По вторникам и четвергам

Женя поднимает повыше воротник серого шерстяного пальто и пытается прикурить сигарету.

— Эй, девочка, а мамка-то знает, что куришь? — Какой-то дедок в кожаном кепи строго смотрит на нее сквозь дождевую морось.

Она прохладно улыбается и поднимает бровь:

— Мне тридцать два.

Дед не теряется:

— А муж куда глядит?.. Что за моду взяли…

На это она уже не отвечает, поворачиваясь спиной и к ветру и к непрошенному собеседнику.

Бисер холодных капель оседает на рукавах, оранжевый огонёк в зыбком вечернем воздухе октября пляшет, будто нарочно обходя кончик сигареты.

Она ругается сквозь зубы и краем глаза замечает подъезжающий автобус.

— Вовремя, — бурчит, запихивая неопаленную сигарету обратно в пачку.

Поправляет на плече громоздкий чехол и запрыгивает в транспорт. Дедок в кепи остаётся на остановке, и ей очень хочется показать ему какой-нибудь неприличный жест, или хотя бы язык… Но ей действительно тридцать два.

В автобусе пусто, тепло и сонно.

Чат майской экспедиции оживает, булькает оповещением в смартфоне. Пару секунд Женя бездумно смотрит на всплывающие уведомления, потом любопытство берет верх, и она заходит в мессенджер.

Анна: Смотрите, что на чердаке у бабушки нашла.

Вслед за сообщением — фотография пожелтевшей страницы ежедневника со старательно выведенными круглым почерком словами.

Олег: Рецепты? На латыни? Должно быть объеденьице. Глаз кобры, остролист…

Ну, вы биологи, вам виднее.

Женя закатывает глаза и усмехается, набирая сообщение:

Евгения: Не похоже на рецепт.

Анна: Да это не латынь.

Анна: Или латынь?

Олег: Латынь

Евгения: Странная какая-то.

Алексей печатает…

Олег кидает аудио-фрагмент, звучащий в популярном телевизионном шоу, когда игрок уже ответил на вопрос ведущего, но ещё неизвестно, верно ли.

Павел: Я как раз домашку по латыни делаю. Ща переведём, спокуха, за дело берется мега-профи.

Олег: Домашку?

Анна: Ты куда-то поступил?

Алексей печатает…

Женя смотрит на мигающее многоточие рядом с именем руководителя экспедиции и невольно сглатывает невесть откуда взявшийся комок.

Зачем-то переходит на страницу профиля, открывает аватарку.

Алексей Н.

Вьющиеся русые волосы, жёсткие скулы с колючей щетиной, ярко-голубые глаза на обветренном лице. Штормовка цвета хаки и темная дымка тайги за спиной.

Вот бы сейчас там оказаться.

Павел: А я не говорил?

Анна: Ты говорил, что собираешься продолжить путешествовать

Олег: Пока не помрёшь от экзотической вариации триппера.

Олег: Где-нибудь в Перу

Олег: Или на ямайке.

Олег: Ямайку советую, кстати

Паша отправляет стикер, на котором бобер закатывает глаза, и Женя машинально ставит ему лайк.

Алексей больше не печатает и зелёный огонек «он-лайн» рядом с его именем гаснет.

Павел: Да в меде я

Павел: После наших весенних приключений определился

Павел: Не зря ЕГЭ по химии сдавал, оно ещё действительно оказалось

Анна: А консерватория?

Павел: Это план Б

Олег: Если выпрут?

Павел: Если передумаю

Олег: давай сразу в семинарию

Евгения: Ни слова о семинарии

Олег: Сорямба, Женюр, был не прав

Вспомнилось, как одним особо дождливым вечером в экспедиции, они сидели под навесом, пили припасенный Константином бурбон (и умеет же жить этот дядька!) и рассказывали истории из своего прошлого. Олег — про отца-предпринимателя и свое поступление на философский в пику ему. Аня — про детство, проведенное в больницах. Пашка — про музыкалку с самого детства, виолончель и желание хоть немного глотнуть свободы. Ну а Женя, конечно, про батю-священника и шестерых младших сиблингов. Шутила свою любимую шутку о том, что стала гидробиологом, только чтобы доказать, что нельзя ходить по воде.

Анна: @pvl1 Ты там переводишь?

Павел: Да, ща. Тут определенно есть слово жаба

Олег: А я говорил! Ставлю на то, что это рецепт.

Павел: Что ставишь?

Олег: Своё честное имя!

Павел: Херня, не принимается

Анна: Согласна.

