Поцелуй ночи

– Засим прощаюсь. С вами был я, Марк Достоевич. Увидимся в следующую пятницу.

Красный огонёк камеры погас. Стол показался вполне сносной опорой после часового стрима.

– Киса моя, я веду их уже целый год и всё рано устаю, как в первый раз. Правильно говорят, этот серый город высасывает все соки.– Кошка Муза, потянулась и утробно муркнула, в ответ на мою жалобную речь.

Экран телефона озарился светом в сумраке комнаты. Поставленный на бесшумный режим, он только так и мог подавать сигналы о вызовах. Двигаться у меня не было сил совершенно, а моргание андроида в темноте раздражало. Нажимая кнопку разблокировки телефона, я не поднял головы от стола. Просто лениво повернул аппарат активной стороной к себе. Из группы «тайный Санта», в которую я случайно вступил в ноябре, пришло сообщение.

– На дворе май, Санта, узбокойся уже.– Голосом разочарованного простуженного суриката, сообщил я невидимому собеседнику. Однако слова, что я увидел на экране, вмиг вывели меня из ленного оцепенения.

«Привет, неизвестный друг!– гласило сообщение.– В декабре ты получил от меня лишь сертификат, блёклую бумажку, на тайный сюрприз. И вероятно разочарован. Сейчас момент настал, и я готова вручить твой подарок. В эту субботу не планируй, пожалуйста, никаких дел на вечер и ночь. За тобой приедет незнакомка и покажет Санкт-Петербург, с неожиданной стороны. Отказаться от подарка нельзя».

– Мурка, свистать всех наверх!

Я сгрёб, вздрогнувшую от вопля кошку, в объятья и понёс на кухню. Там опустил мохнатую подругу к миске и добыл из холодильника кусочек отварной индейки. Снял, со щеки прилипшую кошачью шерсть, и зеркало на стене согласилось, что я, идеальная щётка для вычёсывания животных.

– Не переживай. Всё переживём.– Пел я, намыливая щёки, песню группы О! нет.– Я налью нам чай, Я… О стоп. А что у меня с выходной одеждой?

Надо вам сказать, что мой имидж знатока Достоевского я поддерживаю с великой тщательностью и рвением. Ведь мой хлеб экскурсии и видео сюжеты по местам книг автора. Один из десяти тысяч подписчиков, может встретиться в любой момент. Скопировав образ классика с картины Василия Перова, я подбираю одежду только в этом гнетущем надломленном стиле. Личности, мечущейся между светом и тьмой. У меня есть пара коричневых, как считали во времена Фёдора Михайловича, курительных курток. Упустим момент, что это близкие родственники смокинга, удачно купленные в секонд-хенде. Три жилета в тон серым брюкам. Штаны, к великому сожалению, одни. Вот они и беспокоили. На правом колене ярко проступало меловое пятно. Вовлекая людей, в миры книг Фёдора Михайловича, созданные на улицах Петербурга, я стал водить экскурсии и вжился в роль его героев. Вот как раз на вчерашней, я и не заметил, как обтёр брючиной рисунок, выполненный в классической форме детских росписей. Мелом на стене. Часть нарисованного кота прилипла на ткань, так же как недавно шерсть Музы к щетине. Интересно, если просто прополоскать в проточной воде, пятно сойдёт? А высохнет ли брючина к утру? Мокрым, даже в конце мая, бродить по вечерним улицам, прямой путь к простуде. Фёдор Михайлович истинный педант во всём, этого бы не одобрил.

Прачечная самообслуживания на углу, могла мне помочь, ибо стиральной машинки у меня, отродясь не было. Потратив на чистку брюк, отложенные на чёрный день пятьсот рублей, я вернулся домой переполненный восторгом от собственной предприимчивости.

К вечеру субботы я нервничал, всё чаще поглядывая на часы. Незнакомка в сообщении не указала точное время, и это неимоверно раздражало. К семи часам, я уже себя порядком накрутил. Скажем прямо, был зол. И дверь на длительный звонок, открыл с намереньем отказаться от такого подарка вовсе. На пороге, к моему великому изумлению, стояла импозантная бабуля.

– Добрый день, сударь. В эту волшебную ночь можете звать меня Полина. На эту пору я ваш гид.

– Полина, а полностью Апполинария? Суслова, наверное, фамилия? Муза Фёдора Михайловича?

Марк намеренно ёрничал, испытывая разочарование. Фантазировал встретить робкое воздушное создание, а мне впарили старушку в чёрном платье с рукавами буфами и коричневой шляпке на седых локонах. Рукой в перчатке, гостья, сняла невидимую пылинку с подола и посмотрела мне в душу удивительно синими молодыми глазами.

