Подержи моё пиво

Шум и ароматы дюжины различных пиршеств встречали каждого гостя задолго до того, как в поле его или её зрения попадали сияющие воды рядом с речной портовой деревней Силвер Вотерс. На главной дороге, ведущей в деревеньку, между двумя большими столбами колыхалось огромное полотнище — «ПРИВЕТСТВУЕМ И ПРИГЛАШАЕМ НА ФЕСТИВАЛЬ ЭЛЯ!». Корабли и маленькие лодки швартовались у причала, и оживленная деревенская суета смешивалась с восторженным празднеством, происходящим на востоке между деревней и близлежащим лесом.

Сам ежегодный фестиваль эля гудел уже почти неделю. Этот был юбилейным. Десятилетним. К концу подходил шестой из семи дней. Восторженные старожилы на каждом шагу жаждали поделиться историей, как всё началось. И даже находили своих жертв, которые после обильного возлияния хмельными напитками могли слушать одну и ту же историю часами. Главное, чтобы кружка не пустовала. Серебряные Воды расцветали и превращались в жужжащий улей на эти семь дней. Пивовары всех мастей прибывали, чтобы показать своё мастерство, оценить чужое и в жаре честного соревнования даже вдохновиться чем-то новым. Новые рецепты напитков появлялись прямо на глазах.

Выросший вокруг эля праздник теперь включал не только распитие, но и различные соревнования и конкурсы среди гостей города. Призы были специфическими, а позор поражения окрашивался запахами перебродившего пива, которым поливали тех, кому немного не повезло. Впрочем, благодаря нанятой страже и строгому правилу «никакого оружия», даже самая угрюмая победа не завершалась кровавым мордобоем. К тому же всегда рядом оказывались утешительные призы в виде аппетитной закуски. Не пивом единым славился фестиваль. Различные закуски, деликатесы и яства радовали глаз, нос и желудок.

Несмотря на уже шестой день празднований, ажиотаж и не думал утихать. Напротив — многие подтягивались именно под самый конец фестиваля, чтобы застать главное событие. На седьмой день должен был всецело прогреметь конкурс «Приз пивовара», где самый достойный получит честь, славу, а его бочонки с пивом немедленно через аукцион закрепятся сразу у нескольких именитых коллекционеров. А после пойдут заказы от владельцев таверн на всём тракте и частных любителей хорошего хмельного напитка. Победа означает, что жизнь точно удастся.

Но даже это меркло на фоне легендарного события. Призёра в любом случае заметит сам Глитц, любитель хорошего пива и легендарный бронзовый дракон, окружённый ореолом легенд и сказок. По преданию это имя ему дала первая встреченная в этих краях эльфийка, а сам дракон не был против носить это имя. Встретить его на фестивале не составляло труда. Достаточно было выйти за временную ограду, чтобы увидеть большую бронзовую храпящую гору. Но получить его одобрение, продать ему своё пиво, удостоиться доброго слова — вот что было воистину невиданной честью.

Но до седьмого дня оставались целые вечер и ночь. Серебряные Воды и не собирались утихать, даже когда загорелись ночные фонари после заката. Шум и ароматы дюжины различных пиршеств лишь распределились между областями ярмарки и тавернами, где кутили как в последний раз. В атмосфере радостного праздника тут можно было встретить пьяные объятия юань-ти с простым людом, едва ли не лобзание эльфа с дроу, самый пёстрый люд, который можно встретить во всём Ториле. В другое время на них бы глазели, но только не когда эль течёт рекой, музыка бросает в пляс, а весёлые конкурсы вызывают взрывы смеха.

Смуту во всеобщее веселье невольно внесла Ульяна, когда пущенной стрелой вылетела из ночлежки «Пьяный ёжик» и помчалась, петляя по дорогам. Спустя несколько секунд за ней пустился в погоню вусмерть нетрезвый сатир, громко цокая копытами и страдальчески повторяя «Яночка-Ульяночка, я люблю тебя! Останься со мной!!!». Завидев погоню, все невольные свидетели начинали громко по-гиеньи хохотать и не помогали ни одной из сторон. Один раз встрепенулись караульные, но почти сразу махнули рукой на личные разборки между любовничками.

Ульяна проскочила площадь фестиваля и завернула за ограду. На раздумья времени не оставалось, и она полезла в единственное место, где даже самый пьяный сатир не станет её искать — под крыло отдыхающему дракону. Глитц от такого вторжения перестал дремать и удивлённо поднял голову, заглянув под крыло.

— Пожалуйста, не выдавай меня! — прошептала она на драконьем языке, стараясь сжаться в комочек и стать ещё меньше.

Дракон кивнул и прижал крыло плотнее к телу, чуть опустив его к земле, чтобы совсем ничего нельзя было разглядеть. Плачущий от неразделённой любви сатир пробежал мимо. Горе-любовничек так разогнался, будто решил искать тифлингшу в Дремучем дубовом лесу.

«Туда ему и дорога с такой-то истеричной натурой!» — хмыкнула Ульяна, не чувствуя мук совести.

Дремучий дубовый лес не славился особенно мрачной историей. В нём бывали разбойники, кто-то видел волшебников и эльфов. Бывало, что те или другими что-то не могли поделить друг с другом. Ещё в лесу обитали некоторые хищники вроде волков и лис. Но ничего страшного и примечательного сатира в лесу не должно было поджидать. Она подождала подольше, чтобы убедиться наверняка — рогатый за ней не последовал. И только после этого осторожно выбралась из-под крыла дракона.

— Ох, благодарю за помощь, вы меня очень спасли… эммм, мистер Глитц, — раскланялась она.

— Для такой красивой артистичной девы я просто Глитц, — не упустил он возможности пофлиртовать с ней. — Могу ли я поинтересоваться, какая нелёгкая доля заставила очаровательную незнакомку так поспешно прятаться?

— Очаровательную незнакомку зовут Ульяна, — рдея, ответила она и сделала красивый театральный книксен. — А обстоятельства мои сложились так, что Пантелий, с которым я вчера провела ночёвку, увидел меня с одним весьма харизматичным драконорожденным менестрелем и заревновал. Он решил, что одна совместная ночь сделала меня его девушкой или невестой, или даже будущей женой! Пришлось улепётывать. Увы, Пантелий из тех мужчин, от которых проще сбежать, чем объяснять, почему я не хочу быть с ним.

Большая бронзовая гора шумно зашевелилась, вызывая тревожный бой сердечка. Глитц с видимым интересом повернулся к ней.

— Драконорожденный? Ещё и менестрель? Сатиру было чего опасаться. Отпрыски драконьей крови весьма падки на прелестниц, да ещё и с такими аппетитными бёдрами! — плотоядно облизнулся Глитц, подмигнув своим жгуче-жёлтым глазом. — В кого же так удалась обворожительная Ульяна?

— Хе-хе, — тифлингша вдруг утратила дар речи от комплиментов дракона, почувствовав себя тринадцатилетней нескладной девочкой, которую впервые по-настоящему назвали хорошенькой. — Ну я больше в маму, конечно. И в папу немного…

Флирт с драконом отчего-то вызывал странную реакцию. Не в пример весьма богатому опыту общения с противоположным полом, она глупо хихикала, не могла подобрать подходящих слов, ощущала дрожь в коленках, стремительный бой дьявольского сердечка и то, как предательски потеют ладони. Её ответы падали невпопад. Волнение, даже робость и неуместная стыдливость толкали поменять тему. На любую. Совсем любую-другую.

Неровные вопросы прервали стройную мелодию сладкого флирта. Правдива ли та легенда о его появлении в этих краях? Действительно ли он так любит эль? Насколько сильно любит? А почему именно эль? Как велика его коллекция человеческих напитков? И собственная пивоварня есть? Она громадная, чтобы он мог войти внутрь?

Бронзовый дракон хихикал. Вопросы ему нравились. По крайней мере те, что были связаны с элем и другими напитками. Про легенду он с усмешкой сказал, что её сделали слишком драматичной. Как бы ещё он появился перед случайной эльфийской, если не на крыльях. Любит он многие напитки, но эль вне конкуренции. Однако, подчеркнул дракон, это должен быть по-настоящему хороший эль, а не какой-нибудь. Поначалу он лишь угощался прекрасным напитком, посещая Серебряные Воды в период, когда больше всего хотелось отдыха. По совпадению примерно в одно и то же время раз в год. В какой-то момент Глитц увлёкся различными видами напитков, созданных этими смертными, особенно элем, что захотел попробовать свои силы в создании. Его любопытство быстро переросло в одержимость, которая в конце концов стала его главным ремеслом.

Сначала к его прилёту просто сбегались все местные пивовары, чтобы что-то подсказать в пивоварном деле, угостить своими работами, а то и поучиться мастерству у легендарного дракона. Или друг у друга. Потом этот приятный ежегодный процесс разросся до полушутливого соревнования, кто сделает лучше. Не до призов и вечной славы, лишь для того чтобы кто-то мог быть оценён по достоинству, а проигравший выкупался в пиве. Но шаг за шагом полушутливое соревнование переросло в самый настоящий конкурс.

Теперь в состязаниях участвуют едва ли не все лучшие пивовары материка, желая впечатлить Глитца. Дружеские посиделки любителей пива превратились в событие драконьего масштаба. Добавились семидневный фестиваль и толпы желающих в нём хорошенько пошуметь. Помимо основного конкурса выросло множество побочных, несерьёзных, глупых и сохранивших в себе первоначальный дух соревнования просто ради веселья. И теперь появления Глитца ежегодно ждёт толпа, сравнимая с населением среднего города. Дракону нравятся эти масштабы, фестиваль, толпы народу, конкурсы и все нововведения, однако порой он ностальгически вздыхает по старым тихим и таким ламповым временам.

Ульяна кивала, комментировала некоторые моменты и уже расслабилась в присутствии Глитца, как увидела… громадного бронзового дракона! На площади фестиваля в окружении торговых палаток.

— Никуда не уходи, я сейчас! — рассеянно бросила она Глитцу и помчалась смотреть, откуда взялся целый второй дракон.

Тифлингша на всех парах прибежала ко второму дракону. Тот вёл себя немного странно. Не шумел, ничем не пах и вообще не излучал особый флёр «здесь дракон», который ни с чем не перепутать. Даже слепой мог бы почувствовать присутствие дракона, ощутив некоторое внутреннее смятение и почти благоговейный трепет перед одним из созданий чистейшей магии. Но этот был никаким. Ульяна нахмурилась и подошла ближе.

К дракону со стороны подходили детишки, женщины, мужчины. Поначалу робея, а потом смелее. Они панибратски касались его чешуи. А потом даже забирались на его шею, радостно визжа. Даже мужчины. А после возвращались к щуплому невысокому пареньку в тёмно-синей мантии с капюшоном и раскошеливались. Горсть золотых за новый аттракцион. Тифлингша вытянула вперёд руку, выставив открытую ладонь в сторону дракона и сосредоточилась.

— Quod dico face! — свободной рукой она ударила по струнам, мысленно сплетая идущую от лиры волну с нитями Плетения.

Перед ней стояла иллюзия. Мастерски сделанная иллюзия, из тех, что не просто являются образом или звуком, а даже держат форму, которой можно коснуться и обмануться. Такая форма являлась чем-то сродни надутому шарику, но много ли нужно простым людям, пришедшим с желанием получить сиюминутное удовольствие за приемлемую цену.

Впрочем, кто сказал, что Ульяна тоже не жаждала того же?

— Любезнейший, — обратилась она к уличному художнику, быстро создающему на коленке красивые портреты, — ты не мог бы нарисовать меня с этим драконом?

— Любой каприз, миледи, но сначала мне нужно одобрение мастера Ландера, — художник махнул в сторону паренька в синей мантии. — Сей кудесник призвал дракона. Не обессудьте, но не хотелось бы сердить волшебника и его дракона!

— Это не дракон, а просто иллюзия! — фыркнула она.

— Побойтесь крылатых, миледи, разве иллюзии можно коснуться? — замахал на неё руками художник. — На эту «иллюзию» дети садятся. Я не жажду, чтобы дракон сделал «ПУФ» и чихнул на меня огнём!

Ульяна недовольно перевела взгляд на волшебника. Этот как пить дать потребует золотишко в обмен на право постоять перед иллюзией! Платить ему за трюк грошового фокусника? Ха! Ещё чего! Впрочем, это не единственный дракон, рядом с которым можно покрасоваться!

Она издали оценивающе взглянула на этого мастера и его магию. Благодаря некоторым особенно эмоциональным людям, пожелавшим не только потрогать дракона, но и пожать руку волшебнику, а ещё расцеловать его и выспросить имя, кое-что она узнала. Ландер представлялся странствующим волшебником и экспертом по драконам. Зелёный псевдодракончик на его плече по имени Корзинка и большая иллюзия Глитца играли роль подтверждения. Ценой за взаимодействия с иллюзией служили пять золотых, которые Ульяна, разумеется, не собиралась платить. Ей в голову пришла идея, что драконов на этом фестивале два, и один самый настоящий. Надо только его убедить…

— Глитц, а можно мне рядом с тобой постоять, пока меня художник рисует? — громко поинтересовалась она, ещё не успев добежать до дракона.

