Почти герой (2025)

Богдан Дорошин

Почти герой

Глава 1. Превратности войны

В обозной части, тянувшейся за основным войском, царила своя особенная атмосфера. Лишенная дисциплины передовой, но наполненная шумом и суетой тех, кто обслуживает армию. Стук молотов по подковам и звон сбруи смешивались с приглушенными голосами солдат, коротавших время за кувшинами дешевой браги.

Обоз – это не только повозки с провиантом и снаряжением. За армией всегда тянется разномастный люд: торгаши, наживающиеся на нуждах солдат, наемные лекари, кузнецы, кожевники, повара и священники. Шлюхи за пару монет готовы отвлечь бойцов от мыслей о скорой смерти, бродяги и беспризорники ищут случайный заработок или добычу в чужих карманах. Нередко можно встретить жен и детей солдат, вынужденных разделять с ними тяготы походной жизни.

В воздухе пахло гарью, кожей и чем-то кислым – возможно, недоеденным обедом, который кто-то выкинул рядом с лошадьми. Кое-где раздавалось шуршание – это крысы шарили в поисках остатков провизии.

Тодд, прогуливаясь между шатрами, остановился у одной из палаток, заметив Мару, стоящую у входа.

Он осмотрелся – Глена поблизости не было.

– Эй, Мара, – Тодд заговорил тихо, но с улыбкой, которую многие бы сочли обаятельной. – Не скучаешь тут в одиночестве?

Девушка обернулась, держа в руках корзину со стиркой.
– Тодд? А ты что здесь делаешь?

– Да так, мимо проходил. – Он кивнул в сторону лагеря. – А ты в курсе, что завтра нас ждет сражение?

– Какое еще сражение? – насторожилась девушка. – Враг же в сорока лигах от нас.

– Грива минотавра, а ты не слышала? – Тодд картинно вздохнул, облокотившись на бочку рядом. – Эти наши командиры… Они же не предупреждают. Мы завтра идем в самое пекло, враг почти вплотную.

– Нам ничего не говорили, – пробормотала Мара, нахмурив брови. – Глен наоборот твердил…

– Да что там твой Глен, – махнул Тодд рукой и лучезарно улыбнулся. – Последний раз, когда его встречал он заказывал третий кувшин вина. Дальше стакана ничего не видит.

– Он снова пьет? – возмутилась Мара, со злостью роняя корзину.

– Ага, нам как раз жалованье упало, – Тодд достал из кармана мешочек, звякнув монетами. – Вот подумал: может, посвятим ночь... э-э... развлечениям? Ну, чтобы уйти в бой с улыбкой.

– А что скажет Глен? – нахмурилась Мара.

– Глен? Да не скажет он ничего, – Тодд махнул рукой, как будто отгоняя назойливую муху. – Мы с ним кореша. А у нас, у солдат, знаешь, какое правило?

Мара вскинула брови.
– Какое ещё?

– Кореша делятся всем, – Тодд усмехнулся, качнув бровями. – Тем более, что он ничего и не узнает.

Девушка засомневалась, но любопытство брало верх.
– Ты слишком уверен в себе, Тодд.

– Ну, в этот раз я точно прав. – Он еще раз потряс мешочком с жалованьем, звякнув монетами. – Кстати, раз уж пошла такая пьянка, вот тебе – на новое платье. Или что там тебе ещё хочется?

Тодд ловко сунул мешочек в карман её платья, висевшего на жерди внутри палатки.
– Видишь? Я не просто пустозвон. Деньги – твои, удовольствие – общее.

Мара, немного смутившись, слабо улыбнулась, а Тодд продолжал с напускной легкостью:
– Мара, ну ты только подумай. Завтра бой. Может, мы вообще в землю ляжем. А тут я – живой, тёплый и с монетами. Это ведь редкая удача!

Его голос был бархатистым и настойчивым. Девушка посмотрела на него, как будто взвешивая все за и против.

– Это неправильно…

– Неправильно? – Тодд изобразил оскорбленное лицо, приложив руку к сердцу. – Знаешь, что действительно неправильно? Спускать свое жалование на вино, а не принести любимой женщине!

Мара нахмурилась, но уголки ее губ дрогнули.
– Ты хитрый, Тодд.

– Не хитрый, а практичный, – он подмигнул. – Мы ведь живём один раз, верно? А ещё я делаю это ради нас обоих. Думала я не замечал как ты иногда поглядываешь на меня? Жалеть же потом будешь…

Она вздохнула, сдаваясь.
– Хорошо… но быстро! Пока Глен не пришёл.

– О, это мой девиз! Быстро, качественно и… э-э, незабываемо, – заулыбался Тодд, расстегивая рубашку и быстро ныряя в палатку.

Тусклый свет горелки дрожал, отбрасывая неуклюжие тени на тканевые стены. Тодд скинул рубаху, открыв жилистую грудь, и ухмыльнулся, наблюдая за Марой, которая всё ещё нервно озиралась на вход.

– Ну что ты как на виселицу идёшь? – подколол он, пытаясь справиться с ремнём, который никак не поддавался. – Расслабься, у нас ведь тут… как это сказать… культурная программа.

– Просто давай быстрее, – отрезала она, поднимая платье и ложась на тюфяк спиной.

– Есть, мэм! – отрапортовал Тодд, спустив штаны и ложась на нее сверху.

