Поцелуй Диониса

На часах восемнадцать минут второго. Вдалеке катит пенные валы Атлантический океан. Пляжи с белым песком. Яркие зонтики, сладкие коктейли, вечеринки до утра — этому городу есть, что мне предложить. Здесь открываются новые горизонты. Придётся знатно попотеть, чтобы из неизвестности выбиться в люди, но мне ли привыкать?

По углам высятся башенки из коробок. Кабинет пока что пуст, но очень скоро эти стены заполнятся голосами посетителей, звоном бокалов и ароматами дорогих вин. Да, именно так и никак иначе! Успех ждёт! Оглушающий. Яркий. Стремительный взлёт и новый Олимп!

От начала времён и до настоящего момента я принимал множество обликов. Казался тем, кем хотел, и был тем, кем меня желали видеть.

Удовольствие, блаженство и нега. Вот что я несу этому миру. Меня называли по-разному: Бахус, Вакх, Загрей. А сейчас просто Дио Либер. Винодел и знаток искусства виноградарства. А также владелец скромной лавочки с небольшим подвалом. Где, словно грифон из древнегреческих легенд, бережно храню свои сокровища. За тёмным стеклом с изгибами, достойными самых нежных ласк, плещется лазурь, густой багрянец и нежнейшее золото. Прекрасные пленницы, ожидающие своего часа. Что ж, я дам им этот шанс. И использую его для своего триумфа!

И своё восхождения начну с того, что проведу презентацию. Результат почти столетия непрерывного труда. «Поцелуй Диониса». Новый сорт. Сладкий, терпкий, с крупными округлыми ягодами и кистями, размером с две мужских ладони. И напиток получился такой же: лёгкий и дерзкий, как сорванный поцелуй.

Первый шаг сделан. Удалось договориться и арендовать небольшое двухэтажное здание с подвальными помещениями. Рабочие приехали и уже заняты установкой оборудования, дизайнеры заканчивают с оформлением первого этажа. Внизу разместим бочки и стеллажи, первый этаж отдам под магазин и дегустационную, второй – кабинет и комната отдыха.

Чуть попозже, когда позволят средства, выкуплю особняк на побережье, а сюда буду приезжать, чтобы приобщить смертных к высокому искусству и показать им истинный путь удовольствий!

Окно приоткрыто, и по комнате гуляет прохладный вечерний бриз. На сегодня, пожалуй, достаточно. Можно с чистой совестью отправляться отдыхать. Поднимаюсь, выключаю свет. На ходу стаскиваю с шеи удавку под названием галстук — и как только смертные это носят? Усталость, накопившаяся за день, выплеснулась в полном удовольствия стоне, стоило откинуться на спинку дивана и вытянуть ноги. Как всё же немного надо для счастья!

Щеки коснулось мягкое тепло. Словно кто-то провёл по лицу кончиком пера. А, это ты, Морфей. Давно не виделись. Садись, поболтаем. Не хочешь? Тогда как обычно? Веди, что ли…

Мне снились бокалы, до краёв наполненные розовым вином. По дну мечутся, растворяясь в потоках, нежно-алые круговые молнии. А ещё я видел женский профиль и кончики пальцев, соблазнительно скользящих с подбородка по шее. Словно прикосновением провожали бегущую по стенке бокала капельку. Кто ты, незнакомка?

Сон прервался трелью звонка. Да кто там ещё?! Нанятый заместитель уже был на ногах. Сообщал, что машина уже подъезжает, интересовался, когда подъеду и сразу же взялся рассказывать о подготовке к открытию. Каких журналистов пригласил, кто из телекомпаний согласился осветить событие, и кому нужно дать интервью. Заодно просил утвердить список гостей. Пришлось вставать, собираться и спускаться на площадку, чтобы принять руководство над процессом.

День полнился суетой. Установка аппаратуры, настройка освещения, декорации, знакомство со штатом сотрудников, примерка костюма, несколько часов под руками стилистов, репетиция вступительной речи. И только около четырёх часов вечера, когда все приготовления подошли к концу, мы смогли присесть и расслабиться.

К пяти подтянулись музыканты. Им вынесли стулья и поставили несколько ламп.

Без четверти шесть. Последний прогон. Всё ли работает, все ли на своих местах, ничего ли не забыли. И, наконец, мы с управляющим натягиваем широкую красную ленту перед входом, слева становится один из помощников. Он держит поднос с атласной подушкой, на которой лежат золотистые ножницы. Со стороны въезда слышатся хлопки дверей — потихоньку начали прибывать гости. Здороваюсь, целую кончики пальцев дамам, отвечаю крепким рукопожатием кавалерам, улыбаюсь, с упоением ловя знакомое ощущение праздника. Мягкая мелодия «Утра» из сюиты Эдварда Грига «Пер Гюнт» знаменует начало торжества. Мой выход!

— Добрый вечер, дорогие друзья! Я рад приветствовать вас на этом вечере! Мы собрались сегодня в поистине райском уголке, — широким жестом обвожу площадку с вьющимися на вечернем бризе яркими гирляндами и лентами. — Дабы отметить открытие новой страницы в искусстве вина и виноделия. Мы прошли этот путь вместе, и я хочу поблагодарить каждого участника. Без вас, дорогие друзья, это всё не стало бы реальностью. Так давайте же насладимся прекрасными напитками и чудесной музыкой! Маэстро!

