Под каменным небом

Под каменным небом

Дороги и трёпы - 2

Предисловие. Занимательное дырковеденье.

«А мы в систему сквозь канализацию,

А мы в систему сквозь водопровод…»

Отверстия в земле бывают разные. Большие и маленькие, природные и рукотворные. Собственно, ПЕЩЕРАМИ называют только крупные (достаточно, чтоб туда влезть) природного характера. Рукотворные рудники, шахты, штольни, штреки, хоть и называются, как и у природных, но есть разница. В Московской и прилегающих областях при широком развитии карста (натечные корки встречаются практически повсеместно, а в Кольцовских карьерах настоящие «кристаллиты», т.е. натеки из крупных кристаллов), пещер, вроде, нет. А подземные выработки у нас всё больше на «белый камень» - известняк каменноугольного возраста, который использовали для строительства после XIII века. Такие выработки часто называют катакомбами (откуда термин- Бог весть), но им у нас пользовались редко.

Оговорюсь сразу: про НАСТОЯЩИЕ пещеры здесь не будет разговора. Те несколько пещер, что были у нас в ходе геологических практик, никак не отразились в эмоциональной памяти. Вот, авось, уговорю свою половину написать про их поход в Кап-Кутан, тогда… А пока про те места и события, можно почитать в книге В. Мальцева «Пещера мечты. Пещера судьбы», жена в одной из их экспедиций принимала участия.

Рабочие шахты-штольни, это еще одна особая история. Пожалуй, осознать их и прочувствовать я тоже не смог. Огромные соляные шахты Артемовска, буроугольные Тульской области, шахты Хибин, Ловозера, Карелии. Все они дополняли картину подземного мира, но не создавали ее.

Так что вернёмся в московскую область, восьмидесятые годы прошлого века, когда мы (я, и группа юных оболтусов) начинали обживать подмосковные катакомбы.

«Всё силикаты да силикаты, послать бы их по адресу»…

«Небо вырезано пятнышком

И карнизом занавешено…»

                                                      Пещерный вальс

Могу точно сказать: впервые под землю я пошел в день своего шестнадцатилетия.

Мои приятели уже несколько раз прогулялись в катакомбы на станции Силикатная под Подольском, а вот я – впервые. Кое-как собрался и прикупил к своему двухбатарейному фонарю «бычку» еще и трёхбатарейного монстра. Все эти фонари работали на батарейках типа 373, а это грамм под 100 каждая!

Вечер, октябрь, уже смеркается. Вместе с нами из электрички вышли еще четверо ребят (точнее: трое и одна). Подошли к «шклевотине» - входу в подземелья. Скинул и свернул телогрейку, достал большой фонарь. Боцман гордо нырнул вниз первым, а я с парой попутчиков остался наверху. Плотный парень попробовал влезть вперёд ногами и ЗАСТРЯЛ! Ну, вы мультяшку про Вини Пуха видели?! Вот так оно и получилось: ребра мешали залезть внутрь, а ноги зацепились где-то внутри и не выпускали наружу. Примерно через полчаса (такую скорость заброски никто никогда не превзошел!), «видно из своих последних сил» страдалец вырвался наружу, оставляя на камнях свои штаны, неудобно перед барышнями получилось.

Неудачливый попутчик кое-как восстановил одежду, взял рюкзак и двинул обратно на платформу. А мы просочились внутрь, и всей объединенной группой двинули выбирать грот для лагеря. Где мы стояли, уже не вспомню, но тогда очень внимательно старался запомнить дорогу: мне предстояло одному вылезать наружу и ехать на овощебазу на «субботник» (хорошенький день рожденья получился!).

За последующую ночь мы успели набегаться по «системе», устроить ужин с каким-то алкоголем, и, наконец, отвалиться спать. Пока я спал, кто-то из более шустрых прихватил мой трёхбатареечник (не думаю, что из жажды наживы, скорее из разгильдяйства) и я остался только с маленьким «бычком», да и схему ходов кто-то из коллег упёр. Как чувствовал, кроме большой схемы, нарисовал себе дома еще и маленькую, размером с проездной билет (предтеча нынешних «троек», «стрелок») и заправил в билетную обложку.