Движения Тодда были одновременно неуклюжими и чрезмерно самоуверенными. Его пыхтение больше напоминало звук кузнечных мехов. Мара молчала, вцепившись ногтями ему в спину и смотря перед собой.

– Знаешь, – сказал он, пыхтя, – если бы все сражения были такими, я бы уже генералом стал.

– Тодд, быстрее… – прошептала она, вскинув голову.

– Так я и стараюсь! – он театрально закатил глаза. – Не просто стараюсь – выкладываюсь, как на строевых учениях.

В этот момент ткань входа отворилась. Перед ними предстал Глен, обнаружив их в момент, какой ни одному мужчине не хотелось бы увидеть. Его лицо побагровело, глаза сузились, а руки сжались в кулаки.

– Ты, клыки тролля, что творишь?! – взревел Глен, хватаясь за рукоять меча.

Мара испуганно вскрикнула, моментально отпихнув Тодда и бросившись к Глену, натягивая платье на бедра. Она вцепилась ему в руку, которой тот пробовал вытащить меч.

– Это не то, что ты думаешь! Он... он сам!

– Да-да, – подхватил Тодд, ловко придерживая штаны одной рукой. – Я просто тут… разогрел обстановку, чтобы тебе проще было, дружище!

Пока внимание Глена было полностью сосредоточено на Маре, Тодд не терял времени. Он ловко подполз к жерди, на которой висело её платье, и сунул руку в карман, доставая мешочек с монетами.

– Глен! – внезапно завопила Мара, заметив его действия. – Он ворует деньги!

Глен обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тодд с довольной ухмылкой поднимается на ноги, всё ещё придерживая спущенные штаны.

– Ну, во-первых, это мои деньги, – заявил Тодд, подтягивая штаны. – Ты главное не нервничай, друг. Деньги возвращаю, значит, всё по-честному. Ничего не было. А теперь – хвост гарпии, я побежал!

– Убью! – заревел Глен, бросаясь на Тодда.

Но он запнулся о сундук и сбился с шага. Этого времени хватило, чтобы Тодд ловко юркнул в противоположный вход палатки, растворяясь в темноте.

Уже издалека донесся его язвительный хохот:
– Спасибо, Марочка, было незабываемо! Глен, ты счастливчик. Та-акая женщина…

– Ты труп! – ревел раскрасневшийся Глен ему в след. – Труп!

***

Походный трактир был шумным, полутемном местом, где за длинными деревянными столами сидели солдаты, обозники и прочий сброд, тянувшийся за армией. Запах браги, дешёвого вина и жирной похлебки смешивался с дымом от факелов. За стойкой трактирщик вытирал кружки, не обращая внимания на крики и ругань.

Тодд сидел за одним из угловых столов, с кривой ухмылкой покачивая в руке глиняный стакан с вином. Его рубаха была слегка расстегнута, а щетина блестела на загорелом лице. Он явно наслаждался моментом, то и дело громко хохоча, привлекая внимание окружающих.

– Вот скажите, друзья мои, – начал он, облокотившись на стол и обводя взглядом компанию солдат и обозников, собравшихся вокруг. – Кому вообще в голову пришла эта блестящая идея – завербовать меня в солдаты?

– Ты же сапер, да? – уточнил один из солдат, отхлебнув из своей кружки.

– Сапер? – Тодд театрально взмахнул рукой. – Это временные, так сказать, обстоятельства жизни. Знаете, я ведь был знаменитым охотником за артефактами. О, мои услуги заказывали бароны, графы, да даже герцоги! Все обо мне слышали!

Солдат напротив хмыкнул:
– Да ну, серьезно?

– А то! – Тодд подался вперёд, заговорщицки понизив голос. – Как думаете, откуда у меня этот шрам? – Он провел пальцем по шее, где темная полоса напоминала след удавки. – Душили меня эльфы, пытаясь выведать, где я спрятал магическую сферу. А я что? Отдал? Хвост гарпии – не дождетесь!

Это было неправдой. Душили Тодда люди лорда Регара, когда тот решил кинуть своего нанимателя и оставить сферу себе. Несправедливо, когда за хорошо выполненную работу тебе причитается какой-то небольшой процент. Нет, Тодд был не тем человеком, кого можно так легко обмануть.

Правда ситуация повернулась к нему не лицом, а задницей, и он потерял все что имел. Но публика благодарно его слушала и Тодд не видел ничего дурного в том, чтобы немного приукрашивать свои рассказы.

– Я тут исключительно из-за обстоятельств, понимаете? – продолжал Тодд, делая глоток, – Долги, пара неудачных сделок, ну вы знаете как это бывает. Теперь вот я с вами. Но, – он поднял палец, – судьба привела меня в армию не случайно! Знаете почему?

– Почему? – подался вперёд кто-то из обозников.

– Потому что война, друзья мои, – это всегда про золото, – Тодд хлопнул ладонью по столу. – Судите сами: лорды платят, генералы сулят награды, а главное – на поле боя можно найти удивительные трофеи.

– Пока ты нашел только кувшин вина, – ухмыльнулся один из солдат.

– Слышь, – ответил Тодд с ленивой улыбкой, – ты, случаем, не из рода философов? Всё понимаешь, а сам ничего не делаешь.