– Вы в тапочках пойдёте, Марк?– Рука бабки указывала на мои ноги. Не ожидая ответа, гостья, развернулась на месте и легко поспешила вниз по лестнице, шурша юбкой. Сообщив на ходу:– Я буду ожидать вас на улице, погода чудесная, поторопитесь, пожалуйста.

В такой ситуации отказаться от подарка, стало совершенно невозможно. Шах и мат, грустно подумал я.

– Муза, веди себя хорошо, я скоро вернусь.

Кошка даже голову не подняла. За окном ощущалось предчувствие белых ночей. Думаю, она вообще не видит разницы между утром и вечером. Надо поменять эти дурацкие тапки на домашние ботинки. Ведь Фёдор Михайлович жил именно так. Не позволяя себе расхлябанности.

Как только я вышел на улицу, подъехало такси. Бабуля чёрной птицей впорхнула на переднее сидение, между делом, жестом пригласив меня следовать её примеру. Я тут же стал переживать из-за финансовой стороны вопроса. Идеально было бы чек поделить пополам, но как тактично намекнуть об этом престарелой женщине? За окном мелькали улицы, дома, и я с удивлением осознал, что людей слишком много, как днём. Права Муза, ох как права, скоро лето.

– Сегодня ночь музеев.– Ответила на мой удивлённый взгляд баба Полина.– И мы, дорогой Марк, станем частью этого шоу.

– В каком смысле?– Опешил я.

– В смысле непосредственного участия.– Пояснила женщина, ничего не прояснив, и добавила:– За финансовую сторону не переживайте. Всё оплачивает спонсор «Тайный Санта»

Когда такси остановилось, моя так называемая дама не спешила выходить. Наклонившись вперёд, для вопроса, я услышал, что она ждёт, пока я подам ей руку. Стало стыдно перед водителем. Подумает ещё, что я этакий жиголо с престарелой модницей. Настроение, и без того напряжённое, становилось всё мрачнее. Усилием воли я взял себя в руки и проявил галантность. Дама нежно улыбнулась и, не задерживаясь далее, уверенной походкой царицы вошла в сад артиллерийского музея, уличная зона которого превратилась в изумительный калейдоскоп. Машина времени, не иначе. Вот индейцы и их вигвамы, курятся трубки и летят стрелы, попадая точно в цель. Закатное солнце золотит листья деревьев, воздух переполнен гулом эпох. Английский цирюльник стрижёт пару немецких солдат на потеху публике. Это так шокирующее нелепо, что я чувствую, как теряю, свой обычный строго сдерживаемый вид. Торопливо ослабляю галстук на шее и расстёгиваю ворот рубахи. Мне кажется, они меня душат. Злость и раздражения выходят из меня, как газики из бокала шампанского, уступая места удивлению и восторгу.

По-детски, открыв рот, впитываю атмосферу окружающего безумства. Вот, толпа людей замерла, а я остаюсь с ними, так как зажат в первом ряду зрителей. Справа и слева на газоне, стоят русские витязи, кто с дрыном, кто с мечом, но всё до единого, с деревянными щитами. Время тянется, дети кричат, а я испытываю лишь одно желание, удрать, выбраться назад в проход, без последствий. Но, не тут-то было, воины приходят в движение, начинается битва. Зрители напирают со спины. Успокаиваю страх мыслями о том, что у реконструкторов, есть свои правила безопасности. Однако мой мозг, дарит лишь панику, воспринимает всё как опасную драку. Я боюсь увидеть кровь и потерять лицо окончательно. Ведь даже сдавая её из пальца, я малодушно закрываю глаза. Как раненый волк бегу по флажкам и насилу, вырвавшись в свободное пространство, удивляюсь отсутствию людей вокруг. Прихожу в себя, ищу глазами гостью, втянувшую меня в это, с целью проститься. Расправляю плечи, одёргиваю пиджак.

Австриец в довоенной одежде, заводит патефон на другом газоне. Музыка добавляет волшебства окружающему пространству, и я заворожено оглядываюсь. Повсюду между артиллерийских орудий и старинных пушек расположились временные петли. Я слышу окрик моей спутницы, но не могу перестать смотреть, как взводят мушкеты, группа гугенотов. Только дрожь земли приводит меня в сознание. Очнувшись, я вижу, как с двух сторон ко мне, по пустой брусчатке бегут викинги. Из моего горла вырывается нечеловеческий вопль ужаса, который подхватывают оба отряда викингов. Ряды воинов смыкаются, я торчу в середине, как нелепая щепка, и судорожно жду, что вот-вот получу удар. Не переставая кричать, свирепые лица воинов, поднимаются из-за щитов. И о чудо! Они улыбаются. Огромные бородатые мужики бросают оружие и щиты на землю. Начинают, обнимаются друг с другом. Минуту назад враги, а сейчас равные, братья. Я участвую, получаю несколько мощных хлопков по плечу и спине. Испытываю давно забытое чувство единства и остроты жизни. Слёзы текут по щекам, и я стираю их тыльной стороной ладони, пока никто не заметил.