Тот невольно вздрогнул, успев задремать за время её отсутствия. Предложение позировать для художника этот горячий во всех смыслах парень принял прохладно. Он недовольно зевнул и пробормотал:

— Нет… сегодня моя красивая сторона не очень радует глаз. Лучше уж с иллюзией не площади постой для портрета. Разницы никакой.

Ульяна удивлённо приподняла брови. Глитц знал про иллюзию? И ничего не сделал? То есть вообще никак не возмутился, что его облик распродают всем желающим за пять монет?

— Да, кстати об этом. Тебя не смущает, что какой-то волшебник средней руки продаёт твою копию, которую все трогают и на шею садятся? — уточнила она.

— Мой покой никто не нарушает, — пожал он крыльями, поднимая волну горячего ветра. — А гости фестиваля получают шанс потрогать «дракона». Меня всё устраивает.

— Как так? — растерялась она. Всем известно, что драконы невероятно жадные до золота и не упустят ни монетки, если считают таковую своей. Флегматизм Глитца повергал её в шок. — То есть даже не рассердишься? Он ведь на твоём облике деньги делает и не делится!

— Ничуть. Если нравится, то пусть делает. Хоть полцарства, лишь бы на мою шею никто не лез! — сонно пробормотал бронзовый дракон.

Он положил тяжёлую голову на вытянутые лапы так, что тифлингше оставалось разговаривать лишь с его затылком, всем видом показывая, что беседа о хитром волшебнике ему мало интересна.

— Но тогда, если тебя всё устраивает, то я просто рядышком постою! — осторожно предложила Ульяна, представляя, как красиво её портрет с драконом будет смотреться у папы в кабинете. — И художник. Никаких шей. Никакого шума.

— Ох, сладкоголосая, не в настроении я позировать художникам. Пускай мой двойник отдувается, — прогудел собеседник.

— Но…

— Другого ответа не будет, милашка!

Ульяна нахмурилась. Здравый смысл подсказывал, что не стоит лезть к драконам, даже если они кажутся добрыми. Но со здравым смыслом Ульяна не дружила. Упрямо дёрнув рогами, она вскочила на лапу дракона и ловко по-тараканьи поползла к шее. Глитц этого финта, сопровождающегося напеванием «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста», не оценил. Он резко вскинул голову назад, опрокидывая тифлингшу на хвост, и одним прицельным рывком отправил её в полёт. Визжащая на лету Ульяна успела два раза пожалеть, что родилась без крыльев и трижды — что не выучила заклинание «падение пёрышком». А затем приземлилась в холодные воды реки Харп.

В целом пострадали только гордость и мягкое место. Ульяна умела плавать и не боялась, что течением её отнесёт куда-нибудь в сторону Оушен Гейт. С недовольным видом она вышла из реки, отряхивая из волос веточки каких-то водяных растений. Проходя мимо дракона в сторону фестиваля, где точно есть тёплый камин, горячительные напитки и знойные мужчины, она не сдержалась:

— Да ну тебя! Вредина! Ну и сиди тут, тухни, один. А я найду кого-нибудь более игривого! — обиженно притопнула ногой Ульяна и, потирая ушибленное место, направилась искать самую крупную и гудящую таверну.

Повернувшись спиной к дракону, она не заметила, как задумчиво сощурились жёлтые глаза и нетерпеливо дёрнулся хвост. Глитцу совсем не понравились её слова про тухлую вредину. Он пристально следил за тифлингшей, примечая, какое местечко она выберет для своего веселья. Когда она толкнула двери таверны «Драконья обитель», он загадочно хмыкнул.

***

В первую очередь Ульяна решила выпить. При помощи немалого количества ритуалов, заклинаний, выпитых зелий и съеденных ингредиентов она нашла способ снять с себя проклятие трезвости. Ответом на её молитвы стала ракия из фруктов Сада Аверно. Обжигающая горло и запускающая в голове красивые образы танцующих фей. Ульяна даже слышала песенки, которые те феи напевали, и пыталась им наигрывать на лире, но пальцы не слушались. Любого другого такой концентрат адских фруктов уложил бы в мёртвый сон. А тифлингша, поедающая плоды Сада корзинами с самого детства, лишь провалилась в пьяную дрёму и проснулась уже без вынужденной трезвости.

Она вошла в шумную таверну мокрая, словно рыба. Столики не оставляли ни единого шанса занять место или подсесть к кому-нибудь. Народ занял все возможные места. Многие прекрасные дамы, не получив шанса сесть за столик, уселись на колени будущим кавалерам. Эль тёк стремительным потоком, опережая течение реки Харп. С тоской Ульяна вспомнила, что её «верняк, чтобы где-то спать» сбежал в лес после приступа ревности. И теперь ей нужно было думать, где она планирует ночевать. А в деревне, которая становилась центром всеобщего внимания на именно этот период, над ней нависала нешуточная угроза спать как дракон — на улице.

Пока она раздумывала, перепивший эля дженази бард свалился со стула у барного столика. Тифлингша не стала дожидаться другого подарка судьбы и юркнула на освободившееся место, пока вышибала выносил бесчувственное тело отдышаться на улице.

По воле случая она оказалась локоть к локтю того самого мастера Ландера. Забравшись на стул, она умудрилась неловко намочить часть его мантии. Волшебник, при виде мокрой Ульяны скривился и сделал несколько пасов руками:

— Aresce! — негромко произнёс он, и вода немедленно высохла. Не только на его плаще, но и на соседке.

Тифлингша удивлённо пробормотала слова благодарности. Ей совсем не нравилось состояние мокрой курицы, и этот неожиданный жест помощи добавил баллов приязни к незнакомцу. В качестве жеста благодарности она потратила две монеты, чтобы угостить волшебника кружкой эля, разумеется, не забыв про себя.

— Благодарствую, — манерно кивнул тот и протянул ей свою тонкую почти аристократическую ручку. — Ландер.

Взгляд Ульяны метнулся к лицу паренька. Он казался слишком уж юным для чопорных слов. Русые волосы, голубые глаза, бледненький — будто мальчик из церковного хора. Черты лица плавные, почти аристократические и всецело привлекательные, а, когда псевдодракончик на его плече сбросил капюшон с головы хозяина, всё встало на свои места — эльф. Или полуэльф. Острые ушки были немного коротковаты.

— Ульяна, — она пожала его хрупкую ручку.

— Эльрохил! — вдруг появился с другой стороны от Ландера собеседник и нетрезво протянул свою руку то ли волшебнику, то ли тифлингше, а то ли псевдодракончику. — Будем, ик, знакомы! За встречу?

Если по Ландеру трудно было понять, сколько в его жилах эльфийской крови, то Эльрохил являл собой идеально сбалансированную смесь человека с эльфом. Темноволос, кудряв, со следами лёгкой небритости на лице и обладатель хорошо развитого тела как человек. При этом глаза притягивали взор цветом туманной дымки, а черты лица были словно выточены водой, не говоря о тонких длинных пальцах как у пианиста — типичный набор эльфа.

Несмотря на весьма грубоватое знакомство, ни Ульяна, ни Ландер не стали кривляться и охотно выпили за знакомство. Более того, Эльрохил щедро оплатил следующие три кружки эля каждому, придумывая на ходу любые тосты. Слово за слово, и к пятой кружке пенного напитка они уже чувствовали друг друга если не друзьями, то очень хорошими знакомыми. Как-то плавно и естественно они поделились друг с другом смешными историями из прошлого, благо у каждого был хороший запас баек. Потом ради приличия они обсудили общие впечатления от громкого и вкусного фестиваля. Темы сменяли друг друга пока не дошли до драконов.

Питомец Ландера по имени Корзинка получил от Эльрохила и Ульяны дозу умиления и по порции закусок.

— Легендарный бронзовый дракон, — практически пропел Ландер, заметно окосев. — О нём такие легенды ходят! И вот он здесь! Совсем рядом. Можно подойти и коснуться!

Ульяна кивала, едва заметно фыркая. Касаться дракона она совсем не хотела. Полёт до реки не прошёл незамеченным. На ягодице точно будет синяк.

— Да, брат, — мечтательно поддакивал Эльрохил, — драконы они такие… такие… ТАКИЕ! Других таких нет, как они! Встретить настоящего это такая редкость! А легендарного — уфф!

Что он подразумевал под своими восклицаниями, знал только сам захмелевший полуэльф. Но Ульяна и Ландер понимающе кивали. После нескольких тостов они были практически на одной волне. Корзинка умилительно попискивал, выпрашивая ещё угощение, Ульяна задумчиво наигрывала на лире, Эльрохил во всех красках рассказывал, как встретил местную торговку где-то в аптеке или в магазине трав. Пока он, активно жестикулируя, показывал самые выпуклые части привлекательной женщины, Ландер подозрительно серьёзно молчал. Но к концу истории, когда полуэльф явно сообщил, что планирует наведаться к даме сердца, тем самым устроить ей сюрприз, а себе бесплатную ночёвку, волшебник вдруг подскочил и заявил ни с того ни с сего:

— А давай отщипнём немного легендарной бронзовой чешуи!

— Откуда? — удивился хмельной Эльрохил, мысленно уложивший в постель то ли аптекаршу, то ли травницу.

Ульяна и Корзинка удивлённо притихли, уставившись на Ландера. Не мог же решить этот подвыпивший эльф взять и ущипнуть за некоторые места не абы кого, а Глитца? Отщипнуть от легендарного дракона кусочек чешуек?! Он, конечно, бронзовый, но даже мирная ящерица за такое может укусить, что уж говорить о драконе. Но Ландер действительно с жаром и пылом вдохновлённого эльфа заявил, что просто жить не может — настолько ему нужно прямо сейчас отщипнуть от легендарного дракона кусочек. Это такой акт его любви к этим великим существам, а не желание наживы. Тифлингша не верила своим ушам, и помогать волшебнику точно не собиралась. Ей хватило полёта до холодной реки.

Но пропустить это шоу Ульяна точно не могла!

— Я с тобой! — Эльрохил с готовностью встал, всем видом показывая, что готов хоть сейчас идти щипать драконов за нежные места.

Ульяна прикупила бутылочку имбирного эля и, пошатываясь, пошла вслед за парнями. Она уже негромко хихикала, представляя, что будет когда они ущипнут дракона. На всякий случай она держалась на расстоянии огненного плевка. Дракон никуда не исчез. Он продолжал крепко спать на том же месте, где его обходила стороной Ульяна. Судя по ровному храпу, Глитц крепко уснул.

Ландер, пошатываясь, подобрался к морде спящего дракона. Эльрохил подкрался со стороны хвоста. Ульяна отошла на достаточное расстояние, чтобы наслаждаться этим ночным безумием. Её затуманенный элем рассудок улавливал что-то странное в открывающейся картине, но она никак не могла понять, что именно. Как будто драконов было два или он раздвоился, или она начала придумывать себе крадущегося дракона. Тифлингша пожала плечами и выпила ещё эля из бутылки. Тем временем Ландер поглаживал морду дракона, целовал его в нос и нежно, словно любовник наутро, уговаривал дракона открыть глазки и выслушать его.

— Здравствуй, о величайший из драконов! — страстно заговорил эльф, когда тяжёлые чешуйчатые веки дрогнули и открылись. — Ты… вы даже не представляете, как долго я мечтал встретиться с вами! С раннего детства я слышал легенды о вашей стати, но все они меркнут перед реальностью! Мальчиком я мечтал увидеть вас собственными глазами и загадывал нашу встречу на каждую падающую звезду! Я восхищаюсь вашей силой, мудростью и красотой.

Глитц никак не реагировал. Эльрохил тем временем уже подобрался к его хвосту и примерялся ловкими пальчиками к задним чешуйкам. Ульяна, видя, как с одной стороны происходит сцена пылких романтичных признаний, а сзади похабное щипание за задницу, постаралась не хохотать в голос и давила смех в кулаке. Отчасти ей даже стало жаль Глитца. Не ожидал дракон, что среди ночи к нему будут пьяно пристраиваться и сзади и спереди.

— Я понимаю, что моя просьба может показаться вам чрезмерной, но я готов на всё, чтобы сохранить этот момент в своём сердце навсегда! — продолжал страстно мурлыкать эльф, положив ладони с двух сторон от носа дракона, как если бы он романтично придерживал подругу за личико. — Я был бы бесконечно счастлив, если бы вы подарили мне маленькую чешуйку на память. Она будет напоминать мне, что мечты могут сбываться, а чудеса — происходить.