Компания загоготала. Тодд допил вино и снова налил из большого кувшина, стоящего на столе.

Когда вино слегка ударило в голову, Тодд откинулся на спинку стула и наклонился ближе к слушателям.

– А знаете, кто тут настоящий герой? – начал он с преувеличенной серьезностью.

– Ты, что ли?

– Нет, – Тодд драматически помахал рукой. – Глен, вот кто. Этот парень – настоящий стратег. Каждый раз как его вижу он рассказывает как лучше управлять войском. Всё время болтает о том, какие офицеры тупые, лорды продажные, а король вообще не знает, где у него меч висит.

– Да ну, врёшь! – засомневался солдат.

– Клянусь своим пустым кошельком, – Тодд картинно поднял руку. – Я как-то слышал, как он говорил, что вся эта война – просто способ для дворян компенсировать размер своих маленьких пиписек!

– Вот это да! – воскликнул кто-то из обозников. – И он живой? За такие-то речи?

– Ну среди нас же нет тех, кто на него донесет, правда? – Тодд повысил голос, чтобы его услышало как можно больше людей. – Хотя по острию ножа ходит, парень. Я бы поостерегся такие слова вслух произносить…

Смеясь, он налил ещё вина, довольный тем, как ловко оговаривает Глена. Внутри он радовался – ведь когда внимание будет направлено на его товарища, тот не сможет ему мстить. А Мару можно будет присвоить себе бесплатно.

– Ладно, – сказал он, поднимая кубок. – За нас, друзья! Пусть наши лорды и Его Величество будут жить долго и правят мудро!

Одобрительный гомон заполнил трактир, пока Тодд мысленно подсчитывал, на сколько еще кувшинов вина ему хватит денег. Тодд подкинул пустую кружку на ладони, будто решая, стоит ли продолжать. Публика была уже достаточно разогрета его рассказами, поэтому он махнул трактирщику, чтобы тот нес добавки.

– Знаете, что самое забавное в этой жизни? – протянул он, почувствовав, что ситуация позволяет добавить немного драматизма. – Золото – штука, конечно, хорошая, но оно никогда не греет так, как… ну, любовь.

– Ты что, любил? – усмехнулся один из солдат, отхлебнув из своей кружки.

– О, любил, – тяжело вздохнул Тодд, откидываясь на спинку стула. – Её звали Ларена. Волосы, как тёмное пламя, глаза, в которых можно утонуть. Она была волшебницей – очень способной. Мы вместе охотились за артефактами, вместе проходили через такие вещи, что вам и не снились.

– И что случилось?

Тодд выдержал паузу. Воспоминания неприятным образом сдавили горло.

– Наши пути разошлись, – произнёс он нехотя, глядя в кружку. – Она была слишком правильной, знаете? Всегда говорила, что артефакты должны возвращаться хозяевам, а не оставаться в чужих руках. А я… ну, вы же знаете меня. У меня своё понимание "справедливости". Я считал, что магическую сферу, способную управлять погодой, нужно отдать старосте одной деревни, где была засуха…

Публика сочувственно закивала.

– Да, – грустно улыбнулся Тодд. – Она ушла, а я остался с огромными долгами и разбитым сердцем. До сих пор думаю о ней. Интересно, что с ней стало?

Он откинулся назад, наблюдая, как его слова проникают в головы слушателей. Вот оно – эта тишина и задумчивые лица, – идеальное завершение истории. Тодд обожал быть в центре внимания, особенно когда это не стоило ему больших усилий.

Но самого себя не обманешь, и воспоминания нахлынули темной волной. Ларена действительно много для него значила. Рядом с ней он становился… лучше, что ли? Начав как напарники, они спустя долгое время склок и конфликтов полюбили друг друга.

Тодд вслух об этом никому не признавался, но он хотел бы повернуть время вспять и принять другие решения. Отдать тот злосчастный артефакт лорду Регару и не заваривать всю эту кашу. Да, сейчас он бы поступил иначе.

Наверное сфера до сих пор дожидается его близ той самой деревушки в старом колодце. Он не успел ее продать, но и людям графа Регара не сказал, где похищенное. Возможно когда-нибудь он туда вернется и выручит много денег.

Но Ларену этим уже не вернуть. Ох, Ларена, Ларена… Два года он уже в армии. А как она? Где она? Интересно, смогла ли простить его?

На секунду он словно застыл, но тут кто-то толкнул его в плечо:

– Ты, Тодд, романтик, оказывается!

Он быстро сменил выражение лица на прежнюю ухмылку и выдал:
– Да, ребята, романтик. Только с моим везением жениться я смогу разве что в старости.

Компания расхохоталась, а Тодд поднял кружку, чтобы скрыть горечь, мелькнувшую где-то глубоко внутри.

“А ты бы вообще хотела снова увидеть меня?” – мелькнула мысль, которую он тут же отогнал. За прошедшие годы те качества, которые она ненавидела в нем, стали только хуже.

Пьянка продолжалась, он о чем-то еще рассказывал, иногда говоря правду, а иногда привирая. Но наступил момент, когда он театрально вывернул свой кошель наружу, демонстрируя, что там пусто.

– Всё, ребят! – объявил он, покачивая головой с видом полного раскаяния. – Ни монет, ни капли достоинства не осталось. Пора идти спать.

