Подарок Сновидии

Из сна Василия вырвали стоны и жуткий крик жены. Он ошалело вскочил с дивана, на котором заснул прямо в одежде, и побежал в спальную. Алина металась на постели, держась за грудь и хрипела:

- Помоги!

Он поспешил дать ей лекарство, которое она запила водой из стакана, стоявшего на прикроватной тумбочке. Тут же вспомнил, что врач советовал запивать тёплой водой.

- Стой, больше не пей! Подожди, я сейчас тёплую воду принесу!

Торопливо поспешил на кухню, электрический чайник был наполовину полон. Он щёлкнул выключателем. Немного выждал, налил в стакан и вернулся с ним к супруге.

Она сделала несколько глотков…

Василий с жалостью глядел на осунувшееся старческое лицо Алины и думал: «Старость не красит. А ежели ещё с ней приходит и тяжёлая болезнь, то тем более…» Вспомнил, какой необыкновенно красивой она была ровно полвека назад…

Тогда ему только что исполнилось двадцать лет. Она была на четыре года старше, но казалась юной девушкой, необычайно прелестной, стройной, как берёзка. Живая и наивная. Нельзя было не влюбиться в Алину с первого взгляда. Василий и влюбился именно так, едва только увидел её. Добивался согласия более двух лет. Был на седьмом небе от счастья, когда услышал согласие красавицы…

Многое что он помнил с тех пор. Например, удивившие его слова Алины о том, что в нём ей особенно понравилось его… имя. Даже опешил тогда и переспросил:

- А чем же оно тебе нравится?

- Да ты что, не знаешь, что оно означает? Василий – это же в переводе означает «царский», «царственный», а также ещё и «монарх», «властитель». А это значит силу, могущество, авторитет, благородство и тому подобное. Люди с такими именами, как Василий, не остаются заурядными личностями, они много чего добиваются в жизни.

С годами он понял, что она его не любила. Даже и наполовину не любила его так, как он её. Впрочем, такое вряд ли возможно, ведь он её боготворил, и ожидать подобного ответного чувства было глупо. Хорошо уже то, что Алина согласилась на брак.

Позже он почувствовал, что она лишь изображает верную жену. В первый раз он это почувствовал после её отдыха в санатории. Оттуда она вернулась словно бы чужой. Не только не соскучилась по нему, а наоборот отпрянула от него в аэропорту, когда он попытался её обнять. Настолько отвыкла от него…

Позже она стала чаще ходить к подругам, задерживаться у них, а то и ночевать.

Василий звонил ей для проверки, Алина отвечала. При этом порой подходили её подруги и подтверждали, что она у них. Но не всегда.

Позже он старался использовать подобные «контрольные звонки» реже, верил объяснениям, почему она осталась ночевать у подруги… Вернее, старался верить. Утешал себя тем, что она несмотря на похождения налево всё же возвращается к нему.

И так продолжалось даже и в пенсионные годы. Хотя годы брали своё, отлучек Алины стало меньше, а после семидесяти годков пришли и неизбежные болезни. Слегла она в семьдесят три года. Не вставала. Врачи лечили. Порой отвозили в клинику. Василию они говорили: «А что вы хотите, возраст? Восьмой десяток лет!..»

Он не всегда отвечал, только вздыхал и просил: «Сделайте, что можете». «Делаем», - отвечали ему. Но состояние жены не улучшалось…

А вчера вечером его пригласили к себе соседи Кудряшовы. У них произошло замыкание. Вот его и позвали, зная, что он электрик высокой квалификации. Всю жизнь проработал таковым.

Пришлось идти, исправлять неисправность…

У соседей в гостях оказался их родственник, профессор медицины. Василий всё норовил воспользоваться случаем и повыспросить его о болезнях своей супруги, но мало что узнал. Сначала устранял неполадку, а потом ему стали совать деньги, он отказался, ибо особых трудов ему работа не стоила. Тогда Кудряшовы зазвали за стол, угостили редким импортным вином, которое берегли для какого-то торжественного случая. Не пожалели ради такого случая. Он дегустировал его слишком усердно, и наклюкался. Потому и вернулся домой в сильном подпитии.

Порадовался, что жена спит, не видит его состояния. Отошёл, присел на диван. Намеревался отдохнуть немного, а затем раздеться и лечь в постель. Но голова поникла, и он незаметно сам для себя погрузился в тяжёлый сон…

Проснулся от зова жены, когда она позвала его...

Наверное, принятое лекарство подействовало. Дыхание Алины стало ровнее, лицо немного разгладилось.

- Ну, как? – спросил Василий.

- Уже стало легче. Но грудь по-прежнему болит. Как и спина, ноги… Да и всё остальное! Эх, мне бы лекарство от всей этой напасти.

Василий хотел что-то сказать, но тут он почувствовал нечто, давившее ногу. Наклонил голову, посмотрел и увидел выпуклость в кармане. Только потом осознал, что в нём что-то находится.

Удивился, полез рукой в карман и достал небольшой флакон в форме сердца. Растерянно подумал: «А это ещё что?»

Включил бра на стенке, принялся рассматривать находку. Его поразил приятный розовый цвет непрозрачного флакона. Сбоку имелась золотистая наклейка, на которой он прочёл надпись с буквами, похожими на старорусские: «Эликсир молодости»…

Услышал неприятный вскрик, почти визг жены:

- Откуда у тебя духи?

Василий замялся в смятении, ибо сами этого не понимал.

- А ну, дай быстрее! У какой-то шалавы взял?!

- Ни у кого я их не брал, – честно ответил ещё не пришедший в себя от сильнейшего удивления Василий. – Да и не духи это. Вообще не знаю, откуда они. Нашёл в кармане.

- А ну, покажи! Дай же мне!

Алина почти выхватила флакон, оглядела его и прочитала вслух:

- Эликсир молодости. Что за чепуха? Где взял?

- Нигде я его не брал. Только что обнаружил в своём кармане, когда принёс тебе воду.

- Кто-то же тебе это дал?

- Кто его может дать? Эликсир молодости же! Разве могут так называться духи?.. – Василий замолк, вдруг вспомнив свой визит к соседям. А там был профессор!..

Рассказал о нём супруге.

- Значит, Кудряшовы тебе вместо денег подсунули этот эликсир? - Алина с сомнением открыла флакон и понюхала: - А запах приятный. Может быть, это действительно какая-нибудь новая научная разработка. Потому тебе и сунули.

- Наверное, это так, - согласился Василий. – Я был сильно пьяный. Напоили. А я и так сильно уставшим был, почти вымотанным. Потому и охмелел. Могли подсунуть. Это точно. Они же знают о тебе.

Алина поднесла флакон ко рту…

- Эй, постой, не пей! – выкрикнул он. - Если это новое изобретение, то может быть опасным!

- Ты считаешь, Кудряшовы решили использовать меня в качестве подопытного кролика? – женщина снова понюхала содержимое флакона. – Запах мне нравится. Эх, была не была! Пусть буду подопытным кроликом!

С этими словами Алина выпила содержимое флакона. Приготовилась запить его водой, но не стала этого делать. Немного подождала и сказала:

- А знаешь, вкус приятный. Густой, словно с какими-то орехами. И мало его там оказалось, на пару маленьких глотков. Жаль. А по флакону кажется, что должно было быть намного больше.

- Наверное, стенки флакона толстые. А как ты себя чувствуешь?

- Неплохо. Слушай, а эликсир этот не на спирту ли? Я словно бы опьянела. Но по-хорошему опьянела. Даже все боли отступили. Эх, как хорошо! Давно не пила хорошего вина!

- Пойду спрошу Кудряшовых, что они мне подсунули.

Алина остановила его:

- Ты на часы погляди, полночь. Они же дрыхнут. Позже сходишь. Ежели помру… - женщина хохотнула. - Пока ничего плохого не чувствую. Уже одно это хорошо…

Далее Василий вернулся на диван, но лишь иногда дремал, часто просыпаясь. Вставал, подходил к жене и оглядывал её. Из головы не выходил «Эликсир молодости», беспокоился: как бы супруге не стало от него хуже.

Пошёл к Кудряшовым много позже. Профессора у них уже не оказалось, тот уехал. Спросил о флаконе, но реакция была таковой, что электрик тут же разговор замял, осознав, что соседи действительно ничего ему не подсовывали. Хорошо ещё, что он не сказал про надпись на этикетке, где было написано «Эликсир молодости». Просто спросил: не сунули ли они ему что-то в карман. Не сказал и о том, что Алина употребила содержимое флакона.