Ульяна старалась смеяться негромко и сугубо в ладошку. И всё же её не покидало ощущение двойственности дракона и чего-то неправильного. После пламенных слов Ландера, дракон никак не отреагировал, продолжая просто смотреть на него не мигая. Эльрохил, пользуясь случаем, попытался ущипнуть его задние чешуйки и… те натянулись, немного смещая форму драконьей задницы. Тифлингша присмотрелась внимательнее и только сейчас до неё дошло, что перед ней… иллюзия! Почти такая же, какую колдовал Ландер. Этот фальшивый Глитц напоминал надувную игрушку из каучука.

— Оу… эм… это как? — растерялся полуэльф, понимая, что чешуя так себя не ведёт.

Растерянный Ландер замер, отчаянно привлекая внимание неподвижной морды фальшивого дракона. Иллюзия надулась до состояния шарика и с хлопком мыльного пузыря лопнула, оставив двух выпивох шокировано смотреть друг на друга. А Ульяна наконец заметила, как из теней выходит настоящий Глитц. Очевидно, всё это время он скрытно наблюдал за пламенными признаниями в любви его замене, и теперь наступил момент расплаты. Сначала в парочку ударила невероятно мощная волна алкогольной драконей отрыжки. Даже тифлингша едва не упала на землю, от этого едкого смога. Что-то ей подсказывало, что отрыжка дракона будет более взрывоопасной, чем огневуха. А следом одним прицельным ударом хвоста дракон отправил обоих приставучих пьяниц в полёт. От истерического смеха Ульяна упала на землю, продолжая громко хохотать.

— Признаю, это было весело! — наконец произнесла она.

Дракон игриво ей подмигнул и устроился на своё место. Тифлингша не стала дожидаться, пока собутыльники поплавают и вернутся. Её путь лежал обратно в таверну. Надо было как-то найти койку-место для крепкого хмельного сна. Увы, по возвращении она не застала свободных мест, где можно было сесть.

Но разве подобное может остановить барда?

На свет показалась верная подруга — лира. Ульяна послала воздушный поцелуй владельцу и спокойненько уселась на деревянную стойку, за которой тот стоял. Пальцы вдохновенно прокатились по струнам, рождая новый аккорд. В голове проступали черты будущей колкой песенки про их вылазку. Название вспыхнуло моментально «романс с драконом на троих». Она начала играть, мурлыкая под музыку, выстраивая на ходу куплет…

— Не серчай, красавица, но таверна битком. Все свободные углы уже иль куплены, иль заняты более прыткими менестрелями! — окликнул её хозяин, поглаживая большие пышные усы.

Коренастый лысый дварф смотрел на неё с сочувствием, умудряясь одновременно с тем наливать гостям напитки, подавать закуски и вытирать стойку от потёков пива.

— Не может быть! — воскликнула тифлингша. — А за самую яркую песенку в этом сезоне?

— Даже за десяток песен, милая, — встретил её категоричный отказ. — Я бы и рад, но даже в хлеву с хряками всё занято. Фестиваль, ё-моё.

Она немного поникла. Участь спать на улице неприятно маячила перед глазами. Весна в этом году выдалась тёплой, а Серебряные Воды и вовсе обладали мягким климатом, да и сама Ульяна обладала неплохой стойкостью к холодам, но… Не хотелось бы утром делить крышу с бродячими кошками.

«Не стоило мне сбегать от Пантелия. Одну ночку его ревность можно было бы и потерпеть!» — удрученно думала она.

На фоне не самой приятной перспективы, она запрыгнула на деревянную стойку и завела одну из своих весёлых песенок. Незатейливая баллада рассказывала о неудачах на любовном поприще горделивого, но глупого сатира, считающего себя царём леса. Задорный мотив по душе гостям фестиваля. После того как они заметно оживились, тифлингша начала импровизировать, на ходу подбирая слова для романса:

— В таверне шумной, под луной,
Два эльфа спорили с судьбой.
В бокалах пел вина дурман,
А в головах кружился план.

Слова нуждались в полировке, рифма скакала туда-сюда, но история вышла до того искромётной, что никто из гостей не заметил шероховатостей. От хохота дрожали окна, а эль расплёскивался из кружек до половины. Даже кособокий припев удостоился скандирования нетрезвым хором:

— Не живой был дракон, а пустой!
Большая игрушка, как шар надувной.
Щипок, хлопок — и в воздух взлетел,
В реке трезветь — тех эльфов удел.

Песня настолько всем понравилась, что её несколько раз пришлось перепеть по просьбе особенно рьяных любителей драконов. По ходу выступления куплеты немного менялись, но припев остался неизменным. Тавернер даже пританцовывал в такт мелодии и в помощь Ульяне гаркнул под конец романса:

— Барда угостите иль налейте эля, коли песня по душе! Она ж для вас старается, ё-моё!

Как песня прогремела, на стойке появилась большая кружка с пенным напитком. Довольный хозяин потирал руки. И песни Ульяны в поисках спонсора, и щедрость гостей ему были выгодны. В любом случае монеты полетят в карман. А тут расщедрившийся некто угостил певунью самым дорогим напитком.

— Пряный ореховый эль, сладкоголосая, угощайся! — впереди всех гостей внезапно оказался неожиданно юркий полурослик.

Ульяна усмехнулась и приспела в поклоне, а затем просто спустилась со стойки вниз, чтобы выпить. Хмельная голова расшатывала её всё сильнее, и последние строки романса дались особенно непросто, когда руки заплетаются, хвост игриво цепляет всё вокруг себя, а ноги готовы пуститься в пляс и поспорить с гравитацией. Несколько глотков орехового напитка добавили танцующему вокруг Ульяны миру ещё и сладкого мотива блаженства.

— Трефли Стоунтрод, к твоим услугам прелестница, — тем временем шустрый полурослик умудрился найти для них двоих столик.

— Тру… Три… Треф… — попыталась она выговорить его имя, но все силы были потрачены на песни. В итоге она уверенно припечатала: — Зая!

Кудрявый, с небольшой бородкой мужчина не самого высокого роста игриво прищурился голубым и зелёным глазами, прежде чем удовлетворительно кивнул. Его вполне устраивало быть Заей для Ульяны. Спустя несколько закусок, кружек пива и прыткой ладони, весьма однозначно задержавшейся на бедре, тифлингша игриво поинтересовалась:

— Что скажешь, Зая, к тебе или к тебе?

При таком «богатом» выборе полурослик хохотнул и немедленно потянул её за собой. На ходу он сообщил, что здесь, в Драконьей Обители у него самая большая комната.

— У меня всё самое большое, малышка! — авторитетно заявил он.

Ульяна с довольным видом проследовала на самый высокий этаж. Вопрос ночлежки обещал решиться самым приятным образом. Кровь исчадий подсказывала, что ещё до предрассветных сумерек она так хорошенько опрокинет Заю на спину, что на утро он не будет таким шустроногим.

Ульяна не в первый раз проводила с кем-то ночь ради того, чтобы над головой была хоть какая-то крыша. К сексу она относилась легко, иначе и быть не могло после всех уроков от знакомых суккубов. Её разве что могло смутить излишне серьёзное отношение смертных к этому всесторонне приятному процессу. Но с очередным Заей всё вышло немного непривычно.

Обычно после ярких постельных утех, когда она давала волю своей дьявольской крови и просто вытягивала энергию партнёров, они падали на кровать разморённой счастливой тушкой и довольно засыпали. Сил на повторную попытку у них не оставалось до утра.
Но Зая оказался крепким орешком. И на удивление очень умелым любовником. Настолько, что Ульяна узнала от него кое-что новенькое про изощрённые ласки.

Распалившись до предела, когда комнатка в таверне могла вспыхнуть от одного случайного действия, она вытянула из него энергию, которой хватило бы на дюжину крепких мужчин. От такого «переедания» голова кружилась сильнее чем от крепких напитков. Но Зая не торопился засыпать непробудным сном. Напротив — он оставался бодр и весел. Пока Ульяна с блаженством на лице считала летающие вокруг неё астральные звёздочки, он взял её лиру и наигрывал на ней смешные похабные песенки.
В том числе про невезучего сатира, только в его версии бедолага был совсем уж неудачником, не способным даже с самим собой развлечься, чтобы не быть случайно обнаруженным хихикающими нимфами, красными муравьями и ульем злых пчёл. Одновременно.

— А у тебя немалая выдержка! — отметила тифлингша, когда снова смогла нормально соображать и хорошенько посмеялась над его репертуаром.

— Детка, у меня всё большое! — с озорством усмехнулся Зая и похотливо подмигнул ей: — И очень большие аппетиты!

— Хм, тогда тебе повезло, — промурлыкала Ульяна, прижимаясь к нему с кошачьей грацией, — я своего рода тоже гурман!

Выдержка у Заи оказалась не просто большой, а истинно легендарной. Впервые, после Аверно, она встретила любовника, способного выдержать всю ночь и не выглядеть под утро как ветеран войны со всеми правителями слоёв Баатора. В этот раз она, умаянная интимными играми, уснула первой.

Спала она не слишком долго. Поглощённой энергии хватило бы на несколько бессонных ночей без вреда для здоровья. Пробуждение приходило постепенно под громкий раскатистый храп, от которого разве что стены не дрожали.

«А нельзя ли храпеть потише?» — недовольно подумала Ульяна, просыпаясь.

И, оглядевшись, поняла, что источником храпа была она сама. Зая ушёл. В постели тифлингша осталась одна. Его одежды и личных вещей не было.

«Ого, не припомню, чтобы так было!»

Она удивлённо почесала затылок и собралась было одеваться, как через окно в комнату влетел Эльрохил. Он каким-то чудом умудрился распахнуть створку и шмякнулся на пол, словно тюк с соломой, громко ругаясь на общем и эльфийском языках. Вид у полуэльфа был изрядно помятым. Будто он только что сбежал из чьей-то постели, на ходу одеваясь и придумывая оправдание для побега. Упасть он умудрился ровно под ноги Ульяны, успевшей надеть исподнее.

— Восьмое пекло! Ты подсматривал?! — возмутилась она, быстро накидывая сверху на себя дублет, который отчего-то отказывался сходиться на груди.

Как будто чужую вещицу схватила. Хотя, погодите!..

Ульяна присмотрелась и поняла, что пытается свести на груди дублет Заи, а тот, несмотря на дорогой пошив, не справляется с её формами. Слишком уж пышновата грудь. Под смущённое бормотание полуэльфа, она умылась и оделась. По ходу пьесы она расчёсывала волосы, проверяла целостность лиры. У Эльрохила было достаточно времени, чтобы честно врать, что не подглядывал, и смотреть на неё.

— Только не говори, что ты спал на крыше с кошками! — усмехнулась она помятому виду полуэльфа.

— Что? Не-е-е-ет! Я ночевал у… как её… Мар… нет… Нар… Лар… не запомнил что-то я имя.

— У твоей аптекарши-травницы? — догадалась Ульяна.

— Да, она, кстати, травница, но работает в аптеке. Ну и у неё такие… И она сама такая… Спереди. Сзади. М-м-м-м. Женщина огонь! — он мечтательно принялся описывать лучшие черты безымянной любовницы, едва не закатывая глаза от приятных воспоминаний.

Тифлингша на это лишь рассмеялась. Хорош любовничек. Даже имени не запомнил! Как потом искать её будет? Руками показывать изгибы тела?

— Что же ты сбежал от неё, раз она такая прекрасная?

— Да там… Неловко вышло. Я ведь вчера после реки к ней пошёл. Наплёл, что с драконом подрался и вообще раненый, что у меня внутреннее кровотечение и мне очень нужна её помощь. А она предложила сделать полный осмотр. Велела раздеться, — на последнем слове полуэльф начал похабно хихикать.

— Вот как… Пошли вниз. Я голодная. За завтраком расскажешь, — решительно прервала она его попытку продолжить бахвальство вчерашними победами.

С трофейным дублетом в руках Ульяна спустилась в таверну. После активной, или даже гиперактивной, ночи очень уж хотелось кушать. Оставалась лишь надежда, что завтраки тут есть. Хоть какие-нибудь. И желательно недорогие. Тифлингша как всегда была на мели.

— Мистер Улыбака, а можно мне… — задумчиво начала она, прикидывая, сколько монет осталось в кармане.

— Ваш завтрак вас уже ждёт, мисс.

— Да? Вы управились быстрее, чем я сделала заказ? — рассмеялась она. — Похвально.

— Не совсем так. Мистер Стоунтроуд распорядился, чтобы его гостье был приготовлен лучший завтрак из тех, что мы можем предоставить. И лучший эль, — широким жестом тавернер указал на столик у окна с видом на реку.

«Мистер кто? Стоун… что-то знакомое. Хм, где-то я слышала это имя… Ах да! Зая!»

Брови сами поползли на лоб от такой заботы. Такого с Ульяной точно не происходило. Чтобы любовник и ушёл сам, и предварительно побеспокоился, чтобы её накормили и напоили. Это было так… мило? И непривычно. Этот Зая сильно выбивался из череды прочих Зай. Все предыдущие, увлечённые идеей запереть её с собой навсегда брачными узами, ни разу не додумывались о том, чтобы покормить её.

