Под Рождественской звездой

Казалось, только сейчас она вспомнила, как пахнет жизнь. Её будни состояли из щекочущего нос флёра ладана, водной осоки, сырости каменных стен. А в этом доме ничего более аромата сухости и полироли для серебра. Порой она улавливала запах коньяка или сигарет, но Василь до сих пор избегал курить в её присутствии, будто так и остался ребёнком, что не хотел оплошать в глазах суровой опекунши. Но сегодня голова кружилась. В нос бил аромат изысканных яств, густой дух хвои, гарь украшающих ель свечей. И мандарины. Конечно же мандарины. Вере и Мише запретили их есть до застолья, но разве могло это удержать двух непоседливых юрких колдунят?

Галина Игнатьевна давно не помнила этот дом таким живым. Когда же в последний раз?.. И почему вспоминалось их первое Рождество?

***

Тот праздник с нынешним сильно разнился. Официальный приём, кои тогда имели чуть большее значение. По залу кружили сотни танцующих пар и их изысканные платья мелькали перед глазами водоворотом тошноты. Периодически пробегала улизнувшая от невнимательного гувернёра детвора. Тогда юная колдунья ловила на себе взгляд фамильяра Анонимуса. Тот ждал разрешения это уладить. И каждый раз получал равнодушный кивок. Ей всё это было отвратительно.

Присутствующих она знала едва ли шапочно. Все их натянутые улыбки, двусмысленные взгляды, глупые шепотки. Но более всего её тошнило от себя. Своего статуса. Хозяйка торжества. Графиня Аверина. Пальцы с остервенением впились в тонкую ткань платья.

Взгляд невольно выловил образ двух танцующих. Соня с мужем. Они блистали в центре зала. Не дополняли атмосферу, нет. Глядя только друг на друга, улыбались, медленно скользя по залу в такт. Рука в руке, шагая в ногу… Единое сердце, чьё биение распространялось в зале. Волны света. Жара. Торжества.

Галя прикусила губу, стараясь сдержать едкую ухмылку. Конечно. «Возможно, в это тяжело поверить, но… Он, правда, хороший человек». Правда. Только где он сейчас? Скрылся, стоило им только закончить с приветствием гостей. Он не любил это всё, но такое чувство, будто это было нужно ей! Эта свадьба, этот чертов Рождественский бал!.. Но даже так Филипп ушёл. Вновь бросив её в толпе, не имевших к её судьбе и его капли сочувствия. Мужчина же… хоть немного её жалел.

– Ты будешь танцевать?

Внезапный вопрос заставил её вздрогнуть, обратив внимание на то, что кто-то рядом протянул ей руку. Филипп. Новый граф Аверин. Облачённый в дорогой, сидящий по подтянутой фигуре фрак, отчищенные до блеска туфли и белая лента, что перевязывала в небольшой хвост вьющиеся каштановые волосы. Широкоплечий и высокий. Красивый. Глупо отрицать. Ведь даже если сама Галя не смотрела, то не могла не улавливать влюблённых взглядов, что вслед её супругу бросали юные девицы. Возможно, это с ней было что-то не так? Ведь собственный муж казался ей нелепым. Этот костюм, этот вылизанный вид… На нём сидела только форма. И лёгкая небрежность, встрёпанные волосы. В такие моменты Аверин ей… был хоть немного симпатичен.

– Что? – тихо спросила, осознав, что за собственными мыслями забыла, зачем всё же подошёл к ней супруг.

Граф поморщился, отводя в сторону взгляд.

– Танцы. Тут вроде так принято.

Да. Простое сохранение приличий. Девушка усмехнулась. Как она могла подумать о другом? И всё же она вложила облачённую в перчатку руку в его протянутую ладонь.

Грянул вальс. И счёт. Раз, два… Первые тревожные аккорды, заставляющие сердце встрепенуться, пропустить удар, сменились певчим перекликом скрипок, первый шаг и!.. Колдунья недоуменно хлопнула глазами. Но сделала ещё один. Потом и снова. Она покорно следовала за супругом, однако недоумение не могла ни унять, ни скрыть. Подняла на колдуна вопрошающий взгляд. Только вот тот смотрел поверх её макушки с таким сосредоточенным напряжением, что даже не заметил того.

