Под изменчивым солнцем

Миша безостановочно кашлял вот уже минут пять, держа в руке трубку кальяна. Её же с интересом разглядывал Джон. Лиза же к ней даже не притрагивалась и смотрела безучастно.

— Да, ядрёная вещь, — заметил Джон, — Никакого тебе вкуса клубнички, дыньки…

— Нет-нет, обижаете, — рядом стоял маленький добродушный старичок. Казалось, с каждым словом он кланяется гостям, — никаких добавок.

Густой дым застилал всё пространство кальянной. Он был настолько густым, что другие посетители превратились в сплошные силуэты.

— Но необязательно же настолько сильный дым, — не мог оторваться от беседы Джон. Продолжавшийся кашель Миши будто подтверждал его слова.

— Обязательно-обязательно. Вы простите, но в ваших странах… откуда вы? — не успели русский, американец и англичанка ответить, как старичок продолжил, —вы не понимаете кальяна. Вы превратили его в развлечение, фаст-фуд, но истинный кальян — это медитация. Единение с духовным началом…

Лиза наконец решила вставить своё слово:

— И мы успешно с ним объединились. Попробовали всю экзотику. Может, пойдём уже? — сказала она, обращаясь скорее к Джону. Миша поднял палец в знак согласия, ведь кашель мешал ему сказать хоть что-то.

Немногим позже все трое покинули кальянную «Мираж» и вновь очутились на просторной, но пыльной загородней дороге. Они ехали из Каира и решили набрать здесь припасов. Лиза хотела сделать это в самом Каире, но Джон рассудил, что здесь будет дешевле, а на сэкономленные можно накупить сувениров и прочего весёлого барахла. Они долго тогда спорили, что надоело Мише, поэтому их судьбу решил бросок монетки. Старичок увязался за ними и не переставал повторять, что они не узнают настоящего Египта, если не посетят его кальянную — а раз так, зачем ехали?

Сейчас Лиза отчаянно пыталась всучить положенные ему деньги, но старичок отказывался и говорил, что для гостей, да ещё и из Организации, ничего не жалко. Однако ему пришлось быстро уступить, ведь Лиза сдаваться не собиралась и с каждой неудачной попыткой продолжала закипать. Старичок ушёл с оплатой.

Кондиционер в крохотном магазинчике приятно освежал. Миша, Лиза и продавцы кое-как разобрались, какая им положена сдача, и вышли наружу, чтобы застать Джона рядом с весёлым египтянином с мартышкой.

— Смотри, какая крутая, — сказал Джон, весело улыбаясь, пока мартышка по нему ползала.

— Ага, — сказала Лиза, — на тебя похожа.

Улыбка Джона мигом потухла и сменилась на недоумение, и именно это недоумение Джона вместе с мартышкой попало в кадр, который успел щёлкнуть Миша.

Когда они шли дальше, Лиза с Мишей дружно смеялись над этим кадром, пока уязвлённый Джон не попросил воды. Лиза кинула ему бутылку на поллитра, но вместо того, чтобы из неё отпить, Джон какое-то время непонимающе её разглядывал.

— Поллитра?

— Ну да, — бросила Лиза.

— Нет-нет, постой — поллитра? — Джон аж остановился. Миша с Лизой непонимающе на него уставились, — мы идём в пустыню. Ещё раз — в пустыню. В голую пустыню, где палит солнце и на много миль ничего нет.

— Джон, что тебя беспокоит? — спросил Миша.

— Что меня беспокоит? Пустыня меня беспокоит! Вы что, кино не смотрите? В пустыне никогда ничего хорошего не случается! Люди ходят там днями без еды, без воды, натыкаются на миражи… Вот мы там застрянем, а у нас по одной поллитровке на каждого!

— Ты серьёзно сейчас? — спросила Лиза.

— Джон, — начал Миша, — мы поедем на машине. Дорога туда-обратно не больше часа. Даже если с машиной что-то стрясётся, даже если мы застрянем, Лиза унесёт нас оттуда в считанные минуты.

— А пока дай моим ножкам отдохнуть, — подтвердила Лиза, — Постоянно бегать… Да и вы в весе не теряете.

— Джон, ты зря волнуешься, — продолжал Миша. Но Джон всё не унимался.

— Ага, про пустыню всегда так говорят. Мол, тип-топ всё будет, а потом…

Ещё долго Джон рассказывал друзьям об ужасах голода, миражей и обезвоживания, пока наконец его внимание не привлекла сувенирная лавка.

— Только самое необходимое! — говорила ему Лиза, но Джон в ответ лишь помахал перед ней хрустальным слоном.

— Смотри, на тебя похож.

Прежде, чем Лиза успела проломить Джоном стену на суперскорости, Миша, изо всех сил стараясь не посмеиваться, всучил Лизе солнцезащитные очки, которые удачно располагались на ближайшем стенде.

— По-моему, тебе подойдут.

— Чего? — она отвлеклась на очки, — Вряд ли. А, хотя… — она взяла очки и подняла повыше, чтобы получше рассмотреть, — и правда.

На следующем памятном кадре Лиза была уже в них, и выглядела она круче всех — с дерзким, уверенным видом она поправляла новые чёрные очки. Миша шёл по центру, опустив голову и с руками в карманах. Джон ехидно усмехался и держал наготове свой могучий кулак. Если бы позади них был взрыв, он бы идеально вписался.

После небольшой прогулки команда наконец начала готовиться к выезду.

Лиза активно топала ногой в ожидании. Миша расхаживал взад-вперёд. Джона не было.

Их водитель сказал, что ему надо что-то посмотреть в его пикапе с открытой крышей, и Джон уличил момент, чтобы по-быстрому куда-то сбегать. Но водитель уже давным давно всё посмотрел, а Джона всё не было.

Наконец он появился на горизонте вместе с двумя пачками пятилитровок — их там было не меньше пяти штук на связку. Одну пачку он нёс на плече, другую в руках. С его суперсилой это было нетрудно.

Когда обе связки приземлись в пикап, друзья ничего ему не сказали, только Лиза закатила глаза — и то постаралась сделать это незаметно от Джона. Открывая дверь, Миша оглянулся на улицу, которую они покидали, и увидел какую-то фигуру вдали.

Фигура стояла в узком зазоре между двумя домиками — и, казалось, глядела прямо на них, причём даже в бинокль… Или…

Нет, это был не бинокль. Неужели… Нет, наверное ему показалось. Как будто само его лицо и было биноклем. Его глаза были похожи на тубусы с линзами на конце.

Уже когда они ехали по пустыне, Миша задумался, правильно ли он прочитал по губам. Человек много что говорил, но Миша уловил только одно слово и был уверен, что ему просто показалось из-за профдеформации. Слишком часто он слышал это слово в свой адрес от своих соперников.

Это было слово «фашисты».