Эльрохил приобрёл кружку эля и начал наскоро рассказывать, как жарко проходила его ночь. Сначала они поиграли в лекаршу и пациента, а потом перешли к простым и приятным действиям, которые повторяли снова и снова, пока не выбились из сил, а полное удовлетворение не завладело их телами. Ульяна неопределённо мычала в ответ на ночные подвиги, поглощая сытный завтрак.

— Утром мы решили снова, кхм, кое-что повторить. Немного пошумели. Потом она меня завтраком накормила…

— Звучит идеально, зачем тогда сбежал как от пожара? — удивилась Ульяна.

— Ты слушай, не перебивай! — проворчал полуэльф и продолжил вещать. — Вот мы завтракаем. И тут появляется какой-то юноша с видом хозяина дома. Ну и… я, не раздумывая, выпрыгнул в окно, побежал побыстрее прочь. Думал, что это супруг. А потом вспомнил, что у неё сын есть. Она говорила, что ему шестнадцать почти исполнилось. А я… да что-то позабыл, что люди быстро растут. Думал, что почти шестнадцать это примерно столько…

Он показал рукой высоту в метр от пола, вызвав у Ульяны заливистый смех. Пришлось закрывать рот рукой, чтобы завтрак не разлетелся во все стороны.

— А он почти под два метра! Потолком макушку чесал! — обиженно добавил Эльрохил, хихикая от собственного фиаско.

— И ты не подумал вернуться, когда понял, что ошибся?

— Нет, конечно! Как я буду выглядеть! Пфф, спросишь тоже! — возмутился полуэльф, вызвав ещё одну порцию смеха.

Ульяна мысленно назвала его кладезем вдохновения для песен, над которыми будет смеяться вся таверна. Надо только подобрать хороший мотив, и классика про сатира станет вчерашним днём.

— Доедай быстрее, ты же не хочешь всё пропустить? — поторопил её полуэльф.

Ульяна ускорилась, подавляя желание спросить, почему он боится идти на лучшую часть фестиваля один. Неужели думает, что если будет без хоть какой-то спутницы, то его засмеют? Она совершенно не страдала, что где-то там ходит Зая, а она не с ним. Так даже лучше. Никаких ограничений. Хотя… положа руку на сердце, она была не против провести с ним побольше времени. Даже жаль, что они не встретились в первый день фестиваля. Сейчас они развлекались бы шестую ночь, наслаждаясь телами друг друга. Но даже так всё вполне хорошо.

***

Подгоняемая плутовский мордой полуэльфа, Ульяна вышла на улицу, щурясь от яркого солнечного света. Они миновали разоружейную палатку, через которую проходили все новые гости фестиваля — закон «никакого оружия» действовал до полуночи. Запах мяса на пару щекотал ноздри, пока они продвигались мимо продуктовых шатров, где предлагали свежие закуски и эль, получивший призовые места в прошлом сезоне.
Мимо них гордо прошествовала дюжина бочкоголовых — представители любимых таверн, которые обрядились в бочки с клеймом производителя. И больше ничего из одежды на них не было. Разве что сандалии. Ульяна игриво присвистнула бочкоголовым, на что они ответили не менее игривым гулом.

Громкие ликующие возгласы доносились со стороны отгороженной части площади, где проходили все соревнования. Подгоняли поторопиться, чтобы не пропустить всё веселье. Штабеля бочек, выложенных разноуровневыми пирамидками давали ясно понять, что главное соревнование уже в разгаре. Глитц тоже был здесь. Бронзовый дракон возвышался горой у стола жюри. Крики болельщиков яростно разделялись, поддерживая своих любимчиков. Ульяна и Эльрохил поспешили вперёд только чтобы осознать — они, увы, опоздали. Основная часть соревнования завершилась.

Представители каждой из сторон представили свои напитки, угостили всех желающих, напоили тестовую группу и налили эль судьям. В перерыве выступили соревнующиеся между собой повара закусок и аперитивов. А после них в ход пошёл второй тур производителей эля с ещё одним перерывом на состязания силачей — балансирование на бочонках, катание на бочонках и метание бочонка. И когда судьи удалились для подсчёта голосов, как раз появились тифлингша и полуэльф. На их глазах толпа однозначно выбрала своего фаворита, несла на руках неприметного мужчину в фартуке трактирщика. Толпа скандировала его имя: «Ал-ли! Ал-ли! Ал-ли!». Ульяна вежливо хлопала в такт, а Эльрохил во всю глотку скандировал сразу за семерых. Со всех сторон раздавались крики.

— Алоиз Скайлантерн однозначно победит!
— Алли лучший!
— Алоизыч лучший алхимик и лучший пивовар!
— Глитц однозначно выберет его! Это лучший эль всех времён и народов!
— Никто не переплюнет Алли!!!
— Это легендарное событие! И самый легендарный эль!

Нашлись и те, кто из вредности спорил с толпой. В хоре голосов звучали и другие имена, но быстро гасли. Только группа людей в доспехах с изображением горящих песочных часов опасно помалкивали. Они стояли поодаль и совершенно не вписывались во всеобщую картину веселья. Что-то было в них такое — примечательное, но опасное. Они не веселились, не пили, не принимали участия вообще ни в чём. Но при этом не были ни наёмными стражниками, ни местными дружинниками. Неприятно мрачные чужаки.

— Эль… Эльрохил, — она дёрнула плута за рукав, — ты не знаешь, что это за обходительные и суровые мужчины?

— Это ребята Дрейка, — отмахнулся полуэльф, но после нескольких тычков локтем в бок, добавил: — Дрейк Девонаир, местная шишка. Имеет связи в криминальном подполье. Ему не нужны неприятности. Но он легко может их устроить.

— Дамы и господа! Наши судьи почти приняли решение! Но у вас есть ещё немного времени, чтобы поддаться игривому настроению и принять участие в наших состязаниях для истинных силачей! — объявил ведущий.

Полуэльф немедленно бросился принимать участие в балансировке на бочках, а Ульяна бродила среди гостей, перехватывающих на ходу закуски и напитки. Краем глаза она наблюдала, как плут запрыгивает на бочку, нанизанную на бревно, которое при этом плавало в, судя по запаху, несвежем пиве. Участники держались за верёвку, чтобы не упасть. По команде ведущего, верёвку отцепили от опор, а брёвна начали раскручивать дварфы. В этом состязании победителем станет самый устойчивый. Или самый везучий.
Ульяна, хихикая, наблюдала за тем, как Эльрохил пытается проявить все чудеса ловкости, присущие его эльфийской половине. Она сама не заметила, как села на ближайшее свободное место, а рядом присоседился знакомый волшебник в синей мантии с псевдодракончиком на плече.

— Ставлю пять золотых на кудрявого полуэльфа! — крикнул он, подзуживая толпу делать ставки на последних соревнующихся.

Сразу же откликнулись друзья других претендентов, которые поставили на них. Следом оживилась толпа, ожидающая вердикта жюри, и простая весёлая игра на самого устойчивого уже начала вращаться в больших ставках. Притом, что стоимость участия — всего пять серебряных, а приз выражался в эле и закусках. Участники теряли равновесие. По одному они с криками падали в пиво и выпрыгивали с досадливым рыком. Эльрохил всё ещё держался.

Наконец осталось всего двое. Эльрохил и какой-то удивительно прыткий человек, который умудрялся вытанцовывать на бочке и тем самым держать равновесие. С обеих сторон скандировали «Па-дай! Па-дай!», науськивая противника хлебнуть кислого пива. Но силы казались равны. Внезапно Ульяна, смотревшая на состязание только из спортивного интереса, почувствовала, как в воздухе ощутимо запахло свежестью как после сильной грозы. Волоски на руках немного приподнялись, ощущая творящуюся рядом волшбу. И в этот момент удача отвернулась от человека, опрокинув его ничком сначала на бочку, а потом в пиво. Победителем стал Эльрохил, а Ульяна с подозрением покосилась на Ландера, сидящего с самым невинным видом на свете.

«Ох, уж эти волшебники! Любые чары, лишь бы обогатиться!» — покачала она головой, понимая, что он немного помог своему чемпиону.

Зрителям так понравилось шоу, что они с лёгкой душой отдавали денежки. Сам полуэльф честно получил два небольших бочонка — один с солониной, а другой с ореховым элем, победившим в прошлом сезоне.

Наконец вернулись судьи во главе с Глитцем. Зрители немедленно расселись по своим местам, в ожидании победителя.

— Дамы и господа. С гордостью сообщаю вам имя победителя этого года! — объявил ведущий. — Победителем Фестиваля Эля… объявлен… Алоиз Скайлантерн!

Толпа немедленно взревела. А ведущий и Глитц тем временем продолжили говорить. Алоиз, или Алли, был награждён кубком, почётным трофеем, денежным призом и всеобщим уважением. По словам ведущего, обычно бочки, оставшиеся после конкурса, должны выставляться на аукцион. Но в этом году Глитц предложил Алоизу выгодное предложение за все оставшиеся бочки и право собственности на рецепт. Польщённый алхимик едва не плакал от счастья и, глядя снизу вверх на легендарного дракона, принял его предложение без раздумий. Глитц кивнул пивовару, тепло поблагодарил судей и улетел. Дракон исчез за ближайшим холмом под одобрительные возгласы участников фестиваля. Но не все довольны результатами…

Итог, при котором лучший эль достался исключительно дракону, очень не понравился очень многим из «старожилов» фестиваля. И, пока Глитц присутствовал, они ничего не говорили. Но едва тень дракона скрылась, на растерявшегося Алли начали наступать со всех сторон. За шумом радостной толпы отчётливо различался сердитый голос. Худощавый, строго одетый человек тычет пальцем в Алоиза и жестикулирует в сторону бочек, погруженных в две повозки.

— Мне плевать! — закричал щеголеватый мужчина средних лет. — Нельзя принести на конкурс лучший эль, а потом продать всё дракону! Отдай мне две бочки. Сейчас же!

К нему быстро присоединились владельцы таверн, громко выкрикивая, какое безобразие допустил Алоиз, жюри, ведущий и вообще организаторы. Их крики разнились, но суть была одна. Традиции есть традиции! Разве можно устраивать вокруг будущего победителя такой ореол славы, а потом с грустью смотреть, как призовой эль уходит?! Не бывать этому! Мы тоже хотим бочку для таверны! Живо отдавай! Даже ребята Дрейка во главе со своим мрачным лидером сделали несколько угрожающих шагов в сторону бочек.

Намечалась нешуточная такая драка.

Ульяна, не желая наблюдать за дракой, птицей вскочила на помост, с которого до этого вещал ведущий. Последний в страхе сбежал. Пальцы тифлингши привычно прошлись по струнам лиры.

— Дамы и господа! Давайте не будем ссориться! Разве все эти дни фестиваля настолько ничтожны, что мы готовы забыть о восхитительных днях душевного единения и загрызть друг друга из-за такой мелочи? — крикнула она, примериваясь спеть что-нибудь приятное и успокаивающее.

Но была вынуждена немедленно пригнуться от полетевших в её сторону пивных кружек, сопровождающихся криками «сама ты мелочь!». Толпа уже была слишком нагретой, чтобы утихомиривать их мягкими методами. Но на мелочь Ульяна рассердилась.

— Improbe actum! — прошипела она, бросая в обидчика язвительную насмешку. — Мелочь в твоих штанах, что не видно сбоку, а девушки даже из жалости не назовут здоровяком!

Сражённый колкими магическими словами толстяк ушёл плакать в кусты, но остальные и не думали утихомириваться. Теперь пришлось взяться за лиру серьёзно. Из-за её выходки, Ульяну причислили к защитникам Алли и включили в список на растерзание. В него же невольно попали Ландер и Эльрохил. Первый посмел сидеть с ней на людях, а второй стоял рядом и даже разговаривал. Пришлось всем троим объединить усилия и встать на защиту незадачливого пивовара.

В завязавшейся драке, больше похожей на попытку лавины из нетрезвых гостей раздавить четвёрку и десяток бочек, больше эффективности показывали Ландер и Ульяна. Приказ «никакого оружия» никак не влиял на их магию. Громовые удары оттесняли народ назад, опрокидывая в пруды из скисшего пива. Эльрохил и Алоиз не отставали, используя в качестве метательного оружия пивные кружки. На обычный люд их методы действовали, но когда вперёд выступил Дрейк со своими прихвостнями, Ульяна начала судорожно вспоминать, какие заклинания в её арсенале можно было бы применить против них. Кроме раскалённого металла и огненных рук, ничего в голову не приходило…

— Немедленно успокоились все! — гаркнул городской стражник с отрядом, очень вовремя появившийся.

Представители закона вышли вперёд и встали стеной между четвёркой и всеми остальными. Дрейк со своими людьми тут же ретировался. За спинами стражников мелькнул образ ведущего. Вот, значит, куда он побежал!

