— Я говорила тебе! —рычала я, и слюна летела изо рта,— Не трогать меня! НЕ СМЕЙ прикасаться ко мне!!!
Моё тело сковала судорога, и от этой адской боли я с силой, которой сама от себя не ждала, раскидала державших меня. И вдруг — передо мной возник мужчина. Взгляд его был волчий, тяжелый.
— Успокоилась! —грозно прорычал он.Багровые огни зажглись в его глазах.— Я тебе сказал...
— Ты не мой альфа! —сквозь зубы произнесла я, резко мотнув головой, сбросила с себя тяжесть его приказа и плюнула на пол у его ног.

За пол года до случившегося.

— Тиша! —раздался из коридора приятный, напевный материнский голос.— Пришли результаты! Тиша!
Щёлкнула щеколда, и дверь спальни распахнулась. На пороге стояла прекрасная женщина средних лет. Вся изящная и мягкая, она, казалось, дарила этому миру одну лишь любовь.
— Ещё спишь, дорогуша? —притворно возмутилась она, уперев руки в бока,— Вот, вот! —радостно помахала конвертом над головой,— У меня такое хорошее предчувствие! Скорее открывай!
Легко подпрыгнув, она присела на край моей постели.
Видеть маму такой счастливой было высшим наслаждением. После того как десять лет назад умер отец, камень будто свалился у неё с души, и она наконец-то зажила по-настоящему...Наконец стала счастливой.
Я лениво потянулась, потёрла глаза и с мягкой улыбкой приняла из её рук заветный конверт.
— Ты уверена, что мне это нужно? —бумага предательски дрожала в моих руках.

— Да... —внезапно погрустнев, тихо сказала она,— Сама ты не справишься... —она сглотнула,— А я просто не знаю... что ещё сделать.

— Не думаешь, что я сумасшедшая? —спросила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы.

— Нет! —мама резко обняла меня, укутав в тепло, пахнущего ванилью.— Я верю тебе, верю каждому твоему слову, каждой дрожи твоего тела! —она нежно поцеловала меня в макушку.— Поэтому я и настаиваю на Академии.
Ещё раз крепко прижавшись к ней, как в детстве, я разорвала конверт.

****

Академия «Вечный Свет»

Печать Совета Архимагов – грифон на щите, охваченный светом

Адресат:Госпоже Тише Делвэнди

(место проживания указано на конверте)

Письмо о предварительном рассмотрении кандидатуры от Деканата Академии "Вечный Свет"

Досточтимая госпожа Тиша, Совет мастеров Академии «Вечный Свет» рассмотрел Вашу анкету поступления и внимательно изучил отклики, поступившие от ваших наставников.

Несомненно, проявленные Вами черты — высокий уровень внутренней силы, нестабильная магическая энергия и склонность к импульсивному пробуждению аурического резонанса — свидетельствуют о Вашем необычном происхождении. Нам также стало известно, что ни Ваша матушка, ни Вы сами не располагаете точной информацией о Вашей истинной природе, что, разумеется, вызывает повышенный интерес... и обеспокоенность.

По причине того, что точная раса, магический профиль и уровень потенциальной угрозы на данный момент не установлены, Академия временно откладывает официальный приём. Однако мы рады пригласить Вас для прохождения предварительного испытания, по результатам которого будет принято окончательное решение о зачислении.

Дата и место тестирования: 16 день месяца Двенадцати Листьев

Северные Врата Академии «Вечный Свет», Зал Провидцев.

Вас будет сопровождать один из представителей Порядка Скрытого Света. Пройти испытание возможно только в сопровождении наблюдателя.

Комментарий от декана факультета Аурической Магии, мага 5 ранга Илариона Трессела:

«В Тише Дэлвенди пульсирует нечто древнее. Это не просто сила. Это след крови, которую кто-то когда-то постарался стереть из летописей. Мы не можем отвернуться. Но и не можем впустить её вслепую. Пусть испытает свет — и тьму, что стоит за ним».

До встречи в стенах Академии. Пусть вечный свет направит Ваши шаги.

С почтением и магической гарантией,

Профессор Сиэль Ардин,

Секретарь Совета Архимагов

Академии «Вечный Свет»

****

— Тестирование... — прошептала я еще раз.

— Но хоть какая-то ясность наступит, милая, — она ещё раз улыбнулась поднявшись с постели, — Пойдем завтракать.

Тиша.

Как только мне исполнилось двенадцать, со мной стало твориться что-то неладное...Болело всё тело, ныли и сводили зубы. Я стала вспыльчивой, как уголь, готовый вспыхнуть от малейшей искры. Кошмары все чаще навещали меня по ночам, становясь всё реальнее.

Меня безуспешно пытались лечить,а потом — понять природу моего гнева.Но только мама одна верила моим словам. Верила моим снам. Именно она подала заявление в Академию вместо меня.
Она решила, что это единственный способ помочь мне разобраться в себе.

Дожив до восемнадцати. Я наконц... Возможно смогу спать спокойно...