Вернулся. Рассказал жене:

- Кудряшовы ничего мне в карман не совали. Это точно.

- Тогда откуда у тебя этот эликсир?

Василий только развёл руками.

А сам вспомнил. Неожиданно вспомнил то, что никому не рассказывал.

Случалось такое иногда в детстве, когда он находил в своих карманах чужие игрушки. Родители ругали его, пытались выяснить, где и у кого он их взял. Но он не знал. Так и честно отвечал. Ему не верили. Хозяев игрушек ни разу не находили. Потому они оставались у него.

Но такое произошло всего несколько раз, да и то в далёком детстве…

Впрочем, нет! Была и находка потерянных документов у него уже очень даже зрелого человека. Нигде не мог их найти, а потом обнаружил в своём кармане…

И припомнил одно схожее обстоятельство: эти все находки обнаруживались в кармане после того, когда он засыпал и спал в одежде. А такое происходило редко.

Хотел было рассказать об этом Алине, но не нашёл удобного момента.

В этот день к вечеру она встала с постели. Сама без его помощи прошлась по комнате, с удовольствием поела…

А в следующие дни начали происходить разительные перемены – все недуги Алины уходили, внешность улучшалась. Она даже стала подолгу рассматривать себя в зеркало, порой восклицая:

- Я молодею! Действительно молодею! Это действительно был эликсир молодости!

О своём визите к врачу Алина рассказывала со смехом, описывая, как тот изумился. Не узнал её. Пришлось даже паспорт показать.

- Но даже он докторишку до конца не убедил. Ха-ха-ха! Всё повторял, что по паспорту мне семьдесят три года, а я выгляжу моложе пятидесяти…

Родные и знакомые тоже удивлялись. Но не столь сильно. Перемены происходили на их глазах, потому не столь заметно. А те, с кем долго не встречалась Алина, просто ахали. Она даже стала избегать таких людей.

А в один день Василий и сам заметил, насколько сильно помолодела супруга.

Алина вытянула его в театр, а там их приняли за отца с дочерью. Проходящий мимо мужчина подмигнул электрику и тихо шепнул:

- Молодец! Такую молоденькую красотку отхватил!

После этого Алина никуда вдвоём с мужем не ходила. Причину он хорошо понимал: слишком разительный контраст образовался между ними. Она действительно казалась внешне вдвое моложе его, будучи по паспорту старше.

А позже Алина уехала в сочинский санаторий. Оттуда приехала совсем другая. Чужая. Не его. Призналась, что встретила мужчину своей мечты…

Василий услышал признание жены:

- Прости и пойми. Я тебя никогда по-настоящему не любила. Ты так долго и настойчиво ухаживал за мной, что я не решилась тебе отказать. Так и жила. А вот сейчас я встретила настоящего мужчину. Офицер! Настоящий полковник. Уверена, что он станет генералом!

Настоящему полковнику не было и пятидесяти лет. Шансы стать генералом у него имелись.

Алина забрала вещи и сказала, что половина квартиры её: потому квартиру нужно продать. Как и некоторую мебель. Деньги поделить.

Но до этого дело не дошло. Генеральшей Алина не стала. Не после того, как настоящий полковник узнал её настоящий возраст. Тогда эту правду он перенёс стоически, но позже несколько увял в своих чувствах. Полковник оказался ревнивцем и устроил почти скандал после её лёгкого флирта и танца с каким-то молодым лейтенантом.

- А у нас ничего не было с этим мальчишкой! Лейтенантик всего! И прыщавый! Мы только общались и танцевали. А он чуть ли не по земле катался, истерично вопя: как ты могла такое сделать?!. – говорила Алина.

Об этом она поведала Василию, когда вернулась к нему. Сообщила, что ошиблись: полковник оказался не настоящим мужчиной. Потому её чувства к нему угасли.

Он испытал мстительное удовольствие, но при виде предельно расстроенного лица жены оно сменилось сочувствием. Василий сам тому удивился ему. Подумал, что он всё же любит её. Любит больше себя. Как любил всегда.

Они стали жить почти как раньше, только спали отдельно друг от друга.

Однажды Василий подслушал разговор жены с какой-то из подруг. В нём Алина рассказала, что её «настоящий полковник» хорошо отзывался о муже, советовал вернуться к нему и ценить его любовь.

- Ты представляешь, так и сказал: мол, по его мнению, это и есть настоящая любовь?! Мол, другие женщины мечтают о такой, но у них подобного не бывает. А я своего мужа никогда не любила! И сейчас не люблю! Как я могу лечь в одну постель с этим старым козлом. Как?! Ты сравни: как выгляжу я и как он? Его принимают за моего отца! А могут – и за деда! Истинный страх и ужас!..

Эти слова сильно расстроили Василия, далее он не мог слушать разговор. Лишь позже вслушался и запомнил следующий пассаж:

- Полковник сказал про меня, что я похожа на красивую яхточку или романтическую бригантину. Меня влечёт в чужедальние края, тянет всё новое, экзотическое и сильные чувства. А затем я усталая, переполненная впечатлениями, возвращаюсь в тихую уютную гавань и отдыхаю там. Набираюсь новых сил для новых странствий, путешествий и приключений… Под гаванью он подразумевал мою семью, моего мужа! Вот так!..

Эти слова заставили Василия проникнуться уважением к «настоящему полковнику». Подумал: «Он очень близок к правде. Понял её…»

В последующие месяцы как-то и где-то Алина познакомилась с новой версией «своего мужчины». О нём она взахлёб говорила своим подругам. Василий порой слышал это, да и Алина не особо береглась, даже голос не сильно понижала. Порой он не хотел, а слышал. Она признавалась подруге, что очень боится, что любовник узнает её возраст, ибо этот идеал вдвое моложе её.

- Мой сын на одиннадцать лет старше его! – патетически восклицала Алина.

…В один из дней Василий вернулся домой предельно усталый. Работал в доме весьма состоятельного заказчика, меняя проводку. Повозился немало, но и заработал прилично. Надеялся отдохнуть, поесть и попить чай в компании с Алиной в разговорах о чём-то. Но жены дома не оказалось.

Он принялся разогревать сваренные ещё в обед пельмени.

И тут явилась Алина. В ужасающем виде, растрёпанная, с размазанной тушью вокруг глаз, из которых лились слёзы. Она пробежала прямо в комнату, даже не разуваясь, упала на постель и принялась рыдать…

Не сразу, но открыла Василию причину своего состояния. Её молодой любовник оказался подлым ловеласом. Обманул её, очаровал, влюбил в себя, расписывая прекрасную совместную жизнь в шикарном особняке, который он уже возводит на берегу Чёрного моря в Крыму. Но недостаточно быстро строит, не хватает средств…

Алина сама не смогла объяснить как, но она сама не только отдала все свои сбережения, свыше ста тысяч рублей, а затем взяла ссуду в банке, семьсот тысяч.

- Он даже не просил, - всхлипывая, признавалась Алина, - я сама собственноручно, словно бы под гипнозом, отдала ему все деньги. Даже расписок не брала. Всё надеялась стать хозяйкой особняка у моря. Теперь я без денег и в огромном долгу перед банком! Как их буду отдавать, даже не знаю…

Разоблачение ловеласа произошло случайно. Он отправился бриться в ванную, а она достала из его куртки мобильник и просмотрела переписку. Чего очень хотела сделать, но раньше ей сие не удавалось. И тут увидела его переписку с приятелем. Ловелас хвастался перед тем, как он обманул влюблённую в него старую дуру и теперь на её деньги повезёт свою очередную подружку Лилит на Мальдивы.

Когда Алина указала на эту запись выведшему из ванной любовнику, то он только рассмеялся.

- Выведала всё же, старая ведьма! Ну, это и к лучшему. Освобожусь от тебя. Ты мне надоела, Алина – не малина! Я давно хотел указать тебе на дверь. Так что пошла вон! По хорошо тебе известному пешему сексуальному маршруту!

В ответ на напоминание Алины о деньгах прозвучали насмешливые слова:

- Отдам. Позже. Когда смогу. А сейчас забирай свои шмотки и вымётывайся отсюда…

Василий с содроганием в сердце смотрел на сильно подурневшую супругу, успокаивал её как мог.

Принёс ей валерьянку. Она выпила. Не сразу, но успокоилась. Даже задремала.

Тогда Василий вышел из спальной, прикрыв за собой дверь. Пусть отдыхает.

Сам же ходил по комнатам под впечатлением услышанного. Понимал, какая трагедия для женщины обнаружение подобной правды. И тут ещё фактическая пропажа огромных денег. Конечно же, ловелас не отдаст их. Банк спросит с той, что взяла ссуду. Алины придётся выплачивать её всю, до последнего рублика.

