Подарок

Раннее утро. По ступенькам крыльца, одного из частных домов, не торопясь поднималась девушка. Она оглянулась. Лето выдалось жарким, но этим утром в воздухе витала необычная свежесть, исходившая от укутанных влагой газонов и кустов. Росинки поблёскивали тут и там. «Прекрасное утро!» – подумала про себя девушка. Глубоким вдохом наполнила свои лёгкие чистым воздухом. Её взгляд на окружающий мир отличался от прочих людей. Она была художником и несла в руках завёрнутую в бумагу картину, чтобы вручить сестре запоздалый подарок.

Стоя у входной двери, привычным движением нажала на кнопку звонка. Вскоре дверь распахнулась. Открыла её старшая сестра, на лице которой читались совершенно противоположные эмоции.

– А, Маша, это ты, – по неуложенной причёске, красным от слёз глазам и помятому лицу хозяйки дома было понятно, что ей сейчас не до бытовых забот.

– Привет! – всё так же жизнерадостно, помахивая рукой в знак приветствия, сказала младшая сестра.

– Нет никаких новостей?

– О чём ты, Софа? – непонимающе спросила Мария, надеясь, что речь не о заготовленном подарке.

– Мы же ночью созванивались. Мой сын пропал. Максим пропал! – на её лице читались боль и потерянность.

– Помню, но я думала, он уже вернулся. К сожалению, ничего нового не могу сказать! – Мария сочувственно погладила по плечу сестру.

– Ладно, давай, забегай, не стой в дверях… – Софья вернулась к своим хлопотам, не обращая внимания на младшую сестру.

Дом был погружен в тишину. В холле до сих пор горел вечерний приглушённый свет, несмотря на то, что солнечные лучи вовсю проникали снаружи через окна. Со второго этажа выглянул муж Софьи и, убедившись в бесполезности присутствия гостьи, сразу вернулся к своим делам. Сестра бродила с телефоном по комнате и бубнила себе под нос: «Чёрт, чёрт, чёрт! Где же тебя носит, сынок?». В ярком свете смартфона хорошо были заметны бегающие глаза. Пальцы дрожали, повинуясь панике.

– Ты не звонила больше в полицию? – донёсся напряжённый голос мужа.

– Нет, Альберт! Пока не звонила! А ты думаешь, они ночью возьмут, всех поднимут и будут искать?! – огрызнулась в ответ Софья.

– В морги? – продолжился опрос.

– Пока только один раз. Может, ты продолжишь поиски на машине?

– Я весь город объехал уже три раза. Сейчас ещё обзвоню знакомых, всё-таки утро наступило, пора всем просыпаться.

Доносившаяся речь со второго этажа стала тише, мужчина принялся обзванивать знакомых, кто ещё мог сообщить что-то новое. Сестра продолжила рыться в телефоне. Мария вновь заулыбалась и решила предпринять попытку разрядить нагнетающую атмосферу:

– Слушай, мне кажется, он просто задержался у друга в гостях, телефон сел, и чтобы не рисковать, остался у него ночевать.

– Ты думаешь, он не догадался бы позвонить с другого телефона?! – резко вырвалось у перепуганной матери, и слёзы потекли по щекам, – Мы уже всех обзвонили. Все говорят, что видели его последний раз на уроках. А куда ушёл потом, никто не знает.

– Я думаю, он скоро найдётся. Тебе нужно немного отвлечься. Смотри, я принесла тебе подарок. Картину, которую не успела закончить к твоему дню рождения. – Она начала разворачивать обёртку.

– Извини, мне сейчас не до этого, – Софья набрала номер на телефоне и пошла в сторону кухни, но успела добавить:

– Можешь её положить, где-нибудь здесь.

– Хорошо!

Освободив картину от упаковки, Мария посмотрела на неё, а затем огляделась вокруг в поисках подходящего местечка. Размер полотна был приличный и рама добротная, толстая. На стене напротив лестницы было прекрасное место для произведения искусства, но там уже располагались семейные фотографии. На центральном фото один из последних совместных снимков. Двое родителей и мальчуган. Все беззаботно улыбаются со снимка смотрящему, вызывая в нём ощущение лёгкости. Но этим утром это были уже совсем другие люди. Они испытали сильное потрясение. Ничего, кроме паники и страданий, домочадцы сейчас не испытывали.

