Подарок Хийси

Лось сбросивший рога, превращается в корову.

(карельская поговорка)

Жила в болотном карельском краю, на хуторе под прозванием Щучий наволок, одна семья, мать с отцом и три сына, младший был по имени Ижайне. Стоял хутор на полуострове, что вдавался далеко в Светлое озеро.

Вся земля, скотина и дом с постройками, были в собственности у главы семьи, что жила на том хуторе.

Хутор, век уже или более, переходил от отца к сыну, по традиции в болотном краю принятой и предками завещанной.

Хозяйство хуторское было справное - занималась семья рыболовным промыслом, добывала рыбу разную - и обычную, и красную царскую. И сушила, и солила, и вялила, и на зиму в ямы закапывала.

Были лодки смоленые, с парусом, были сети и неводы плетёные, и остроги железные острые, для ловли ночной на факелы.*

Кроме этого, было на хуторе стадо дойное, из десятка молочных коровушек, и бычка могучего, и немалого количества тёлочек.

Много было вокруг желающих, загрести под себя богатство не малое. Но опасались, люди лихие, отца и братьев старших, скоры были те на расправу и об этом в округе все ведали.

Попадались иногда, люди на голову скорбные, что из сеток чужих рыбу хитили. Но не скроешь воровства такого, в тайне от хозяина, что проводит жизнью свою на озере. По зиме, злодеев таких, спускали в озёрные проруби или к дереву ремнями привязывали, да поливали водою из озера, что бы до весны они стояли, ледышками замороженными.

Летом, кто попадался из ворогов, оставляли в лесу голым, на съеденье кровососам и гнусу болотному.

У кого же вина была малая или жалко было несчастного - продевали жердину еловую, в рукава одежды и пускали того на свободу, раз до дому дойдет, значит боги такого помиловали.

А теперь к рассказу про Ижайне. Было лет ему пять всего, умерла мать от поветрия, тогда много народу за край ушло. Горевал отец время малое, привел в дом к ним мачеху – девку молодую, да красивую.

Позже временем, случилось несчастие, не вернулись с рыбалки-промысла отец Ижайне с братьями старшими. Полюбил их видно водяной - хозяин озера. Пригласил, навсегда поселиться, на дне озера и быть у него в прислужниках.

Только тризна закончилась, как мачеха привела хозяина нового, да с роднёю жадной, крикливою и на руку тяжелую.

Не весело стало Ижайне, спит в хлеву со скотиною, там и кушает, носит он обноски рваные, босиком круглый год бегает.

Пастухом водит стадо на пастбище, сухой горбушкой, не каждый день сыт бывает.

Раз сбежала телушка в лес, он за ней отправился - не найдет, спустят кожу плетью, иль вообще прибьют до смерти.

Целый день искал телушку Ижайне и следа не нашел, скотины безрогой, сел на ёлку упавшую, мхом поросшую, плачет, слёзы льёт сиротские.

Смотрит, вдруг рядом, сидит старичок с клюкой берёзовой, борода зелёная до земли достаёт, изо рта чёрный клык торчит, и глаза, как костра угли тухнущие.

Понял Ижайне – это человеком, Хийси прикинулся, встреча такая, по преданиям, может смертью лютой закончится. Хийси - демон края болотного, редко он с людьми встречается, от проклятья его не скроешься, ну а кто ему понравится, завсегда уйдёт не обиженный.

- Что кручинишься деточка, об чём убиваешься? – говорит старичок, с участием и ласкою.

Отвечает сквозь слёзы Ижайне, - Потерялась у меня тёлочка, без неё нет дороги обратной мне.

- Это дело поправимое, хоть и съели волки твою тёлочку. Дам замену тебе равноценную, чем за это мне ты отдаришься?

- Нет ни злата у меня, ни серебра, да и дальше не предвидится, - отвечает ему Ижайне.

- Раз такое ты нищее дитятко, помогу тебе даром я. Будет лишь одно условие - как вернёшься до дому, в полночь тихонечко отведёшь мою тёлочку в горницу, сам же спать иди, на место своё обычное и до утра, что бы ноги твоей за воротами хлева не было, - и смеётся Хийси меленько и бородка трясётся зелёная, лишь в глазах огонь разгорается, пыхает из очей красным пламенем.

Хоть и стало Ижайне холодно, как будто в прорубь окунулся, а виду не кажет, кровь предков его заговорила, которые бывало и бурого медведя на нож брали, коли рогатина сломалась.

Вида Ижайне не подаёт, что узнал Хийси в облике деда доброго, говорит громко с вызовом, - Хорошо! Всё я сделаю по слову сказанному!

- Вот за храбрость твою, Ижайне, дам тебе колечко железное, как заблудишься в лесу иль в болоте завязнешь, поверни колечко вокруг пальца три раза да скажи «дай дорогу мне по слову Хийси» и любая нечисть с дороги твоей сбежит и крутить-водить перестанет.

Вышла тут к ним тёлочка, точь-в-точь как пропавшая, только глазки как полночь со звёздами, искры мелкие еле видятся.

К стаду вышли Ижайне с тёлочкой, с ним и в хлев вернулись засветло.

Сделал Ижайне как было велено - в полночь, тихонечко, отвёл тёлочку в горницу, дверь прикрыл и спать в хлев отправился.

Утром рано встал Ижайне, смотрит - нет никого на подворье, заглянул тогда в дом и видит – кровью стены дома забрызганы, на полу лежат ошмётки мяса красного, из них торчат косточки белые. Посреди горницы сидит волк размера огромного, морда вся в крови измазана.

Волк на Ижайне оскалился и прошел на выход из горницы, на последок и не оглянулся, прямо в лес рысью направился.

Быстро слухи плодятся, разносятся, нет теперь желающих на хуторе похозяйничать. Может Ижайне один и пропал бы, не справился, но приют дал ему дальний родственник и сказал при этом, - Как вырастешь, займёшься хутором, а пока поживи у меня по родственному, чай не чужие люди мы, где трое детей, там и четверо. Ну а хутор твой, мы в артель сдадим, пусть хозяйством за денежку пользуются. А как время придёт и ты женишься, та деньга будет как клад найденный.

Не зря говорят в народе – «Кто сироту пожалеет, того Бог обогреет», вот на этом и сказка наша закончилась.

* Этот способ ночной ловли рыбы, по мнению автора самый увлекательный, так как соединяет в себе и определённую долю романтики ночного озера, когда ориентируешься, больше полагаясь на шестое чувство и азарт охотника, когда удаётся насадить на перья остроги рыбину, промелькнувшую в пятне мутного света фонаря в осенней холодной воде.