Хотел было выпить той же валерьянки, что дал супруге, дабы уже самому успокоиться. Но передумал. Сходил в находящийся в соседнем доме круглосуточный магазинчик, купил бутылку «Муската».

Возвращаясь, в подъезде встретил соседей Кудряшовых. Обменялся традиционными фразами: «Как дела?», «Что нового?» и поспешил к себе. Уже дома выпил вино, заедая его холодными пельменями и порезанными помидорами.

Быстро и сильно опьянел. Потянуло в сон. Раздеваться не стал, что-то внутри противилось этому, лёг на диван, прямо в той одежде, в которой был…

Ему приснились странные сны: какие-то чудные края, необычные существа, он с ними о чём-то общался. Только о чём именно, не запомнил…

Проснулся от необычного ощущения в карманах брюк. В них, справа и слева, что-то находилось…

Из каждого кармана Василий извлёк по упаковке банкнот в 5 000 рублей. Не сразу поверил в реальность случившегося и тихо ахнул от осознания того, что стал обладателем миллиона рублей. Этого хватит, чтобы вернуть долг жены банку. А то, что останется, он решил поделить поровну с Алиной.

Только как объяснить всё это супруге?..

Ему очень не хотелось рассказывать правду. О том, что принёс их из своего сна. Теперь он помнил, что во сне его успокаивали, ему сочувствовали, указывали на мягкость в отношении жены, кто-то выказывал понимание и даже хвалил. Говорили ещё что-то, но что именно – в памяти не осталось.

Припомнил, что ему что-то предлагали, он отказывался, отводил чьи-то руки…

Но проснулся с деньгами в кармане. Кто и как их ему подсунул, не заметил.

«Ладно, - согласился он с фактом того, что деньги имеются. – Но как объяснить Алине, откуда они у меня появились, если правду сказать нельзя?..»

Не сразу, но принял следующую версию. Заявит жене, что последнее время немало потрудился по заказу богатеньких буратино, заработал неплохо. С кем-то сдружился. Он занял у них нужную сумму, так что теперь Алина рассчитается с банком. А он из своих даст ей 150 тысяч рублей. Не сразу, а частями. Будто бы после своих заработков.

Так и сделал. Алина поверила ему. Они вместе сходили в банк, вернули долг. Через несколько дней он вручил ей двадцать тысяч рублей и удостоился поцелуя в щечку со словами:

- Какой же ты у меня хороший, Василёк! – Так она всегда называла его в те редкие случаи благодушия, когда была им довольна.

Спустя неделю дал ещё тридцать тысяч. Последовал новый поцелуйчик.

Теперь уже Алина вела себя в отношении его более уважительно.

Потом стала всё чаще уходить к подружкам, порой оставалась ночевать у них. Каждый раз звонила и предупреждала, что остаётся. Сам он «контрольных звонков» не делал. Иллюзий не питал. Ежели будет обманут, то будет. Ничего не сделаешь. И он ничего не делал.

До случайно подслушанных слов супруги о нём в разговоре с какой-то приятельницей по мобильнику. Наверное, та спросила Алину о её отношениях с мужем. На что та громко заявила:

- Отношений никаких! Да и что может быть между нами? Ты же его видела! Он совсем старик! – И запальчиво почти прокричала, позабыв, что муж может находиться в соседней комнате, а дверь закрыта не плотно: - Эх, не так страшно старой стать, как страшно со стариком спать! А он старый, старый, старый! Старый нищеброд! А ещё имя носит Василий – царственный! Позорит его! Ничего в жизни не добился: как был простым электриком, так и остался им! Ха-ха! Царственный электрик! Царь-электрик! Тьфу, даже противно! Не люблю его! И никогда не любила его! Давно мы перестали с ним даже ложиться вместе! Он мне противен!..

Столь жестоких слов Василий простить супруге не смог. Решил больше денег ей не давать. Разве что она окажется в слишком уж большой нужде. У неё имеется пенсия, вот пусть и обходится ею. Он же точно в таком же положении.

Алине же преподнёс своё решение в сильно завуалированном виде, решив смягчить принятое решение. Призвал к экономии под тем предлогом, что ему нужно возвращать долг, ведь ими, якобы взятыми у друзей деньгами, они расплатились с банком. Сказал, что сам станет платить все коммунальные услуги, за всё житьё-бытьё. Добавил, что она может пользоваться всем, что окажется в холодильнике или тем, что он купит. Сам же решил вообще даже не притрагиваться к купленному ею. Но об этом супруге не сказал.

А ночью ему приснился необыкновенный сон. Василий увидел себя в сказочно красивой долине. Растительность имела необыкновенно насыщенный зелёный цвет, деревья были усыпаны плодами. Под ногами росла высокая шелковистая трава сплошным газоном, не оставляя даже клочка пустого пространства. Поодаль находились пологие холмы и даже горы, все в зелени. Справа находился каскад довольно широких водопадов и внизу под ними их воды образовали немалых размеров озеро, далее они уже текли неширокой тихой речкой.

Василия окружали жизнерадостно смеющиеся ангелочки, некоторые шли рядом с ним, но большинство порхали сверху. Далеко не все были одеты, но странным образом ему даже не пришлось отводить глаз от мест, по которым он мог разглядеть половые принадлежности. Никто не скрывал их, но как-то так получалось – словно само собой – что они принимали такие позы, что ничего разглядеть было невозможно. Или его взгляд именно в такие мгновения переходил на что-то иное.

Слева вдали Василий увидел парочку кентавров, а чуть в стороне от них величаво двигался белоснежный единорог. Ветерок принёс ему истинное имя этого удивительного существа – Индрик-зверь. И добавил, прошелестев в ушах человека: «Индрик-зверь - всем зверям отец».

Василий уважительно оглядел его.

Подняв голову, увидел, что среди облачков парит змей горыныч, раскинув широкие перепончатые крылья.

Несмотря на столь грозных обитателей данного места Василий не ощущал никакой угрозы от них. Более того, в нём царила уверенность, что он находится в совершенной безопасности, ибо они питают к нему самые добрый чувства.

Как бы в подтверждение этого сверху спикировал и приземлился в десятке шагов от человека змей горыныч. Его тоже окружили ангелочки. Некоторые обнимали и гладили все три его головы, а он приветливо осклабился и пригласил Василий к себе на спину. Предлагал покатать его в небе.

С немалым сожалением Василий отказался. Змей горыныч осторожно отстранил ангелочков и унёсся в небо чистейшей лазури, которая сосала глаза.

А навстречу Василию уже шагала хозяйка этих мест. Нет, настоящая царица!

Высокая, стройная, женственная, с чистейшим лицом и синими-пресиними глазами. На золотых кудрях её находилась корона почти того же цвета, украшенная бриллиантами, рубинами, александритами, сапфирами и другими драгоценными камнями. На жизнерадостном лице была улыбка.

У него дыхание спёрло от подобной красоты.

Она подошла к Василию, взяла его за руку и повела за собой.

Какое-то время они шли по лугам, похожими на огромный постеленный ковёр: его покрывали разнообразные цветы.

За пригорком оказался родник. Царица пригласила его испить из него, протянув маленький золотой ковшик с рукоятью, усыпанной драгоценными камнями. Откуда-то он понял, что это не простой родник, вода в нём оздоравливает, возвращает молодость.

Обрадовался, но что-то непонятное внутри удержало его. Он покачал головой.

Царица посерьезнела, она настаивать не стала. Сделала жест рукой и в ней появился флакон в виде яблока рубинового цвета. Она набрала в него воды из родника и протянула Василию. Он нехотя взял его. Царица положила сверху свою ладонь и крепко пожала руку с флаконом.

Василий перевёл на него взгляд и проснулся. Он лежал в постели. Раздетый и с флаконом в руке. В комнате уже было светло, и он смог прочесть знакомую надпись на этикетке «Эликсир молодости».

В этот и в следующие дни Василий пребывал в смятенных чувствах. Он уже видел действие предыдущего эликсира на супругу, теперь и он мог стать не менее молодым и здоровым. Мог! Но что-то останавливало: он неоднократно брал флакон в руки, поглядывая на него, порой брался за пробку, но каждый раз останавливался. Возвращал флакон на то место, которое ему определил – в дальнем уголке нижнего выдвижного ящика в письменном столе.

Что именно не позволяло ему воспользоваться эликсиром, Василий и сам не мог понять. Например, подолгу размышлял, как примут его омоложение знакомые. У жены порой с этим возникали проблемы.