И я ПОШЁЛ!!! Медленно, разглядывая каждый поворот, я побрёл к выходу. Забрёл в обвальный штрек, но быстро сообразил, что здесь не был и вернулся к повороту. Еще минут десять и впереди возник голубоватый свет. ВЫХОД!

Записался в журнале, выполз из колодца наружу, глянул на едва красную спираль лампочки – пронесло, хватило электричества…

А субботник в тот раз отменился, зря я рисковал. Но после этой поездки я понял, что при всём моём доверии к ближним, НОЖ, СВЕТ и ОГОНЬ должны быть ВСЕГДА с собой.

По графским развалинам

Наша школьная жизнь продолжалась с переменными успехами. Занятия в школе и в кружке, походы и олимпиада. Потом пришла весна, и мы поехали в калужскую область. На Первомай мы оказались в районе деревне Кольцово. Старый карьер нас интересовал не долго: минерализация бедная, только прослой черной глины с кристаллами гипса, палеонтология же нас не слишком интересовала. Крупные створки моллюсков гигантопродуктус хороши, но не десятками же… Вечерком «посидели с хрусталём и гитарой» и пошли спать. А утром наши старшие товарищи рассказали про графа Воронцова, чей призрак бродит по здешним катакомбам. Мои друзья «встали в стойку» - пойдём искать! И мы пошли…

Сейчас, много лет спустя, я знаю, как выглядят «точильные рвы» и прочие признаки отработок известняка, но тогда… С другой стороны, мы шли искать «по приколу» и нам повезло найти аж три входа. Все выработки оказались небольшими, без перспектив продолжения. Один вход приводил в довольно большой грот, другой тупиковался метрах в трёх от начала, а вот третий…

Третий вход приводил к странной развилке, один из лазов которой уводил направо, но не горизонтально, а с заныриванием под крупноблочный завал. Мы попробовали убрать мелкие камни и углубились еще, наверное, на метр. Но работать в холоде, лёжа вниз головой, чертовски неудобно, и мы вылезли НА СОЛНЫШКО! Так и сидели, грелись и грызли «ледяной сталактит» - сосульку, вынесенную из-под земли.

Да, поездка была скорее наземной, а про приключения в этом районе, ставшим моим «местом силы», я еще обязательно напишу, но первый выезд был именно таким.

Киселю хлебнули

Есть люди, т.н. «спелестологи», которые реально изучают такие подземелья, их историю, топографию и проч… Но большинство подземного населения собирались здесь просто «потусоваться». Вот и мы хоть и пробегали, осматривали новые участки системы, это не было определяющим. Поэтому с уходом моих школьных приятелей в армию, интерес переключился с «Силикатов», на «Кисели»- не очень большую систему в домодедовском районе.

Зима 1984 года. Сходил туда сам с университетским приятелем, а потом повёл группу школьников геологического кружка и приключения начались…

Легко догадаться, готовка под землей на костре – явление редкое и ненадёжное. Поэтому у большинства компаний были примуса. Я тоже прикупил себе «Шмель-2», и рассчитывал, что на нашу небольшую компанию этого хватит. Принести литр бензина попросили школьницу, у кого в семье был автомобиль. Она согласилась и… ПРОЛИЛА в рюкзаке. Помните «Трое в лодке…»? «Дул то западно-керосиновый ветер, то восточно-керосиновый ветер, то северо-керосиновый ветер, то юго-керосиновый ветер; но приходил ли он с ледяных просторов Арктики или зарождался в знойных песках пустынь, он был одинаково насыщен благоуханием керосина». Вот, примерно, так, с поправкой, что это был бензин, а ветра под землёй практически нет. А уж вкус самодельного пирожного «биНзе»…

Следующим приключением был вход под землю. Я никогда не был шибко худым, да и прочие участники, всё больше люди плотные, легко проскочили, а наша САМАЯ стройная барышня «застряла». На самом деле, конечно, испугалась, но от этого не легче, пришлось вылезать наружу и успокаивать. Пролезли.