Гостья сняла фотографии и сложила аккуратно под лестницу. На стену, используя тот же крепёж, водрузила своё детище. То, что нужно. Теперь картина обрела отличное место. Девушка отошла на несколько шагов и оценила, как она смотрится в интерьере холла. Дело сделано.

– Соф, я ушла! – громко сказала девушка и, не дожидаясь ответа, вышла прочь.

***

Вечером того же дня, уже весь город был поднят на уши. Полиция патрулировала окрестности и ближайшие населённые пункты. Лес, растянувшийся вдоль окраины города, прочёсывали волонтёры. Они же ходили по домам и опрашивали людей. В социальных сетях активно распространялось объявление о поиске мальчика двенадцати лет. Даже рыбаки взялись патрулировать берег местного озера. Казалось, нет ни одного человека, который бы ни слышал об этом несчастье и не сопереживал родителям мальчика. Люди сплотились, чтобы помочь найти потерявшегося, но ничего не выходило.

Многие соседи и знакомые заходили, чтобы поддержать семью или узнать последнюю информацию о результатах поиска. Каждый предлагал свою помощь. Несколько раз наведывались полицейские, чтобы задать новые вопросы. Казалось, за этот день, долго тянущийся как резина, гостей посетило дом больше, чем за последнее десятилетие. И все настолько были погружены в проблему, что никто не обратил внимания на обновку, висящую на стене. В их число вошли и хозяева дома.

Софья с мужем сидели в прихожей, будто обречённые, словно потеряли даже малейшую надежду. Уже прошли ровно сутки с тех пор, как их сын перестал выходить на связь. Даже камеры на улицах города не смогли уловить время исчезновения. Мальчик словно испарился. Они держались из последних сил, готовые в любой момент сойти с ума. За прошедшие сорок часов никто из них двоих не спал. Уставшие, покрытые липким потом, с тяжёлым дыханием, и без идей, что делать дальше.

Вдруг стоявший на зарядке мобильный завибрировал и заиграл рингтон. Родители синхронно дёрнулись и повернули головы в сторону источника звука, словно усталости и не было. Мужчина спешно подбежал к телефону и принял звонок.

– Алло, да! – широко открытые глаза что-то искали на потолке, это нервное – Да, это я. Я слушаю Вас!

Затем последовал шуршание динамика. Софья издалека ничего не могла разобрать, она просто сидела в ожидании любой информации. Альберт тоже больше не мог тратить время на череду формальных фраз, он перебил говорящего:

– Где… Когда? – поднеся пальцы к губам, начал грызть ногти, это тоже нервное – Живой? Да, выезжаю!

Он отключился от собеседника и замер на несколько секунд, чтобы хоть немного успокоить ломающее рёбра сердце.

– Что там? Ну, говори ты уже! – глаза матери вновь наполнились влагой.

– На берегу реки, которая за свалкой, видели мальчика, школьника с портфелем. Но лица не получилось рассмотреть. И без каких-либо подробностей. Я поехал туда, полиция уже в пути.

Пробудившаяся надежда вернула их к жизни. Мужчина побежал к машине, заправил бак и уехал в сторону заката. Софья наблюдала, как скрылся свет от фар за поворотом. Она осталась ждать их возвращения домой на всякий случай, вдруг сын явится раньше. Просто продолжала смотреть на дорогу, как заворожённая. А в голове одни мысли, словно лошади на скачках, мчались наперегонки. Страшно. Очень страшно.

***

Спустя несколько часов Софью разбудил звук, отворяющейся входной двери. Это был Альберт. Его лицо, ещё более мятое и не менее обессиленный взгляд не предвещали позитивных новостей.

– Ну что там?! Где он? – в полудрёме вспрыгивает с кресла его жена.

– Как и прежде, ничего! Обознались, – Альберт бросил куртку в прихожей – Там были какие-то подростки, устроившие себе ночной поход и больше НИЧЕГО!

– Боже мой… – покой, который подарил Софье короткий сон, моментально сменился гнетущей паникой.

– Поговорил с полицейским, тоже ничего. Из соседних дежурных частей доложили, что вкладывают много стараний, но ни следа, ни малейшей зацепки… – Замолчав, он повернул голову в сторону кухни. – Послушай, ты чуешь этот запах?

