Почему самый сильный - слон, самая умная - обезьяна, а царь зверей - лев?

Когда-то царя у зверей не было. Самым сильным был слон, который мог вырвать дерево с корнем одним движением хобота. Мог потащить на себе десяток брёвен – длинных, толстых, тяжёлых. А сильнее всех был он, потому что не жалел своих сил и долго и упорно тренировался.

Самой умной была обезьяна шимпанзе. Любила она полакомиться муравьями и термитами, а ловила она их с помощью палочек, которые запускала в щели термитника. Кокосовые орехи она разбивала острыми камнями, чтобы добыть вкусную мякоть. А умнее всех была она потому, что умела учиться.

Не было животного, которое бы не работало. Все добывали пищу сами – кто-то залазил на деревья и собирал плоды, кто-о охотился, а кто-то собирал съедобную траву и отделял от ядовитой. Все, кроме львов. Львы не охотились сами. Пищу для них добывали львицы. А львы только дрались между собой за охотничьи участки, за львиц.

Но вот однажды надоело одному из львов заставлять на себя работать только львиц. Увидел он, что слон сильнее, шимпанзе умнее, гепард быстрее.

Сначала подстерёг лев спящего гепарда. Разбудив его, он со страшным рыком приказал:

- Поймай для меня антилопу, а не поймаешь – я съем тебя!

Страшно стало гепарду. Пошёл он на охоту и принёс льву антилопу. Настолько сковал страх его разум, что он и подумать не мог, может убежать.

Часто забредал лев в деревни. Видел он там, как люди строили дома, и очень ему захотелось пожить в таком доме. Решил лев заставить построить себе дом слона и обезьяну.

Приказал лев гепардам поймать обезьян, а сам подошёл к слонам. Грозно рыча, он сказал:

- Сегодня вы наломаете для меня деревьев, а не сделаете этого – я съем одного из вас!

Слоны, конечно, могли просто растоптать льва. Но испуг настолько сковал их рассудок, что они покорно пошли исполнять приказ.

Гепарды принесли льву нескольких шимпанзе. Те были настолько перепуганы, что льву даже рычать не пришлось.

Пока обезьяны и слоны строили для льва дом, тот подчинил себе всю саванну. Подойдёт к стаду зебр, антилоп или жирафов и, рыча то громче, то тише, скажет:

- Отдайте кого-нибудь одного, а то всех вас съем!

И стадо, пугаясь, отдавало льву самых сильных, самых здоровых зебр, антилоп, жирафов…

Продолжилось бы так и сейчас, если бы не подружились слоны с обезьянами на стройке дома для льва. Совместная работа может сблизить даже заклятых врагов, что уж говорить о тех, кто не враждовал никогда.

- Житья не стало в саванне от льва,- говорили обезьяны. – Царём себя вообразил!

- А что делать? – отвечали слоны. Он так страшно рычит!

- Вот только это лев и умеет – рычать да страх нагонять, – сказала обезьяна.

- Ну предположим, нам лев мог внушить страх – мы слабее его, - сказал другая обезьяна. – а вот как лев мог испугать вас, слонов? Вы же сильнее его.

- Мы сильнее? – слоны растерялись. – Как?

- А вот так. Львы никогда не смогут поднять такие камни и брёвна, которые вы не только поднимаете, но и носите!

- И что это значит? – спросил слон.

- То, что льва надо поставить на место, - сказала обезьяна. – И это под силу только вам, слонам.

- Как?

- А вот так. Ударить хоботом – он и упадёт. И все тогда поймут, что бояться его не надо.

Лев пришёл на стройку. Дом – просторный, красивый, уютный – был уже почти готов. Осталось только замазать щель между стеной и крышей, обстругать дверь и вставить в окна рамы.

Как всегда, страшно рыча, лев приказал двум из слонов:

- Идите к озеру, убейте гиппопотама и принесите мне на обед.

Сказав это, лев грозно сверкнул глазами. Но тут слон, махнув хоботом, сказал:

- Нет.

- Как нет? – Лев зарычал ещё громче, прыгнул и хотел вцепиться зубами в хобот слона. Но тут другие слоны бросились к льву, ударили хоботами. Лев разжал зубы, упал, но тут же вскочил и убежал, сломя голову.

Слоны и обезьяны достроили дом. Только не для льва они его достраивали, а для всех животных, которые заболеют или ослабнут.

А лев теперь и думать боится о власти над кем-нибудь, кроме львиц. Только их он может заставить работать на себя. И если называют его иногда «царём зверей», то только в память о тех временах, когда боялись его все, даже слоны.