А как воспримет эту перемену жена? Наверное, будет относиться к нему намного лучше, он уже не будет выглядеть стариком. Но этого вряд ли окажется достаточным для возобновления прежних отношений. Она и раньше не любила его, в чём призналась, не полюбит и сейчас. У неё и без него постоянно в любовниках молодые мужики.

Да и ему, это Василий осознал с некоторым удивлением, не хотелось возобновлять с ней прежние отношения. Пока она занималась амурными делами скрытно, стараясь скрывать их, это одно. А после того, как она открыто ушла к «настоящему полковнику», он стал считать её уже не своей женой. После ловеласа – тем более. Правда, не говорил этого. Но она стала для него как бы чужой. Он сохранил к ней какие-то уважительные чувства из-за детей и долгой совместной жизни, но теперь они стали разными людьми. Каждый шёл своей дорогой…

Случайно Василий встретил давнего знакомого Никиту, с ним они одно время работали вместе в домоуправлении. Тот был техником и доучивался в институте. Никита оказался довольно преуспевающим предпринимателем. Поначалу у него дела шли не очень успешно, ему даже пришлось признать себя банкротом. Он уехал в сельцо Лесное, оно находилось в десятке километров от города. Рядом протекала Волга, было немало озёр. Местные жители всегда умели промышлять рыбу.

- Добывали столь много, что не знали, куда её девать, - рассказывал Никита. – А тут появился я. Купил дом. Познакомился с мужиками. Мой сосед Кузьма приловчился коптить рыбу. Сделал простенькое приспособление из обычной железной бочки. Всех угощал. Вкуснота неописуемая! Ну, мы с ним дело и закрутили – копчение рыбы. Сначала поставляли свою продукцию в свой же магазинчик в Лесном, затем в соседние деревни. А на днях заключил договор о поставке копчёной рыбы в одну из городских торговых сетей. Эх, мне б деньжат побольше, то я бы ещё больше дело раскрутил, весь город бы копчёностями обеспечил. Да что там город, всю область! А потом бы и соседними занялся! Широко бы размахнулся. Кстати, мы не только рыбу коптим, но уже и мясцо. Неплохо получается.

После разговора с Никитой Василий решил войти в его дело. Они вместе пришли к нему домой, где он вручил приятелю двести тысяч рублей. Сотня тысяч из них он намеревался дать Алине, но после её тягостных для него слов, отказался от прежнего намерения. Лучше он использует их в своих интересах.

Позже пай Василия в двести тысяч рублей они с Никитой оформили юридически. Стали компаньонами. И Никита занялся делами с большим энтузиазмом.

Скоро Василий уверился, что у супруги начались новые отношения. Это стало заметно и по тому, что она уже не вела столь откровенные разговоры по телефону с подругами как раньше. Говорила явно сдерживая себя. Порой приглушала голос, а то и закрывала дверь.

Даже не по фразам, а по отдельно услышанным словам и их интонации Василий понял, что последний печальный урок не отвратил жену от поисков своей «настоящей любви»

Понял: красивая яхточка продолжила свой прежний бег по волнам в дальних краях в поисках сильных ощущений, оставив его в своей бухте…

Стало горько от осознания этой истины. Долго ворочался, вспоминал былое, порой скрипел зубами. Не скоро заснул…

Снова оказался в той же долине, словно пришедшей из сказок. Порхающие ангелочки, кентавры, индрик-зверь и даже троица змеев горынычей в лазурном небе, купались в облачках, словно в озерцах. Наверное, баловались.

Он гулял в окружении ангелочек по холмам, по травяному ковру с цветами.

Дивился всему и недоумевал: «Где я?»

Ему отвечал ласковый ветерок: «Разве ты не знаешь? Ты же в …!».

Василий мысленно переспрашивал: «Где?» и слышал в ответ от ветерка: «Ты в …! В …!».

Не смотря на многие повторы ветерка, Василий так и не смог правильно расслышать название страны, оно ускользало от его уха и сознания. Больше всего оно походило на Сновиндию.

«Сновиндия?» – переспрашивал он.

В ответном шелестении ветерка одновременно звучало и «да» и «нет». Ангелочки смеялись, хлопали в ладоши и вели его дальше.

А тут Василию встретилась прекрасная царица во всей красе молодости и дальше они уже гуляли с ней вдвоём…

Днём прибыл посланец от Никиты и передал копчёную рыбу и такое же мясо. Немного, как и просил Василий. Очень вкусные. Оставил копчёности и для Алины, но она домой в этот день не явилась и даже не позвонила. Утром он доел всё сам с мыслью, что она не заслуживает подобного подарка: «У неё есть кому её угощать!..»

В последующие дни Василий стал оказываться в Сновиндии, как он начал называть её, всё чаще. Обычно встречался там с царицей.

Проснувшись, подолгу и с приятством вспоминал прогулки с ней.

В одном из снов Василий решился прокатиться на змее горыныче. Тот с ним взлетел в небесные выси, с которой он, испытывая некоторый трепет внутри, оглядывал необыкновенную панораму мест внизу. Просто дух захватывало от того, что открывалось его взору. Оказывается, далее за холмами начинались горы со снежными верхушками. Они казались чистейше белыми и отблескивали на солнце.

Змей горыныч описывал виражи, а то и проносился сквозь облачка, при этом на лице седока оставалась прохладная влага. Вот он выбрал одно с относительно ровной поверхностью и изобразил бег по нему, а на самом деле паря предельно медленно над облаком. Сам же рассмеялся своей шутке и снова замахал крыльями, уносясь дальше…

А на земле Василий долго благодарил змея горыныча за доставленное удовольствие. Даже обнял его голову и благодарно погладил её. Тот улетел довольный.

В другой раз царица подвела Василия к индрик-зверю. Он поразился его совершенным формам с очевидной затаённой мощью. Встретился с ним глазами и словно бы утонул в них, ощутив необыкновенную мудрость. Он словно бы купался в ней, почти забыв обо всём. Даже царицу видел лишь как бы краем глаза. А она тем временем взяла – не вырвала, а взяла – из гривы пару совершенно белых волоска и обмотала каждый из них на запястьях Василия…

Проснувшись, он увидел, что волоски слились друг с другом, превратившись в браслеты, неотличимо похожие на серебряные. Необыкновенно тонкие и почти невесомые, плотно прилегающие к рукам. Снимать их ему не хотелось, так и ходил с ними.

Как-то заглянул сосед Кудряшов. У него перегорела лампочка, идти в магазин не захотел, обратился к Василию, вышедшему к нему в рубашке с короткими рукавами. У электрика, конечно же, имелись дома в запасе лампочки. Нужную он вынес соседу. Тот пообещал двойную цену за неё.

Пока Кудряшов отсчитывал деньги, Василий вспомнил о браслетах на руках, по телу пробежали мурашки от мысли: «Что тот подумает, заметив их на нём?» И удивился, не увидев серебряные браслеты. Лишь мгновением спустя всё же ощутил их присутствие на запястьях, но они имели телесный цвет и настолько плотно прилегали к запястьям, что были практически незаметны никому со стороны. Порадовался этому.

Позже браслеты приняли первозданный вид – стали на вид серебряными. Но такими они были только тогда, когда он находился один. На глазах у других они уже оказывались не отличимыми от прилегающей к ним кожи. Причём изменения происходили так, что он никогда этого не замечал, хотя неоднократно пытался смотреть, не отводя глаз. Но стоило ему отвести взгляд или хотя бы моргнуть и цвет браслетов уже становился иным.

Не сразу он привык к ним и даже перестал замечать. Ну, браслетики, и браслетики. И что тут такого?!.

В Сновиндии он стал оказываться всё чаще и чаще. Жалел, что не каждую ночь. Слишком уж приятными оказывались посещения этой сказочной страны.

И обычно он встречал в ней ту, которую именовал царицей. Прогуливался с нею, посещая всё более дальние и интересные места.

Однажды она привела его в долину, сплошь заросшую красивыми деревьями с разнообразными плодами. Они выглядели издали или действительно являлись яблоками, мандаринами, грушами, апельсинами, сливами, персиками, черешней, инжиром, абрикосами, миндалём, каштанами, фисташками, манго. Место казалось садом, а деревья, посаженными заботливым садовником. Слишком уж хорошим, чистым оно было.

Но не все деревья являлись плодоносными. Имелись тут и дубы. На самом большом на ветвях Василий увидел удивительных созданий: огромных птиц с женскими головами. Они бы понравились Василию, и даже очень, если бы действительно принадлежали женщинам. Но птичьи тела напрочь отсекали подобные чувства.