Полина протягивает накрахмаленный платочек. Берёт под локоть и выводит к набережной. Пережитое рвётся наружу, и мне уже жаль покидать этот волшебный мир. Сажусь в такси, совершенно забыв открыть даме дверь, потрясённо перебираю в памяти лица и образы людей. Бабуля мне не мешает, молчит и украдкой поглядывает на меня, оборачиваясь. Спасибо ей за это.

Выходим мы на Литейном проспекте, у музея Анны Ахматовой в «Фонтанном доме». Я здесь бывал и хочу молить спутницу вернуться назад. Туда, в истории, мальчишеского детства. Ведь я ещё не сыграл в индейцев и ковбоев. Моя спутница, отрицательно качает головой, поймав умоляющий взгляд, и тянет за локоть в людской поток. Там о чудо, над людским морем, парит ангел.

Каждый входящий имеет права на одно желание. Чтобы оно сбылось белый ангел в женском обличье, звенит колокольчиком над головой. Я искренне загадываю вернуться в мужской рай, к оружию и стрелам. Ангел желает мне хорошего вечера и я, подхваченный пролетающим мимо хороводом, врываюсь в парк. Ладонь мою держит незнакомка в бумажной короне и заливисто смеётся. Я становлюсь частью живого организма.

Посреди парка сцена, барабанщики-шаманы, колдуют ритм, управляя этими пёстрыми колёсами магии и веселья. Обессиленный, разжимаю руки и валюсь в траву. Небо надо мной колышется цветными полотнами, ими играет ветер, гоняясь за светом и тенью. Зачем я здесь и почему не был раньше? Какой гигантский паук сплёл из обычной пластиковой верёвки эти панно, в которых я вижу блики прошлого и настоящего. Интересно пиджак и брюки уже не спасти? Да и бог с ними. Главное сердце бы не выскочило из груди от счастья.

– Как вы, Марк?

Это моя гостья пришла. Я лежу, улыбаюсь, меня переполняет восторг. Если в артиллерийском музее я получил заряд детского волшебства, то парк «Фонтанного дома» подарил ощущение вселенской любви.

– Я сделала для тебя бумажную корону, на память, держи. Готов идти дальше?

В этот момент сквозь гул голосов я услышал варган и обернулся. Один из индейцев, стоял за полотнищем подсвеченным проектором. Небывалая сила подкинула меня с земли, заставив ловить этот призрак. Вот он добрался до пианино в кустах и затих. Темнота укутала людей вокруг, пригвоздила музыкой скрипучих клавиш, к траве и друг другу. Невидимая тень пианиста играла очень знакомую мелодию

Бабуля вновь, взяла меня под локоток и увела, как непослушное дитя. Мимо стен с цитатами Бродского, на шумный проспект. Вновь такси, но едем недалеко. Вернее я не могу сидеть спокойно, переполненный энергией. На дворцовой набережной я выскакиваю из автомобиля под удивлённый возглас бабы Полины. Мне душно сидеть на месте. Ощущаю себя катушкой тесла, переполненной энергией. Кажется, сейчас электричество вырвется из груди и молниями поразит всех прохожих. Хорошее, дарящее кайф чувство наполненности. Я иду, толкаю землю ногами, чтобы ей легче крутилось и оказываюсь у разведённого Дворцового моста. Персиково- розовый горизонт и тёмные контур Петропавловской крепости. Ранее я часто встречал это изображение на картинах художников и считал его излишне растиражированным. Сегодня, став его частью, я понял. Как это прекрасно. Время замерло, остановилось. Чёрная кружевная перчатка легла мне на плечо.

– Я рада, что не ошиблась в вас, молодой человек. Вот тут.– И бабуля ткнула мне пальцем, под пиджак, в рёбра. – Бьётся молодость и восторг. Который вы никому не показываете, не на экскурсиях, не в роликах. Глупо прячете в чёрный цилиндр. Фёдор Михайлович любил жизнь, а вы демонстрируете, в своих, как сейчас называют подкастах, лишь её больную серо-коричневую часть. Да так умело, что сами стали её рабом. Держите вот это.

Оказалось, мы стояли у передвижной лавки с кофе. Очарованный закатом, я рисковал пройти мимо. Бабуля протянула мне стакан.

– Спасибо большое. О да это глиссер!– Меня опять затянуло в водоворот детства и любви. Царапнула скучная мысль всё же предложить ей денег за кофе, но я отогнал её, как навязчивую муху. Не хотел разрушать волшебство момента.