– Какой ещё запах?

– Ну вот же. Словно что-то стухло. Ты случайно не собиралась ничего из мяса делать?

– Нет.

Софья всё это время находилась дома и могла не заметить постепенно меняющийся запах. Она немного отвлеклась в попытке вспомнить последнюю готовку. Но муж со свежей головой, только вернувшийся из поездки, бодро улавливал все изменения в доме.

– А это что за картина? – он заметил новый объект интерьера.

– Это подарок, что Мария мне долго писала ко дню рождения, и вот сегодня с утра принесла. И, видимо, она сама её туда повесила… – смутно вспоминая разговор с сестрой, она присмотрелась к картине, что на ней было изображено.

Картина в толстой раме из тёмного дерева, ранее незаметная, теперь пугающе приковывала внимание. Главным героем сюжета художественного произведения была молодая овечка. Она бежала без оглядки. Неслась от своей стаи, пастуха, и от пастушьих собак. Ей удалось оторваться, оставив всех позади. Пересекая бескрайнюю поляну, в свете заходящего кроваво-красного заката, овечка вдыхала вкус свободы. Но впереди луг заканчивался там, где начинался тёмный лес. Настолько тёмный, что видны были только красные горящие огоньки. Хищники уже поджидают.

– Зачем эта чудачка к нам ходит? И куда она дела наши фотографии? – раздражение с каждым новым вопросом всё больше переполняло Альберта, и он начал переходить на крик.

Паника нарастала. Незамысловатый сюжет произведения внушал не дюжий страх. Софья медленно подходила к картине, чтобы рассмотреть её. Муж за спиной не переставал причитать. Подойдя ещё ближе, она поняла, что это необычная картина. Кроме красок художником использовались и другие материалы, для придания холсту большего объёма. Из ещё не досохших мазков краски торчали волоски словно щетинки, выпавшие из кисточки. От нарастающего давления в голове у Софьи заложило уши. Посторонние звуки замещались усиливающимся сердцебиением. Она прикоснулась ладонью к рельефу картины. Эти щетинки, многочисленные и кудрявые, изображавшие овечью шкурку, сильно напомнили Софье волосы сына. Копыта по своей текстуре похожи на пожелтевшие ногти. По всей картине сухие красные разводы имитировали блики заката. В одном месте, где от холста отходил шматок, оказался источник неприятного тухлого запаха. Писк в ушах всё заглушил. Ужас поглотил её полностью, она смотрела на скальп своего сына. От осознания этого её вырвало.

– Софья? Что случилось? – оправился от негодования мужчина и весь взволнованный двинулся в её сторону.

После завершения рвотных позывов, её взгляд вновь устремился на картину, и женщина издала настоящий крик ужаса, душераздирающий, оглушающий и совершенно безумный, от которого стынет в жилах кровь.

ВЫДЕРЖКА ИЗ ДЕЛА № 13069

«О ПРОПАВШЕМ МАЛЬЧИКЕ»

Подозреваемая Стерх Мария Сергеевна, 27 лет. Работает в супермаркете на складе. В свободное время занимается творчеством. Посещает выставки, мастер-классы, а также участвует во многочисленных встречах. В своих художественных изысканиях развивает идеи натурального творчества.

Росла и воспитывалась Мария с матерью. Они жили в сектантской общине до момента участия её матери в массовом ритуальном самоубийстве. Органами опеки девочка была передана биологическому отцу, который в это время жил в другой семье с новой женой и падчерицей. Тармашева Софья Павловна (в девичестве Иванова) является сводной сестрой подозреваемой.

Место преступления – импровизированная художественная мастерская в подвале частного дома. Недвижимость досталась подозреваемой в наследство от матери. Территориально находится недалеко от школы №21. На месте преступления, кроме художественных принадлежностей, найдено кладбище животных и ряд законченных картин с использованием их частей тел.

Тармашев Максим Альбертович найден на месте преступления привязанным к стулу с кляпом во рту и без сознания. Сейчас пострадавший находится в больнице, его состояние оценивается как тяжёлое.

Подозреваемая помещена под стражу на время проведения следственных мероприятий.