— За учинённые беспорядки всем присутствующим штраф! И дисциплинарное взыскание с владельцев таверн! Если не желаете провести ночь в темнице — немедленно расходитесь, — продолжил строго вещать начальник стражи.

— Как же так?!

— А традиции?..

— Но по закону…

— Это фестиваль, — громко напомнил стражник. — К закону он не имеет никакого отношения. Традиции формируются и меняются. Алоиз Скайлантерн имеет полное право распоряжаться своим элем по собственному усмотрению. И никто не имеет права ему в этом мешать!

Затем он повернулся к четвёрке и, приняв Ульяну, Ландера и Эльрохила за помощников Алоиза, шепнул:

— Вам лучше убираться отсюда и побыстрее!

Пивовар кивнул и беспомощно развёл руками, глядя на Ульяну и остальных. Пришлось помогать. Чем быстрее он покинет Серебряные Воды, тем лучше будет для всех. Алоиз, его помощники и несколько сочувствующих добровольцев принялись грузить бочки на повозки. Трио товарищей по несчастью поддерживали порядок, применяя по необходимости подлые удары и ещё более подлые атаки магии. Особенно болезненно жалила тифлингша. На волне успеха с язвительной насмешкой, она жалила ею всех приближающихся мужчин, поражая их на повал. После её работы даже несколько оставшихся людей Дрейка ушли в кусты дружно плакать от обиды.

Когда с погрузкой было покончено и три повозки были готовы к отправке подальше от добрых гостей фестиваля, мимо стражи шустро протиснулся полурослик. В зелёном плаще, добротной лиловой рубахе с золотистой вышивкой и щеголеватых плундрах, из-под которых высматривались хорошенькие сапоги. Для идеального сочетания этой аляповатой одёжке не хватало только дублета, который был накинут на плечи широко улыбающейся Ульяны.

«Ну, здравствуй, Зая!»

— О, мистер Стоунтроуд! — обрадовался Алоиз. — Всё готово к отправке. Если отправимся сейчас, то прибудем к назначенному сроку. Глитц будет доволен!

Ульяна хмыкнула от такого совпадения. Видимо, Зая на короткой ноге с драконом? Или, по меньшей мере, отвечает за доставку его самого ценного груза. С одной стороны она не собиралась нарушать своё правило — после расставания с любовником держаться от него подальше. А с другой стороны, где драконы там и золото. Много золота. Что если Глитцу к бочкам эля захочется приобрести барда? Ульяна могла бы стать этим бардом или даже личной музыканткой дракона! Вот это будет почёт! И зарплата неплохая!

«Ладно, правила создаются для того, чтобы их нарушать. К тому же мы не расстались. Просто завтракали порознь!» — оправдала себя Ульяна.

— Господа… — прервал её размышления громкий голос Заи, который умудрился переместиться от Алоиза, и теперь стоял перед троицей. Ландер и Эльрохил, судя по их обескураженным лицам, тоже не ожидали увидеть перед собой полурослика. — И дама. Похоже, вы можете мне помочь. Мой хозяин, Глитц, купил эти десять бочек и хочет, чтобы их сопроводили до места назначения за городом. Учитывая, что у Алли только что были проблемы с этими людьми, я хотел бы узнать, могу ли я нанять вас на два дня для сопровождения Алли и его бочек?

Ульяна старательно задавила улыбку, делая очень задумчивое и совсем не заинтересованное лицо. Рыбка сама наклёвывалась! Нужно было лишь отыграть свою роль. Ландер и Эльрохил случайно или специально тоже выглядели не слишком заинтересованными таким контрактом, хотя понимали, что после конфликта с Алли, им следовало покинуть это место и поскорее.

— Мой хозяин достойно платит, да и, будем честны… добиться благосклонности дракона никогда не помешает, могу вам сказать, — поддался на их молчание Зая.

— Даже и не знаю, — медленно протянула Ульяна, старательно играя муки выбора. — Очень уж агрессивны эти любители эля. Да и что может дать благосклонность дракона? Больше золота? Но не золотом единым мир построен!

Плут, после таких слов, смотрел на неё с явным желанием придушить. Ландер скорее улыбался, понимая, что она лишь набивает себе цену. Зая задумчиво прищурился, оценивающе глядя на вчерашнюю любовницу, что-то для себя решая.

— За каждую целую бочку каждый получит по пятьдесят золотых. Хорошая цена за два дня непыльной работы. А что касается благосклонности, — он обольстительно улыбнулся. — Как насчёт замужества за настоящим драконом?

Ульяна остолбенела от такого внезапного предложения. Она не собиралась настолько требовать благосклонность от дракона. Это было немного перебор. Замуж? Да зачем ей замуж?! Она молодая и свободная, и её всё устраивает! Хотя… Нельзя отрицать, что дракон был бы воистину завидной партией. Матушка с отцом бы ей гордились. Мама вышла замуж за дьявола, не слишком раздумывая, и не прогадала с таким поспешным выбором. Так почему бы Ульяне не рискнуть и не попробовать стать женой дракона? Да, она не знает жениха, но кому это мешает строить нормальные супружеские отношения? Маме с папой не помешало!

— Глитц?! — уточнила она.

— Или он сам, или подберёт достойного дальнего родича с пещерой, полной золота, бессмертной славой и обещанием быть достойным супругом, — уверенно кивнул Зая, довольно потирая руки, что заставил её задуматься.

Ульяна едва сдерживалась, чтобы не воскликнуть «да, конечно, да, я согласна!». И не только ради выгодного замужества. Этот вопрос она пообещала себе тщательно обдумать. Но если даже такое ей могут пообещать, то место личной музыкантки точно дадут. Тем временем Ландер тоже набивал себе цену.

— Весьма лестное предложение, а насколько широко распространяется благосклонность бронзового дракона? — мягко уточнил Ландер. — Можно ли будет рассчитывать на его, скажем, покровительство в некотором политическом конфликте?

Зая какое-то время думал. Пока он молчал, Эльрохил возмущённой блохой прыгал вокруг полурослика с возмущённым писком, что он согласен целиком и полностью, но за двойную цену, а благосклонности драконов его не интересуют. Только золото, и хоть сейчас на себе тащить эль туда, куда скажут. На его бормотание Зая махнул рукой, мол, получишь ты своё золото. Довольный сделкой полуэльф немедленно запрыгнул во вторую телегу и взял поводья. Ульяна, не считая важным подслушивать переговоры волшебника и заказчика, забралась в первую повозку. Чтобы любоваться видами, а не бочками, едущими впереди. Через какое-то время Алоиз и довольный Ландер сели в третью телегу.

Пора покидать Серебряные Воды.

— Господа и дама, — громко обратился к ним полурослик, — в наших планах преодолеть большую часть пути сегодня. Путь прост: повернуть от деревни в сторону леса и держать направление вперёд по самой широкой дороге. Не сворачивать. В каждой из повозок место для двух пассажиров, так что располагайтесь свободно. В повозке с Алоизом необходимое снаряжение, еда и питьё на всё время путешествия.

С этими словами он дал знак Эльрохилу и Алоизу, а сам бодро запрыгнул в первую повозку, занял место извозчика и многозначительно подмигнул Ульяне. Медленно они тронулись. Послушные лошади не торопились набирать скорость в черте деревни. Несмотря на неприятный скандал, жители Серебряных Вод с радостью махали Алоизу, провожая его добрыми словами и пожеланиями хорошего пути.

Несколько часов они ехали в полном спокойствии. Тишина, прерываемая скрипом колёс и цоканьем копыт по каменной дороге, быстро сменилась на громкие панибратские беседы. Скромняга пивовар преодолел стеснительность и начал бодро рассказывать о варке эля. Для него, в прошлом алхимика, рецепт эля стал не меньшим экспериментом, чем его ранние работы. Он искал способ создать идеальный рецепт, основываясь на семейном опыте.

— До сих пор не могу прийти в себя, господа… и дама, — признался он, поправившись, когда вспомнил об Ульяне. — Сам Глитц настолько выделил мой эль! Я польщён безмерно. Но, право слово, не знаю, чем я заслужил такую честь! Это мой первый эксперимент...

— Да у вас талант, мистер Скайлантерн, — громко ответил Зая, — продолжайте эксперименты и войдёте в историю как непревзойдённый мастер-пивовар!

— Да, я… Я не подведу! — радостно и чуть робко ответил Алли.

Чуть позже они поменялись с Ландером местами. Волшебник, не слишком напрягаясь, призвал невидимого слугу и приказал ему везти повозку. Восторженный Алоиз начал рассказывать, как добывал соли различных растений. Эльрохил вполне бодро вёл свою повозку и без смены. Ульяна и Зая тоже поменялись, хотя полурослик был против, ворчал и согласился отдохнуть только на часок.

— Негоже милой музыкантке руки портить, — покачал он головой. — Как потом играть на лире будешь?

— Заживлюсь, — махнула рукой Ульяна. — Я крепче, чем кажется.

— Ну-ну! — недоверчиво покачал головой Зая и, взяв в руки лиру начал на ней наигрывать, хрипло напевая:

— В сердце леса, где тени живут,
Там, где дубы вековые растут,
История древняя эхом звучит,
О любви, что пеплом облетит.

Ульяна захихикала, вслушиваясь в слова. Эту балладу она ни разу не слышала. Впрочем, умелые барды каждый день сочиняют что-то новое и воскрешают в новой аранжировке нечто древнее. Она с усмешкой отметила, что Зая решил ей отплатить за то, что она отобрала у него работу извозчиком, тем что сам заделался бардом.

— Да, куда мне до тебя, — махнул он рукой, отвлекаясь от песни. — Это так, даже не я сочинил песню. Её поют жители Илсы.

— Кто?

— Это деревня в сердце дремучего леса. Очень закрытые, но очень дружелюбные лесные эльфы. У нас с ними… — он осёкся и усмехнулся. — Не сказать что прямо долгие отношения, но весьма тёплые. В дни фестиваля эля они по вечерам поют эту песню. На разный лад, разумеется. Кто на что горазд, но слова, в основном, одни и те же.

— А про что песня, мистер Стоунтрод, — заинтересовался Алли.

— Старая баллада о драконе Глитце и леди Дивайн. Его, в некотором роде, возлюбленной.

Услышав, что у предполагаемого жениха уже есть женщина, Ульяна нахмурилась. Она, конечно, не ревновала, но предлагать крыло и сердце, имея при себе зазнобу, воспетую в балладах, не слишком честная затея.

— Значит, Глитц не свободен?

— Свободен! — заверил её Зая. — Насколько может быть свободен дракон, страстно увлечённый элем. Леди Дивайн была ему дорога в прошлом, но то время давно закончилось.

Он вновь коснулся струн лиры и продолжил петь балладу о Глитце и Леди Дивайн. В его исполнении с хрипотцой и долей мудрого сожаления в голосе, песня показалась Ульяне трогательной и печальной. Она даже посочувствовала этой оступившейся женщине. Когда мелодия затихла, Эльрохил потребовал спеть что-нибудь весёленькое:

— Пощадите мои уши! В пути нужно что-то весёлое и динамичное, а не грустные баллады о былой любви! — задорно прикрикнул он.

Алоиз пожал плечами, вытащил из мешка за спиной гитару и со знанием дела начал играть.

— Я не стану заставлять даму петь похабщину и осмелюсь взять весь удар на себя! — объявил он и начал петь настолько непристойные песни о купающихся нимфах и похотливо подглядывающих за ними сатирах, что Ульяна покраснела и расхохоталась.

Но слова песен и аккорды запомнила.

Приятная их поездка ненадолго омрачилась появлением большого дуба, лежащего у дороги. Прямо посередине, чтобы повозка не могла проехать. Но не успели они начать охать, как Ландер, вынул из-за пазухи магическую книгу, взмахнул руками и крикнул:

— Ex Textura!

С его рук сорвались три ворона и полетели разведывать местность. Корзинка взмыл в воздух вместе с ними. Спустя пятнадцать минут Ландер перешёл в первую повозку, меняясь местами с Ульяной и Заей, и уверенно повёл коней в обход дубу. Крюк вышел не слишком большим. Кони не спотыкались, повозки не тряслись, за бочки не пришлось переживать. Казалось, что инцидент с дубом лишь немного встревожил их привычное расписание, но вдруг на руку Ульяны сел один из воронов-фамильяров Ландера и произнёс.

— За нами следят!

Она оглянулась. Второй ворон сидел на плече Алли. Пивовар кивнул ей, подтверждая, что тоже получил сообщение. Тифлингша нервно сглотнула. Теперь невинно упавший дуб казался уловкой, чтобы их задержать. Она нервно оглядывалась по сторонам, но не видела ничего, что могло бы показаться подозрительным. Она обняла лиру, готовясь к неизбежному бою.

Лес казался подозрительно спокойным. А затем перед первой повозкой просвистела стрела.