Мы раскланиваемся с дирижёром, и я продолжаю:

— А сейчас, — помощник подхватывает подушку и подносит мне, — позвольте объявить наш вечер открытым!

В пару щелчков перерезаю ленту, так, чтобы довольно большой лоскут оказался у меня в руках, а края одновременно, не коснувшись пола, соскользнули в разные стороны.

Мелькают вспышки фотокамер, слышатся смех и аплодисменты. Торжественная часть прошла без сучка без задоринки. Теперь самое приятное. Обхожу гостей. Очень много новых лиц. Хорошо. Чем больше последователей удастся собрать — тем лучше! Взгляд скользит по толпе. Подмечаю детали: интересные и важные личности, контакт с которыми лучше не упускать, пленяющие юностью красавицы, которым в ближайшее время предстоит стать вакханками — как же упоительно это чувство!

И тут взору является она. Словно оживший сон последней ночи, как восходящая утренняя звезда, сияющая из тьмы ночных небес, затмевающая собой всех остальных, она не обращает внимания ни на кого из присутствующих. Да и к чему ей это? Красавица с платиновым блондом и холодными светло-ореховыми глазами. Золотистые вкрапления вокруг зрачков, напоминают об искрах игристого вина. Фигурка — бокал для шампанского. Платье — как алая лента на открытии. Искусственный свет касается нежной кожи, заглядывает в глаза, оставляет несколько бликов на губах и отступает прочь, будто в испуге от совершённого святотатства.

Но никто даже не подозревает о подвохе: ведь душа смертной тихо спит, а вместо неё цокает каблучками хитрец-Трикстер. Властитель огня, покровитель интриг и обмана. Локи. И он уже выбрал «жертву» — никого иного, как хозяина вечера.

Я напрочь позабыл и про обещанные интервью, дегустацию и короткую экскурсию для гостей. Пленён и очарован. Неспешный поворот, встреча взглядов. Склоняюсь перед грацией и красотой, и встречаю гостью строками от пера Шекспира:

— Офелия. О нимфа, помяни

Грехи мои в своей молитве.

Рука, вытянутая в приглашении к первому танцу. Поверх опускается прохладная ладошка. Слегка тяну на себя, заставляя сделать несколько шагов, чтобы оказаться в круге. И мы погружаемся в океан музыки.

Она то отстраняется, словно желающая сорваться в полёт чайка, то прижимается теснее, как будто пугается пучины. А я… я боюсь потерять новообретённое сокровище. Но вот танец заканчивается. Отступаю к столикам, чтобы взять пару бокалов, а когда поворачиваюсь обнаруживаю пропажу. Моя нимфа ускользнула! Растерянно озираюсь, пытаясь уловить скользящий в толпе силуэт в алом, и срываюсь следом в безуспешных попытках удержать чудо.

Леди, словно Золушка в полночь, спешит покинуть бал. Но не для того, чтобы спасти свою честь. Её платье не превратится в лохмотья, а великолепная «карета» не станет овощем. Да и злой мачехи с сёстрами у девушки тоже нет. Трикстер на миг оборачивается, желая удостовериться, что рыбка заглотила наживку вместе со всеми крючками.

«Дионис, ах, мой милый Дионис! Как забавно сплетены нити судеб: ты сам определил площадку, выставил декорации, собрал труппу и заставил играть по расписанным тобою же нотам. Но сам всегда оставался на трибуне, чтобы руководить. Вот только сейчас не учёл одной крохотной детали. Того, что мир не начинается и не заканчивается ярко освещённой рампой.

Мне только и осталось, слегка подтолкнуть к подмосткам главного героя. Тебя. Но за этим дело не станет. Если бы не договор с одним крылатым горе-стрелком, — Купидон, будь ты неладен, — я бы сейчас пил с Одином и Тором!

С другой стороны, здесь совсем не скучно. Взять, к примеру, вот этого господина. Костюм цвета слоновой кости. Напомаженные волосы. Туфли из белой глянцево поблескивающей крокодиловой кожи. Из-под пиджака выглядывает рукоятка новёхонького пистолета. То-то будет веселье, когда обнаружится пропажа! Отсюда и начнём. Куда бы его спрятать?»

Позади слышится голос хозяина вечера.

— Простите, вы не видели… Прошу, скажите, не проходила ли здесь…

Милый Дио! Вот как, как они могли меня заметить, если даже ты не понял сути великолепной шутки? Но это только начало. Впрочем, план можно поменять. Ненадолго покинем торжество и поднимемся на второй этаж. Замок на двери совсем простой. Далеко прятать пистолет смысла нет — ружьё должно выстрелить, а не пылиться в дальнем углу. Скажем вот тут, на тумбочке под лёгкой иллюзией и оставим. А это у нас что такое? О, бумаги! Да какие! Даже не договор аренды, а полноценная купчая. Прелесть. А положим их …. Скажем, в стопку обычных офисных листов. Вот так, отлично. И до второго акта тихонько отступим за кулисы.