Царица остановилась поодаль от них и придержала Василия, не сумевшего сразу придержать шаг. Они принялись рассматривать женщин-птиц издали. Те тоже поглядывали на них…

Первой, на кого обратил своё внимание Василий, сидела посередине. Она имела радужное оперение, человеческие руки, прекрасное девичье лицо с почти радостным выражением. На её голове с каштановыми волосами находилась маленькая корона с ореолом. В одной из своих рук девушка-птица держала свиток, а в другой – три красных гвоздики.

Неведомо как ряжом оказался невидимый ветерок и заботливо прошептал в уши Василия: «Это райская птица Алконост. Многие мечтают послушать её сладкозвучное пение, которое изгоняет все печали, наполняет человека таким блаженством, что он обо всём ином забывает. Иные лишаются памяти, а то и души…»

Василий с трудом отвёл взор с птицы Алконост и посмотрел на её соседку справа.

Та имела хмурый вид, как бы «нахохленный». Обращали на себя внимание могучие крылья, в которых преобладали тёмные краски, но имелись и багрово-красные, тёмно-жёлтые, коричневые и золотые. Рук у неё не было, но имелись женские груди, от которых он сразу убрал свой взгляд. Златовласую голову увенчивал венец.

Ветерок о ней поведал: «Это вещая птица Гамаюн. Она знает всё на свете про всё сущее в прошлом, в настоящем и в будущем. Может открыть все тайны бытия, но если потом запоёт, то всё забудешь. А ежели взмахнёт крыльями, то может вызвать бурю…»

Василий уважительно ещё раз оглядел грозный лик птицы Гамаюн. Мелькнула мысль: «Не дай бог вызвать её недовольство…»

На левом суку сидела третья женщина- или девушка-птица со спокойным, даже равнодушным видом с нимбом на черноволосой голове. На несравненной красоте лице находились проницательные и мудрые глаза цвета молодой листвы. Ни рук, ни женских грудей у неё не было. В белых крыльях имелись красные и голубые перья.

От ветерка Василий узнал о ней: «Это птица-дева Сирин. Своим чарующим пением она отгоняет печаль и тоску, но лишь некоторым счастливцам удаётся её послушать. Да и потом это обычно заканчивается плохо, лучше её не слышать. Сирин может принести недобрые вести…»

Василий и дальше бы смотрел на удивительные создания, но царица потянула его назад, и они тихо удалились.

Лишь оказавшись уже вне взоров трёх женщин-птиц, он перевёл дух…

А проснувшись вспоминал увиденное не один день. Даже поискал в интернете сведения о птицах Алконосте, Гамаюне и Сирине, узнал немало интересного.

В один из дней Василий отправился в банк, чтобы оплатить накопившиеся квитанции за свет, газ, тепло и прочее, прочее, прочее. Это называется услугами ЖКХ. Услугами жилищно-коммунального хозяйства. Вспомнил народную расшифровку данной аббревиатуры: ЖКХ – Хиви Как Хочешь. А не хочешь – не живи. В смысле, не хочешь платить – не живи.

И саркастически хмыкнул, шагая по тротуару вдоль фасада пятиэтажного дома. Тут браслетики на руках напомнили владельцу о своём наличии. Они стали ощутимо нагреваться и стремительно тяжелеть. Он удивленно остановился, потянулся было к браслету на правой руке, как буквально перед ним пронёсся и с шумом разбился об асфальт тяжёлый горшок с ало-красными фиалками.

Почти одновременно сверху донёсся крик:

- Ой, он упал! Я нечаянно столкнула горшок!

Оторопело поднял голову. Из открытого окна на третьем этаже высунулась голова молодой женщины:

- Он упал не на вас? Простите, это я виновата! Убиралась тут и переставила на самый край. Нечаянно задела, а он упал! Простите меня, простите!..

Женщина сказала, что сейчас «быстро-быстро» спустится и извинится лично перед Василием. Но он ждать её не стал и поспешил уйти.

Шагая, обратил внимание, что браслетики на его руках вновь стали такими же, какими и были до падения горшка с цветком. Василий осознал, что они спасли ему жизнь. Иначе бы горшок угодил ему прямо на голову. С содроганием представил себе, что было бы после этого. Даже думать о таком не хотелось.

Благодарно погладил поочередно оба браслетика.

…Не всегда в Сновиндии царил день. Василию случалось попадать и в ночь. Но она обычно оказывалось светлой, ибо небо усеивали диковинные созвездии и светила полная луна или её полумесяц.

Впрочем, иногда небосвод усеивали цифры и буквы арабских и западных языков. Было тут и множество математических формул, иных весьма сложных. Василий в них совершенно не разбирался и не питал надежды разобраться.

В такие ночи царицы он никогда не встречал. Да и прочих обитателей оказывалось немного. Так что Василий в них не задерживался. Уходил с некоторым сожалением…

А в одну из таких ночей он не сумел совладать с искушением, и отправился в прогулку по ночной Сновиндии. Она была по-своему прелестна. Звёздное небо с полумесяцем достаточно хорошо освещали окрестности.

Воздух был свеж, но не холоден, очень приятный.

Спустился с возвышения к реке. Она сонно несла свои тёмные воды. При его приближении показалась голова русалки, она посмотрела на его и бесшумно погрузилась вниз.

По берегу Василий пошёл вдоль реки. В ту сторону, которая показалась ему светлее противоположной. Думал, что ему сие показалось. Ан – нет. С каждым шагом свет становился сильнее. И вот он уже почти ярко освещает группку деревьев, за которыми находился его источник.

Миновал перелесок, состоящий из берёзок, и вдалеке на пологом холму увидел чудесную птицу, от которой исходило сияние. Поначалу оно даже его ослепило. Но вот глаза привыкли и, прищурив их, он принялся рассматривать её внимательнее. Дивное существо напоминало павлина или лебедя с длинным хвостом, только более изящного и красивого с пламенным оперением.

В голове мелькнула догадка: «Это же жар-птица!».

Василий не удивился, когда мгновением позже ветерок подтвердил это: «Да, это жар-птица. Её пение исцеляет любые недуги и возвращает зрение слепым. Питается жар-птица золотыми яблоками, которые дают красоту, молодость и долголетие. Близко подходить к ней нельзя, можно ослепнуть и обжечься. Если кому-либо повезёт заполучить её перо, то будет ему счастье. Она живёт в золотой клетке, а сейчас вышла и взлетит».

Действительно, жар-птица расправила крылья, взмахнула ими совсем легко, ещё раз, третий и унеслась в небо. Когда она оказалась высоко, то на неё можно было смотреть без опаски и вокруг стало светло, почти как днём. Ни звёзд, ни даже полумесяца уже нельзя было разглядеть. Меркнуть начало по мере её удаления ввысь и тогда ночь частично вернулась…

+ + +

На сей раз в Сновиндии было светло, солнечно. Сверху выгнулось куполом синее небо с белыми мазками облачков. И сразу Василий увидел царицу. Она стояла на берегу реки и позвала к себе рукой.

Приближаясь, он заметил, что рядом с ней находится тёмно-зелёная лодка донельзя причудливой формы. Она походила на огромный лист какого-то дерева с выгнутыми вверх краями. Он ясно видел черенок и прожилки.

«Липа. Липовый листок…» - прошелестел в ушах всё ведающий ветерок.

Но это был не листик, а листище не менее трёх метров длиной.

Когда Василий оказался рядом с ней, царица пригласила его на лодку. Он поглядел и встревожился: «Наступлю на край, эта лёгкая лодчонка перевернётся, и я окажусь в воде…» Поёжился, представив себе падение и вид, в котором он окажется перед своей спутницей.

Царица понимающе посмотрела на него и первой шагнула в лодку. Та даже не шелохнулась. Василий последовал за ней, ругая себя за трусость. Стал рядом с царицей на середине лодки-листа. По мановению руки спутницы она отошла от берега и поплыла против течения реки, совершенно не оставляя за собой следа. Словно и не плыла, а парила над самой водной гладью.

Иногда появлялись головы русалок. Обычно по сторонам. Одна показалась впереди, но тут же поспешно юркнула вниз, а затем вынырнула далеко в стороне.

С берега за ними наблюдали ангелочки, кентавры, индрик-зверь.

Впереди послышались звуки чудесной мелодии, она усилилась, производя огромное действие на душу Василий. Он слушал её с восторгом, на него сходило ублаготворение.

Скоро лодка оказалась около того, чьи мелодии он слышал. Это оказался огромный серо-чёрный кот, он сидел на толстой золотой цепи, которая обвивала необхватных размеров дуб. Даже не столетний, а наверное, тысячелетний.