***

Повозки немедленно остановились. Эльрохил замысловатым кувырком перекатился под колесо повозки, обнажая два ручных арбалета. Алли взял какую-то дубину и приготовился оборонять пиво. Ульяна высунулась ровно настолько, чтобы видеть приближающегося врага, её пальцы замерли над струнами. Зая достал арбалет и быстрым движением его зарядил. Только Ландер, в окружении ворон и псевдодракончика, с невозмутимым видом растворился туманом и не показывался.

Все затаились.

Вслед за первой стрелой не появилось новых. Лес будто бы стал ещё тише, чем был. Прошла минута. Ещё одна.

— Переговоры! — крикнул со стороны чащи женский голос.

Ульяна высунулась из-за повозки. Зая немедленно заслонил её собой. Из леса на дорогу выходила эльфийка в зелёном плащике. Капюшон она сбросила с пепельной головы и миролюбиво подняла свободные руки вверх. Шла медленно и плавно. Как будто действительно не желала вреда.

— Моё имя — Джесси Фи, — крикнула она. — Прошу прощения за моё вторжение в ваш график. Поверьте, злого умысла в моих действиях нет, но мне очень нужна помощь лекаря! Среди вас есть жрец?

Ульяна нахмурилась и спрыгнула с повозки, сделав несколько шагов в сторону Джесси. Позади она услышала недовольный шёпот Алли и Элтрохила, зовущих её назад в укрытие. Зая нацелил арбалет на Джесси, прикрывая тифлингшу.

— Меня зовут Ульяна, — крикнула она в ответ, — я не жрец, но целительной магией владею. Если не проклятье, то справлюсь.

— О, слава Сильванусу! — выдохнула с видимым облегчением эльфийка. — Пожалуйста, мой друг очень пострадал. Он в чаще леса…

— Да-да, все они говорят, что у них раненые друзья, дети и родители в лесу! — недовольно отозвался плут из-под повозки. — А потом грабят и убивают!

— Impero te! — пальцы коснулись струн, порождая пение, тянущее нити Плетения, создавая Зону Истины. — В лесу действительно только твой раненый друг? Ты не замышляешь зла? Грабежа? Нападения на нас?

Джесси позволила облаку Зоны Истины окружить её и добровольно отбросила всяческое сопротивление магии.

— В лесу только мой раненый друг. Ему очень плохо. Я не замышляю ничего дурного. Мне нужна помощь, — терпеливо повторила она. — Простите, что следила и пустила стрелу. В последнее время Дремучий дубовый лес стал небезопасным. Мало кто остановится помочь.

Зона Истины подтверждала каждое слово эльфийки. Ульяна кивнула и дала знак остальным.

— Дайте мне несколько минут, — крикнула она. — Сделайте перерыв на полчаса, ладно?
Она глянула в сторону конкретно Заи, которого считала лидером всей этой процессии. Полурослик жестом дал понять, что присмотрит тут за всем, а она может отправиться на помощь.

— Мистер Плут, вы не хотите оказать поддержку боевой подруге? — намекнул он непрозрачно, что Ульяне не стоит идти одной.

— Я не против оказать помощь, — ответил Ландер, мгновенно проявившись рядом с тифлингшей в окружении воронов.

«Ого! Вот тебе и просто волшебник!» — невольно восхитилась она фокусами.

Остальные, судя по виду, тоже остались под впечатлением. Особенно эльфийка, которая не заметила, как к ней подкрался волшебник, да ещё и спокойно держал её на расстоянии волшебной стрелы, готовый атаковать без предупреждения. Надо отдать должное Джесси, она не теряла присутствия духа, коротко кивнула и направилась в лес, указывая путь.

Ландер и Ульяна шли за ней недолго. За стеной из густых деревьев обнаружился небольшой кратер, который остаётся только после по-настоящему чёрной магии. Тифлингша почувствовала, как волоски на руках приподнимаются и вдоль хребта проходит волна мёртвенной стужи. Некромантия. Деревья превратились в тонкие высушенные спички, лишившись всей жизненной энергии до последней капли. Даже в пепле оставалось больше жизни, чем в почерневших изогнутых стволах. Ближе к центру кратера лежал раненый воин в доспехах, к счастью, раненый простым оружием.

— Джесси… это ты? — прошептал он, хрипя. Шлем на голове делал звук похожим на шум ветра.

— Краск, потерпи, я привела помощь! — крикнула эльфийка.

Ульяна поспешила к пациенту. Судя по плачевному виду, сначала его придавило дерево, а потом он получил тяжёлое ранение через подмышечную впадину. Ранение из тех, что обычно сразу заканчивается смертью. Или убийца оказался криворуким, или этот Краск поцелован в лобик Тиморой. Воин не шевелился, оставшись в том же положении, что и получил рану. Видимо, любая попытка двигаться могла закончить его жизнь.

Хорошо, что для магии необязательно вправлять кости!

— Потерпи ещё немного, — прошептала Ульяна и поспешно начала играть на лире. — Te curo!

Пальцы шустро набирали мелодию, делая её сразу ниже и тяжелее, вкладывали в простое заклинание больше глубины. Нарастающая волна прохладного тумана, рождающаяся от момента соприкосновения музыки с Плетением, накрыла Краска плотным покрывалом. Она проникла под его доспехи, исцеляя все раны.

Хрип утих. Воин, уперевшись рукой в камень, наконец сел ровно и смог снять шлем с головы. Под шлемом внезапно обнаружился полуорк. Весьма симпатичный, невольно отметила Ульяна. Она несколько раз видела полуорков со стороны, и эстетической привлекательностью природа их массово обделила. Только редкий полукровка мог бы похвастаться привлекательными или не отталкивающими чертами лица, но Краск был как раз из таких. Из нижней челюсти не выступали клыки, форма лица была грубой, но грубой по-человечески. Если сильно не присматриваться, он казался человеческим рослым бугаём с жёсткой чёрной шевелюрой и оливковой кожей, сильно уходящей в зелёный оттенок.

— Как вы? — уточнила Ульяна у Краска.

— Живчик. Моя у твоя в долгу, — ответил полуорк и, пошатываясь, встал.

Джесси помогла ему идти. Несмотря на лечение её друг выглядел ослабленным. Возможно, его задели не только физически. Ульяна перебирала в голове возможные чары, которые могли бы определить, что за недуг не даёт Краску идти прямо. Но ничего в голову не приходило. Увы, бард не может полноценно заменять жреца.

Когда они вернулись к дороге, остальные будто даже не сдвинулись с места. При виде действительно раненого товарища эльфийки, все встрепенулись. Краск пытался отмахиваться, мол, дальше заживёт как на собаке. Но в несколько рук с него наскоро сняли доспехи. Всё тело полуорка чернело гематомами не самого естественного происхождения. С его позволения Алли достал что-то из своей алхимической сумки и ловко соорудил несколько припарок, которые закрепил повязками к телу пострадавшего.

Само собой прозвучало предложение ехать вместе. Алоиз и Зая едва ли не хором сказали нужные слова. По пути к дому заказчика они минуют городок, где, при необходимости, воину окажут более квалифицированную помощь. Краск и Джесси охотно согласились. Благородный воин пообещал, что за помощь и спасение он троекратно отплатит добром и мечом как всем участникам обоза, так и Ульяне отдельно.

Общим решением Краск отправился в повозку к Зае и Ульяне, чтобы она в случае необходимости ещё разок его подлечила. Пока полуорку помогали, Ландер успел лично познакомиться с Джесси Фи. Под шумок они так разговорились, что оттеснили Эльрохила от его повозки и поехали вдвоём. Плут без особого возмущения сел вместе с Алоизом, получив возможность передохнуть.

Путь обоза продолжился.

Теперь, когда у каждого был собеседник, а у кого-то и не один, их обоз стал тише, но ещё веселее. Алли и Эль о чём-то шутили, судя по их громкому хохоту. Разговоры между волшебником и лучницей напротив были тихими и преисполненными намёков на ухаживания. Зоркий глаз Ульяны это примечал по жестам, положениям тел двух эльфов и тому, как они друг на друга смотрят. Она прекрасно видела парочку через просвет между бочками. Даже лучше их самих относительно их возможного продолжения. Этому её хорошо обучили суккубы в Аверно. Тифлингша улыбнулась, если до конца этой поездки они не станут любовниками, она сильно удивится.

Краск, ломано изъясняющийся на общем языке, оказался невероятно болтлив на родном наречии, когда Зая продемонстрировал своё полиглотство. На глазах немного недовольной Ульяны, они запросто начали болтать словно старые знакомые после долгой разлуки:

— Loquere si tibi placet! — проворчала она, даруя себе возможность понимать и говорить на любых языках. — Кто тебя так ранил, любезный Краск?

Полурослик с полуорком удивленно примолкли.

— Прошу прощения за грубость, что мы не включили вас в нашу беседу, милая Ульяна, — заговорил Краск. — Я как раз рассказывал, как на нас с боевой подругой Джесси напало ужасное существо. На вид беспредельно отвратительная тварь, едущая в запряжённом лошадьми катафалке. Джесси Фи с этой весны назначена рейнджером леса и потребовала, чтобы существо с катафалком покинуло священную дубовую рощу. Оно атаковало нас наотмашь, как отгоняют надоедливых мух. К сожалению, рощи больше нет. Вы, милая Ульяна, видели, что с ней стало.

— Не убивайтесь, мой друг, — произнёс Зая, утешающе похлопав его по плечу. — Здешний лес полон тайн и чудес. Дайте ему время, и он возродит повреждённую рощу. Что до вашего столкновения. Если вам встретилась сама Леди Дивайн, то считайте себя счастливчиком, что вы выжили!

Полуорк был иного мнения. По нему было видно, что ранение и поражение в столкновении он считает чем-то постыдным, что необходимо смыть достойными деяниями. Ульяна больше удивилась тому, что Леди Дивайн из песен настоящая и ездит где-то рядом с катафалком.

— Удар её я выдержал. Прикрыл Джесси, но после напали головорезы, что сопровождали её. Мои раны их авторства. Им я задолжал отныне достойный бой, или не быть мне Краском!

— Вы так благородны, Краск, не удивлюсь, если узнаю, что вы принадлежите Ордену Перчатки, — отметила тифлингша, подивившись насколько благороднее и вдумчивее он оказался, перейдя на родной язык.

— Я бы рад, миледи, но посвящение в Орден пока остаётся моей мечтой, — улыбнулся полуорк. — Сейчас я скромно пытаюсь приносить пользу обществу, в котором нахожусь. Статус защитника леса рука об руку с Джесси для меня не менее почётен. Но, надеюсь, что меня сочтут достойным для вступления в Орден. А откуда вы?

— К слову, мне тоже интересно, — присоединился к вопросу Зая.

— О, это долгая история! — скромно захихикала Ульяна.

Зая и Краск переглянулись с одинаковыми нахальными улыбками. Что-то такое провокационное начало созревать в их головах.

— А мы никуда не торопимся!

Тифлингша удивлённо усмехнулась. Обычно всякий знал, что просить барда рассказать о своей жизни, значит получить историю века. Каждый уважающий себя бард даже про собственное имя сможет сложить рассказ, повесть, поэму или песню, а если не ограничивать… Но Зая и Краск сами напросились! Особенно на фоне всех остальных, кому не было дела до истории Ульяны.

— Начну, пожалуй, с Дома Надежды. Итак, представьте себе столовую архидьявольского камбиона Рафаила… — начала она с самого начала.

Вскоре солнце скрылось за непроглядной тучей. Отправленные на разведку вороны волшебника подтвердили, что за много миль от них уже начинается ливень. Следовало найти подходящее место для лагеря. Ночь обещала быть прохладной и мокрой. Джесси предложила подходящую рощу. Вороны Ландера, прежде чем исчезнуть, указали путь до выбранного ею местечка, закрытого со всех сторон густыми дубами. Закрепив лошадей и повозки, все участники принялись разбивать лагерь. Ульяна, сразу признавшись, что в готовке у неё больше шансов сварить вместо супа яд, занималась костром. Под её руками могло вспыхнуть даже насквозь мокрое полено. Алоиз взялся за готовку. Зая помогал ему по мере сил. Краск с Эльрохилом устанавливали палатки. Ландер с Джесси обходили периметр, устанавливая ловушки и охранные заклинания от любых неприятелей.

Когда всё было готово, все собрались вокруг костра. За импровизированным столом нашлось место для закусок, явно набранных с фестиваля, а потому свежих и почти кричащих «съешь меня». Стараниями Алоиза для согрева был бобовый суп с солониной и травяной чай. За едой пивовар рассказывал о своей покойной матушке. Травнице от бога и невероятной кудеснице в экспериментах.

— Для моего эля я взял её наработки, — признался он. — Под конец жизни она исследовала свойства местных трав.

Алхимик продемонстрировал медальон на толстой цепочке, который носил на шее и прятал под рубашкой. Две массивные половинки раскрылись, стоило нажать на потайной уголок, демонстрируя на одной половинке портрет немолодой женщины дамарской внешности с проседью в чёрных волосах и пенсне на носу, а на второй какой-то рецепт.