– Вы не умеете танцевать? – прошипела колдунья, не зная стоит ей просто удивляться или уже злиться.

Они отставали на полтакта и пока всё пары скользили по паркету перемежая одно па с другим. Филипп на секунду останавливался после каждого танцевального шага, будто не зная как сшить их в единый танец.

– Умею! – раздраженно шикнул он в ответ на супругу. Чертов пенёк, загорался с малейшей искры, – Я… просто забыл…

– Как можно было забыть, как танцуется вальс?!

– Мне в рифму тебе ответить?!

– Обойдусь! – цедя каждую букву, откликнулась девушка, едва справляясь с желанием поотдавливать муженьку все ноги, – Зачем Вы тогда вообще только меня пригласили?!

Галина ждала, что в ответ разразится буря. Чувство вины запало ей в грудь. Сейчас начнётся ссора, испортит торжество. Но ведь она должны быть мудрее… И в ответ вспыхнула собственная же, взрастающая из обиды ярость. Она ничего этого не хотела! Так почему должна терпеть, когда этот!.. Она демонстративно дернула головой, отворачиваясь от Филиппа. А колдун внезапно замолчал.

– Софа сказала, что ты любишь танцевать, – несколько аккордов спустя произнес он глядя тоже куда-то в сторону, – Что обрадуешься, если я тебя приглашу.

– Угу. Ну, уж спасибо. Удружила.

Как только можно было до этого додуматься?! Вот почему именно его?! Она наверняка ведь знала, что этот чёрт танцует как полено и такую свинью!..

– Она не знала, – сказал, будто прочитав её мысли колдун, – С Соней я никогда не танцевал.

Галя снова неверяще моргнула и с удивлением воззрилась на супруга. Аверин кажется, немного покраснел. И кашлянув, добавил:

– Я… практически ни с кем не танцевал.

И зачем он только всё это говорит? И зачем именно это? Хах… Если вспомнить, то обычно от него не вытянуть и звука и за время брака она услышала от колдуна едва ли больше, чем сейчас. Однако… почему-то теперь Галя чувствовала себя не так обидно.

– Идём! – она потащила его на балкон.

Они были на самом краю круга танцующих, но всё равно их в спину настигло несколько ехидных шёпотков. Она старалась не слушать. Ничего кроме мерзости о молодожёнстве и «желании уединиться» там не было. Графиня захлопнула за ними дверь. Однако музыка всё равно едва заметно настигала их. Колдунья решительно подошла к мужчине, положив одну его руку себе на талию.

– Следующей будет играть шопеновская мазурка. У нас есть время вспомнить.

– Ты знаешь, что будет следующим? – с каким-то странным недоумением спросил колдун.

– Естественно. Я составляла список.

«А также утверждала декорации, меню, гостей...» Она не стала всё перечислять. Что уж объяснять этому олуху. Никакой от него помощи, свалил всё на неё!..

– Я… думал это делал Анонимус, – недовольный от собственной растерянности Филипп повёл плечами.

В этот раз направленный на него взгляд жены выражал только усталость. Всемогущий Господь, какой ребёнок.

– Ты могла сказать, – не менее устало вздохнул он в ответ, заставив осознать, что… да. Могла.

– У нас нет на это времени. И так, раз!..

Галя отсчитывала такт и отчитывала его за ошибки. Он помнил. Но действительно очень плохо. Возможно просто мешал снег, а его и без того неповоротливого дубил декабрьский холод. Она же чувствовала лишь жар. Почему-то в носу зудел запах ёлки.

– Вы не туда!.. АЧХКИ! – всё же не удержалась графиня, – И что за чёртов запах?! Вы что хвои нажрались?!

– Неплохая закуска…

– Филипп!

– Ну, я, – мужчина произнёс это, что странно, улыбаясь. Расслабленно. Искренне, – Меня зовут Филипп и меня вполне можно называть на «ты». Потому что когда ты ругаешь меня, выкая, это звучит нелепо. И нет, ёлкой я не закусывал, это духи.

– Отвратительно.

