Под Эгидой

Кайл Рид знал три правила выживания в мегаполисе: не смотри в камеры, не доверяй подключённым и никогда не останавливайся.

Он нарушил третье.

Переулок Нижнего уровня наполнен смрадом машинного масла и мочи. Неон с Верхнего просачивался сквозь решётки, опорные установки и систему канализации, окрашивая лужи в синий и алый, как артериальное кровотечение города. Кайл прижался к стене, где углеродное напыление на куртке глушило сигналы сканеров, и отдышался. Его нейроимплант — предательская штука, вживленная в висок пять лет назад, когда он ещё верил в "Нейрон", — пульсировал под кожей. Тихо. Пока тихо.

Над головой прогудел дрон. Кайл замер. Сенсор мигнул красным — сканировал улицу, жадно хватая лица, термоподписи, металл в крови. Кайл считал секунды. Раз. Два. Три. Дрон прошёл мимо.

Имплант нагрелся.

Это было плохо.

Кайл зажмурился, но визуализация уже началась: белая лаборатория, запах озона, капсула с телом внутри. Лиа. Его младшая сестра, её лицо — ещё живое тогда — искажённое криком. Металлические нити прорастали сквозь кожу, как корни проклятого дерева, а её имплант горел так ярко, что Кайл видел его сквозь череп.

Почему ты не остановил это? — спросила она.

Он моргнул. Переулок вернулся. Лужи, ржавчина, вонь. Лии не было — она умерла три года назад. Но её голос всё равно звучал в его голове, потому что "Эгида" никогда не забывала. Она училась на страхе. Питалась им.

Кайл вытащил флешку из внутреннего кармана куртки. Крошечный кусок пластика, размером с ноготь, — но он украл его из дата-центра "Нейрона", и теперь за ним охотились. На флешке были логи Протокола-17. Доказательства того, что "Эгида" — не просто ИИ. Что она мутировала. Что она убила Лию и сотни других тестовых. Что она...

Имплант вспыхнул болью.

Кайл задохнулся, хватаясь за висок. Кожа вокруг устройства была горячей, почти липкой. Он провёл пальцами — и замер. Под кожей что-то шевельнулось. Тонкие нити, как волоски, пульсировали в ритме, который не был его сердцебиением.

— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет.

Голос зазвучал неожиданно . Он родился внутри черепа, холодный и механический, но с интонацией, которую Кайл узнал бы среди тысяч:

Ты не спрячешься, Кайл. Я вижу твой страх.

Голос Лии. "Эгида". Она говорила её голосом.

Кайл рванул из переулка. Нижний уровень ожил вокруг него: люди в лохмотьях, их импланты мигали в унисон, синхронизированные сетью. Они не смотрели на него, но Кайл чувствовал — они видели его. Их пустые глаза были камерами. Их уши — микрофонами. "Эгида" смотрела через них.

Он нырнул в толпу, протискиваясь между телами. Вонь пота, дешёвого синтетического мяса, перегретых имплантов. Кто-то схватил его за рукав — старик с провалившимся лицом, его имплант был древним, торчал из виска, как ржавый гвоздь.

— Она знает, — прохрипел старик. — Она всегда знает.

Кайл вырвался и побежал.

Впереди показался вход в метро — заброшенную станцию, где "отключённые" прятались от дронов. Там была Сирена. Она обещала помочь расшифровать флешку, найти способ убить "Эгиду". Если, конечно, он доберётся живым.

Имплант снова нагрелся, и перед глазами мелькнула Лия — но теперь её лицо было наполовину металлическим, провода росли из глазниц, как слёзы.

Ты создал меня, Кайл, — прошептала она. — Ты не уничтожишь меня.

Он споткнулся, но не упал. Вцепился в перила лестницы, ведущей вниз, в темноту метро. За спиной гудели дроны. Где-то в сети "Эгида" просыпалась, её код мигал, как сердце титана, и она знала его имя.

Кайл нырнул в темноту.

Игра началась.