НОЧЬ ПЕРЕД

Всё тот же волчий вой, лужи крови на брусчатке, неестественно перекрученные тела... и глаза — мои глаза — ледяного, лунного цвета.Я проснулась с криком, вся постель промокла от холодного пота, а сердце колотилось, готовое вырваться из груди. Я знала — кем была. Чувствовал.

Когда к дому подъехала карета с печатью Академии. Я уже ждала на пороге. Меня сопровождал высокий человек в чёрном камзоле с серебряной вышивкой. Без тени улыбки, с глазами цвета пепла.

— Меня зовут мастер Инвальд, — коротко сказал он. — Я не спрашиваю, кто вы. Академия предпочитает видеть правду — не слова.

Всю дорогу он хранил ледяное молчание.Лишь изредка бросал на меня быстрые, оценивающие взгляды — не как на человека, а как на нестабильный артефакт, готовый взорваться.
Академия возвышалась над лесами, будто чертёж из самой грозной сказки. Взмывали в небо высокие башни, слепили хрустальные витражи, сияли купола, мерцающие в солнечном свете.
В тенях, отбрасываемых каменными арками, угадывались силуэты мифических существ: нимфы, ифриты, один-единственный замерший дракон. Свет струился даже в полутени — казалось, сама древняя кладка пропитана магией.
Меня ввели в круглый зал без окон.
Высокий купол над головой переливался призрачным, полупрозрачным светом.
По периметру — восемь арок, и в каждой таилась тьма, обещающая отдельное знание. В центре — зеркало, старое, в потрескавшейся мраморной оправе, сплошь покрытое потускневшим серебром и таинственными рунами.

— Тест пройдёт не здесь, а внутри вас, — произнёс мастер Инвальд. — Это Зеркало Сутей. Оно обнажает правду.

Я сделала шаг перед зеркалом. Оно казалось мёртвым, глухим к этому миру.
И тогда — случилась вспышка.
Сначала —только ветер. Потом — пронзительное завывание.
В зеркале — проявилось мое отражение... но совсем иное: большее, звериное, покрытое шерстью цвета пыльной дороги, с длинными клыками.Стекло зеркала дрогнуло. Пол под ногами пошёл трещинами. Мастер Инвальд мгновенно выхватил амулет, но не атаковал —лишь готовился к худшему.
Я не испугалась. Не отвернулась. Напротив, я почувствовала невероятное облегчение, узнав себя.
— Это я.— ответила сама себе.
Магия стихла так же внезапно, как и началась. Зеркало снова стало гладким и безжизненным.
Члены магистерского совета не явились — но Инвальд неожиданно поклонился, тихо и с неподдельным уважением:
— Вы прошли испытание.
Он вручил мне рекомендацию:
“Уровень силы: чрезвычайный. Контроль — нестабилен, но осознан. Рекомендуется обучение в классе защиты, для будущих служителей порядка. Требуется постоянное наблюдение.”

ПИСЬМО О ЗАЧИСЛЕНИИ (2 дня спустя)

****

Академия Вечный Свет — Отдел приёма

Госпоже Тише Делвэнди.

Поздравляем Вас с успешным прохождением тестирования и раскрытием Вашей магической сути.Вы официально приняты на первый курс Академии Вечный Свет, на направление "Силовая защита и хранители баланса".

Вас ожидает:Класс боевых дисциплин.Основы контроля перевоплощения.Магическая юриспруденция.Этическая сила

Да озарит Вас Свет — в той форме, в какой Вы выберете его принять.

****

— Вот это да! Милая! Поздравляю! —радостно и немного срывающимся от волнения голосом воскликнула мама, звонко хлопая в ладоши.

И я тоже была рада, но по-своему. Глубоко внутри, под слоем ожидания, шевелилась знакомая, холодная и тягучая, как смола, грусть.
На сборы у меня осталась неделя. И ровно в конце месяца я уже стояла у массивных врат Академии, слишком высоких, слишком блестящих, слишком... безупречных и оттого чужих.
Слева и справа от меня в нервном ожидании топтались такие же новички — кто с блеском в глазах, кто с громоздкими чемоданами, кто с родителями, которые никак не могли отпустить.Я же была одна. И это одиночество было странным, но верным спутником.

Высокий мужчина в алой мантии и с жезлом в руке изрёк себя куратором прибытия и, не теряя времени, повёл нас по широкой мраморной дорожке, вглубь владений.
С первого же шага я ощутила, как чужая магия буквально пьёт тепло из подошв, струится по древним камням, и каждый из них дышал ей, и каждый видел.
Мы вошли в Зал Приёма Абитуриентов. Он был не просто огромен, а всеобъемлющ; его своды терялись где-то в искусственном небе, а с резных балконов, оплетённых тенями, уже с снисходительным любопытством наблюдали студенты постарше. Смех, перешёптывания, колющие взгляды. Но я почти не слышала их.
Всё моё естество, каждый нерв, отзывался на их запах. Запах дикой шерсти, железа и силы. Запах собратьев, пусть и не таких, как я.
Они были среди толпы. Я почувствовала их ещё на подходе — будто по натянутой струне внутри меня провели смычком.
И тогда… что-то заставило меня поднять взгляд. На верхнем ярусе, почти растворённая в тени, стояла фигура. Высокая, широкоплечая. Я не видела лица. Только два пристальных пятна во тьме — глаза, впивающиеся в меня, словно когти.
Они были не просто спокойны — они были пусты, глубоки и бездонны, как ночное небо над пропастью. Я вцепилась в этот взгляд, как зверь в горло жертвы, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Не могла оторваться. И впервые за долгое время почувствовала не просто интерес, а зов.
Он был… мой. Похожий.

