Подари мне море

По-детски симпатичная девчушка смотрелась чужеродно среди больничного коридора и взрослых людей. Она сидела на высокой банкетке и болтала крошечными ножками. Каждое её движение отзывалось шелестом необъятного зимнего комбинезона и стуком резиновых ботиночек друг об друга.

Девочке было жарко, время от времени она оттягивала ворот красного шерстяного свитера, который прекрасно согревал на улице, но неприятно кололся в помещении. Мама девочки видела, что ей скучно и хочется поскорее запрыгнуть в сугроб у входа в больницу... И чтобы облегчить ожидание, мама девочки гладила её по слегка растрепавшейся прическе и приговаривала, чтобы та подождала ещё немного.

И Мила, а именно так звали озорную девчушку, продолжала ждать, раскачиваясь из стороны в сторону и маршируя тонкими пальчиками по всем поверхностям.

Но вот на глаза Миле попался яркий плакат на стене. На нем было нарисовано море – Мила видела море летом, когда они всей семьёй ездили к бабушке Тане и дедушке Пете в Сочи. Но море у бабушки с дедушкой было не таким, как на плакате. В море, которое видела Мила, плавали люди в разноцветных купальниках. Они смеялись, плескались водой и ныряли. У Милы в комнате на полочке даже стояла фотография, на которой она в ярко-малиновом купальнике и с желтым надувным кругом в виде уточки стоит среди маленьких волн и улыбается...

А на плакате посреди моря стояла железная кровать. На ней лежал парень. Его лицо было таким же белым, как морская пена, под глазами залегли тени. Этот парень грустно смотрел на Милу с плаката, а она удивлялась, как из одного человека может торчать столько трубочек и проводов.

Вверху плаката были ярко-красные буквы. Миле было уже почти шесть, она умела читать, поэтому эти буквы перед её глазами сложились в надпись “Подари мне море”.

Мила спрыгнула с банкетки и подошла ближе к плакату. Рядом с изображением кровати в море был текст, который на несколько минут отвлек Милу от колючего свитера и жаркого комбинезона.

“Привет, меня зовут Андрей, – начала шепотом читать Мила, – мне 26 лет и у меня...”

Девочка запнулась. Как бы она не сражалась со сложным сочетанием букв, она так и не смогла выговорить название болезни парня. Превратив длинное слово в несколько слогов, которые вместе ничего не обозначали, Мила шмыгнула носом и продолжила читать:

“По прогнозам врачей, мне осталось не больше трех месяцев, но даже это время я проведу прикованным к постели. И это мешает мне исполнить одну давнюю мечту: я хочу увидеть море”.

Внизу плаката была еще одна надпись из красных букв. Мила прочла и её:

“Помоги Андрею исполнить мечту – стань донором воспоминаний!”

Слева от плаката с морем и больным парнем был еще один. Этот плакат был менее красочным: из картинок на нем была только фотография доктора в левом верхнем углу, а все остальное пространство занимал обычный черный текст на белом фоне. Но Мила все равно захотела прочитать и этот плакат, ведь других развлечений в больничном коридоре не было. Да и чтение таких скучных плакатов казалось Миле чем-то очень “взрослым”.

Но в действительности этот плакат оказался слишком “взрослым”: Мила постоянно спотыкалась языком о незнакомые слова, проглатывала длинные окончания. В итоге, она смогла прочитать лишь половину текста, в которой говорилось, что ученые нашли способ передавать воспоминания от человека к человеку.

“...Наша технология позволяет передавать реципиенту аудио-визуальные образы, а также вкусовые, обонятельные и осязательные ощущения, таким образом воздействуя на все органы чувств... – было написано в середине плаката. – Данная процедура открывает множество новых возможностей для людей с ограничениями. Допустим, у пациента А наблюдается врожденная слепота. После пересадки воспоминаний от донора В, пациент А сможет ощутить воздействие на зрительный канал и буквально “увидит” то, что однажды видел донор В...”

В конце плаката было написано, что научно-медицинскому центру требуются доноры воспоминаний.

– Донор, – негромко сказала Мила. А затем снова повторила, словно пробуя незнакомое слово на вкус. Оно так часто упоминалось сразу на двух плакатах, что заинтересовало Милу, поэтому она подошла к маме, дотронулась до её колена и спросила:

– Мама, а кто такой донор?

– Донор, малёк, – так мама ласково называла Милу, – это человек, который отдает свою кровь больным людям.