«Это кот Баюн, - услышал Василий от прилетевшего ветерка, - всем котам кот. Умеет разговаривать. Говорун – каких поискать. Завораживает волшебными словами. Рассказывает сказки. Поёт песни, ими может усыпить или исцелить даже безнадёжно больного. Играет на гуслях. Кстати, под его когти лучше не попадать, ими он раздерёт любую броню и даже сокрушит скалы…»

Василий оглядел действительно внушительные когти кота, никакой опаски не испытал. Понимал, что ему ничего не грозит. А тем более, рядом с такой спутницей, как царица…

Он не заметил, как впал в приятное забытье…

А когда проснулся, то долгое время сохранял самое приятное настроение.

+ + +

Василий стоял на пешеходном переходе, поглядывая на светофор. На нём горел красный цвет. Вот загорелся жёлтый и он намеревался сделать шаг вперёд, но тут внезапно браслетики на обеих руках приобрели немалый вес и нагрелись до такой степени, что ещё вот-вот и они начнут обжигать кожу…

Василий остановился в изумлении: что это с ними? А в это мгновение прямо перед ним пронеслась огромная чёрная иномарка с затонированными стеклами.

Вслед ей негодующе прокричала старушка, стоявшая рядом:

- Проклятые мажоры! Прут вперёд, как черти, не глядя на светофоры! Людей давят!

Её поддержали и другие пешеходы.

Василий в ошалелом молчании смотрел вслед иномарки, понимая, что если бы не браслетики на руках, то он бы шагнул вперёд и оказался на пути этих… да, мажоров. Так их называют.

Пешеходы двинулись по зебре и Василий вместе с ними, шепча про себя слова благодарности браслетикам, которые уже ничем о себе ему не напоминали. Значит, он был в безопасности. Они сделали своё дело и вернулись в прежнее состояние.

+ + +

Никита несколько поменял планы. Он уже не хотел поставлять свои копчёности по всему городу и области, а решил идти иным путём - увеличить ассортимент производимой продукции. С этой целью приобрёл вблизи с Лесным, как он считал, довольно дёшево, изрядный участок земли. Теперь планировал сеять какие-то культуры, а затем перерабатывать их. Например, делать подсолнечное масло, крахмал, сахар, а из последнего сладости. И не просто какие, а те, что были в ходу и пользовались популярностью в прошлом. Всяческие заедки. Он знал о них весьма много. Начитался где-то и ещё, как он признался, многое ему сообщила сестра Василиса.

С немалым пылом рассказывал, что прежде на Руси имелось немало всяких и разные медовых и ягодных лакомств. Например, пряники, печенье, коврижки, баранки, пастила, мармелад, цукаты, леваши и левашники, кулага, мазуня, дежень, смоква и многие другие. Они делались из натуральных продуктов и были не только вкусны, но и весьма полезны. Иные применялись как лекарства. К примеру, кулага готовилась из ягод калины, ржаной муки и солода. Обладала противопростудным действием, лечила нервные и сердечные заболевания. Никита сказал, что будет делать упор именно на это: на полезность, натуральность и на то, что это исконно наше, отечественное, русское. Задевать струнки патриотизма.

Непонятливому Василию Никита растолковал, что пастила по рецепту наших предков будет состоять из яблочного пюре с белком. А леваши – это сухое ягодное постное блюдо из толчёных ягод, высушенных в виде лепёшек. Левашниками называли пирожки из дрожжевого теста, в которых в качестве начинки использовались леваши. Мазуня же – это редька с патокой, а дежень делали в те времена из творога. Смоква – это старинное лакомство, так называли вываренные особым образом в меду фрукты. Она же имела и другое название – сушёное райское яблоко. А ещё можно напитки производить – соки, квасы, морсы, компоты, кисели, медовуху, сбитень. Также – сухофрукты.

Вздыхал: средств пока маловато, а то бы быстрее и шире развернулись…

Эту идею одобрил и Василий. Она завладела его воображением. Хорошо бы её реализовать!..

+ + +

Василий получил заказ от молодящегося шустряка средних лет. Тот устроил в своём просторном гараже уютное гнёздышко, фактически квартирку. Размеры помещения это позволяли. Помимо автомашины, в нём нашлось место дивану, бра, цветомузыка, охранное устройство. А ещё - кухонька, холодильник, обогреватель и душ. Ворота и дверь открывались автоматически.

Пришлось повозиться по электрической части, чтобы всё это функционировало нормально. Закончил уже глубоким вечером. Хозяин не поскупился, щедро заплатил, будучи очень доволен всем тем, что было сделано.

Стоило вызвать такси, но до дома было сравнительно недалеко. Правда, ежели идти напрямик, через скверик. Быстрым шагом добрался бы минут за десять. Ну за двенадцать. Или при спокойном шаге за пятнадцать минут.

Так и пошёл. Не спешил. В теле была приятная усталость, ляжку грели полученные деньги в кармане, а душу – сознание не даром потраченного времени.

Он шагал по тропинке сквера, когда почувствовал отяжеление браслетиков и их нагрев. По телу пробежал холодок. Он вспомнил, что так они предупреждали его о опасности, как было перед падением цветочного горшка и промчавшейся иномарки.

Наверное, не стоило идти по тёмному скверу, в данном месте совсем не освещённому, но поворачивать назад было стыдно. И он продолжил путь.

В стороне слева заметил силуэты группки парней. Их было человек пять-шесть. Тяжёлые браслеты уже почти жгли кожу, когда прозвучали слова:

- А ну, стой, духарик!

Василий продолжал идти, сжав зубы и не отвечая.

- Ты куда? А ну, стоять! Я сказал: стоять!

Он даже голову в их сторону не повернул, словно не слышал и не видел.

- Пацаны, держите его!

- А ну, быстро вдогонку! Беги, хмырь!

- Сам беги! Я не могу с места сдвинуться!

- Это ещё почему?

- Не знаю! Тут что-то липкое!

- И у меня тоже ноги вязнут!

- В чём вязнут?

- Не знаю! Словно прилип!

- И я!.

- И я!

- Да вы чего, пацаны? Он же уходит!

- Да пошёл он! Я с места сойти не могу!..

Прозвучал грязный мат.

Василий уходил, оставляя ссорящихся между собой неизвестных гопников позади. Их голоса становилась всё глуше и глуше. И вот уже он вышел на освещённую улицу, а там за ближайшим углом находился и его дом. Облегчённо вздохнул. Василий не знал, каким образом, но браслетики в очередной раз спасли его от бандюг.

…И в очередном сне он опять оказался в той же самой местности, что и раньше, но здесь имелось небольшое изменение. Впереди перед ним высился холмик чуть выше его головы. Над ним порхали ангелочки, что-то брали и отправляли себе в рот. Ему показалось, что они собирали ягодки. Приблизившись, понял, что ошибся: то, что он принимал за обычный холмик, состояло из насыпанных вперемешку самых различных конфет, в том числе и ручной работы; печений разнообразной форме, шоколадок, цукатов, пастилы, зефира, мармеладок, разнообразных орехов…

«Заедки - пронеслось в голове Василия. – Вот они какие!».

Словно бы из ниоткуда рядом возникла прекрасная царица и рукой указала на холмик, как бы предлагая угощаться.

Василию очень хотелось перепробовать все эти заедки. Многие выглядели необычно, так и привлекали к себе взор. Но он всё же покачал головой.

Лик царицы на самую малость омрачился. Она взяла его своими нежными ладонями за его руки, сжала их. Его неудержимо потянуло к ней, но тут перед глазами словно бы возникла серая пелена и он ощутил себя лежащим в постели…

Понял, что выпал из сна. Так, как это происходило уже не раз. Но теперь имелось отличие: оно заключалось в ощущении чего-то в каждой из его рук. Слабый утренний свет позволил ему разглядеть две денежные пачки, переплетённых банковскими лентами. В каждой было по сто банкнот достоинством в 2 000 рублей. В сумме в обеих – четыреста тысяч рублей.

Сразу припомнился холмик заедок во сне и разговор о них с Никитой. Решил: отдам на расширение производства именно этого.

Дождавшись удобного времени, созвонился с Никитой. Они оформили новый взнос Василия, теперь его пай в совместное производство увеличился втрое.

- В текущем году дивидендов будет немного, - сообщил Никита, - с твоего согласия и прочих компаньонов мы всё вкладываем в расширение производства…

- Хотелось бы производить заедки, - добавил Василий.