— Над главным ингредиентом она билась годами, а я предпочёл подбирать хаотично. И для моего эля нашёл кое-что прямо здесь, в дубовом лесу. Но, сами понимаете, производственная тайна, — усмехнулся Алли.

Ульяна полулежала на пледе. Зая и Краск по очереди угощали её закусками, заинтересованно поглядывая то на её грудь, то на её бёдра. Время от времени руки то одного, то другого приземлялись на её мягкие части. При этом их совершенно не смущало присутствие остальных. По сути они валялись втроём, питая сальные мыслишки об одном и том же. В воздухе сквозил намёк так и продолжить ночь, но уже наедине. Ульяна хихикала, совершенно не возражая, если в их парочку с Заей вклинится благородный воин. Впрочем, будет ли он таким благородным под утро?

К тому же, не они одни решили провести ночь предельно приятно. Ландер и Джесси точно так же сидели как состоявшаяся парочка. Полуэльф говорил девушке какие-то приятные глупости, Корзинка щекотал её плечо своим хвостом, а девушка звонко смеялась. Тем самым смехом, который намекает на её согласие чуть позже похохотать наедине.

— С разрешения мистера Стоунтрода, — скромно привлёк всеобщее внимание алхимик, — я вскрою одну из бочек, чтобы мы могли попробовать победивший эль.

— Только не выпивайте её всю! — наигранно строго добавил Зая.

Кружки наполнились элем. Прозвучали самые курьёзные тосты на свете, лучшим из которых был признан «чтобы левый и правый носки никогда не теряли друг друга». А после кружки глухо чокнулись друг о друга, и Ульяна наконец смогла лично оценить, насколько честной была победа Алоиза.

И это был лучший эль, который она пила в своей жизни!

Едва ли в ближайшее десятилетие найдётся кто-то, кто сможет побороть этот глубокий травянистый вкус, который идеально оттенял пшеничный солод. Казалось, у этого напитка был идеальный баланс. Он и расслаблял, и освежал, и немного давал бодрости, но той, которая нужна для танцев, песен или амурных дел. В дубовой роще, ночью, у костра под звук ливня, этот напиток казался предельно совершенным. Словно время, место и ингредиенты сошлись в параде планет и даровали восхитительное удовольствие от распития пенного напитка в кругу приятелей.

Ульяна даже с удивлением отметила, что её чувствительность к магии возросла. С одной стороны это немного отвлекало мурашками на источник некромантии где-то на севере. Но с другой стороны, она ощущала вибрации, которые исходили ото всех остальных. Вибрации безболезненные, мягко тянущиеся к Плетению, но без произнесённых заклинаний лишь существующие как случайно задетые струны. Она улавливала их от Ландера и Джесси, но в наибольшей степени вибрировал Зая.

— Милый, от тебя исходят такие большие магические вибрации! — захихикала она.
— Детка, — подмигнул он, — у меня всё большое!

— И большие аппетиты? — поинтересовалась она, похабно глядя на Краска, который сразу уловил намёк. И не просто так поставил им палатку побольше.

— Очень большие аппетиты! Думаю, для защиты от моих аппетитов тебе потребуется верный рыцарь! — поддержал игру полурослик.

— Я к вашим услугам, миледи. И к вашим аппетитам!

Следующим тостом они выпили за маму Алоиза. Алхимик смахнул рукой скупую мужскую слезу, взял гитару и для поднятия настроения начал напевать классическую бардскую песню про незадачливого сатира, знаменитую примерно одним мотивом, но небольшими изменениями в куплетах:

— В лесу дубравном, над ручьём,
Сатир считал себя царём.
«Я мудр, красив, я всем глава,
Мой трон — поляна, власть — трава!»
Но вот нимфу он повстречал,
И тут же песню заворчал:
«Ты сияешь будто звёзды…
Бородата, словно козы!»

Троица оторвалась от коллектива первыми. Под видом дополнительной проверки периметра, они покинули общий стол, не позабыв выпить за сатира. Но затем, хихикая, они направились в самую просторную палатку, с явными намерениями не покидать её до утра. Краем глаза Ульяна видела, что Ландер с Джесси тоже поглядывают в сторону дальней палатки, где могли бы уединиться.

Где-то позади Алоиз пел песенки под гитару. Полуэльф негромко ему подпевал. Корзинка повизгивал в такт припевам. Тем временем полог палатки сомкнулся. Ульяна и Зая с сальными шуточками начали играть с Краском в доктора. Мимоходом тифлингша отметила, что на полуорке действительно всё зажило быстро. Но затем её уже совершенно не волновало здоровье уже чуть менее благородного воина, кроме его выдержки, конечно.

Несмотря на чары, приглушающие звуки, остальные участники лагеря примерно представляли, что творится в самой большой палатке.

Ульяна уже разок развлекалась на троих с двумя суккубами, но это было в Аверно, где подобные развлечения никого не удивят. Впрочем, Зая и в этом обладал большим опытом, о чём поспешил похвастаться. Так их игра в докторов быстро перешла в будоражащее совращение одного почти благородного полуорка. Краск играючи подхватил их сценарий и весьма правдоподобно делал вид, что он настолько рыцарь без страха и упрёка, что остался шаг до паладина, если бы не встреча с похотливой парочкой. Полуорк полночи оправдывал всё, что доносили сплетни о могучей расе. Как и Зая он показал себя неутомимым любовником, экспериментатором, умеренно грубым, но понимающим границу между приятной грубостью и неуместной силой.

Но сила Ульяны всё же опрокинула его на спину в счастливый крепкий сон без сновидений.

Хихикающая тифлингша откинулась на плечо спящего Краска, чтобы немного перевести дух. С Заей она быстро теряла контроль и «переедала», как и в этот раз. А сам полурослик, хихикая вместе с ней, закурил трубку, откинувшись на другое плечо почти что не благородного воина. Каким-то неведомым чудом он жестом фокусника явил мисочку, полную свежей земляники! Пока она отдыхала и угощалась, он мурлыкал про себя какую-то очередную версию песни о сатире, на этот раз насквозь пошлую. Ульяна посмеивалась над словами и думала над тем, что ей действительно нравится быть рядом с ним.

Обычно ей было скучновато с одноразовыми любовниками. Как-то быстро и скучно они скатывались от попыток её очаровать до унылого планирования совместного будущего. А с Заей было интересно. Даже если бы они не спали, его байки увлекали. То как он развлекал обоз короткими историями, шуточками и сам был не против спеть, не могло не впечатлить. Да и его открытый подход к постельным утехам весьма радовал.

— Зая, как ты думаешь, дракон не передумает по поводу женитьбы? — вдруг спросила она, понимая, что не очень-то ей хочется вязать свою жизнь с драконом, которого она видела всего раз.

В том случае если на роль суженого согласится сам Глитц, а не кто-то из его знакомых.
— Нет, малышка, если уж такое обещание дал, то не сомневайся, — уверенно кивнул полурослик, продолжая дымить.

— А его можно убедить передумать? — осторожно поинтересовалась она.

Едва ли дракон согласится, что его женушка будет вот так веселиться с Заей и Краском. Или с Заей и ещё кем-нибудь. Вполне возможно, он окажется собственником и вообще не позволит ей ни с кем… Драконы славились своей жадностью и ревностью. Ульяна поняла, что ей совсем этого не хочется.

— Ты хочешь, чтобы дракон передумал? Почему? — удивился Зая. — Брак с драконом даёт и богатство, и престиж, и защиту, и одобрение в семье…

Ульяна вздохнула. Всё так. Родители одобрят, если она остепенится и у нее появится надежный супруг. И нужды она знать не будет, встав за крыло дракону. Но… Она перевернулась на живот, глядя на полурослика.

— Да, но ты мне нравишься больше, чем незнакомый дракон, — честно призналась она.

— Вот как?! — хмыкнул он, как-то по-особенному. С непонятной для неё интонацией. Ему как будто и понравился её ответ, и не очень. — Но я небогат. А у дракона полная пещера золота. И не одна. У меня и дома-то нет. А у дракона и замок найдётся собственный. И пивоварня. И живу я недолго. А дракон…

— Ты мне всё равно нравишься больше, чем незнакомый дракон. Без денег, без дома и без вечной жизни, — пожала она плечами.

— Ты только дракону этого не говори, а то мой короткий век станет совсем ничтожным, а я превращусь в горстку пепла! — хохотнул Зая и, убрав трубку в сторону, мягко коснулся её щеки в утешающем жесте. — Не думай об этом, малышка, всё будет хорошо. А потом ещё лучше!

Он игриво подмигнул ей и резво перекатился через спящее тело Краска, увлекая её на спину.

— А потом это когда? — хохоча, поинтересовалась Ульяна, загораясь для нового витка игр, теперь только для них двоих.

— Когда? Сейчас, разумеется!

***

Ночь закончилась быстро. Ульяна почти не спала. Только под утро начала дремать между двух горячих во всех смыслах мужчин. Сил, которые она вытянула из них обоих, ей бы теперь могло хватить на месяц, если расходовать силы экономно. В крепком сне она не нуждалась. Оставшееся время до подъёма она провела в раздумьях.

Дался ей этот дракон? Но если она променяет дракона на Заю, и об этом узнает мама, то её ждёт немало разговоров на тему «доча, на одной любви каши не сварить!» или «повтори-ка, ради кого ты прощёлкала шанс стать женой целого легендарного дракона?». Одно другого не лучше. Это всё, конечно, терпимо, пусть и неприятно. Ульяна понимала, что из-за своего образа жизни в глазах родителей как бабочка, которая бесцельно порхает с цветка на цветок и не делает ничего по-настоящему стоящего. И дракон был бы весомым аргументом, что она растёт над собой. Но Зая… Зая действительно ей понравился. Впервые.

«Да уж… Представить его знакомство с матушкой и отцом одновременно и страшно, и смешно!» — думала она, слушая дружный храп двух её мужчин.

Мысли продолжали водить хороводы в её голове, пока она не услышала крики:

— Тревога! Все подъём! Немедленно!

Кричал Ландер. Тот, кто за последние сутки успел себя показать предельно хладнокровным эльфом, не способным на всплеск хаотичных эмоций. Сердце почуяло неладное. Рывком Ульяна подскочила, набросила на себя одежду и выскочила из палатки. Благо, опыт стремительного побега от надоевших любовников был достаточно обширным, чтобы одеваться за считанные секунды. На некоторое время яркий утренний свет ослепил её. Но когда глаза привыкли к свету, перед ней раскрылась удручающая картина.

Немного помятые после совместного сна Ландер и Джесси растерянно осматривали территорию их лагеря. Им по мере возможностей помогало странное существо в одеждах Эльрохила. Оно оставалось гуманоидом, но при этом представляло собой бурную смесь из скунса и ежа. Лохматый, мохнатый, в иголках, с длинным хвостом, пробившим брюки. Невооружённым взглядом просматривалось попавшее в полуэльфа проклятие. Даже два, смешавшиеся в бурный коктейль. И, судя по самым невинным лицам двух эльфов, это была их работа. Неужто Эльрохил снова полез подсматривать, как за ней утром, и попал под раздачу?

Грудь раздирал хохот. Эльфийские проклятия вещь очень вредная и прилипчивая. Непонятно как снять. Неизвестно сколько будет держаться. А при таком чудаковатом виде любой охотник сначала выстрелит, а потом спросит.

Но нельзя было отрицать, что большой пушистый скунсовый хвост плуту очень шёл. Как и чёрно-белая морда.

Это могло бы стать их лучшей утренней шуткой, над которой они посмеялись за завтраком, но… пропали все три повозки. Вместе с алхимиком.

Влажная земля сохранила борозды от обоза и отпечатки тяжёлых сапог. Очевидно, они слишком рано расслабились. Желающие выкрасть легендарный эль просто дождались своего часа. Возможно, это был Дрейк со своей бандой. Или кто-то ещё, о ком не знали ни Ульяна, ни остальные. Страшно было подумать, что они решили сделать с бедным пивоваром. Ладно, украли бочки, хотя потом перед драконом будут большие проблемы, но похищать человека? Зачем? Для каких целей? Чтобы варил ещё и ещё?

В груди холодело, пока Ульяна представляла, какими проблемами для них обернётся проваленный заказ. Проштрафиться перед легендарным драконом, значит, попрощаться с жизнью. Причём лишаться они её будут быстро и ярко. Драконы, особенно лишённые объекта одержимости, долго не думают перед расправой.

В грязи перед палаткой Алли она заметила тусклый блеск и подошла ближе, но её опередил Эльрохил. Дёрнув за толстую цепочку, он поднял с земли медальон алхимика. Теперь, даже если кто-то подумывал, что пивовар сбежал сам, становилось предельно ясно — его уволокли силой. Алли оставил им знак.