Ах, Кисели!.. Сколько пройдено, сколько выпито, со сколькими переговорено за те пять лет. Даже решение, пожениться мы с невестой приняли здесь, когда отмечали старый новый год. Но почему-то это увлечение «перегорело». Еще пару раз пришлось сходить в систему на спас-работы, но это уже другая история.

Подземное образование…

Во второй половине 90-х кроме геологических вопросов, мы начали преподавать школьникам еще и основы спас-работ. И как писал классик: «узок круг этих людей». Судьба нас свела с группой энтузиастов, которые на базе ДЮЦТТ Медведково развивали направление «юные спасатели».

Какое-то время я вёл занятия в школах, а потом и в зимнем лагере «юных спасателей» в Ярославле. Отвез туда и дочь - очень юную и предприимчивую спасательницу. С удовольствием вспоминаю это мероприятие, а что же с подземкой? Лагерь закончился, при погрузке в поезд я повредил колено. Только доехали до дома, звонок телефона: в «Никитах» спас-работы - под землей заплутал пацан. Утром отпросился в музее и похромал в Домодедово. Что хорошо в Никитах, большая часть перемещения проходит ползком, больная коленка не мешает. База в надувных эллингах - переоделся, бросил рюкзак и вниз. Обошли наш участок - пусто. Вышли на перекур, перекусили и опять вниз. На очередном перекуре нас догнало сообщение - нашли. Время уже позднее, заночевали в эллинге. Утром поехал на работу.

Было еще несколько вызовов, и мы даже создали добровольный спасательный спелео-отряд, но ничего серьезного в этом формате мы не сделали. А вот Медведковцы решили провести для своих учеников выезд в катакомбы Старицкого района. С некоторыми приключениями доехали на автобусе до ближайшей деревни, и пошли тропить снежную целину через заснеженное поле, и вот он вход! Спустились вниз, а там ЛЁД! Красота необыкновенная! А чуть подальше отойти - довольно большой и ровный грот. Чтобы не отмокало барахло, поставили палатки. Но самым странным в системе оказался дымоход - округлый почти вертикальный лаз диаметром около полуметра. Хоть камин организуй! Но мы поленились, и готовили всё больше на примусах, или на костре снаружи у входа. Не скажу, что я влюбился в это место, но некоторое очарование у него, безусловно, есть. Поэтому еще два раза привозил сюда группы, но уже студентов.

Единственной школьницей в этих поездках была дочь. Она сначала жутко боялась входить под землю, а потом зачарованная бродила по штрекам, гладила летучих мышей. А на улице светило солнышко, и мы гуляли по окрестностям пещер. Домой мы вернулись с СОЛНЕЧНЫМИ ОЖОГАМИ на лицах! Ага, из-под земли приехали, от фонариков загорели!

Ужасы нашего городка

Когда заходит разговор про ужасы и опасности под землей, в отношении таких рукотворных «пещер», приходится признать: да риск в таких выходах есть, но он не слишком велик. Большинство неустойчивых блоков уже упали, а серьёзных пропастей, стен, сифонов не было никогда. Был, правда, случай, когда входной колодец оказался залит растаявшей грязью, но это редкий катаклизм, да и всех неприятностей - потерянное время, жизни там ничего не угрожало. Главное: не заблудиться (как уже писал) или не застрять…

Весной 1987 года мы с новой полезли в Кольцовские «дыры». Чтобы не царапать часы, я их положил в карман рубашки. И, естественно, там под землёй они выпали. Прошли военные сборы, полевая практика на Камчатке, и только в сентябре появилось время прокатиться сюда, и попытаться найти пропажу. Дорога и лагерь не составили больших проблем, и с утра я двинул под землю. Часы нашлись без проблем - хромированный корпус ярко блестел в луче фонаря. Под стеклом оказалась влага, но они всё-таки пошли. Ну, нельзя же просто так уйти и не поискать продолжение штрека! Я полез в боковую щель, уходящую под завал. Удалось «ввинтиться» метра на два, когда я начал соскальзывать в наклонную щель и заклинился в ней ребрами. До сих пор помню стук сердца, отдающийся в окружающих камнях! Выползать пришлось мало того, что вверх ногами, еще и с тем самым исподвыподвертом, который легко прополз вниз. В процессе зацепил ногой какой-то камень размером с футбольный мяч, и он мне скатился… ну, скажем так, вдоль ноги на «самое дорогое и ранимое». Когда боль утихла, выпихал подлую каменюку наверх и продолжил глистовый марафон. Ну, про марафон, это для красного словца, но процесс вывинчивания, действительно, оказался весьма затяжным. Наконец, небольшая приступочка и я во входном гроте. Из лаза льётся голубоватый уличный свет - ЖИВЁМ!