Никита согласно закивал головой:

- Конечно же, в первую очередь займёмся именно ими. Мне тоже хочется заняться сладостями. Мы планируем посадить достаточно много свеклы. Сахарной свеклы. Самых лучших сортов! Будет производить сахар и различные сладости. Кстати, мне с утра и Василиса об этом сказала. А к её словам стоит прислушиваться. Что она мне раньше говорила, всё оказывалось очень дельным.

- Василиса?

- Да, это моя сестра. Приезжай в гости. Угощу копчёностями с пылу, с жару. То, что продаётся, хоть и вкусное, но далеко не такое. А попробовав эти, пальчики оближешь. Тогда и познакомлю тебя с Василисой. Это будет забавно – Василий и Василиса! – хохотнул Никита.

Далее сделался серьёзным и продолжил:

- Только учти, она со странностями. Мы привыкли к ней, не замечаем. Ну, в мелочах странной. Порой, вроде бы, даже и не слушает, а спроси что по делу, то она отвечает так, что диву даёшься: настолько умно и дельно. Как настоящий специалист. Хотя и образования специального нет. Всю жизнь проработала в школе учительницей русского языка и литературы. Год назад вышла на пенсию. Сосед Кузьма её чудной называет. Мол, спит много. Есть такое, но кому от этого плохо? Другим же вреда от этого нет. Пусть спит. А в остальном она ничем не отличается от других женщин.

Никита и прежде неоднократно повторял приглашения приехать к нему в гости в Лесное, но Василий всё откладывал поездку. Никита соблазнял его не только копчёностями, но и прекрасными окрестностями села – лесами, озёрами. Говорил о свежем воздухе, который настолько вкусный, что хочется его резать ножом и есть.

В один из дней домой явилась Алина. Пощебетала о том и другом, а потом попросила денег. Василий засомневался: давать ей их или нет? Не стоит она того. Пусть бы спрашивала у того, с кем живёт. Но нет, пришла к нему.

Напомнил легенду о том, что он выплачивает взятый на себя её долг, расплатившись с банком. Но потом всё же пошёл и принёс ей пять тысяч рублей. Пожалел: «Наверное, ей они нужны. А у меня эти деньги не последние. Перебьюсь».

Алина расцвела, легко чмокнула его в щеку и ускакала по своим делам.

Спустя несколько дней Алина пришла вновь и не сразу, предварительно поговорив на разные темы, сообщила о своём решении развестись с ним. Причём быстро. Тем они и занялись. Алина торопила, наседала: мол, встретила свою «настоящую любовь» и должна стать свободной. Василию пришлось оплатить расходы. И вот, в конце концов, у каждого из них появился штамп о разводе. Теперь уже бывшая супруга заговорила о разделе квартиры.

Василий испытал двойственные чувства: с одной стороны испытывал жалость, а с другой облегчение – словно с его души свалился тяжёлый камень.

Когда Никита услышал о разводе и возможном разделе квартиры, то предложил:

- А ты покупай в Лесном дом. Тут один как раз продаётся. Неплохая пятистенка. В хорошем состоянии. С садом и огородом. Приезжай, погляди. Сам убедишься, что неплохой вариант. И в нашем деле будешь плотнее задействован, оно закрутится резвее.

Василий обещал подумать.

И вот он снова в Сновиндии. В окружении ангелочков и кентавров. Сверху снизился и пролетел над головой Василия змей горыныч, приветствуя его. И сразу же он увидел идущую к нему царицу. На этот раз она впервые сразу взяла его за руку и повела по ковру из трав и цветов. Он млел от её дивного вида и шелковистых пальцем, которые ощущал своими. Получал неописуемое удовольствие от совместной прогулки.

Заметил, что ангелочки сопровождали их, но держались на некотором удалении, чуть больше обычного.

Неподалёку брели кентавры. Издали на них поглядывал индрик-зверь.

«Это же счастье! – подумал Василий. – Большего мне и не нужно!» Но тут всю восторженность сняло как рукой от мысли: а как он выглядит на фоне этой юной царице, сказочно прекрасной? Он же старый, очень старый нищеброд! Так сказала о нём Алина, а куда ей до этой царицы, тут контраст ещё более разительный. Возможно, со стороны все глядят на него и смеются…

Эта мысль просто убила Василия.

Словно почувствовав его состояние, пальцы царицы сильнее сжали его руку и потянули в сторону.

Василий поднял голову и увидел речную заводь, которую окружал деревья и камыш.

На дереве сидела русалка и чесала свои длинные тёмно-зелёные волосы. При виде царицы она замерла и чуть склонила голову, приветствуя её.

Царица подтянула спутника к урезу воды. Повела рукой и гладь заводи разгладилась, стало идеально зеркальной. Лучше, отчётливее, чем в любом из зеркал, в нём отразилась величественная царица с…

«С кем? С кем она?» - оторопел Василий, глядя на своё отражение на водной поверхности, не веря своим глазам. Рядом с царицей стоял он… И не он. Высокий, с широченными плечами и красивым молодым лицом, как в далёкой юности, с золотой короной на голове.

Он был в рубинового цвета парчовом становом кафтане до колен, чуть ли не сплошь покрытом золотыми узорами, множеством жемчуга, самоцветов. На груди кафтан имел золотые поперечные тесьма-застёжки, был опоясан бархатным кушаком, концы его висели впереди. Под кафтаном находилась безукоризненно белая холщовая рубашка и синие шаровары, заправленные в мягкие красные сафьяновые сапоги, украшенные не менее щедро. На плечах находился лёгкий пурпурный с золотыми пчёлками плащ из ангорской шерсти. Его верх спереди соединяла серебряная запона с александритом, который менял свой цвет даже при малейшем движении.

Царица была одета в атласное вишнёвое платье, расширенное книзу, оно доходило до самых лодыжек. По краю подола проходила полоса орнамента, вышитого золотыми и серебряными нитями и щедро усыпанного самоцветами. Из-под него едва были видны ладные кожаные голубые туфельки. Верх платья, обшлаг широких скошенных рукавов были декорированы золотыми узорами. Виднелись узкие рукава нижней шёлковой рубашки с золотым плетением по краям. Она находилась в плаще из малинового шёлка, сцепленного на груди заколкой в виде розы, в которую превратил огромный рубин искусный мастер. Золотая с зубцами корона по цвету мало отличалась от свободно распущенных волос, доходивших до плеч. Украшений царица имела мало: лишь по перстню с драгоценными камешками на каждой руке, серьги и ожерелье из отборных алмазов. Скромное количество украшений компенсировалось внутренним достоинством и величавостью, отнюдь не показной.

Василий переводил глаза с себя на царицу и думал, что он выглядит ничуть не хуже её. Очень даже ладная пара. Про короны подумал: «Судя по коронам, она – царица, а я – царь. Так?»

Царица легко улыбнулась одними губами, подтверждая его догадку.

С зелёного холма спустился индрик-зверь. Подошёл почти вплотную к ним. Оглядел обоих мудрыми глазами и зашагал вдоль правого берега. Они последовали за ним оба одновременно, даже не сговариваясь, и шагали следом, держа друг друга за руку.

Русалка спрыгнула с воды в воду так привычно и умело, что сделала это почти без шума и брызг. Затем некоторое время плыла поодаль, держа верх головы над водной гладью и посматривая на них. Позже погрузилась вниз и больше уже не показывалась.

Берег сделался более холмистым, появились скальные породы. На просторном ровном пространстве находился утёс с ровным склоном. Внутрь его вёл вход с аккуратно обтёсанными краями. А перед ним стояло дерево, которое сначала показалось Василию настоящим. С ветерком, которому не удавалось пошевелить на нём даже мельчайший листик, пришло знание, что оно – каменное. Ствол был вырезан из глыбы топаза с вкраплениями яшмы, алмазов, сапфиров, смарагдов, а листики - из малахита и бирюзы. Всё было сделано со столь удивительным искусством, что дерево ничем не отличалось от живого.

Индрик-зверь приблизился к самому дереву, остановился около него. Мотнул головой и тут в каменной листве то ли появились, то ли просто стали видны взорам два яблока. Они походили на настоящие яблоки, имели ярко-жёлтый цвет, в котором чудилась и оранжевость.

В этот момент из пещеры вышла группка бородатых гномов в ярких, безупречно чистых одеждах. Они сняли свои шляпки и поклонились, похоже, не только одной царице, то ли и Василию тоже.

Он обратил внимание на появившихся с противоположной стороны кентавров, а почти у берега реки вынырнули русалки. Поднял голову и увидел медленно кружившихся над их головами змеев горынычей.

Неизвестно как в стороне оказался кот баюн и одновременно зазвучала дивно прекрасная мелодия, чарующая душу.