Евгения: Согласна.

Евгения: Латынь же со второго курса, Паш?

Паша: Спецкурс, женщина, не мешай.

Женя хмыкает и переводит взгляд с экрана на темное окно, по которому с той стороны медленно ползут капли.

Олег сейчас, вроде бы, на Кипре, Аня — в Нижнем, старший группы Алексей — не то в Питере, не то снова в Новосибе. Он не слишком-то любит рассказывать о своих делах.

Женя хмурится отражению в стекле, думая о том, что они все ни за что бы не встретились в других обстоятельствах. И уж точно не подружились бы. Не обзавелись бы кучей общих шуток. Не обсуждали бы латынь поздним вечером вторника…

Павел: Это заговор! От бородавок.

Олег: Уверен?

Анна: серьезно?

Павел: ну…

Олег: ?

Олег: ну?

Павел: Окей, Я ДУМАЮ, что это заговор от бородавок

Павел: Здесь половина слов не на латыни, а черт пойми на каком языке. А записаны латиницей.

Мари: Мне кажется, это древнегреческий

Олег: О, Машка

Анна: Привет!

Павел: Мария, добрый вечер, рады приветствовать вас в нашей скромной компании, присоединяйтесь к дискуссии.

Женя невольно ведёт бровью, но ничего не пишет.

Какого черта Алексею понравилась Маша — девчонка без походного опыта со звонким голосом и огромными неприлично зелёными глазами — загадкой для неё не было. Маша всем понравилась. И ей вообще-то тоже.

Анна: Да не была моя бабуля полиглотом

Анна: Она ткачихой работала на заводе

Павел: И что

Олег: То есть, если бы она знала только латынь, тебя бы это не удивило

Павел: Может, переписала у кого-то

Мари: Я погуглила

Анна: Она до заведующей дослужилась вообще-то

Мари: Это текст из любовного романа некой М.Реймунд

Анна: а, ясно

Анна: у нас есть ее романы на даче

Анна: Куча книжек в мягких обложках

Анна: В розовых мягких обложках

Анна: С полуголыми женщинами ещё

Олег: *стикер с бобром много раз поднимающим брови*

Мари: Это, короче, любовное заклинание из какой-то псевдоисторической поделки

Мари: Там Эстер пытается приворожить Луи

Олег: А получается штрудель? Раз уж мы уже сошлись на том, что это рецепт…

Анна: Мы ни на чём не сошлись

Анна: Съешь уже что-нибудь и перестань думать о еде

Олег: Но думать о еде проще, чем готовить еду…

Мари: Видимо, хотели сымитировать древние языки

Мари: Я запустила в переводчик с озвучкой, крипово.

Мари: Хах

Мари: Если бы Франкенштейн был звуком.

Олег: Дай послушать

Мари: всё для тебя

Голосовое сообщение 0:17

Олег: мерси

Олег печатает…

Пиликнул личный чат, и Женя закрыла общий.

Павел: включила заклинание послушать?

Женя: нет

Павел: включай

Женя: это ещё зачем

Павел: Я чувствую, что это мой шанс

Павел: давай же

Женя смеется и, смахнув сообщение, поднимается со своего места в автобусе.

Чехол со шпагой вновь оказывается на плече. Не очень удобно, но идти уже близко.

Она занимается фехтованием с июня. Физическая нагрузка помогает справиться с тревожными мыслями, навязчивыми мыслями, глупыми мыслями, неуместными мыслями, с …мыслями. Это поначалу. Сейчас мыслей почти нет, а привычка осталось. Вечера вторника и субботы она ждёт так же, как ее дочь Новый Год и подарков от деда Мороза.

Телефон вибрирует в кармане, но для начала она закуривает на ходу, а только потом достает мобильный, ожидая обновления в чате с Пашей, но…

Алексей: Жень, привет.

Она давится затяжкой, кашляет, в уголках глаз выступают слезинки, из-за которых буквы пару секунд двоятся.

Алексей печатает...

Алексей печатает...

Евгения: Привет

Алексей: Надеюсь, я не поздно

Не поздно спохватился? Не поздно передумал?

Не поздно — что?

Истерично-сюрреалистичная мысль бьётся в висках:

«Приворожился заклинанием из женского порно-романа?»

Ну а что, последний раз он писал ей лично ещё во время сборов, в апреле. А тут вот…

Она мысленно фыркает сама на себя: чушь, ну чушь… же?

Евгения: Не думаю

Алексей: Я насчёт экспедиции.