Мила вытаращила глаза и испуганно сглотнуло. Может она и не знала таких слов, как “донор”, но была уже достаточно взрослой и неглупой, чтобы сложить два плюс два. Как-то раз мама так же привела её в больницу и попросила подождать. Мила тогда еще не умела читать, поэтому на плакатах замечала только картинки. И возле двери кабинета, в который мама вскоре завела Милу, были нарисованы шприцы с длинными иголками. Мила еще не знала, что на стенах могут быть подсказки, поэтому смело зашла в кабинет. А очень высокий врач, как увидел их, сразу заулыбался, начала расспрашивать Милу о её бантиках на косичках, любимых мультиках и еще много о чем. И Мила расслабилась, начала смеяться и говорить, а врач закатал рукав её кофточки и сделал укол. Девочке было больно, а мама вместо того, чтобы отругать врача, поблагодарила и вывела Милу из кабинета.

В тот день Мила узнала, что такое прививки.

А теперь Милу снова привели в какую-то больницу. Только плакаты здесь были менее радужными: не о знакомых прививках, а о загадочных донорах, из которых выкачивают кровь...

Мила почувствовала как глазам её подступили слезы. Мама сразу же обняла её, откинула прядь волос со лба и доброжелательно спросила:

– Ты чего, малек? Чего ты приуныла?

– Я все знаю, мама, – ответила Мила, хлюпая носом. – Ты отдашь меня им, чтобы они сделали мне укол и выкачали всю кровь... Чтобы они сделали меня донором.

– Зайчик мой, – протянула мама и вытерла слезинку со щеки дочери. – как ты могла подумать, что мама захочет выкачать из тебя всю кровь. Мама же тебя любит!

Мама пощекотала Милу, и та вмиг повеселела. Она громко засмеялась и начала уворачиваться от маминых пальцев.

– Но если из меня никто не будет выкачивать кровь, то зачем мы здесь сидим? – спросила спустя несколько минут игры Мила. Не успела мама ответить на её вопрос, как девочка снова додумала все сама и уставилась на маму перепуганными глазами.

– Кровь будут выкачивать из тебя? – взволнованно спросила Мила. – Они же убьют тебя!

– Не убьют, – с улыбкой ответила мама и потрепала Милу за косичку. – Доноры сдают не всю кровь, а только ма-а-аленький пакетик. Это их не убивает. К тому же сегодня мы здесь не для сдачи крови.

– А зачем?

– Я буду донором воспоминаний.

– И ты отдашь ма-а-аленький пакетик воспоминаний?

– Да.

– А вдруг в это ма-а-аленький пакетик попадут воспоминания обо мне? И ты забудешь меня?

– Нет, солнышко, тебя я никогда не забуду. Воспоминания о тебе останутся при мне.

– Обещаешь?

– Обещаю!

Из кабинета вышла женщина в белом халате. Мама Милы встала, потому что подошла её очередь, и вручила Миле свою сумку. Та положила её себе на колени и пообещала маме, что никуда не уйдет и будет вести себя тише воды, ниже травы, пока она будет в кабинете. Тогда мама еще раз чмокнула Милу в лоб и скрылась за дверьми кабинета.

И хотя Мила обещала маме вести себя тихо, долго сидеть неподвижно она не смогла. Спустя несколько минут девочка начала теребить ремешок от маминой сумки. Затем она принялась раскачиваться из стороны в сторону, обводя взглядом длинный коридор с множеством дверей. Вскоре внимание Милы привлекли другие люди в очереди, и она начала их рассматривать.

Напротив Милы сидело двое молодых людей: парень и девушка. Парень, чуть сгорбившись, играл в телефон, а девушка, нагромоздившись на его плечо, щебетала о чем-то важном только для них двоих и негромко смеялась. Парень привлек внимание Милы ярким рисунком на кофте: на груди парня красовалась красивая девочка с ярко-розовыми волосами и большими зелеными глазами. А вот девушка запомнилась Миле длинными рыжими волосами и острыми красными ногтями.

Рядом с парочкой сидел помятого вида мужчина. Голова его была опущена, руки – скрещены на груди. В отличие от Милы, он прекрасно справлялся с задачей “будь тише воды, ниже травы” и уже полчаса не шевелился. Как будто не замечая смеха сидящих рядом молодых людей, мужчина спал, спрятавшись за высоким воротником кофты.

Справа от Милы, совсем рядом, сидела пожилая женщина. Её густые седые волосы были собраны в высокую прическу, которую венчала бордовая бархатная резинка. В тон этой резинки к черному джемперу пожилой женщины женщины была приколота объемная брошь в виде розы. Несмотря на тучное телосложение, пожилая женщина держала осанку, а за морщинами на её лице скрывались некогда симпатичные черты. Миле эта пожилая женщина напоминала мудрую королеву из сказки. Возможно поэтому к пожилой женщине с розой на груди внимание девочки было приковано чуть дольше, чем к остальным людям в очереди.

Когда пожилая женщина заметила сосредоточенный взгляд Милы на себе, то чуть развернулась и добродушно спросила:

– И как тебя зовут, деточка?

– Мила.

– Ты сюда с мамой пришла?

– Да. Она сегодня воспоминания сдает.