– Да ладно тебе, Тодд, – усмехнулся один из солдат, наливая ему из своей кружки. – Угощу тебя на посошок.

– У-у, за это я подниму тост! За тех, кто никогда не считает чужие монеты!

Компания одобрительно загудела. Тодд осушил кружку одним махом, поднял руку в прощальном жесте и, пошатываясь, направился к выходу.

За пределами трактира ночь казалась темнее, чем на самом деле. Лагерь был полон приглушенных звуков: вдалеке кто-то негромко спорил, слышался храп, лошади фыркали, недовольно перебирая копытами. Дым от костров мешался с запахами пота, сырой земли и навоза.

Тени от палаток и шатров будто жили своей жизнью, шевелились от огней костров, протянутых верёвок и случайных движений. По краю дороги струился мутный ручеек. Остановившись возле него Тодд приспустил штаны и помочился в воду.

Проходя мимо поилки для лошадей, он услышал, как кто-то из обозников ругался, разбирая привязь. Рядом приглушенно переговаривались часовые, кто-то вслух считал стрелы. Казалось, даже ночью лагерь не замирал полностью, но при этом оставался каким-то измотанным и уставшим.

Тодд шел, покачиваясь и пытаясь вспомнить, в какой части лагеря его палатка.

– Так, – он остановился и попытался собрать мысли. – Сектор... какой у нас там? Третий? Нет, четвертый. Или пятый?

Его взгляд блуждал по одинаковым палаткам.

– Хвост гарпии, что за лабиринт, – проворчал он, осматриваясь.

Его ноги едва слушались, а голова гудела. Через несколько минут хождения по кругу Тодд вдруг почувствовал, как земля под ногами предательски поехала.

– А? Что за… – успел пробормотать он, прежде чем соскользнул в канаву.

Он рухнул в грязь с неприятным чавканьем, едва не ударившись головой о корыто. Рядом лошади удивлённо фыркнули, отступая от странного гостя.

– Вот это да… – простонал Тодд, лёжа лицом вниз в смеси грязи, навоза и воды. – Великий охотник за артефактами... прямо в канаве.

***

Утро было неприветливым. Голова гудела после вчерашнего загула, изо рта воняло. Он проснулся там же, где и упал. В канаве. Влажная грязь облепила рубаху, а сапоги наполовину утонули в вязкой жиже.

– Хвост гарпии, это что – мой рот умер и разлагается? – пробормотал он, пытаясь сесть. Грязь чавкнула, как будто негодуя, что его приходится отпускать из своих объятий.

Оглянувшись, Тодд понял, что выбрал не такое уж и плохое местечко для ночлега – рядом с поилкой для лошадей. Над ним нависло несколько конских морд, явно недовольных столь нахальным соседом.

– Простите, дамы, – усмехнулся он, опираясь на борта поилки.

Первым делом он хорошенько напился, после чего окунул голову в затхлую воду, пытаясь смыть грязь. Поднявшись на ноги, Тодд почувствовал, как всё тело ломит. Казалось, каждая кость в его теле решила подать жалобу на своего владельца.

Лагерь жил своей шумной жизнью. Солдаты суетились у телег, вороненая броня скрипела, а повара разливали кашу, похожую на густое тесто. В воздухе смешивались запахи гари и подгоревшей рыбы. На заднем плане лаяли собаки и ругались обозники. Тодд глянул на свои штаны, покрытые пятнами неизвестного происхождения.

– Ну, красавчик. Ещё немного – и тебя можно будет выставить в трактире как живую рекламу похмелья.

Он протер глаза и направился в лагерь. Его взвод уже давно покинул место стоянки.

– Проклятье, – выругался Тодд, почесывая щетину. Что ж, похоже, его утренний план – не попасться на глаза начальству – накрылся.

На поиски товарищей ушло время: он брёл по лагерю, умудряясь наступить то в навоз, то на чей-то плащ, а однажды даже вляпался в перевёрнутое ведро с остатками овсянки. Лагерь в утренней суете напоминал муравейник, где каждый знал своё место, кроме него.

Наконец, он нашёл свой взвод у офицерского шатра. Все стояли в ряд,вытянувшись по струнке. В центре выделялся молодой лейтенант явно голубых кровей с нервным выражением на лице. Свою нервозность он тщетно пытался скрыть за маской строгости.

– Тодд! – воскликнул капрал Бумми, увидев его. – Хвост гарпии, ты вообще понимаешь, который час?

– Время, чтобы выпить? – с надеждой в голосе простонал Тодд, пробираясь ближе.

Бумми покачал головой, но ничего не успел сказать. Вперед вышел офицер. Лейтенант, заметив Тодда, мгновенно переменился в лице – гнев, с примесью растерянности, охватил его.

– Рядовой, ты выглядишь как... – он осёкся, пытаясь подобрать слова. – Как тот, кто провёл ночь в обнимку со свиньями!

– Ой, спасибо за комплимент, – усмехнулся Тодд. – Но, к сожалению, я предпочитаю женщин. Хотя... если офицер лично рекомендует свиней, то...

– Молчать! – рявкнул лейтенант, его голос чуть дрогнул. – Ты опоздал. Ты грязен. И ты... – он оглядел Тодда с головы до ног, задержав взгляд на пятне на штанах. – Ты – позор армии!

