Подёнщик. Сам-с-собой

Я вытянул меч, злость бурлила и требовала выхода. Сука этот монах-недоделок! Заболтал мозги, наобещал всяких радостей, а как пришло время исполнять, сдал нас не задумываясь. Надо было сразу его убить.

Швар тоже приготовился к бою. В темноте я видел, как блестят его глаза. Умереть в бою — счастье для орка, по сути, ради этого они и рождаются. А вот Гнус… Я не знаю, для чего родился он, но точно не для того, чтобы стать героем. Действовать исподтишка, плести интриги, заговоры, подкладывать кнопки под задницу — это ему подходит, а встать лицом к лицу с противником и принять достойно смерть от тысячи врагов… Он лучше сбежит, а потом за деньги будет рассказывать сказки, как спасся от неминуемой гибели. И ведь заплатят, и поаплодируют, потому что с харизмой у Гнуса намного лучше, чем у меня после всяких прибавок. Но сегодня, похоже, ему придётся помереть наравне со всеми, потому что вдвоём со Шваром мы две сотни кумовьёв не перебьём. Да ещё Архип, он же зверь по имени Чиу.

— Брат Соло…

Я развернулся. Исходящий от меча свет выхватил из темноты лицо брата Второго.

— Чего тебе, блаженный?

— Не стоит бояться, брат Соло. Спрячь меч, его свет может выдать наше убежище.

— Уже выдали! — хриплым от страха голосом пропищал Гнус. — Ты в уши долбишься, придурок? Твой Красный ублюдок только что сдал нас. Соло, бежать надо!

— Как бежать? Подземный ход выкопаем?

— Пока они на улице, надо выбираться и бежать. Соло, бежим!

Гнус потянулся к западне. Швар сграбастал его за штаны и затащил в свой угол.

— Надо бежать! Бежать! — взвыл вербовщик.

— Кто-то кричал, — раздался над головой голос Архипа.

— Кошка, — отозвался Красный. — Их у нас много. Идёмте, я покажу то, что вы ищите.

Над головой проскрипели половицы, в глаза посыпалась вековая пыль. Я прикрыл меч и шепнул Швару:

— Закрой рот этой истеричке.

— Он кусается.

— Тогда придуши.

Гнус икнул, услышав приговор, и заткнулся.

От алтаря снова донеслись голоса.

— Вот.

— Что «вот»? Что ты мне показываешь? — злобно проговорил Архип.

— Это картина гениального Йозефа Ван Догена «Трое». Как ты видишь, путник, на ней изображены два человека и орк. Они разговаривают и смотрят на заходящее солнце. Я приобрёл эту картину в одной из лавок Дорт-ан-Дорта, столице Северных кантонов. Она поразила меня своей композиционной простотой и мощной сюжетной составляющей. Потрясающе! Иногда я смотрю на неё и представляю, что тоже участвую в разговоре этих персонажей, и на душе моей становится легко.

— Смеёшься? — голос Архитектона стал вкрадчивым. Примерно такую же интонацию он использовал на показательных выступлениях в Ландберге, когда предложил мне выбрать, кого из троих своих друзей я должен казнить. — Ты, чёрт в красной сутане, решил, что можешь вот так запросто посмеяться надо мной, кадавром, входящим в Круг двенадцати? Ты хоть понимаешь, что я могу сделать с тобой и твоим храмом?

Похоже, Красному было похер на то, в какие круги входит Архипка, потому что ответил он совершенно спокойно и без напряга:

— Ты, путник, задал вопрос, я дал ответ. Ты можешь согласиться со мной или не согласиться. Ты так же можешь убить меня и сжечь храм, но в этом случае ты рискуешь испортить отношения с гильдией Невидимых монахов. Будут ли рады твои собратья этому факту?

В отличие от меня, Архип знал, кто такие Невидимые монахи и на что способны, и пыл свой поумерил. Тон с гневного сменился на нейтральный.

— Ладно, не будем меряться письками. Вероятно, я выразился не совсем точно, хотя ты прекрасно понял, что спрашивал я не о картине, и решил подшутить надо мной. В ответ я сорвался, что вполне естественно. Я же не обладаю выдержкой членов вашего братства, поэтому будем считать, что мы квиты. Так что начнём сначала и вернёмся к первому вопросу: не видел ли ты троих преступников, следы которых привели к твоему храму?