Её пробирает дрожь. Неудивительно: октябрь, сырость… «За окнами, чай, не Франция».

Забавно: так обычно говорит Олег, чей вид за окном в любой момент может оказаться хоть Францией, хоть Чили.

Евгения: Что насчёт экспедиции?

Она нервно растирает замёрзшие пальцы.

На плечи мягкой вуалью ложится осенняя городская ночь, сливаясь с ночью таёжной. Весенней.

Пахнет травами, мокрой от дождя землёй, костром и близкой речкой. Не бензином. Не отсыревающей крашеной шерстью нового пальто.

Тогда слова, сказанные сдержанным тоном и неуместно приятным баритоном Алексея, только-только осели в сознании, ещё даже не успели превратиться в раскаленные ножи. В жгучее унижение. Нестерпимый стыд.

Алексей печатает…

Женя останавливается посреди тротуара.

Она хмурится, но ничего не пишет, возобновляя шаг. Тренировочный корпус близится, нависает белой громадой, светящейся в темноте высоченными окнами.

В трёх шагах от лестницы главного входа всё же приходит сообщение.

Алексей: Пришли, пожалуйста, результаты проб в квадратах А7 и А4. Хоть убей, не могу у себя найти. Помню, что ты присылала, но понятия не имею, куда делись. Хочу часть нашего отчёта вставить в кандидатскую.

Женя смотрит на ровные строчки, едва сдерживая смех.

Никаких приворотов. Конечно же.

Спустя семь месяцев после того случая, единственное, что ему может быть от неё нужно — пробы воды в таёжных речках.

Евгения: Ок.

Широкоплечая высокая фигура на крыльце корпуса машет рукой, и Женя прибавляет шаг. Замечает это, тут же замедляется. Фыркает, стараясь выбросить из головы мысли об уместности темпа своих шагов под взглядом ждущего ее человека.

— Ну что? — Паша улыбается, глаза горят, волосы слегка всклокочены. — Послушала?

— Боже, перестань. — Она смеётся, хлопает его ладонью по плечу. — Пошли тренироваться.

Фехванием они занимаются вдвоем. Это ей вообще-то Пашка и предложил. После экспедиции он был то ли в нее влюблен, то ли думал, что влюблён, и всё старался позвать на свидание, на что Женя категорически отказывала. Она старше на десять лет и ей нравится другой, ну, право слово, что за ерунда. А потом подружка-психолог посоветовала физические упражнения для борьбы со стрессом, а Паша позвал на пробный урок фехтования.

И вот. Прошло почти полгода, они видятся каждый вторник и четверг и почему-то скрывают это от друзей по экспедиции.

— Сегодня будет дуэль, Евгения, — мимоходом сообщает Паша, привычно снимая с ее плеча тяжёлый чехол со шпагой и формой, перевешивает его себе на спину.

— Вот это новость. Фехтование вдвоем — всегда дуэль.

— Разумеется. Но если ты проиграешь, мы пойдем на свидание.

— Я думала, мы это уже проехали, — от его настойчивости почему-то смешно и тепло, и Женя даже не думает о том, что должна испытывать раздражение. Хотя, конечно, должна.

— Сегодня вечер приворотов, кто я такой, чтобы противиться судьбе.

Дуэль она проигрывает.

Намеренно. И даже не пытается делать вид, что это не так. В конце концов, ей просто интересно, что будет дальше.

Паша победно улыбается, подмигивает:

— Вот что значит древняя магия.

— Да, рабочая штука, — она преувеличенно серьезно кивает, кусая щеку изнутри, чтобы не смеяться. Паша лохматый и ужасно довольный, похож на большого и доброго, но задиристого кота.

Когда они идут к остановке, он молча берет ее за руку. Ладонь теплая и крепкая. Жене нравится. Внутри лёгкая эйфория после тренировки и ни единой мысли. Только сердце мощно качает кровь.

— Красиво, да? — Он чуть сжимает ее пальцы.

— М? Ты о чем?

— Луна. — Он кивает на восходящий где-то за пятиэтажками оранжевый диск. — Очень в духе сегодняшнего дня. Сначала старинное бабкино заклинание, теперь кровавая луна…

— Это из-за положения Луны над горизонтом так кажется. Солнечные лучи идут по касательной, а атмосфера не пропускает короткие волны, поэтому…

— Красиво, да, Жень? — нажим в голосе и лёгкая издёвка. И большой палец скользит по тыльной стороне ее ладони.

Она на секунду теряется. Потом кивает:

— Красиво.