– Очень хорошо, – сказала пожилая женщина, в очередной раз расплываясь в улыбке, и развернулась к Миле всем телом. – Когда я была в возрасте твоей мамы, я регулярно сдавала кровь. У меня даже есть значок “Почетного донора” – его дают тем, кто много-много раз сдавал кровь.

– И вы совсем не боитесь уколов? – спросила Мила. На лице её отобразилась смесь удивления, испуга и уважения.

– Скажу тебе по секрету, – ответила пожилая женщина, картинно прикрывая рот ладонью, – в детстве я очень боялась уколов. Моей маме приходилось прикладывать немало усилий, чтобы затащить меня в кабинет врача. Но когда я начала сдавать кровь, я перестала бояться иголок. Да, может быть, это немного и больно, но ведь моя кровь может спасти столько жизней... Когда задумываешься о масштабах, то перестаешь обращать внимание на такие мелочи.

Пожилая женщина отвела взгляд в сторону и о чем-то задумалась.

И Мила тоже задумалась. В голове её кружились слова женщины о том, что её кровь может спасать жизни.

“Неужели у неё кровь волшебная?” – подумала Мила.

Но несмотря на то, что пожилая женщина с бархатной розой на груди сперва показалась Миле королевой и сказок, она не выглядела ни феей, ни ведьмой. А значит, и кровь у неё должна быть обычная – красная и жидкая...

– Тетенька, а у вас кровь волшебная? – решилась спросить Мила.

– Я бы так не сказала, – с улыбкой ответила женщина, все еще продолжая витать в облаках. – У меня кровь такая же как у тебя или у твоей мамы.

“Но ведь она сказала, что спасает жизни!” – подумала Мила. В мультфильмах жизни обычно спасали супергерои, а это значило, что пожилая женщина, которая сидела рядом с ней, – самый настоящий супергерой. И если у супергероев в мультфильмах были разные суперсилы, то у этой женщины была её кровь... Такая же как у неё, у Милы!

“Если у меня такая же кровь, как у неё, значит, я тоже могу спасать жизни!” – воскликнула у себя в голове Мила. Она сразу же представила, как заходит в кабинет врача, смело садится на стул и протягивает врачу руку. Тот закатывает рукав её свитера, с помощью шприца выкачивает у неё кровь и хвалит. А затем она выходит на коридор, и там все хлопают ей и радостно кричат, какая же Мила умница и как много жизней она спасла...

– Я хочу быть донором, – гордо заявила Мила и выпрямила спину.

– Похвально! – ответила пожилая женщина, снова разворачиваясь к ней всем корпусом. Она хотела было что-то сказать, но Миле было некогда её слушать – ей нужно было спешить к врачу, чтобы сдать кровь и спасти жизни сотен людей...

Но когда Мила спрыгнула с банкетки и развернулась по направлению к выходу из больницы, пожилая женщина окликнула её:

– Эй, ты куда?

– Сдавать кровь. – Выражение лица Милы было самым что ни на есть воинствующим. – Мне нужно спасать жизни.

– Успеешь еще, – усмехнулась женщина и похлопала по месту на банкетке рядом с собой. – Присядь.

Разочарованно вздохнув, Мила вернулась обратно и присела рядом с женщиной. Та взяла её за руку и сказала:

– То, что ты так хочешь быть донором, – это очень хорошо. Но не каждый человек может быть донором. Например, дети не могут быть донорами. И старики тоже. Я поэтому сюда и пришла: я настолько долго сдавала кровь, что это вошло у меня в привычку, и когда мне сказали, что из-за возраста я больше не могу быть донором, я почувствовала себя очень плохо. Словно у меня забрали часть тела... А потом я узнала о новой технологии пересадки воспоминаний и том, что им требуются доноры. И чем старше донор, тем лучше.

Пожилая женщина улыбнулась и погладила крохотную ладошку Милы. Девочка внимательно посмотрела на крючковатые пальцы пожилой женщины и спросила:

– А это больно? Сдавать воспоминания.

– Представляешь, я не знаю, – ответила пожилая женщина. – Я сегодня первый раз пришла.

– А может быть кто-то другой знает?

С этими словами Мила встала с банкетки и подошла к паре молодых людей. Те были погружены в виртуальный мир мобильной игры, поэтому не сразу заметили девочку в безразмерном комбинезоне, которая застыла в сантиметре от них. Лишь когда Мила подергала рыжеволосую девушку за край юбки, молодые люди встрепенулись и отвлеклись от игры.

– Вы не знаете, больно ли сдавать воспоминания? – спросила Мила.

– Нет, зайка, – ответила девушка и мило улыбнулась Миле. – Мы здесь раньше никогда не были.

– Студенты? – спросила пожилая женщина, как бы перебрасывая невидимый мостик коммуникации между стоящими друг напротив друга банкетками.