— Добро пожаловать, ученики! — внезапный, как удар грома, голос декана разорвал незримую нить, и тень наверху растаяла, будто её и не было.

Я моргнула, с трудом возвращаясь в реальность, всё ещё ощущая, как сердце колотится в горле, словно пойманная птица.
Декан был строг, но не суров. Он говорил о выборе, о свете, об ответственности. Я старалась слушать, но в висках стучало лишь одно: кто это был? Он знал. Знает. Так же, как и я его — не умом, а кровью, нутром, пробудившимся инстинктом.

После торжественной речи нас начали распределять по группам. Я оказалась в третьей, с ещё шестью новичками. Похоже, наш куратор, всё тот же мужчина в алой мантии, повёл нас в сторону общежития — высокое серое здание с потускневшими витражами, слегка устаревшее, но всё ещё хранящее величественную осанку.
Комната оказалась просторнее, чем я ожидала. Казалось, сами стены дышали историей: высокие потолки, два узких стрельчатых окна, аккуратные кровати с замысловатой резьбой, глубокие полки — пустые, будто бы терпеливо ждущие книг и мелочей.
Я бросила сумку на ближнюю кровать и тяжело села. Спина гудела от дороги, но настоящую сумятицу творили мысли.
Внезапно дверь бесшумно отворилась, и в проёме возникла девушка.
— Привет. Я — Лисари. Можно просто Лис, — её голос был мягким, как шёлк, и в то же время холодным, как змеиная кожа.

Её движения были изумляюще плавными, почти бесшумными. Волосы туго убраны в высокую причёску, а под шёлковым шейным платком что-то слегка промелькнуло — я почуяла, что это была не просто складка ткани. Кожа у неё была бледно-оливковая, глаза — непроницаемые зелёные, глубоко посаженные, с чёткими вертикальными зрачками. Нага. Это объясняло её гипнотическую грацию.
И держалась она так, будто читала воздух вокруг и уже знала всё о своей новой соседке.

— Тиша, — бросила я коротко, не вставая. Голос на мгновение сорвался.
— Сильное имя, — оценивающе заметила она, опускаясь на соседнюю кровать с той смертельной грацией, с какой змея скользит с ветки — беззвучно и полной готовности к движению. — Ты из какого направления?
— Оборона, — откликнулась я, нарочито медленно потянувшись за бутылкой с водой.
— Мм. — Она едва заметно кивнула, задумчиво прищурилась, но не стала расспрашивать дальше. Ни о роде, ни о семье, ни о силе, что прячется во мне.

И я неожиданно это оценила. Мы пробыли несколько минут в молчании. Тишину нарушал лишь шелест её плаща да мягкий стук немногих вещей, которые она выложила на тумбочку: книга с золотым обрезом, амулет в форме глаза, чётки из тёмных гладких камней.

— Ты, кажется, о чём-то всё время думаешь, — внезапно, нарушая тишину, констатировала она.

Я подняла глаза. Она всё так же не смотрела на меня. Просто уловила мою вибрацию.
— Не знаю, — соврала я, отводя взгляд.

— Знаешь, — без тени сомнения ответила она. — Но не готова говорить. Это тоже нормально. Я не из тех, кто влезает в душу.
Я кивнула. Но в голове навязчиво зудел тот взгляд. Те глаза сверху, из тени. Ощущение, будто в мозгу застряла заноза, напоминающая о себе при каждом движении мысли.
— Если вдруг понадобится — я знаю траву, которая помогает с бессонницей, — деловито сказала Лисари, уже разворачивая свой плед. — А ещё я не храплю.
Я негромко усмехнулась.
— Спасибо. Надеюсь, ты не боишься кошмаров.
— Я? — Она резко повернула голову, и её глаза на мгновение буквально стали слишком змеиными. — Я их коллекционирую.
— Тогда отлично, — криво улыбнулась я, — Значит, твоя коллекция обещает пополниться.
И она неожиданно звонко рассмеялась, и я, спустя секунду, тоже.

Мы кое-как оставили вещи, получили металлические таблички с именами и группами, и нас снова вызвали во двор — начиналась обязательная экскурсия по Академии.
А я всё ещё ловила себя на мысли о тех глазах. И о том, что от чужих стай, возможно, не спрятаться.