Василий не стал оглядываться, чувствуя, что этого делать не следует, но чувствовал, что к ним подошло очень много обитателей этих мест. И они собрались не просто так, а ради чего-то очень важного, крайне важного…

Василий прозрел лишь после того, как ему всё нужное прошелестел в уши ласковый ветерок: на каменной яблоне находились яблоки вечной любви и верности. Ими нужно было обменяться взаимно любящим друг друга людям…

Он тут же протянул руку и сорвал с дерева ближайшее яблочко, отделившееся от ветки без малейшего сопротивления…

Вокруг все словно облегчённо вздохнули, придав ускорение ветерку, который заструился почти ликующе.

Из синих-пресиних глаз царицы заструился свет, она улыбнулась и взяла с ветки второе яблоко. Повернулась к нему в ожидании, готовясь протянуть ему яблоко.

Василию тоже захотелось сделать это, но тут на него навалилась сумятица чувств: а достоин ли он такого счастья? Вспомнились слова Алины про «старого нищеброда» и многие другие. Содрогнулся всем телом, забыв о том отражении в водном зеркале, которое он видел совсем недавно…

Глаза его увлажнились, перед ними появилась серая дымка, и он словно упал в темнеющую пустоту…

Проснулся на своей постели с чудесным яблоком в руке. С чувством невероятного сожаления, на грани трагического отчаяния: о боже, он не сумел довести до конца обряд с той, которую любил больше всех на свете. И она отвечала взаимностью, царица готовилась обменяться с ним яблоком любви и верности. Чуть не рвал на себе волосы: как же это так получилось? Откуда взялись эти сомнения, неуверенность? И какие несвоевременные?!.

Но вспомнив о кулаках после драки, оставалось бить ими по своей голове.

Всё утро не выпускал яблоко из рук, лишь времена бережно клал в нагрудной карман у сердца. Специально надел рубашку с таким.

На следующий день явилась Алина. Оказывается, она проявила небывалую для себя активность и уже подыскала покупателя на квартиру, с которым от имени их обоих сговорилась. Сумму назвала скромную. Василий поморщился, услышав её. Появилась мысль, что она преуменьшила её, желая большую часть забрать себе. Но оглашать сомнения не стал.

Алина даже большую часть мебели кому-то сумела продать. Пришлось освобождать шифоньер, пеналы, кухонный и письменный столы.

Василий тут же забрал из письменного стола положенный им в нижний ящик флакон с «Эликсиром молодости». Не поддался искушению использовать его, удержался. Перепрятал.

Свои вещи Алина укладывала в сумки. Пару их забрала в этот же день, а остальные унесла с помощью подруги на следующий.

Василий своё упаковал в чемодан, сумку и пару больших пакетов. Посмотрел и покачал головой: немного же он нажил за свою долгую жизнь. За полвека супружеской жизни…

Немало разного и всякого забрали дети.

Потом пришла бригада грузчиков и опустошила квартиру, унесла мебель.

Алина поделилась деньгами, полученными за неё. Передала половину – ну, почти половину суммы. Сказала, что оставила больше себе за хлопоты. Помахала ручкой и ушла с пакетами.

Василий остался в квартире, которая казалась ему разграбленной, с тоской оглядывая почти пустые комнаты.

Только занялся уборкой, как прозвенел звонок. За дверью оказался Никита. Сказал, что приехал в город по делам и зашёл, чтобы передать подарок – копчености.

Увидев опустевшую квартиру, удивлённо присвистнул.

Василий рассказал о фактически состоявшейся продаже, только денег пока не получил.

- И как ты будешь жить? Тут тебе даже спать не на чём.

Василий ответил:

- Ну, постельные принадлежности имеются. Диван забрали, но раскладушка есть. Правда, она поломанная, но пользоваться ею можно. Одна ножка сломалась, но можно табуреточку подставить. Так что перебьюсь.

- Поехали ко мне! – предложил Никита. - У меня тебе будет лучше, чем здесь! Ты давно обещал приехать, но никак не соберёшься. А тут подходящий случай. Заодно наш Лесной посмотришь и дом Гришки. Он близко от меня: рядом справа сестра Василиса живёт, а следующий дом его, Гришки. Он давно один живёт. В годах уже. Старше тебя. Намерен перебраться в город к детям. Им некогда часто к нему ездить, а за ним пригляд требуется. Он одной ногой уже у своих, как бы на два дома живёт. Какое-то время у себя, а какое-то у детей. Легко договоримся, если решишь к нам перебраться. Поехали прямо сейчас, чего тянуть кота за известное место?!

Василий чуть помедлил, и согласился.

Поехали они на вишнёвого цвета «Ладе», которая принадлежала Никите.

По дороге Василий всерьёз обдумывал предложение компаньона о переселении в Лесное. Конечно, сохранялась привычка ко всему городскому, но ко всему можно привыкнуть.

Доехали до Лесного быстро. Дорога Василию понравилась. Было заметно, что она проложена сравнительно недавно. Асфальт чистый, без ям и колдобин. Сразу за городом пошли леса и перелески, а перед селом вдали он увидел озеро. Местность Василию понравилась.

Лесное оказалось довольно большим селом. С белокаменной церковью, увенчанной золотым куполом, который смотрелся впечатляюще на фоне голубого небосвода без единого облачка. Сельские улицы имели асфальт. Вдоль них стояли самые разные дома – от деревянных до каменных. Некоторые из последних были двухэтажные. Проехали дом культуры с колоннами у фасада, затем трёхэтажное здание администрации, такой же высоту гостиницу с вывеской «Теремок», а ниже имелась и вторая надпись латиницей – «Teremok».

Прочитал последнюю, Василий не сразу понял, что это дублировалось название гостиницы. В заморском варианте русское слово показалась ему забавным.

«Лада» свернула на улицу Дубравную, что он успел прочесть на угловой табличке, а чуть проехав, остановилась у свежеокрашенной синей ограды с широкими воротами.

Никита достал пульт, нажал указательным пальцем кнопку на нём и ворота разошлись в стороны. За ними находился крытый гараж. В него Никита и въехал.

Из гаража по выложенному керамическими плитками дорожке хозяин провёл Василия в дом.

Достал было ключ, но дверь оказалась открытой.

- О, у нас, оказывается, гости! – воскликнул Никита. – Интересно, кто же это? Наверное, жена раньше времени с работы пришла…

Оставив в передней обувь, они прошли в большую комнату, устланную ковром.

И тут Василий увидел царицу, которая властвовала в Сновиндии. Его глаза удивлённо расширились. Но почти сразу же он осознал, что ошибся. Несомненно, женщина очень и очень походила на ту, что он видел в своих снах, но была много-много старше. Она сохранила ту же величавую осанку со скромным достоинством, теми же были свободные волосы цвета золота до плеч…

- А-а, это ты Василиса! – послышался сзади голос Никиты. И тут Василий вспомнил: Василиса – это же значит царица, царственная. В ней было действительно что-то царственное: в осанке, посадке головы, достоинство…

Никита продолжил:

– Здравствуй, Василиса! А я привёл гостя. Знакомьтесь!.. Это моя сестра Василиса. Я тебе говорил, она рядом живёт, между нашими хозяйствами лишь символический заборчик. Ходим друг другу свободно… Василиса, это мой компаньон Василий, о котором я тебе рассказывал…

- Я знаю, - ответила Василиса, глядя на Василия столь же приветливыми синими-пресиними глазами, точно также как и во сне. - Ну, здравствуй! Наконец-то мы встретились…

Василий осознал, что не только он узнал спутницу, с которой бродил по сказочным долинам-холмам, но и она его.

У него закружилась голова.

- Здравствуй, - только и смог ответить он.

Их правые руки сами потянулись друг к другу, слились в крепком рукопожатии и позже не разжали его. Василиса оказалась перед Василием, держа левую руку чуть в стороне. Вот её ладонь медленно раскрылась и на ней оказалось жёлто-золотой самоцвет в виде яблока.

Василий сглотнул комок в горле, тут же быстро сунул руку в нагрудной карман и тут же достал своё яблочко, точно такое же.

Никита с изумлением смотрел со стороны на непонятное для него действо: Василиса и Василий обменялись друг с другом яблочками. Он не знал, что только что на его глазах был завершен священный брачный ритуал Сновиндии. После этого яблоки вечной любви и верности приобрели более насыщенный цвет, став истинно золотыми. А упавший из окна солнечный лучик, заставил самоцветы феерически переливаться всеми цветами радуги, предвещая счастье...

Александр ЗИБОРОВ.