Поцелованная Судьбой

Любовь всегда казалась мне чем-то волшебным и искусным. Но в то же время тем, что доступно немногим, и тем, что необходимо заслужить. Любят, потому что красивая, хорошая, покорная и далее по списку. Не подходишь по одному пункту — значит, ты не достойна, чтобы тебя любили.

В пятнадцать я узнала, что метафорическое сердце может быть хрупким, а открытые чувства — растоптанными и униженными. Даже при всей своей «хорошести» не смогла стать идеальной и нужной. Парень, которого я считала чуть ли не богом, использовал меня и выбросил как испорченную вещь. Принцип «не доверяй» стал основой жизни. Пусть порой и хотелось нежности и теплоты.

Карты Таро не раз говорили мне о необходимости любви для обретения полного счастья, во что я не верила. Очередной расклад показал, что я чересчур высокомерна, чтобы кому-то понравиться. Знакомые девушки твердили, что быть сильной и независимой плохо, ведь такие не нравятся мужчинами. Можно подумать, меня кто-то интересовал. Мне и одной было неплохо.

Было. Пока меня всё-таки не уговорили сходить на свидание, которое положило начало и стало концом. Его звали Брэд. Симпатичный парень, даже немного смазливый для своих двадцати пяти. Каштановые кудри, карие глаза и тонкие губы делали его похожим на принца из диснеевских мультфильмов, в которых я бы точно не была принцессой. Не то чтобы Брэд мне понравился, но симпатией я всё же к нему прониклась. Он не торопился завлечь меня в постель, никогда не настаивал на встречах и молчал на прогулках, если я не хотела разговаривать.

Полгода прошли в спокойствии и непринуждённости. Казалось, если Брэд предложил бы выйти за него, я бы согласилась. Никаких ссор, никаких скандалов, лишь тишина и понимание.

В тот дождливый осенний вечер я пригласила его домой. Вино, ужин при свечах, до ужаса бессмысленный романтический фильм — всё, что могло дать шанс чему-то большему, чем обычный вечер.

— Знаешь... — мы начали вдвоём. — Говори, — и продолжили тоже вдвоём.

— Говори, — повторила я.

Брэд отвёл взгляд.

— Может, мы всё же могли бы... — он запнулся. — Могли бы...

Словно не контролируя себя, я подалась вперёд к Брэду и настойчиво поцеловала — так, как я этого хотела. Так, как мне казалось, он хотел. Шаг за шагом, касание за касанием — все вокруг слилось воедино. И в этот момент все казалось до безумия правильным.

***

— Ты красивая, — проговорил он совершенно будничным тоном, проведя кончиками пальцев по моим ключицам.

— Знаю, — буркнула я, отведя взгляд. Сколько раз я слышала это как от знакомых, так и не очень людей. И, пожалуй, такая формулировка была самой безобидной из всех.

— И у тебя просто восхитительная фигура. Особенно грудь — мечта любого парня.

Меня словно пронзило током, и я ударила Брэда по рукам, когда его пальцы скользнули ниже. Вдруг пришло осознание, что за время наших отношений комплименты Брэда касались только моего тела.

— И это все, что ты можешь сказать?

Я надеялась на отрицательный ответ, надеялась, что он скажет что-нибудь еще, что могло бы меня успокоить. Появился страх, что все чувства могли оказаться ложью, что я зря доверилась и позволила себе кому-то открыться.

— Ты хотела услышать что-то еще? — его удивление прозвучало… настоящим? — Такие, как ты, — игрушка для провождения ночи и не более.

Я замерла, а внутри словно что-то оборвалось.

— Я долго обхаживал тебя, потому что «я же принципиальная, и не сплю с кем попало», — Брэд передразнил мой голос, и я, не совсем осознавая, что делаю, ударила его по щеке. Он только хмыкнул, но останавливаться не стал: — Ты слишком холодная и неприступная в жизни, но я подумал, что девушка с такими формами не может быть… бревном. Только потому и решился подойти к тебе.

— Замолкни!

Ярость заклокотала внутри меня, глаза защипало. Я ведь поверила. Поверила в то, что меня могут любить, что я ничуть не хуже других. Слезы текли по моим щекам, а Брэд, казалось, их и не замечал.

— Так что, ты станешь…

— Довольно!

По телу будто прошел разряд электричества, я ощутила, как стали горячими мои руки, увидела, как пространство вокруг наполнилось тьмой. Я не контролировала себя, не знала, что происходит, но чувствовала, будто это правильно. Будто так и должно быть, будто это должно было произойти.

Я моргнула, и весь мрак растворился. Брэд лежал у стены, его кожа казалась обугленной. Запахло мерзким и паленым. Так пахло жаренная на костре свинина, которую я терпеть не могла. Голова закружилась. Не намереваясь встать и пытаясь справиться с болью, я медленно спустилась с кровати и на четвереньках подползла к Брэду. Предчувствие не подвело и на этот раз.

Он не дышал. Руки тряслись, когда я проверяла пульс. Ничего. Не могла же я?.. Я не могла! Где-то на задворках сознания появилась мысль: «Так ему и надо. Он заслужил. Нечего разбрасываться словами».

— Заткнись, — прошипела я, но вдруг подумала, что… Быть может, голос прав? Тьма всемогущая, что я несу. Чтобы я радовалась чьей-то смерти?