– Позор армии? Ого, я расту в званиях, – язвительно протянул Тодд. – Вчера был просто сапером, а сегодня уже символ всего вашего гнева. Что же будет дальше?

Офицер не оценил юмор.

– Твои шутки закончились, рядовой! – проревел он. – Через несколько часов – бой! Настоящий бой, а не твои пьянки! Если ещё раз такое повторится, я лично отдам тебя под трибунал!

– О, трибунал. А там кормят? – спросил Тодд, поднимая брови.

Офицер побледнел, но не нашёл слов. Вместо этого он резко махнул рукой:

– Все по местам! Готовьтесь к построению! Капрал!

– Слушаю, сэр! – Бумми шагнул вперед.

– Проследи, чтобы через час этот солдат был чист и вооружен. Пойдет в первый рядах.

Тодд моргнул. В первых рядах? Сражение? Только сейчас до него начало доходить, что ситуация куда серьезнее, чем ему казалось.

Бумми отвел его в сторону и тихо сказал:

– Ну ты и идиот. Хотя… бывает. Рад был служить с тобой, Тодд. Кому после битвы отдать твои пожитки?

***

Тодд медленно взбирался на холм, пинками выгоняя из головы мысли о том, насколько он ненавидит, когда ему приказывают. Мысли о прошлой жизни, где он был свободен как ветер, проносились в голове со злой иронией.

На вершине холма тоже был ветер. Холодный и противный. В руках Тодд, скрепя зубами, тащил тяжелый металлический жезл – проводник магии. На плече – лопата, на поясе – фляга со спиртом, которую Бумми сунул ему перед отправкой. Пить или не пить – вопрос решился сам собой. Одним глотком он прогнал утреннюю дурноту, вторым – подбодрил себя. Третий был уже чисто за компанию с самим собой.

– Грива минотавра, – выругался он, останавливаясь и озираясь. – Если я и доживу до конца дня, это будет чудом. Хотя... кому я вру?

Холм был стратегически важным: на вершине он быстро выбрал место для установки магического жезла. Эту тяжелую штуковину он дотащил с большим трудом, чуть не надорвавшись. Его задача – воткнуть жезл в землю, закрепить и молиться, чтобы враг не пошел в атаку раньше времени. За спиной он слышал гул большой армии – союзное войско выстраивалось в боевые порядки.

Впереди, на противоположной стороне долины, маячили ряды врагов. Тодд прищурился, чтобы разглядеть. Эльфы. Эти длинноухие выскочки выстроились аккуратно, словно собирались не убивать, а проводить парад. Гномы же рыли траншеи, их низкорослые фигуры суетились внизу, как бронированные муравьи.

– Вот и они, – тихо пробормотал Тодд. – Уши – на бусы, бороды – на метёлки. Хорошо, что хоть фей нет. Эти вообще бесят больше всех.

Установка жезла, на удивление, оказалась не тяжелой, спасибо рыхлой почве. Спустя минут пятнадцать интенсивной работы лопатой артефакт крепко торчал в земле. Когда придет время, союзные маги пустят через него огромное количество энергии, взорвав все вокруг. Такой удобный холм слишком лакомая позиция, чтобы его не попробовали занять враги.

А значит – нужно убираться куда подальше, покуда яйца гарпии не зазвенели над ухом. Логичнее было бы сразу вернутся к своему войску, но у офицера на Тодда зуб, и чутье подсказывало, что ему вручат еще один жезл и отправят на новое задание. И так до тех пор, пока армия врага не пойдет в атаку. А там останется лишь подохнуть.

Планы на собственную жизнь у Тодда были несколько иными, поэтому он решил придерживаться своего собственного плана на это сражение. Он спустится вниз к лесочку у подножия холма. Место он уже разведал, прежде чем тащить жезл на холм. И даже выкопал яму достаточно большую, чтобы зарыться по уши, оставив лишь трубку для дыхания. И флягу, с остатками спирта важно не забыть. На случай если победа потребует празднования.

– Просто и гениально, – ухмыльнулся Тодд.

Тодд встал во весь рост, подняв голову, чтобы посмотреть на будущее поле боя. Его темно-русые волосы трепал ветер. Рев рогов ударил по ушам, будто тысячи разъяренных быков ворвались в долину. Тодд прищурился и пробормотал:

– Ну, начинается...

Его взгляд скользнул по вражескому войску. Эльфы в сверкающих доспехах двигались стройными рядами, словно танцевали какой-то изысканный, смертельный балет. Их флаги развевались под ветром, и каждый воин выглядел так, будто сошёл с портрета. Даже луки и копья, которыми они были вооружены, были украшены причудливой резьбой.

Рев рогов повторился с новой силой, пробиваясь даже сквозь ветер. Тодд уже хотел было бежать к своему укрытию, но замер. Из-за леса на горизонте показалось нечто гигантское. Огромный феникс поднялся в воздух, взмахнув крыльями, от которых воздух наполнился жаром и пылью. Его перья переливались золотым и красным пламенем, а глаза, казалось, излучали ослепляющий свет. Даже с такого расстояния это создание внушало ужас.

– О, задница тролля... – прошептал Тодд, чувствуя, как сердце пропустило удар. – Вот это очень и очень плохо.

Он видел таких существ раньше – на рисунках, в рассказах, но никогда вживую. Феникс был не просто символом мощи эльфийской армии. Он мог переломить ход сражения в один миг.