— Увы, но никаких преступников я не видел. Возможно, они прошли мимо, не рискнув воспользоваться нашим гостеприимством.

— Возможно, — согласился Архип. — Тогда прощу прощения за вторжение, пойду, поищу их в другом месте.

Шаги прозвучали в обратном направлении. Вроде, кумовья ушли, хотя особо полагаться на это я бы не стал. На мой взгляд начинающего военачальника, брат Красный зря поиграл с нервами Архитектона, тот наверняка уверен, что если мы не здесь, то где-то рядом. Теперь он разошлёт несколько отрядов в разные стороны на поиски наших следов, а сам расположиться лагерем неподалёку, выставит дозоры и будет приглядывать за храмом.

Пять минут спустя западня поднялась и в ореоле дневного света возникло умиротворённое лицо Красного брата.

— Теперь вы можете выйти.

Мой взгляд был по-прежнему злым, даже мнимые предательства быстро не забываются, поэтому он понимающе кивнул:

— Вы решили, что, говоря о картине, я говорю о вас. Это ошибка. Предателей в гильдии не любят, и как следствие — избавляются, ибо брат не может предать брата. Ты — мой брат.

— Ладно, ладно, — пряча меч в ножны, сказал я, — всё понятно, извини, что подумал о тебе плохо. Дальше как? Архип далеко не уйдёт, будет кружить вокруг храма, вынюхивать. Он же зверь, чует нас, добычу не отпустит.

Говоря, что Архип зверь, я имел ввиду реального зверя, обитателя местных джунглей Чиу. Брат Красный воспринял мои слова как метафору.

— Он всего лишь человек.

И выдал первое задание.

Получено задание «Добраться до Пекина»

Принять: да/нет

Штраф за отказ: понижение отношений с гильдией «Невидимые монахи»

Я принял. Задание полностью соответствовало моим целям, так почему бы не принять, тем более что какие-то плюшки за него обязательно прилетят. Осталось только решить, как избежать встречи с Архипкой и его дрессированными собачками с северо-западного острова. Они наверняка следят за выходом из храма.

Вопрос решился достаточно просто. Брат Красный провёл нас на задний двор, поднёс сложенные ладони к губам и прочитал молитву. Потом развёл ладони, и повинуясь его движению бамбуковый частокол разошёлся, открывая узкий проход. Прав оказался Гнус, Невидимые монахи знакомы с магией.

— Спеши, брат Соло.

Я первый протиснулся в щель. По другую сторону рос всё тот же бамбуковый лес; пробивающееся сквозь листья солнце придавало ему изумрудный оттенок. Красиво, чёрт возьми! Но сейчас мне было не до красоты. Я замер, прислушиваясь. Ветер качал кроны, где-то неподалёку журчал ручей — это всё обычные звуки, тех, которые предвещают опасность, не было.

Под ноги мне вывалился Гнус, за ним появился Швар.

— Ну чё, командир, куда топаем?

Частокол позади него сошёлся и снова стал непроходимым. Странно, брат Красный обещал дать послушника, чтобы тот довёл нас до тракта. Не дал. Может, не такой уж он и брат?

Ладно, с этим потом. Если я хорошо помню, город Пекин должен находиться на границе с Орочей топью, это юг страны Шу. Тракт должен вести туда. Осталось разобраться, где у нас юг.

— Швар, бабка сказала, ты за проводника послужишь. Давай, служи. Показывай дорогу.

Орк перешагнул через Гнуса и уверенно двинулся прямо. Я поспешил следом. Гнус начал ныть, что его никто не любит, но мы на его плач не реагировали и он заткнулся.

Мы не шли, а протискивались меж окаменевших стеблей бамбука. Воздух был влажный, тёплый, одежда насквозь пропиталась потом, в сапогах хлюпало, лицо покрыла паутина. Пару раз я видел змей. Не люблю эту живность, они противные, скользкие и ядовитые. Слава Богу, змеи тоже меня не любят, ибо ни одна их них не глянула в мою сторону и поспешно ушуршала прочь.

Ветер донёс отдалённый звон металлических пластин. Странно, мы отошли уже достаточно далеко и не должны слышать их. Но я слышал, пусть и очень-очень тихо. А ещё в голове вдруг возникла мысль: на кой чёрт я вступил в эту гильдию? Невидимые монахи. Что я среди них забыл?

