Под маской сладкой лжи

Глава 1.

Лондон. 1860 год.

Осень в Лондоне наступает мгновенно. Не успевает яркое летнее солнышко, согревающее своими тёплыми лучами, скрыться за горизонтом, как уже налетают ужасающие тучи, принося с собой промозглый ветер, и начинает моросить холодный дождь. И хоть бы раз на небе появился просвет, так нет, кругом всё темным-темно. Такая погода держится вплоть до ноября, пока не выпадет первый снег.

И этот хмурый сентябрьский вечер ничем не отличался от остальных. Крупные капли падали и разбивались о землю, создавая на дорогах огромные лужи. Где-то вдалеке слышались грозные раскаты грома. Люди в спешке метались по улицам, кто куда: вон офицер мчится на службу, нервно поглядывая на наручные часы, чуть поодаль сидит бедняк с жалким видом и выпрашивает милостыню, мимо него пробегает мать с двумя детьми, закрывая отпрысков своим пальто от дождя, а вон там вальяжно прогуливается молодая пара под зонтиком, их можно считать сумасшедшими, но было в этой нелепом на первый взгляд променаде что-то романтичное. В общем, суетливый Лондон продолжал жить своей жизнью, несмотря на погодные условия.

Особняк величественно возвышался в самом центре города. Выглядел он изящно и экстравагантно. Внешне напоминал исторический музей или художественную галерею. Дизайн дома отличался ровной кирпичной кладкой, искусной резьбой на фасаде, высокой входной дверью с широким крыльцом, которое украшали самодельные скульптуры ангелов. На заднем дворе находился небольшой палисадник с розами. Окна в этом здании были достаточно внушительных размеров, и даже сквозь стёкла слышалась разноплановая музыка: от кадрили до вальса. Гармоничные танцевальные мелодии заглушили звуки городской суеты, заставляя случайных прохожих остановиться и погрузиться в атмосферу бала, даже не находясь там.

К воротам особняка подъехала шикарная карета. Стражники, стоявшие у входа, не задумываясь, пропустили её во двор. Конный экипаж остановился возле крыльца. Оттуда вышло несколько людей в форме охранников, а за ними, словно лебедь, выплыла стройная девушка лет двадцати в пышном платье молочного цвета. Она была настолько нежна и хрупка, что напоминала фарфоровую статуэтку, которая при прикосновении легко может разбиться на части. Кожа девицы была бледна из-за большого количества пудры, и единственное что выделялось на лице – это ярко-алые губы, напоминающие лепесток розы. Шея и декольте незнакомки были открыты, обнажая утончённые ключицы. А под платьем скрывался корсет, утягивающий и без того осиную талию.

Вслед за девушкой из кареты вышел высокий, статный мужчина средних лет, облачённый в чёрный твидовый костюм и шляпу. Его величественный и самоуверенный вид выдавал статус аристократа. Незнакомец с прямой спиной и высоко поднятой головой, гордой походкой направился ко входу. Люди в форме, по всей видимости - телохранители, последовали за ним. На полпути мужчина остановился и, развернувшись на пятках, укоризненно взглянул на девушку, которая пыталась аккуратно обойти лужу возле кареты.

- Агнес, что ты там так долго делаешь? Давай быстрее.

- Да, папенька, сейчас, - тоненьким голоском прощебетала девица и подбежала к отцу.

- Где твои манеры, дочь? – возмутился тот, - разве девушка должна так носиться? Истинная леди должна ходить размеренно, с ровной осанкой, взгляд перед собой, подбородок поднят вверх. Ты совсем забыла уроки этикета госпожи Кларк.

- Прошу прощения, папенька, - виновато залепетала Агнес, - вы сказали идти быстрее, вот я и поскакала. А про занятия с тётушкой Изабель – это вы зря. Она очень хорошо преподавала нормы приличия в английском обществе.

Отец ничего не ответил, а лишь издал короткий вздох. Но дойдя до двери, вновь обратился к девушке.

