Побочный эффект

— Куда прёшь, придурок?! — выкрикнула Оксана из открытого окна автомобиля.

— Простите! — Валера пытался одновременно извиниться перед водителем, которому его дражайшая адресовала неприличный жест, вернуть Оксану на пассажирское сиденье, закрыть окно и рулить.

Остановившись на обочине, он с тоской посмотрел на свою супругу.

— Что? — всплеснула она руками. — Этот козёл нас подрезал, создал аварийную ситуацию! Ты терпило какое-то! Я бы на твоём месте вышла и настучала бы ему по морде!

— О да, милая, ты бы настучала, не сомневаюсь, — Валера вздохнул и включил поворотник, готовый вновь начать движение.

Оксана всегда была эмоциональна и импульсивна. Этим она Валеру и привлекла. Спокойный рассудительный парень был очарован энтузиазмом, пылом и энергией девушки. Хохотала она всегда громко, открыто, и, глядя на смеющуюся Оксану, невозможно было сдержать улыбку. Если она злилась, то всё пространство вокруг неё было наэлектризовано. Она метала молнии и даже била посуду. Рыданиям она отдавалась так же самозабвенно, как и смеху, и успокоить её было очень сложно, но когда-то у Валеры это получалось.

После пяти лет брака тайфун Оксана приобрёл размеры стихийного бедствия. Любое замечание, без которых семейная жизнь невозможна, она высказывала со всей страстью и живостью, устраивала скандалы из ничего и продолжала неистовствовать даже тогда, когда муж капитулировал.

Однажды она устроила разборки с продавцом персиков, когда заметила, что тот её обвесил. Гневалась, кстати, совершенно справедливо и даже нашла группу поддержки. Валера пытался увести супругу, но та, войдя в раж, не успокоилась даже тогда, когда их трёхлетний малыш испуганно заплакал, а обруганный торговец предложил ей арбуз в подарок за недоразумение.

— С этим нужно что-то делать, — вздохнул Валера, глядя, как через пять минут после ссоры на рынке, супруга, забыв обо всём на свете, неприлично фальшивя, подпевает уличному музыканту.

К психологу обращаться Оксана категорически не хотела, потому что была уверена, что если кому и требуется помощь, так это её тихому супругу, не умеющему наслаждаться жизнью во всех её проявлениях. Валера очень любил жену, но иногда ему хотелось вколоть ей какой-нибудь сильный транквилизатор.

* * *

Валера вышел на балкон, поставил на подоконник чашку с кофе, чиркнул зажигалкой. Курил он редко, но сейчас, в свой единственный выходной, пока Оксана вышла прогуляться с сыном, он позволил себе насладиться кофе и сигаретой. На улице была прекрасная погода, Валера смотрел с высоты на дома, деревья, детскую площадку. Увидел жену, которая возвращалась с прогулки, катя перед собой коляску. Она подняла глаза вверх, увидела его выпускающего изо рта дым, показала кулак и решительно направилась к подъезду.

«Сейчас начнётся!» — подумал Валера, потушил сигарету и замахал руками, прогоняя дым в окно.

Услышал, как поворачивается ключ в замке, затем крик Оксаны:

— Просила же не курить дома!

— Но это и мой дом тоже! — огрызнулся Валера, закрыл балконную дверь перед носом жены и защёлкнул замок.

Оксана вспыхнула и продолжила его чехвостить. Он почти ничего не слышал и порадовался, что в своё время разорился на шумоизоляционный стеклопакет. Пока она бесновалась за окном, Валера закурил ещё одну сигарету, взял телефон и набрал в поисковой строке запрос: «Как угомонить жену?»

Среди сайтов с банальными советами про внесение в жизнь романтики и прочих уже испробованных им способов, программа выдала неприметный сайт «Суперфуды для обретения спокойствия и гармонии. Результат гарантируем». В углу красовалась иконка онлайн-чата, и Валера, недолго думая, написал консультанту. Обрисовав ситуацию, он понял, что предлагаемый продукт — это именно то, что ему нужно. Он заказал капсулы, и, получив, начал подмешивать их содержимое Оксане в еду и напитки.

Обещанный эффект не заставил себя ждать. Скандалы в доме очень быстро сошли на нет. Первое время Валера наслаждался тишиной и спокойствием, но потом его начало беспокоить, что Оксана стала неестественно отстранённой. Её яркий, заражающий смех сменился вежливой улыбкой, а вспышки гнева — безразличным молчанием. Она перестала плакать над мелодрамами, восхищаться закатами и страстно спорить о книгах. Она больше не хлопала в ладоши и не прыгала от радости, когда их ребёнок учился новым играм, не спорила с соседками, не кружила мужа в танце, когда звучала её любимая музыка.

Как-то вечером Валера пролил кефир на диван, ожидая от жены упрёков, затем сожаления, а потом — подтрунивания над его неуклюжестью. Но Оксана просто молча устранила беспорядок. Валера с ужасом осознал: он потерял свою Оксану: её страсть, её живость, её любовь. Ужаснувшись, Валера прекратил «терапию», но Оксана оставалась бездушной тенью самой себя.

Через несколько недель этого леденящего душу спокойствия Валера уже почти смирился с тем, что его огненная жена пропала навсегда.

Однажды он вошёл в кухню, где Оксана стряпала пирог. Он неосторожно задел локтем её лежащий на столе телефон, где была открыта страничка с рецептом. Гаджет полетел на кафельный пол, раздался неприятный звук бьющегося стекла, и экран превратился в паутину из трещин. Валера замер, ожидая привычного ледяного: «Ничего страшного, это же просто вещь».

— Блин, любимый! Твою ж мать! — лицо Оксаны исказила уже забытая гримаса ярости, глаза метнули молнии. — Какого хрена ты вообще здесь шастаешь, пока я готовлю? Я этого терпеть не могу! Размахался тут...

Валера схватил жену за талию, закружил по кухне, тихонько смеясь.

— Что ты ржёшь, идиот? — Оксана выглядела немного озадаченно.

— Я счастлив, — просто ответил Валера. — И я тебя люблю.