Всё случилось как-то чересчур быстро: храм, пастор, предложение, надежда на плюшки. Показалось, что это позволит быстрее выполнить наказ старухи Хемши. А в итоге… Я просто не понимаю, как поддался чарам этого Красного болтуна. Впрочем, харизма — как тут не поддаться? Если удастся получить все уровни дополнительного умения «Лёгкая поступь монаха» я стану таким же харизматичным болтуном, как он.

— Слышь, Гнусяра, — на ходу обернулся я к мошеннику, — а брат этот Красный не старуха Хемши?

— Рехнулся?

— А чё бы нет? В других-то она обращается.

— Это ж мужик, да ещё и кум.

— То есть, бабка в кума обратиться не может, а Старый Рыночник в осла только в путь?

Гнус пожал плечами.

— Я не разбираюсь в ихных перевоплощениях, но Красный точно не старуха Хемши.

Швар поднял руку. Лес кончился, впереди лежала сухая равнина, поделённая на красно-жёлтые квадраты полей. Крестьяне в широких конусных шляпах теребили землю мотыгами, слышалось однообразное и ритмичное постукивание. Через поля в сторону горизонта уходила широкая дорога, по которой в обоих направлениях двигались люди, караваны осликов, запряжённые волами повозки.

Мы стояли за последней бамбуковой чертой и всматривались в открывшуюся глазам картину. Выглядела она вполне мирно несмотря на то, что в сторону границы с Южными марками двигалась колонна вооружённых шу-таньей под предводительством нефритового чандао в жёлтом. На холме слева можно было разглядеть несколько хибар под соломенными крышами, справа ещё несколько, там же полоскалась речка. Я увидел джонку. Размерами она сильно уступала той, на которой из моей жизни уплыла Эльза, но похоже это не было обычное торговое судно, скорее всего, что-то вроде прогулочной яхты. На верхушке мачты трепыхался длинный вымпел, соломенный парус украшали чёрные иероглифы. На палубе сидели мужчины и женщины, доносились звуки гобоя и лютни, или как там у них это называется. Гнус закатил глаза и улыбнулся, музыку, видимо, любит, пришлось щёлкнуть его по носу, чтобы не расслаблялся.

— Ты чё опять? — пискнул он.

— Не на танцы пришёл, — нахмурился я.

Отряд шу-таньей промаршировал мимо нас и скрылся за холмом. Мы постояли ещё минут десять, ничего подозрительного не заметили и вышли на тракт.

Скрип, пыль, шарканье ног, ровный нескончаемый гул голосов. Десятки людей направлялись куда-то по своим делам, и влившись в их неспешное движение мы слились с ними воедино.

Однако глотать пыль не самое интересное занятие. Я прибавил шаг, обогнал запряжённую двумя волами повозку и попутно сдвинул в сторону вереницу паломников. Кто-то зашипел, но не на меня, а на Швара. Орков в стране Шу не любили, и единственное место, где население предпочитало видеть их, находилось на Та Тинь Чха. В ответ Швар ничего говорить не стал, лишь оскалился, демонстрируя клыки, и шипенье прекратилось.

К концу дня мы добрались до большого поселения. Тракт делил его посередине. Центральная улица состояла из постоялых дворов, харчевен, загонов. Позади в беспорядке были разбросаны бедняцкие хижины, и только на южной окраине возвышалась словно клуша над цыплятами богатая усадьба. Она походила на бревенчатый прямоугольный форт времён освоения Америки. Жилые строения представляли собой стены форта, внутри находилось что-то вроде донжона, только построенный не ввысь, а в ширь. Крыши вогнутые, крытые жёлтой черепицей. Вместо окон в стенах были проделаны бойницы. У ворот, выходивших на околицу, стояли двое солдат с копьями, смахивающих на глефы. Нечто похожее таскал на плече Таканояма-дзэки, в умелых руках оружие, надо сказать, впечатляющее.

Оставив Гнуса и Швара на дороге, я обошёл усадьбу по кругу. Да, это настоящий замок, пусть и небольшой. Башен не было, но они и не требовались. Сильная армия такое сооружение перешагнёт и не заметит, а от шайки бандитов защита вполне приемлемая. В таких местах всегда существует возможность подработки, а нам сейчас денюшки ох как требуются.

