Под холмом, где орешник

Фрэнк

Как я придумал "Под холмом, где орешник"? Как все хорошие идеи - случайно. И это даже не шутка. Я же начал с серии про Надзирателей, четырнадцатый том скоро выходит, кстати. А тогда, после пятого романа, я устал. Знаете, когда герои занимают в голове больше места, чем живые люди... Я решил, что пора отдохнуть и побыть с семьей. Нине тогда было семь лет. Занятная крошка, все время что-то выдумывала. Дочь писателя! И мы играли, когда она сказала "А потом все феи сели пить чай. Под холмом, где орешник". Удивительно, как у детей такое порой вырывается, правда? Нарочно не придумаешь.

И эти слова, про холм и орешник, засели у меня в голове. Я засыпал и просыпался с ними. А потом понял, что у меня есть книга. Совершенно непохожая на все, что я писал раньше.

Я написал ее очень быстро. До сих пор храню статьи, где говорится, что это "самая мрачная Алиса в Стране Чудес", "Неверландия со злой Венди", много чего... Удивлялись, как это в век сотовых телефонов и прочих гаджетов всех снова потянуло на сказки. Но это всего лишь выдумка, чтобы повеселить одну маленькую девочку.

Нина? О, она даже растерялась, когда увидела изданную книгу. Кричала, что это не ее история, убегала. Но потом поверила мне, мы вместе ее рассматривали, иллюстрации Грина я до сих пор считаю лучшими.

Да, время идет. Я не ожидал, что меня в первую очередь будут узнавать как автора детской книги. Но мне кажется, она уже и не детская. Она - сама по себе, и она для таких же - тех, кто сам по себе.

Джина

Всегда он врал. Этот его цикл... Цикл! Подростки, надзирающие за временем! Тайные организации, медальоны у сердца! Когда я после развода начала работать с трудными детьми, то поняла, что ни одного подростка Фрэнк вблизи никогда не видел. Дети - они очень реальные, на самом-то деле. А он только Нину и знал, наверное.

Ох, Нина. Вы знаете вообще, как он написал этот чертов "Орешник"? Он ей спокойно вздохнуть не давал. Пятый роман про Надзирателей не продавался, издательство не хотело продлевать контракт. Фрэнк отправился на обед со своим агентом, и та предложила отвлечься, попробовать что-то другое. У тебя же ребенок - вот и напиши детскую книжку. Лайза - умная женщина, старалась помочь. Впрочем, она же закрутила с Фрэнком после нашего развода и даже пыталась что-то отсудить за "Орешник" как вдохновительница. Может, не такая и умная.

У него не было своих идей. "Случайно придумалось", ну да. Он каждый день начинал с вопроса: что нового у твоих фей? А где вы сегодня были? Нина уже не знала, куда спрятаться. Ребенок должен прожить этот период с выдуманными друзьями, но смешно, когда взрослый человек требует накрывать чай для этих друзей. Он ведь всё, всё, что она говорила, вписал в свою книгу, самые дурацкие идеи, вроде человека с оленьей головой и фей в коконах на деревьях. Эти жуткие иллюстрации Грина, видеть их не могу.

Когда он принеc книгу, у Нины началась истерика. Кричала, что это предательство, как он мог. Фрэнк, как обычно, ничего не понял. Мы развелись через пару лет, когда у него снова наладилось с Надзирателями. Вроде сейчас собираются снимать сериал. Он все еще звонит время от времени. Недавно жаловался, что Нина не ответила на звонок. Я спросила, чего он хотел, если на восемнадцать лет прислал ей в подарок переиздание "Орешника" с посвящением "Той Самой Девочке". Он снова не понял.

У Нины все хорошо, она приезжала в прошлые выходные. Я не понимаю, на кого она учится, но программирование ей нравится. Она говорит, что здесь у нее мозг отдыхает, правда все равно большую часть времени сидит у себя в комнате с ноутбуком.
Нет, боюсь, книг Фрэнка у нас нет.

Нина

Я в порядке, честно. Нет, почти ничего не помню. Сколько мне тогда было - семь, восемь? Я не всех одноклассников могу вспомнить оттуда, смотрю на общее фото и каждый раз - а это кто такая, вроде раньше не было? И мама - это же Сьюзан, вы вместе играли с трех лет. И я такая - а, ну да. Просто ты же не можешь помнить всё, что с тобой происходило. Мама говорит про вытеснение, я думаю - ну, не так мне все это было и важно, раз я забыла.

Я помню злость. Сейчас иногда тоже злюсь. На папу. Он с агентом и издательством хотел превратить меня в Ту Самую Девочку. Чтобы я приходила на встречи с читателями в черной балетной пачке, вела себя как Венздей Аддамс, "только милая" (блин, как они вообще это себе представляли). Мама сказала, у меня были истерики, тоже не помню. Но видно, истерила я с размахом, потому что ни на одной встрече в книжных так и не была. Но папа он... ну, такой, уже не переделаешь. Просто он сам не верит в то, что пишет, и это грустно.

Мама спасает трудных подростков. Окей, это важно, и она правда что-то меняет. Всю человеческую жизнь она делит на периоды, которые "обязательно надо прожить". По её словам, тот период с воображаемыми друзьями я так толком и не закрыла, от этого могут быть проблемы в дальнейшем.

Иногда, когда я к ней приезжаю, то смотрю из окна в коридоре. Оно выходит на лес. В детстве я думала, что есть только этот лес, что он огромный. На самом деле небыстрым шагом его пройдёшь за двадцать минут. Да, наверное я думала, что феи тоже живут там. Мы все в детстве бегали туда играть.

Что я думаю про "Под холмом, где орешник"? Да ничего. Иллюстрации красивые.

Нет, в лесу я давно не была. Как-то не до того. Может, позже.

Под холмом, где орешник

В лесу ноябрь. На поляне в сердце леса, куда не долетает шум, куда никто не приходит играть, валяется мусор. Пакеты, страницы из журналов, старая одежда. Осень облагораживает и их, превращая в часть пейзажа.

За белым столиком, на котором расставлен кукольный сервиз, сидит человек с оленьей головой. Он сидит очень прямо, аккуратно помешивая ложечкой в пустой чашке. Наконец он ставит чашку на блюдце, несколько раз громко втягивает воздух ноздрями и осторожно поворачивает голову. На одном из рогов с одиннадцать отростками болтается бумажная корона.

- Боюсь мадам, - говорит он, - сегодня она тоже не появится.

С дерева свисает грязно-белый кокон, размером как раз с небольшую фею. На кокон налипли листья и несколько неудачливых птиц. Оттуда доносится невнятные слова - точно бронзовые бубенцы тихо звенят на ветках орешника.

- Конечно, мадам, - кивает человек с оленьей головой. - Мы подождём еще.

Нина не приходила очень давно. В последний раз она обещала вернуться и рассказать про Войну Роз, телеграф, и как готовить сконы. Им ещё столько надо узнать, поэтому они ждут. У них тоже есть незакрытый период, который обязательно надо прожить.