Поцелуй на удачу

Рома был из таких, про которых ничего не ясно с первого взгляда. Он был громким, навязчивым и стоило ему появиться, помещение словно становилось в два раза теснее. Многим в группе выживших это не нравилось, но и работал он в два раза усерднее, а это ценилось куда больше и перевешивало многие неудобства.

Рома вставал рано, таскал воду, помогал вновь прибывшим перепуганным людям, чаще забалтывал, но и этого было достаточно, пока другие не желали никакого общения, утонувшие в собственном унынии. Вечером он бренчал на полурабочих инструментах, которые сам же и притаскивал из вылазок.

***

Перед одной такой вылазкой Рома проводил взглядом молчаливую неприметную девушку. Многие в лагере бы и не обратили на нее внимания, но Рома замечал всех. Пока остальные проверяли снаряжение, он, как всегда, с шумом, оказался возле нее.

— Как тебя зовут? Не видел тебя раньше.

— Соня, — голос у девушки был тише шепота. Лицо замерло в маске пережитого ужаса, словно в любую секунду могло начаться что-то страшное. — Сегодня утром нас привели.

— Роман, — улыбнулся парень. — Мы тут уходим в город на два дня. Придется ночевать там среди монстряков. Оставишь поцелуй на удачу?

На лице девушки не дрогнула ни одна эмоция. Трудно было сказать, что она подумала.

— Иди уже! — прикрикнула на парня грузная невысокая женщина. — Точно не до твоих разговорчиков дело. У нее вся семья померла, а ты со своей ерундой!

Рома не обозлился, не обиделся, только улыбнулся и радостно произнес:

— Увидимся!

***

— Соня идет с нами, — сообщил главный по отряду. Небольшая группа людей столпилась вокруг некрепкого стола и нарисованной вручную карты окрестностей.

— И зачем ей это нужно? Опасно, и там ее семья... — голос Ромы вызывал у окружающих раздражение, даже когда он говорил дельные вещи.

— Твое мнение тут не имеет значения, — а вот голос Сони за два месяца, что она провела в группе выживших, серьезно окреп, приобрел вес.

— Ты туда не возвращалась. Можешь запаниковать в самый неподходящий момент. Хочешь идти на вылазки – иди, но это неудачное место для самой первой.

На лице главного мелькнуло сомнение. Но Соня не задумалась ни на секунду.

— Я знаю местность, лучше всех ориентируюсь и уже давно отошла от всего. Я не одна тут, кто кого-то потерял. Все на равных. Может тебе и не понять, но всем нужно двигаться дальше.

Рома поднял вверх руки в знак того, что продолжать спор не будет.

— Час на сборы и выдвигаемся, — закончил главный. Все, кроме Сони и Ромы, разбрелись по лагерю.

— Ну что еще? — девушка недовольно дернула плечами. Взгляд Ромы буквально прожигал ей спину. На удивление Рома не торопился говорить, стоял и прямо смотрел, пока Соня снова не отвернулась. — Я все как нужно делаю.

Рома набрал воздуха, чтобы ответить, но передумал, замолчал, а потом улыбнулся и спросил:

— Поцелуй на удачу?

Соня ничего не ответила и ушла собираться.

***

— Держи, — Рома протянул подогретую на огне железную кружку. — Осторожнее, горячо.

Соня обхватила кружку трясущимися пальцами. Старый местами проеденный плед скатился с ее плеч, но девушка даже не заметила. На ее лице снова отобразилась та самая маска ужаса, глаза лихорадочно блестели.

— Ты хорошо держалась, молодец, — Рома притянул плед на место.

— Я едва двигалась.

— Хорошо, что двигалась, смогла спастись. Не бери в голову. — Парень сел рядом. Вдалеке гасили кухонный огонь. Лагерь постепенно засыпал.

— Ты красиво играешь, — вдруг сказала Соня после долгого молчания. — Не понимаю, почему другим не нравится.

— Им нравится. Это они так ворчат, ради ворчания. А потом говорят, что красиво играю. Ты пей, — Рома заговорчески подмигнул. Соня отхлебнула из кружки и едва не подпрыгнула.

— Это что?

— Мой особенный согревающий коктейль для хорошего сна.

Соня отпила еще немного.

— Ядрено, но мне нравится.

Снова стало тихо. Не той пытающей тишиной одиночества, а уютной, теплой.

— Знаешь, — вдруг сказала Соня, — я никогда не видела, как ты спишь. Ты вообще спишь?

Рома рассмеялся.

— Мне нужно мало спать. Да и не люблю я это.

— Не может быть, все любят спать! Была бы возможность, проспала бы часов шестнадцать или двадцать! — Соня втянула в себя последние капли согревающего коктейля.

— Тогда иди, — Рома забрал кружку. — У меня еще есть пара дел.

Соня долго и внимательно посмотрела Роме в глаза. Впервые он сам не выдержал такого пристального взгляда и отвел глаза.

— Поцелуй на удачу? — выпалил он, чтобы сказать хоть что-то, чтобы заглушить смущающее его молчание. Соня довольно ухмыльнулась, молча поднялась и, пока шла к своей палатке, чувствовала спиной провожающий ее взгляд.

***

Вопреки усталости, ночью Соня проснулась, то ли от шума, то ли от ночной прохлады, а потом долго не могла сомкнуть глаз. Она все крутила в голове вечерний разговор, а потом ее одолел интерес.

Она тихонько поднялась, прокралась мимо спящих в их сколоченном наспех убежище и вышла наружу. Стояла глубокая ночь, у стены лагеря дремал часовой. Лениво догорали костерки.

Рома спал в отдалении от всех, в уазе, на котором они ездили в город. Девушка осторожно приоткрыла дверь и залезла внутрь. Рома лежал на сидениях, кое-как завернутый в плед, в своей одежде, как был. Сквозь сжатые зубы у парня вырывались хрипы и обрывки слов. Ему снились кошмары.

Соня осторожно приблизилась. Провела рукой по колючей щеке.

— На удачу, — тихо шепнула она и коснулась губами губ парня.

***

— А где Рома? — спросил дежурный по кухне, гремя чашками и плошками. — Уже обед скоро, а его нет. Он там не помер?

— Он спит, — сказала Соня и довольно улыбнулась.