Я подошёл к воротам. Стражи разом напряглись и перехватили копья обоими руками. Странная реакция. Ворота стояли открытые, народ сновал туда обратно и ни у кого даже фамилии не спрашивали, а в мою сторону мгновенно стойку приняли. С чего вдруг такое внимание к персоне обычного подёнщика?

— А что, служивый, не подскажешь, кто в теремочке живёт? — упирая кулаки в бока, спросил я.

— Проваливай, — негромко, но настоятельно посоветовал ближний копьеносец.

— А чё так? Чё мы какие строгие? Я, может, с работодателем вашим пообщаться хочу, помощь готов предложить посильную. Ему же требуется какая-нибудь помощь? А вы меня гоните.

— День сегодня не приёмный, — процедил второй страж, и как и первый посоветовал. — Проваливай.

— Соло, ты на кой хер нарываешься? — потянул меня за рукав Швар. — Тебе неприятностей мало? Так я напомню: их позади целых две сотни во главе с твоим другом Архитектоном. Если ещё и местного бонзу против нас настроишь, вообще будет замечательно.

Нарываться я не собирался, просто искал способ заработать. Есть хотят все, а у меня в мешке только шкура и череп снежного медведя. Всё более-менее полезное осталось у Эльзы и вместе с ней уплыло куда-то вниз по течению Великого Омута.

— Да я так, поболтал просто. Какие планы на вечер?

— Неплохо бы пожрать и соломки под бок, — буркнул Гнус. — Не на земле же ночевать.

— Приятель, как хорошо, что ты заговорил об этом, — я приобнял Гнуса за плечи. — Вот и настал твой черёд сделать что-то полезное для всех нас.

— И что я могу сделать? — глаза мошенника беспокойно забегали.

— Ну как же, согласно профессиональной квалификации, ты у нас вор, подлец и мошенник. Харизмой Игра тебя не обидела, давай, уговори кого-нибудь напоить нас и накормить. Стащи пару монет у зазевавшегося крестьянина. Вперёд, мой дорогой, действуй.

Идея ему не понравилась. Он замотал головой.

— Соло, слушай… Соло, в стране Шу магия не под запретом, здесь каждый трактирщик с печатью невосприимчивости. Все мои уговоры, да и твои угрозы — они бесполезны. А крестьяне… Соло, ну какие у них могут быть деньги? Это же крестьяне.

— Тогда какая от тебя польза? — свёл я брови. — Швар, может продадим его? Как думаешь, купят у нас за несколько серебряков старого, толстого, ничего не умеющего, одноглазого придурка?

— Почему одноглазого? — подался назад Гнус.

— Потому что за одноглазого больше дадут.

Я вынул Слепого охотника и сунул его к лицу мошенника. Гнус побледнел.

— Соло, зачем ты так? Я же всегда был на твоей стороне. Я жизнь тебе спас на берегу Гороховой речки, а потом ходил по трактирам, искал квесты. Мы с тобой братья, — он кашлянул, — почти.

— Ну так иди, почти брат, опять по трактирам, ищи квесты, а иначе на голодный желудок мы до Пекина не доберёмся.

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до седьмого уровня из пятнадцати

А вот это удачное приобретение. Надо почаще давить на Гнуса. Я и раньше его гнобил, но никогда не доставал нож и не грозил увечьем. Может это сыграло роль? Надо будет потом ещё раз попробовать.

— Какой ты жестокий, Соло, — вскинув голову, с пафосом произнёс Гнус. — Что ж, тогда я пойду и добуду нам хлеба и место для ночлега, и… — он задумался, не зная, что бы ещё такого добыть, пришлось дать ему затрещину.

— Иди уже, добытчик.

Он ушёл. Через полчаса мы со Шваром выгребали навоз из хлева, а Гнус мыл полы в трактире, потому что это был единственный квест, который он смог добыть за миску гороховой каши и кувшин пива. А переночевать трактирщик позволил нам в том же хлеву. Место так себе, зато коровы и мухи подняли нас с первыми лучами солнца и отправили в путь-дорогу до того, как основной контингент путешественников взбаламутил своими ногами пыль.