- Агнес, это твой первый бал. Прошу, веди себя культурно, как должна вести себя настоящая дочь аристократа. Раз ты так хорошо помнишь уроки этикета, то тебе не составит труда этого сделать. Ты не должна опозорить меня и нашу семью – род Беннетт.

Собеседница взяла мужчину за руку и бережно провела по ней ладонью.

- Не беспокойся, папенька, всё будет в порядке, - пропела она и чмокнула отца в щёку.

Тот ограничился лишь сухим кивком, никак не отреагировав на телячьи нежности дочери.

- Надеюсь на твою сознательность.

Один из охранников открыл входную дверь. Лорд вошёл в здание. Агнес - за ним следом.

Внутри было ещё более оживлённо, чем казалось снаружи. Просторный, светлый колонный зал со стеклянным полом, высоченным потолком и хрустальной люстрой. Повсюду носились слуги в фартуках, разнося холодные закуски и вино. В центре зала, в вихре танца, кружились пары. Барышни в пышных, роскошных платьях, с затейливо уложенными волосами, выделывали па со своими кавалерами, одетыми как с иголочки. Мелодия играла спокойная, но в то же время и заманчивая, нечто похожее на вальс, но было в нём что-то особенное, такое, что ноги сами стремились в пляс. В воздухе веяло приятной прохладой и дождевой свежестью, благодаря распахнутым окнам и двери. Гости продолжали пребывать на торжество. Их радушно встречала хозяйка.

Беатрис Вуд была зажиточной светской дамой, которую нельзя отнести к высшему сословию, типа аристократии, но её социальный статус близок к этому. Эта элегантная женщина, преклонного возраста, любила посещать и организовывать балы и прочие тематические вечера. Беатрис нигде не работала, а жила на наследство, доставшееся ей от покойного отца. Таким же образом она получила и этот шикарный особняк в сердце Лондона, который идеально подходил для встречи дорогих гостей. А знакомых у госпожи Вуд было чуть ли не полгорода. Таким образом она и жила: нигде не работала и веселилась. Ну а зачем напрягаться, если приданного папеньки хватит до конца жизни? Можно спокойно вести разгульный образ жизни и ни о чём не беспокоиться.

Сегодня Беатрис устроила бал по случаю Дня своего рождения. Но сколько ей исполнилось лет – это для всех осталось загадкой. Впрочем, это было неважно, по сравнению с тем, каких масштабов торжество устроила дама. Ещё ни на одном лондонском бале не было такого количества приглашённых людей. Зал, несмотря на свои внушительные размеры, оказался полностью забит. Некоторые даже выходили в коридоры и пировали там. Сама же госпожа Вуд, как и упоминалось ранее, встречала гостей у входа, кланялась им в ноги, как бы показывая радушие хозяйки, дабы не опозориться перед гостями, принимала поздравления с натянутой улыбкой на лице, хотя на самом деле её уже тошнило от такого количества сладких слов и комплиментов, сказанных за один вечер. Дама думала, когда же, наконец, этот нескончаемый поток прибывших утихомирится и можно будет спокойно пойти в зал и нормально побеседовать с гостями, выпить бокал белого вина и потанцевать кадриль. И с каждой минутой выражение её лица принимало всё более удручённый вид. Но тут на порог вступил сам Ричард Беннетт, да ещё и не один, а со своей дочкой, в окружении телохранителей. Беатрис моментально сменила уставшую улыбку на горящий взгляд.

- Добрый вечер, господин Беннетт, - бодро поздоровалась она.

- Добрый, госпожа Вуд, - отреагировал лорд, снял шляпу и поцеловал хозяйке руку, - выглядите прекрасно. И примите же мои поздравления.

- Благодарю, - любезно ответила Беатрис и сделала реверанс, - я очень рада видеть на своём балу такого высокопоставленного и влиятельного человека. Прошу вас, проходите. Чувствуйте себя как дома. Если что, я всегда к вашим услугам.