Мы шли по мосту Лейтенанта Шмидта. Я не знал, куда и мне было всё равно. Хотелось идти, и я шёл. Поддавшись порыву, запел, первое, что пришло в голову.

– Товарищ сержант, два часа до рассвета. Ну что ж ты, зараза, мне светишь в лицо.

И на удивление бабуля подхватила её звонким девичьим вокалом.

– Товарищ сержант, скоро кончится лето. И ночь хороша, словно сказочный сон

Мы пели не только эту песню рок-группы «Кафе». Репертуар коллектива «Звери» пополнил звуки заката вслед за ней, потом группа Ленинград и их вечная СПб точка ру. Нам отвечали проходившие мимо люди. На несколько минут мы становились хором, легко возвращаясь назад к дуэту, после расставания с ними.

И наконец, уставшие, не чувствующие ног, остановились у католического храма. Здесь я никогда не был. Оказалась Полина специально вела меня именно сюда. Стоило сесть на деревянную скамью, среди десятка других притихших людей, как свет погас и пространством завладел орган.

– Токката фуга ре минор.– шепнула мне Полина.

– Точно, это же Бах.– Также шёпотом ответил я и растворился в музыке, унесённый ей под своды храма. Где не задержался, а помчался дальше в бушующее море, темноту и шторм. А после Христофор Колумб показался мне на набережной Венеции и помахал рукой, приглашая за собой.

Очнулся я, когда кружевная перчатка потянула мою руку. На улице было светло, солнце, не успев лечь, уже норовило встать. Этакая кукла, неваляшка на небосклоне. Голова гудела, требовала отдыха, а тело отказывалось его давать, заставляя идти дальше. И мы пошли, мимо спящего Зимнего Дворца на площадь, где очередной, ангел помахал нам рукой.

– Кажется, у меня запланирован ещё фрегат Штандарт, через час, ты как? – Поинтересовалась Полина.

– А мы можем просто побродить по городу? Не добавляя больше эмоций. А то меня разорвёт.– Честно признался я и подошёл к уличным музыкантам. С ними мы пели Цоя. Долго. Час или больше. Пока я не понял, что ужасно, просто неимоверно хочу спать.

– Полина, вы не против, если мы вызовем такси сейчас. Я вас провожу, а потом отправлюсь на покой?

Женщина тут же легко поднялась с моего пиджака, который я вежливо предложил ей ранее, и протянула руку, помогая подняться с брусчатки.

Ночь заканчивалась. Удивительно, мне показалась, что за это время я пережил тысячу параллельных потрясающих жизней.

Прощаясь гостья протянула мне свою визитку со словами.

– Как добрая феечка, я появляюсь внезапно, только раз в год. Но если тебе будет нужна спутница на летнюю ночь, можем повторить. Мне понравилось видеть твой свет в глазах.

Я поцеловал руку в перчатке и поблагодарил от души, женщину, подарившую мне нечто большее, чем подарок. Кажется, мне подарили самого себя, только с новой стороны.

Спустя полчаса я тщетно пытался уснуть. В теле была ломота, как после хорошего фитнеса, но голова отказывалась успокаиваться.

– Какая всё же невероятная женщина. Неужели и вправду добрая фея? Страшно подумать, что я мог отказаться от такого подарка.

Потянулся за ноутбуком и набрал сайт, указанный на визитке. На первой же фотографии я увидел прелестную девушку своих грёз. Да, это была она, та юная блогер инкогнито, чьи видео я смотрел с завидной регулярностью. За минуту она перевоплощалась в любого популярного сказочного персонажа. Моя баба Полина оказалась одним из них. То-то её лицо выглядело знакомо.

Чертовка, как провела меня. Я вспомнил и руки в перчатках, и глубокие морщины у глаз. А ведь хорошо сделала. Если бы я знал, кто она на самом деле. Все мысли и чувства ушли бы на волнение и соответствие. Гуляя с бабулей, я испытал полный восторг от окружающих событий. Был не один, но влюблён лишь в город и его атмосферу. Место, что высасывало из меня все силы, волшебной ночью зарядило внутренние батареи до краёв.

Я взял в руки телефон и написал сообщение на номер, указанный на сайте.

«Спасибо фея за эту ночь. Я твой должник».

Кошка Муза, подёргивая спиной, пришла убаюкивать меня своей трещащей мелодией, напомнив индейца и его варган. Надо будет в следующем году обязательно взять у него уроки.

Мои веки потяжелели, и я, наконец, провалился в мир без снов, чтобы утром встать другим изменившемся внутри человеком, способным на дерзкие и смелые поступки. Ведь нельзя встретить фею и остаться прежним. Ощутить жаркий поцелуй Питера и не ответить взаимностью.