– Вот и выскажи это Анонимусу.

Закончился вальс. У них было пять минут, чтобы вернуться в зал. Но она не хотела. В целом… танцевать на холодном балконе понравилось ей больше. И видимо Филипп разделял её желание.

– У меня для тебя кое-что есть.

Он потянулся к внутреннему карману фрака. Там была коробочка. Но прежде, чем открывать её, колдун скинул с верхнюю часть костюма, накинув ту жене на плечи. Галя и не заметила как продрогла и всё же так… стало тепло. Филипп протянул ей шкатулку.

– Это на Рождество.

Внутри был амулет. Колдунья и впрямь давно его хотела. Приметила на какой-то прогулке, долго думала. Купить не решалась. После жизни в ските считала это слишком дорогим. Не для рода Авериных разумеется. Для неё самой.

– Тоже Соня подсказала? – усмехнулась она.

– Нет. Просто заметил как ты на него смотрела.

Мужчина достал изделие из шкатулки, зашёл супруге за спину, помогая застегнуть.

– А у жены моей губа не дура, – хмыкнул он, возясь с застежкой. Видимо та плохо поддавалась грубым от тренировок рукам.

Девушка внутренне напряглась. Готовилась, что её все-таки примутся отчитывать. Слишком дорого, как расточительно, много о себе возомнила. Но вместо этого Филипп сказал:

– Продавец так его свойства расхваливал, что едва не в чудо света записал. Ну, я не дурак, конечно, но Софа подтвердила, что вещь действительно хорошая и на ней мощные чародейские заговоры. Так что ты не прогадала.

– Да… Я… неплохо разбираюсь, – в этот раз рассеянно отозвалась уже она.

Цепочка защёлкнулась. Филипп снова встал перед ней. Галина провела по украшению рукой, а он неловко закашлял.

– Мне… нужно сказать, что тебе идёт?

– Да. А тебе нет.

– Что?

– Этот бант, – она потянулась к нему. Их лица оказались совсем близко. Тонкие пальцы скользнули в шёлк волос... стягивая атласную ленту. Мягкие кучери рассыпались у колдуна по плечам. Она чуть больше их растрепала, – Так тебе лучше.

– Хорошо. Буду знать.

Заиграла мазурка. И вновь его рука.

– Галя, ты… потанцуешь со мной?

***

– Бабушка. Бабушка! Бабушка, тебе плохо?!

Осоловело моргнув, она смахнула воспоминания с ресниц.

– Что?

– Тебе плохо? – встревоженно спросил стоящий перед ней мужчина.

– Нет, Фи… То есть, Гера. Просто задумалась.

Она моргнула ещё пару раз. И всё же удивительно как похоже у внука лицо. Едва не спутала. Впрочем, возможно, отпусти он как Филипп бороду, то тогда бы даже не различила.

– Ты что-то хотел?

– Да. На танец пригласить тебя хотел.

– Ну, и? – требовательно подняла брови колдунья.

Аверин вздохнул. Видно было, что он едва начал отходить от мысли, что нужно срочно звать врача, а строгая надзирательница детских лет уже требовала с него котильон. Или что там должно было сейчас играть? Вальс?

– Графиня Аверина, не окажете ли вы честь со мной потанцевать? – вежливо до издевательского спросил мужчина.

Галина Игнатьевна ответила ему в тон:

– С удовольствием.

Грянула музыка и… Графиню настигло дежавю.

– Господь милосердный, Гера! Если бы не я нанимала тебе учителя, то решила бы, что ты совсем не умеешь танцевать!

– Умею! – с тоном подросткового раздражения фыркнул колдун. Только капризного «ну, ба!» не хватало, – Забыл просто.

Молчала. Потом фыркнула. Нет, ну всё же что-то не меняется веками.

– Ты прям как твой дедушка!

– Что? Он тоже плохо танцевал?

– Да! Он в целом был критически плох во всём! И смею заверить ты очень на него похож!

Гермес только и смог, что подавить вздох, готовясь к очередной отповеди. Но старая колдунья лишь улыбнулась ему:

– Я очень рада. Потому что ты тоже очень хороший человек.