Тодд бросился бежать вниз так быстро, что ветер заложил уши. Он отгонял тревожные мысли приятным предвкушением. В случае если их армия победит, то он откопает себя и окажется ближе всех к трофеям. Эльфы – это не бродяги-разбойники. На пальцах – кольца, на шее – цепочки. Эти побрякушки могли бы обеспечить ему комфортную старость. А уши! О, алхимики заплатят целое состояние за связку эльфийских ушей.

Гномы, в свою очередь, тоже не уступали. Их броня сияла, а молоты в руках выглядели так, будто стоили очень дорого. На худой конец, если дорогие трофеи разгребут рыцари и кто порасторопней, то даже дети знают, что сушеный пенис гнома приносит удачу и их тоже можно выгодно продать.

Главное, и это мысль Тодда беспокоила все больше, чтобы союзное войско победило. Потому что если нет, то он окажется среди врагов и уже отрезать будут что-то ему. В таком случае можно попробовать дождаться ночи и по-тихому улизнуть, но все равно опасно. Он не знал правда это или нет, но кто-то ему говорил, что эльфы отлично видят в темноте, а из лука могут подстрелить ворону в полете.

Добравшись до своего укрытия, Тодд скатился вниз, словно ящерица в расщелину. Ветки были собраны наспех, но с умом: их он аккуратно уложил поверх ямы, создавая каркас. Затем быстро набросал сверху земли, приравняв её так, чтобы снаружи укрытие казалось обычным кусочком лесного пейзажа.

– Ну вот, – пробормотал он, шлепнув по земле ладонью. – Хоть что-то я умею делать идеально.

Фляга, которая висела на его поясе, теперь плотно заняла своё место рядом в укрытии. Тодд открутил крышку, сделал жадный глоток, затем ещё один, и выдохнул, почувствовав, как жидкость разливается теплом по горлу. Это тепло, впрочем, не снимало тревоги, что бурлила внутри.

Лопату он разместил под боком, словно боевое оружие, готовое в любой момент вступить в дело. Ещё один взгляд вверх – и он подтянул последнюю ветку, прикрыв её листьями. Свет в укрытии почти исчез, оставляя лишь тусклые полосы, пробивающиеся сквозь листья. Теперь он был в безопасности. Или, по крайней мере, так себе внушал.

Снаружи, по мере того как битва разгоралась, лес ожил звуками войны. Вдали слышался гул рогов и барабанов. Этот звук сменился топотом тысяч ног и сотен копыт – обе армии рванули друг к другу, и в следующую секунду земля под ямой вздрогнула от столкновения. Грохот металла о металл, звон щитов, раздирающие воздух крики наполнили его укрытие.

– Мда, – тихо сказал Тодд, делая очередной глоток из фляги, – хорошо, что я не там.

Звуки сражения становились всё ближе. Он различал удары молотов по броне, отчаянные вопли раненых и глухие звуки падающих тел. Иногда сквозь этот хаос доносился хруст – вероятно, ломающиеся кости или разрываемая плоть. Магия добавляла свою мелодию: свист разрезающего воздух огненного шара, громоподобный взрыв, когда заклинание попадало в цель.

Тодд ощущал вибрацию земли и в какой-то момент ему даже стало немного страшно. Особенно когда сквозь узкие прорехи между листьями и землей он увидел движение в стороне. Группа эльфов с луками пробиралась по нижнему склону холма. Они точно обнаружат жезл, а значит…

“Что за идиот придумал магию? – подумал Тодд, стараясь не отвлекаться. – Только создали больше способов умереть”.

Яркая вспышка. Белый свет заполнил всё вокруг, обжигая глаза. Жезл взорвался с такой мощью, что звук удара оглушил Тодда даже через укрытие. Он машинально закрыл голову руками, инстинктивно втягиваясь в землю ещё глубже.

Взрывная волна пронеслась от холма, сметая всё на своём пути. Деревья над его укрытием треснули, их стволы переломились, словно палочки. Листья, обломки веток и целые комья земли посыпались вниз. Тодд закашлялся, почувствовав, как легкие заполнились пылью.

Яркое пламя озарило горизонт, и где-то наверху, на месте жезла, всё ещё бушевал магический шторм.

Тодд лежал неподвижно. Его голова гудела, будто по ней ударили молотом. Он потрогал уши – крови не было, хотя звуки стали приглушенными, словно он оказался под водой.

– Ну, хвост гарпии, – прошептал он хрипло, вытирая пыль с лица, – это было близко.

Он поднял голову, осторожно приподнимая ветки, чтобы осмотреться. Холм выглядел как после удара метеора: всё вокруг было уничтожено, деревья повалены, земля обуглена. Если бы он не лежал в яме, шансов выжить не было бы вовсе.

Тодд сделал глубокий вдох, поднес флягу ко рту и вытряхнул последние капли спирта себе на язык.

Он выбрался из своей ямы, медленно и осторожно, осматриваясь вокруг. Прятаться больше было негде: взрыв полностью раскурочил холм, уничтожив кусты и деревья вокруг. Пыль еще висела в воздухе, оседая на его растрепанные волосы и одежду, а запах гари щипал нос.