Именно такие моменты окрашивают довольно размеренную подземную жизнь, или всякие «глюки». В начале «нулевых» повёл я студентов в «пещеры» у поселка Володарского. Ребята бодрые, сильные, не толстые… Забросились, организовали лагерь, провели топосъемку прилежащих галерей, и с чувством выполненного дела (на самом деле, половины дела, предстояла еще камеральная обработка результатов дома) устроились на ужин. Свечное освещение, фырчат примуса, народ разговаривает. И тут к нам в гости заявляются знакомые. Здрасти-Здрасти… И я вижу, как человек меняется в лице.

- Что такое, что с тобой?

- Там зубы! - приятель тычет мне рукой за спину, а из угла грота машет мой студент-негр.

- Привет! Я Эрик из Камеруна, - вот так и рождаются подземные страшилки.

«Подземный мир коварный и прекрасный…»

Время моих, да и большинства приятелей подземных приключений, это десять лет с шестнадцати до двадцати шести лет (походы со студентами были позже, но это уже педагогические опыты). А кто вспомнит, что это за годы с точки зрения развития человека?! Именно! Созревание и поиск партнёра…

В 1987 году к нашей бродячей компании присоединилась новая участница. За год девушка стала постоянным участником наших походов, а для меня еще и напарницей в походах и преподавании геологии. Новый зимний подземный сезон загнал нас опять в «Кисели». В новогоднем выходе в честь нового 1988 года, когда девушки притащили с собой под землю юбки и мишуру, приняла участие и напарница. Что меня слегка удивило, это ее полная органичность в условиях подземки. Как я позже узнал, она была участницей экспедиций в Кап-Кутан, поэтому нашими подмосковными подземельями ее было не удивить.

Прошли новогодние праздники, мерно шла зимняя сессия, и под Старый Новый год мы опять загрузились в Кисели. В этот раз нас было только двое, да вся система пустая - проверили записи на входном журнале. Переглянулись и ушли в правую часть системы. Низкие штреки редко нами посещались, поэтому интересно было исследовать «белое пятно». Выбрали зал для лагеря, пошли гулять и за водой. Вернулись, поужинали, улеглись спать…

И в пещерной темноте прозвучали те самые слова про свадьбу. Да, я догадываюсь, сколько таких слов, прозвучав однажды, так и остаются просто звуком. Мы были молоды и влюблены. Мне было еще полгода учебы, невесте - четыре, но мы верили, что будет свадьба. Когда? Я надеялся, что весной 1989, уже устроюсь работать, заработаю чуть денег…

В качестве постскриптума…

«Скрипит живот и сели батареи.

А душу греет крепкий матерок…»

Прошли годы, и походы по катакомбам ушли в прошлое. Как уже писал, эти походы были в большей степени местом-поводом общения молодёжи. Молодёжи… «Как мы постарели, мы перестали пролезать в окна любимых» … Да, мне уже давно не интересны подземные выработки, как самоцель. Но, если есть цель, хоть ледяные сосульки, хоть обучение, хоть, не дай Бог, спас-работы - как старый пионер, «всегда годов». Можно много чего придумать, чем занять себя.

Именно поэтому этим летом, на шестидесятом году своей жизни, я очень надеялся заползти в Кольцовские дыры. Не сложилось – жара не дала протопать кошмарные восемь километров в одну сторону, но мы же шли, надеялись… И, пожалуй, еще вернёмся в этот мир вечной темноты. Да, мы вернёмся с Наськой, может еще с кем-то, чтобы вспомнить молодость, поверить, что есть силы, время, ЖИЗНЬ!