- Благодарю Вас, - поклонился Ричард и махнул рукой Агнес, которая всё это время стояла позади. Та среагировала моментально.

- Добрый вечер, госпожа, поздравляю Вас с Праздником, - и протянула хозяйке небольшую коробочку с подарком.

После поздравлений, многочисленных комплиментов и благодарностей, Ричард с дочерью, наконец, смогли пробраться к остальным гостям и в полной мере насладиться вечером. Естественно, их появление не осталось незамеченным. Господина Беннетт много кто узнал. По залу прошёлся шепоток. Агнес стало не по себе от многочисленных взглядов, а вот отец чувствовал себя в своей тарелке. Он шёл медленно, но уверенно. Дочь пыталась повторить его грациозную походку. Пара остановилась у открытого окна, из которого дул прохладный ветерок. Девушка нервно оглядела помещение и поёжилась.

- Ой, папенька, что-то здесь так неуютно. Вас все узнали и теперь пронизывают взглядами.

Ричард положил руку на плечо дочери.

- Я прекрасно тебя понимаю. Ты всё-таки первый раз присутствуешь на такого рода мероприятии. Но пожалуйста, постарайся вести себя непринуждённо. Нужно же когда-то начинать учиться. Просто расслабься и развлекайся, но не переходи грань. Не стоит забывать и про правила этикета…

Не успел лорд договорить, как к нему подбежала седовласая женщина в чёрном платье и шляпке с пером.

- Господин Беннетт! Как хорошо, что вы пришли. Можно попросить вас побеседовать со мной наедине?

Мужчина нахмурился.

- Если это касается работы, то, увы, не сегодня. У меня выходной.

- Нет, это кое-что личное, - понизила голос дама и взяла собеседника за руку. Тот лишь тяжело вздохнул.

- Я знаю, что с вами спорить бесполезно, госпожа Филдинг, вы всё равно будете настаивать на своём. Так что прошу, пройдёмте в коридор.

Собеседница с торжествующим видом полетела в сторону левого крыла дома, а Ричард, кивнув дочери, отправился за ней. Агнес осталась стоять у окна в растерянности. Дабы отвлечься от смущения, она переключила своё внимание на танцующие пары. К девушке подкрался парень в форме и предложил бокал белого вина. Та сначала замялась, но потом любезно приняла напиток, в придачу с закуской. Агнес сделала глоток, после чего почувствовала необъяснимую лёгкость в теле. В голову что-то ударило, напряжение в мышцах спало, и Беннетт окутала волна расслабления. Она уже не застенчиво стояла у окна и нервно поправляла подол платья, а мило беседовала с высоким симпатичным брюнетом, примерно ровесником, одетым в элегантный смокинг и белую рубашку с бабочкой. Они выглядели так, будто были знакомы уже несколько лет, а не всего лишь пять минут. Агнес впервые не чувствовала себя зажатой, а шутила, смеялась, много жестикулировала. Возможно, это произошло благодаря влиянию алкоголя, а может она просто нашла родственную душу.

За бурным диалогом незаметно пролетело время. Гости постепенно расходились. Остался лишь десяток самых преданных и приближённых Беатрис. Играли последние нотки вальса. Агнес, напрочь позабыв про отца, летала по залу с новым знакомым, изящно кружилась, чувствуя ритм, хоть совсем и не умела танцевать. Ей было так хорошо, как никогда раньше. Но радость длилась недолго. Едва фортепиано успело умолкнуть, как раздался пронзительный визг. Он был слегка приглушённым и доносился откуда-то с правого крыла дома. На мгновение оставшиеся гости замерли, а потом резко метнулись в сторону источника шума. Агнес с парнем поспешили за толпой, несмотря на своё нетрезвое состояние. Всё было как в тумане до момента, когда она увидела своего отца. Он неподвижным грузом лежал на полу в какой-то комнате. После этого наступила тьма.