– Да, – ответила девушка. Было заметно, что она более общительная, чем её спутник, который хоть и спрятал телефон, но остался сидеть в напряженной позе.

– Из какого вы университета? – продолжила женщина.

– Их педагогического.

– Я тоже была студенткой, когда впервые пришла сдавать кровь. Так волнительно было... А вы волнуетесь.

– Немного. Пугает неизвестность – технология же новая, в Интернете о ней еще ничего нет...

– Страшного ничего там нет, – вмешался в разговор мужчина средних лет, который до этого момента спал, закутавшись в кофту. Открыв глаза, он поёжился и попытался пальцами расчесать слега спутавшиеся короткие волосы. Однако даже после этого его внешний вид остался весьма помятым.

– Правда? – спросила пожилая женщина. – Вы уже не первый раз пришли?

– Далеко не первый, – ответил мужчина и вытянул длинные ноги, заняв почти полкоридора.

– А можете рассказать, как там? – Пожилая женщина указала на двери кабинета, в который зашла мама Милы.

– А чего ж не рассказать? Конечно, расскажу. Когда заходите в кабинет, вас сначала расспрашивает медсестра о перенесенных заболеваниях и прочих медицинских вещах. Потом садитесь в кресло, и врач надевает вам на голову что-то вроде шлема с проводами и иголками, которые позволяют ему залезть в ваш мозг. Затем врач просит представить воспоминания, которые вы хотите отдать. Во время забора я обычно ничего не чувствую – только немного холодно голове и мурашки по спине бегают. Но боли точно нет, если кого-то здесь именно это пугает. Ну и все!

– Поразительно! – восхитилась пожилая женщина. Для неё рассказ о железном шлеме и заборе воспоминаний звучал как сюжет фантастического фильма. – А как в конце выглядят воспоминания?

– Не знаю, как они выглядят для врачей, но все, что я видел, – это маленькие металлические пластинки, похожие на “симки” от старых телефонов.

– Нет, все таки в удивительное время мы живем! – продолжала восхищаться пожилая женщина. – Я вас, наверное, уже утомила, но не могли бы вы ответить еще на один вопрос?

– Валяйте!

– Если не секрет, какие воспоминания вы отдали?

– Секрета здесь нет: я не помню, – ответил мужчина и почесал затылок. – Я же их отдал. Теперь на их месте темнота.

Вдруг Мила начала громко плакать, чем привлекла внимание всех взрослых. Однако мужчины не знали, что делать с плачущей девочкой, поэтому предпочли лишь коротко взглянуть на неё, а затем отвести взгляд в сторону. Рыжеволосая студентка педагогического же знала всю теорию воспитания, но подходить к живым детям (да еще и с истерикой) пока что боялась.

А вот пожилая женщина сориентировалась быстро. Она посадила Милу к себе на колени и начала бумажной салфеткой вытирать слезы с её раскрасневшегося лица.

– Ну, Милочка, что случилось? – приговаривала пожилая женщина, слегка покачивая девочку на коленях. – Чего ты расплакалась?

– Я боюсь... – ответила сквозь слёзы Мила.

– Чего ты боишься?

– Боюсь воспоминания сдавать...

– А зачем тебе их сдавать?

– Я же решила быть донором... – продолжала захлебаться слезами Мила. – Я хочу спасать жизни... Хочу быть супергероем... А темноты не хочу!

– Но ведь тебе необязательно сдавать воспоминания, – сказала пожилая женщина и ласково погладила Милу по спине. – Ты можешь сдавать кровь. От этого тоже бывает темно в глазах. Но лишь иногда и ненадолго.

– Правда? – спросила Мила переставая плакать. Как и все дети она обладала поразительной способностью начинать и прекращать плач по щелчку пальцев.

– Правда-правда, – продолжала пожилая женщина, улыбаясь. – Ты главное запомни: смысл донорства не в том, чтó ты сдаешь: кровь или воспоминания. Главное, что ты добровольно отдаешь частичку себя для спасения другого человека. Даже само слово “донорство” произошло от латинского слова donare, которое означает “дарить”. Поэтому главное, что ты согласна кому-то подарить то, в чем он нуждается.

Пожилая женщина широко улыбнулась, и Мила улыбнулась ей в ответ. На лице девочки не было и маленького следа истерики.

В этот момент двери кабинета открылись, и в коридор вышла мама Милы. Выглядела она абсолютно так же, как когда ушла, и позвала Милу по имени, когда сказала, что им пора идти домой... Это означало, что она сдержала слово и не отдала врачам воспоминания о Миле, что не могло не радовать девчушку. Пока мама надевала ей на голову колючую шапку и застегивала тяжелое пальто, Мила смотрела на плакат с грустным парнем на стене и раз за разом читала надпись “Подари мне море”.

Теперь она понимала, кто такой донор.