Тьма вновь заполнила пространство, когда я поднялась и отошла от тела Брэда. Только она не казалась мне родной, и, наоборот, я ощущала ее чужой, неприятной и пугающей, словно кто-то вот-вот выйдет из нее и набросится на меня.

– Не знаешь жизни и лишаешь ее других, – из темноты раздался голос. Тихий, вкрадчивый, пробирающий до костей. Я оглянулась – никого. Кроме меня и Брэда, в комнате никто не находился. Не было видно даже размытого силуэта.

– Кто ты?

– Твое возмездие за совершенный грех.

– Так я ведь не…

— Ты поплатишься за содеянное, — перебив, продолжил голос, и мне стало не по себе. — Не будет тебе покоя ни на земле, ни на небе, ни где-либо еще. Ты станешь той, кем показала себя передо мной.

— Ты что, совесть? — нервно хихикнула я. Это звучало логично и даже меня слегка успокаивало — да, может быть, я замучаюсь виной, во всяком случае, в первое время. И тогда все можно было бы списать на стрессовые звуковые галлюцинации, если бы не одно но: он звучал вне моего сознания.

— Я — твоя Судьба и твое покаяние, — голос перебил мои мысли. — Ты будешь жить лишь ненавистью, и никогда не узнаешь любви.

— Можно подумать, она мне нужна…

— Придет время, и ты все поймешь. А сейчас наслаждайся, пока можешь.

— Эй! — но очередного ответа не последовало.

Я почувствовала лишь легкое, но не особо приятное, прикосновение где-то в районе сердца. Было страшно от непонимания происходящего. Но в этот же момент пришло осознание, что именно я сейчас сделала. Непроизвольно вырвался крик, я в ужасе осмотрелась. Глупый и довольно опасный, если не сработает, план возник в голове, и я тут же приступила к его исполнению, чтобы быстрее с этим покончить. Кое-как перетащила тело Брэда на кухню, усадила его за стол и поставила рядом начатую бутылку вина, хотя, наверное, это не такая уж и важная деталь. Открыла окно и зажгла заново свечи, пару раз уронив зажигалку на пол — руки не всегда слушались, а я слишком торопилась. Бросив одну из зажженных свечей на пол, я быстро оделась и выскочила из квартиры, нарочито громко крикнув:

— И не звони мне больше! — и, быстро спустившись вниз по лестнице, выбежала из дома, оставив входную дверь нараспашку. Села на рядом стоящую скамью, чтобы перевести дыхание, и достала телефон. Прошло около часа, прежде чем я вернулась в дом. Дым выходил из-под двери в квартиру Брэда, и я коротко вскрикнула — для пущей убедительности.

— Брэд, открой дверь! Брэд!

Я начала ломиться в квартиру, наверняка разбудив соседей, хотя никто из них так и не вышел на крики. Однако для отвода глаз, если кто-то все же наблюдал за лестничной площадкой, я показательно истерила, параллельно набирая номер службы спасения и дрожащий голосом поясняя, куда нужно ехать, и что произошло.

«Десять минут», — прозвучал ответ, и я тихо выдохнула, как прогремел взрыв, от которого заложило уши. Этого не ожидала даже я.

Я села у двери, оперевшись спиной на стену и подтянула ноги под себя, приняв испуганный вид. От количества дыма, выходящего из квартиры, слезы текли сами, даже и притворяться не пришлось.

***

— Еще раз подробнее, пожалуйста. Что произошло?

— У нас б-было свидание, — я нарочито всхлипнула. — Ужин при свечах, романтика, ну и… Сами понимаете, в общем. Мы разговорились, немного выпили, — я старалась рассказать все быстрее, чтобы не было лишних вопросов, — и… Мы повздорили слегка — я не захотела с ним спать, все же первое свидание…

— Без интимных подробностей. Дальше? — полицейскому явно не понравилось упоминание подобного в моем рассказе. Что ж, ладно, хотя я и не сказала ничего такого.

— Дальше я ушла. Сидела у подъезда, думала, м-может… — я снова напустила на себя горестный вид. — Может, он захочет извиниться, все же он мне нравился, и я бы не хотела… вот так.

— Как вы оказались у квартиры снова?

— Я хотела с ним поговорить. Думала, что сможем прийти к какому-то соглашению. А поднявшись наверх, увидела дым. Пыталась попасть внутрь, но дверь захлопнулась, и без ключей я не могла ее открыть. Позвонила в службу спасения. Остальное вы знаете.

Полицейский нахмурился. А я надеялась, что версия оказалась достаточно достоверной и логичной, чтобы не было для меня последствий.

— Хорошо. Или… Черт, сочувствую, в общем, что ваше первое свидание оказалось таким, — он ободряюще улыбнулся и словно бы намеревался сделать что-то еще, но тут же одернул себя и вернул прежнее выражение лица. — Если вдруг появятся вопросы, мы вам позвоним. Будьте на связи. Но, скорее всего, это был несчастный случай. Не будь у него в доме газовой плиты, может, его успели бы спасти.

Так вот что взорвалось… Кажется, мне повезло.

— Конечно.

— Тогда всего доброго.

— До свидания.

Я вышла из участка и выдохнула: надеюсь, меня больше не потревожат.