Тодд двинулся к тому, что осталось от холма, стараясь двигаться быстро. Под ногами хрустели обугленные ветки и засохшая трава. Вскоре он наткнулся на тело эльфа, лежащего на спине. Его доспехи почернели, а лица было уже не узнать.

Уши тоже сгорели, с грустью отметил Тодд, но рядом заметил эльфийский меч.

– Ну, уж простите, – пробормотал Тодд, нагибаясь к оружию. Он попытался поднять его, но металл оказался раскалённым, и жар обжег ладонь. – Грива минотавра, – выругался он, сжимая руку.

От злости он начал пинать тело убитого эльфа, за чем и застал его другой эльф. Этот был жив, хотя явно ранен: кровь сочилась из его правого бока, а на шее поблескивали амулеты. Их слабое свечение говорило о магической защите, что, видимо, и позволило ему выжить. Однако в глазах эльфа читалась растерянность – взрыв явно хорошенько оглушил его.

– Ну что, длинноухий, – произнёс Тодд, хватая свою лопату обеими руками, – твои уши мне пригодятся!

Эльф, несмотря на ранения, стоял прямо, держа меч. Он выглядел как картина древнего мастера – высокий, грациозный, явно благородный. Но это не впечатлило Тодда.

Он рванул вперёд, занося лопату для удара. Но эльф, несмотря на шок после взрыва, легко уклонился. Лезвие лопаты рассекло воздух. Второй удар эльф парировал так же легко – его меч с глухим звоном скользнул по черенку.

– Вот это уже не смешно, – пробормотал Тодд, уклоняясь от опасного выпада.

Эльф, хотя и двигался медленно, демонстрировал мастерство, то которого Тодду было далеко. Каждое движение было выверенным, точным, как будто он находился в тренировочном зале, а не на поле боя. Стоило одному из этих ударов достичь цели, и Тодд окажется распоротым, как жареная курица.

– Проклятье, ты что, всю жизнь готовился убивать таких, как я? – выкрикнул Тодд, блокируя ещё один удар лопатой. Её древко затрещало, но выдержало.

Эльф не ответил – лишь холодный взгляд и короткий выпад, заставивший Тодда снова пятиться. Ещё несколько секунд, и Тодд понял: в честной схватке ему не выжить. Он не мог перефехтовать умелого воина лопатой. Но честность никогда не была его сильной стороной.

Сделав вид, что собирается ударить снова, Тодд резко отступил назад, потом бросился вправо. Эльф обернулся, но слишком медленно. Тодд уже оказался сбоку от него.

– Держись, дружок! – крикнул он и со всей силы толкнул его.

Эльф, теряя равновесие, кубарем полетел вниз по остатку холма. Тодд, не теряя времени, бросился за ним. Эльф попытался подняться, опираясь на меч, но Тодд оказался быстрее.

– Обломись, остроухий выродок! – прорычал он, занося лопату.

Удар – один, второй, третий. Кровь забрызгала землю вокруг, а тонкие черты эльфийского лица исчезли под безжалостными ударами. Тодд бил, пока не убедился, что враг не поднимется. И только потом осознал, что в пылу ярости испортил уши. Обидно.

Зато на эльфе было много амулетов. И меч. Не теряя времени даром Тодд быстро начал обирать покойника, пряча артефакты по карманам. Перстни стянуть не получилось, поэтому пришлось отрубить вместе с пальцами.

Тодд с восторгом поднял меч. Лезвие было изящным, лёгким и смертоносным. Он невольно содрогнулся от того, как легко это оружие прошло бы через его собственную плоть. Повезло. Удача сегодня на его стороне. Но надолго ли?

Поднявшись по разрушенному склону холма, он остановился на вершине. Отсюда открывался хороший вид на поле битвы.

С высоты холма сражение напоминало живую, хаотичную картину. Гномы и латники с обеих сторон врезались друг в друга, как две сходящиеся лавины. Каждый удар молота по щиту отзывался глухим гулом. Люди, вооруженные алебардами и мечами, пытались пробиться через низкие и массивные фигуры гномов, но те держали строй, словно их доспехи были продолжением их тела.

С правого фланга эльфы осыпали ряды человеческой пехоты стрелами. Точность и скорость, с которой они стреляли, была пугающей. Почти каждая стрела находила цель, и каждый залп уменьшал человеческие ряды. Пехотинцы с криками падали, кто-то пытался прикрыться щитом, но это лишь замедляло неизбежное.

В центре поля големы – огромные магические конструкты – медленно продвигались вперед. Их массивные тела, сделанные из камня и металла, сокрушали всё на своём пути. Они шагали через линии врагов, давя гномов и эльфов. Каждый их удар, будь то кулак или гигантская нога, поднимал в воздух сразу нескольких противников. Но даже такие исполины получали ответный урон – гномы забрасывали их взрывными снарядами, которые откалывали куски камня, а эльфийские маги метали заклинания, пытаясь остановить их поступь.

Над полем битвы так же кружил феникс. Его крылья распахивались с ужасающей грацией, и каждый взмах разбрасывал огненные волны, сжигая целые отряды дотла. Там, где он пролетал, оставались лишь обугленные остатки людей и конструктов. Паника, которую он сеял, была заразительной – даже закаленные воины бросали оружие и бежали, спасая свои жизни.

Тодд заметил, как по фениксу начали стрелять союзные маги. Яркие сгустки энергии ударили в крылья и грудь птицы, заставляя её издать оглушительный крик. Феникс взмыл вверх, набирая высоту и улетая прочь, явно с намерением сделать крюк для нового захода на атаку.

Тодд провел языком по губам, чувствуя сухость во рту. Вид сверху давал ему понимание – здесь никто не выигрывает. Это было сражение не на жизнь, а на выживание. Он сжал меч крепче.

Кто-то толкнул Тодда в спину, отчего тот чуть не наложил в штаны. Он знал, что на холме никого не было кроме него. Рефлекторно он хотел рубануть с плеча мечом, но вовремя опомнился. И, как оказалось, не зря: его задел союзный маг, вывалившийся из портала.

Тодд отступил на два шага назад, все еще крепко сжимая меч. Однако колдун, похоже, его даже не заметил. Его пестрая мантия была изодрана в клочья, лицо перемазано сажей и кровью, а посох – отсутствовал.

“Что это за маг такой без посоха?” – мелькнула ехидная мысль, но тут же была отброшена. Некоторые маги, как известно, умеют читать мысли.

Этот, похоже, не умел или уже не мог. Он сделал ещё около двадцати шагов, а затем рухнул на землю. Тодд огляделся по сторонам и, не заметив никого вокруг, решил подойти ближе. Маг, лежащий на земле посреди хаоса битвы, выглядел совсем обыденно. Никому, кроме Тодда, не было до него дела.

– На войне как на войне, – подумал он. Маг умер, а его пожитки теперь принадлежат тому, кто первым их нашёл. За такое медали, конечно, не дают, но золотой кулон мага куда приятнее в руках, чем медная бляшка.

Тодд опустился рядом с телом на колени, почти сразу заметив, что маг всё ещё дышит. Это было... не слишком удобно. Одно дело ограбить, другое – убить.

– Как нехорошо, – пробормотал он, а потом попробовал усыпить бдительность мага: – Я помогу. Не переживайте. Я великий герой и сразил сегодня более тридцати эльфов. Зовут меня Тодд. Я не рыцарь, но мне не чужды рыцарские поступки.

Его рука заползла под мантию мага, тут же испачкавшись в липкой и горячей крови. Тодд брезгливо отдернул руку, но быстро взял себя в руки и продолжил обыскивать полумертвого мага. В конце концов, на войне каждый за себя.

Тодд, неожиданно почувствовал как чья-то рука схватила его за запястье. Он дернулся, но хватка оказалась неожиданно сильной. Маг открыл глаза, наполненные тусклым голубым свечением. Его пальцы впивались в руку Тодда, а медальон, висевший на его шее, засветился ярким светом.

– Яйца кентавра, что за... – начал Тодд, но слова застряли в горле.

Перед глазами всё поплыло: мир начал искажаться, как в кривом зеркале. Гул битвы вдали смешался с низким вибрирующим звуком, проникающим прямо в голову. Казалось, кто-то силой пытался влезть в его разум, стирая грань между реальностью и видениями.

– Ах ты скотина!

Тодд машинально ударил кулаком мага по лицу. Удар был резким и сильным, отчего маг ушел в отключку. Свечение медальона погасло, а мир постепенно вернулся в норму.

Тодд потряс головой, стараясь избавиться от странного ощущения. Боль в черепе осталась, словно кто-то вонзил в него железный клин.

– Вы посмотрите какой гад! – воскликнул он, глядя на бесчувственного мага. – Я к нему со всей душой, помочь хотел! А он, скотина, чуть мне мозги не сварил!

Злобно посмотрев на лежащего мага, Тодд сорвал с него медальон. Карманы уже были забиты амулетами, и, недолго думая, он надел находку себе на шею.

– Ну и подыхай тут! – бросил он, пренебрежительно махнув рукой.

Он повернулся, готовясь покинуть холм, но внезапно над ним пронеслась огромная тень. В груди появилось глухое чувство тревоги. Что-то огромное летело прямо на него. Подняв голову он увидел силуэт феникса в двухстах футах в воздухе.

Сомнений не оставалось, феникс прилетел добить мага. А он, Тодд, находился всегда в шаге от него.

– Ну, хвост гарпии... – выдохнул он, не находя слов.

Пламя вокруг феникса вспыхнуло ярче, а с каждым взмахом его крыльев воздух наполнялся жаром. Птица ускорялась, нацеливаясь на холм, где стоял Тодд. У него не было времени сбежать.

– А ну-ка, прикрой меня, дружок! – крикнул он в отчаянии, хватая тело мага.

Свалив его на себя, Тодд упал на землю, пытаясь использовать мага как щит. Но в глубине души понимал как это глупо.

Он прижался к земле так плотно, как только мог, покрывшись холодным потом. В ушах стоял оглушающий свист – феникс приближался.

Огненная волна обрушилась на холм. Жар, сжигающий всё на своём пути, пронзил воздух и казалось, что сам мир закричал от боли. Одежда вспыхнула, а за ней кожа и плоть. Тодд чувствовал как покрывается ожогами, как жар выдавливает воздух из лёгких. В глазах всё плыло, звуки битвы растворились в реве пламени.

Последней его мыслью было сожаление о том как бездарно закончилась его блестящая карьера, и как хорошо, что он успел напиться спирта.