Будто этого было мало, по коже поползли мурашки. Обострившимся чутьём тифлингша почувствовала нечто воистину чудовищное, мёртвое и вытягивающее жизнь безо всякой жалости одним лишь своим присутствием. Со стороны большого холма, который легко просматривался невооружённым взглядом. Лич. Леди Дивайн. И сейчас она была очень недалеко от них.

Лагерь собирать не стали. Время стало слишком ценным ресурсом, чтобы им разбрасываться. Джесси, ориентируясь по следам, наметила маршрут. Вороны-фамильяры Ландера корректировали её. Во многом на их стороне был ночной ливень, закончившийся к утру. Влажная земля и примятая трава детально передавали как три повозки были украдены. Верные лошади не слушались, следы копыт демонстрировали, что животные топтались с места на место. Не давались чужакам, пока их не заставили грубой силой. Не меньше дюжины наёмников. И один лидер. В тяжёлой броне и окованных железом сапогах, которые сильно утопали во влажной почве.

Грязная тропа уводила обратно в лес. В ту сторону, где Ульяна лечила Краска. Они миновали разветвленную просеку, через которую проезжали накануне вечером. Здесь лес стал еще гуще, заслоняя большую часть солнечного света. Они не слишком заботились о том, чтобы идти незаметно. Полуорку в доспехе для тишины потребовалось бы слишком много ненужных манёвров. А самым ценным ресурсом всё так же оставалось время.

Пешком догонять повозки не получалось быстро. Пока они торопливо шли, Ульяна дала волю своему любопытству. Она подскочила к Эльрохилу и не стала ходить вокруг да около:

— Тебя как так угораздило?

Скунсо-ёж нервно повёл ушами. Его большой пушистый хвост задёргался. И хотя он явно пытался выглядеть беззаботно, тело выдавало его с головой. Ульяна хмыкнула, оно и понятно, непосвящённые не смогут сладить с хвостом без многих лет совместной жизни. Это её хвостик вёл себя отчасти как рука или нога и никогда не выдавал её эмоций, а костяной нарост мог стать хорошим оружием внезапности, но они были вместе с самого рождения!

— Подглядывал? — хмыкнула она с хитрой улыбкой.

— Ничего я не подглядывал! — возмущённо фыркнул скунсо-ёж, а его хвост нервно задёргался. — Я всего лишь проверял. Что все живы…

— И в каких позах? — захихикала она, подсказывая.

— Ой, какие мы чувствительные, вы вообще не заметили, как я… проверял, что живы. Я караульный! Я должен был за всем наблюдать! — возмущённо ответил он. — А меня прокляли и превратили вот в это! Поможешь?

Ульяна старалась не хохотать в голос. Слишком уж потешным был вид у плута. Она оставила при себе замечание, что так называемый караульный проглядел похищение трёх повозок и одного пивовара. И если пропажу Алли можно было бы провернуть незаметно, то изъятие трёх тяжёлых повозок с конями точно проходило под громкий храп караульного. Возможно, на собственном хвосте.

— Извини, проклятия я снимать не умею! — развела она руками с извиняющейся улыбкой. — Но могу песенку про тебя придумать!

— Не надо! — воскликнул он, истерически ударяя хвостом о землю. — Будь милосердна, ты уже придумала про меня песенку, в которой я стал эльфом-извращенцем, любителем драконьих жоп!

— О, ты уже слышал мой романс! — умилилась Ульяна. — И как он тебе?

— Удручающе популярный! — процедил он. — Его прошлым утром в тавернах пели раз пять или шесть.

Тифлингша широко улыбнулась. Теперь и её песни идут в народ. Скоро, как и с сатиром, будут менять слова, аккорды, немного додумывать и песенка станет бессмертной! Она хотела было сказать, что после первой песенки, вторая не настолько болезненная, но приглушённое рычание привлекло её внимание.

Пока они говорили, оба не заметили, что немного откололись от группы. Совсем немного, просто обходили кусты с другой стороны. Но этого оказалось достаточно, чтобы случайно выйти на полянку, где стая волков пировала убитой ланью. И внезапные гости были восприняты ими в качестве дополнительного мяса.

— Чего же я такой везучий? — горестно вздохнул Эльрохил под визг Ульяны «Зая!».

Первый бросившийся на неё волк был немедленно зарублен Краском. Полуорк выскочил перед ней в последнюю секунду и в два удара оборвал голодную жизнь зверя. Несколько кучных, но очень точных стрел опрокинули ещё одного хищника. Не успела Ульяна испугаться, как за неё это сделали волки, понимая, что свежее мясо слишком опасное. Появление ещё четверых вооружённых гостей оказались критической неожиданностью. После нескольких арбалетных болтов, пущенных по их душу, остатки стаи предпочли бросить лань и бежать прочь.

Когда опасность миновала, все повернулись к Ульяне и Эльрохилу, как к виновникам заварушки с волками, которую можно было бы избежать. Просто не отходить в сторону. Всё-таки они не на праздной прогулке, а в процессе слежки за похитителями эля.

— Вы в порядке, миледи? — участливо спросил Краск.

Остальные выглядели намного строже. Ландер и Джесси Фи молча сверлили неодобрительными взглядами. Зая тоже смотрел на скунсо-ежа недовольно, но Ульяне терпеливо улыбнулся, как улыбается отец неразумной дитяти.

— Детка, просто не отходи от нас далеко, хорошо?

— Прости, Зая, — виновато улыбнулась Ульяна.

***
В Авернусе немало секретов. Само существование Сада. Исток Стикса. Погода, горы и многое другое. Но самым загадочным событием стал день, когда отец приглядывал за шестилетней Ульяной один. Его не страховали ни суккубы, ни мама, из-за срочного вызова к Зариэль. Древний эриний был уверен, что пару часов он спокойно сладит с малышкой сам.

И отвернулся всего на пару минут.

А когда повернулся, то Ульяна исчезла. Стояла прямо перед ним, но будто растворилась в воздухе. Рафаил за свою долгую жизнь сталкивался со множеством испытаний. В основном пока бился бок о бок с Мефистофелем против полчищ исчадий в бесконечной гонке за трон Кании. Порой события были по-настоящему не для слабонервных. Но именно в те пятнадцать минут, пока он не мог отыскать дочку, он боялся больше всего на свете. Больше чем за все военные кампании вместе взятые.

Каково было его удивление когда малышка обнаружилась на балконе. С адской гончей. Девочка прижимала монстра к себе, по-детски удерживая локтем за шею. И чудовище, превышающее её в росте и силе, скулило и беспомощно скребло лапами по полу.

— Папочка, смотри, я нашла щеночка! Можно, мы его оставим? Я назову его Дрейфус! — воскликнула малышка, прижимая к себе «щеночка» от чего последний натужно захрипел.

«Щеночек» к моменту встречи с Ульяной прошёл победителем через несколько сражений Зариэль с конкурентами на её трон, свержение эрцгерцогини и её возвращение. Он успешно защищал хозяйку от множества тайных и явных покушений, доказав на деле, что является лучшим телохранителем и помощником. Часть хвоста его оплавилась, ухо отсутствовало, а все тело покрылось боевыми шрамами. Бег у него был неровным — сломанный таз сросся с незначительным дефектом. На его счету было немало убитых баатезу и танар’ри. Он умел вывернуться из самой когтистой хватки любого чудища глубин, но удушающая хватка маленький полудьяволицы оставила его беспомощным. «Щеночек» сначала пытался угрожающе рычать, но быстро начал жалобно скулить, моля о пощаде.

Папочка Рафаил имел боевой опыт ещё богаче, чем у адской гончей перед ним, но и он шокировано замер перед дочерью. Как и в случае с её матерью, он снова и снова терялся, не зная что сказать.

— Рогастик мой, а где ты нашла щеночка? — осторожно поинтересовался он, искренне не понимая, как его дочь умудрилась найти и до сих пор удерживать в своей хватке адскую тварь.

От клыков адских гончих Рафаил имел немало шрамов на теле. Их зубы и когти превосходно показывали себя в деле. А тут ребёнок…

Не успела маленькая егоза ответить, откуда взяла «щеночка» как во вспыхнувшем портале появилась Илейна.

— Тревога номер один. Пропала личная гончая Зари… — впопыхах выпалила она, но проследила за перекошенным взглядом супруга и выдохнула: — Понятно. Тревога отменяется. Остается только узнать, как наша дочь выкрала самую злобную тварину-охранника эрцгерцогини Авернуса!

— Я его нашла, — невинно хлопая глазками сообщила Ульяна.

— Где? — строго зыркнула на неё мама.

— Здесь.

— Где «здесь»?

— Где-то здесь, — обтекаемо заявила маленькая полудьяволица, очаровательно улыбаясь, и продолжила удушающе обнимать «щеночка». — Дрейфусу было одиноко. Я взяла его к нам. Мам, можно, мы его оставим?

Илейна пропустила истерический смешок. Случайные безумные события любили встречать Ульяну, а Ульяна любила встречать случайные безумные события. За шесть лет родители привыкли к тому, что многие явления не имели объяснения и происходили просто потому что могли. Поимку адской гончей просто приписали к очередному такому событию. Но по разумным причинам оставить «щеночка» они не могли.

— Боюсь, что нет, зайка, — мягко произнесла мама. — Этот… щеночек принадлежит моей начальнице. Зариэль. Она сейчас его ищет и очень без него скучает!

— Очень-очень? — придирчиво уточнила Ульяна и добавила: — Я буду очень любить его.

— Очень, зайка, нам придётся его отдать.

Отец пытался осторожно приблизиться, чтобы перехватить монстра. Он понимал, что едва дочь выпустит полупридушенную гончую из объятий, как та нападёт на них. Следовало и обезопасить семью, и не убить адскую тварь.

— А можно я сама ей его верну?

Тот день вошёл в историю маленького необычного семейства. И в личную историю Зариэль. Архидьяволица благосклонно разрешила маленькой егозе появиться в её покоях с матерью и лично вернуть почти задушенную гончую. С кривой усмешкой она пообещала рассмотреть предложение Ульяны назвать «щеночка» Дрейфусом. Они даже понравились друг другу. Но беззвучный вопль «КАК?!» относительно инцидента ещё долго читался в глазах эрцгерцогини.

Когда всё закончилось на удивление мирно и полюбовно, отец мягким елейным голосом попросил:

— Рогастик мой, не отходи больше от меня далеко, хорошо?
Точно таким же тоном, какой был у Заи много лет спустя…

***

Ульяна улыбнулась промелькнувшим воспоминаниям. Пока она витала в облаках и осторожно шаг-в-шаг шла за Заей, Джесси Фи вывела их к холму Бартона, названного в честь какого-то дворянина, которого на этом холме разорвали гарпии. Сомнительный способ запечатлеть кого-то в истории, по мнению Ульяны. Скалистая возвышенность хорошо подходила для того, чтобы вести сражения с минимальными потерями. Полностью исключалась внезапность нападения. Более того, крутой подъём на лысый холм давал противнику неплохую фору для уничтожения всей группы. Зато со стороны леса остроглазые Джесси и Ландер подтвердили, что на вершине стоят все три повозки с элем, пленённый Элоиз, а вокруг стоят люди Дрейка вместе со своим лидером. Судя по их позиции, они кого-то ожидали.

«Ожидают Леди Дивайн?» — призадумалась тифлингша.

— Они всё равно заметят нас. Можно использовать это против них, — негромко предложила Джесси Фи.

В ответ на вопросительные взгляды она нарисовала веточкой план, в котором они с Эльрохилом незаметно обойдут холм, поднимутся наверх и освободят Алоиза. Полуэльф, несмотря на вид скунсо-ежа обладал навыками профессионального домушника и даже в такой форме оставался самым быстрым и незаметным. Джесси, будучи следопытом с завидным опытом, ни в чём ему не уступала. Чего нельзя было сказать об остальных. Разве что Ландер мог бы поспорить с ними в незаметности, но волшебник не горел желанием оказаться в окружении вооружённых до зубов наёмников. Особенно в меньшинстве. Его магия, конечно, была намного могущественнее длинных мечей, но лишь один на один, а не когда один волшебник стоял против дюжины головорезов.

— Но ведь нам необязательно с ними устраивать драку. Лишь украсть у вора, — развёл руками плут. — А это как раз по мне.

— Решено, мы их отвлечём, — кивнул Зая и предостерегающе зыркнул на Ульяну. — Детка, держись чуть позади.

Тифлингша кивнула. Она и сама не рвалась ловить грудью стрелы и арбалетные болты. Ей не хотелось окропить кровью этот холм и посмертно подарить ему своё имя. Нет уж, увольте! Лучше обеспечить себе бессмертие песнями, которые будут петь все вокруг.
Невидимость Джесси и Эльрохилу мог обеспечить только Ландер. Ульяна этими чарами так и не овладела. Ландеру было поручено держаться в тени, чтобы не терять концентрацию. Иначе невидимки будут раскрыты раньше времени. Волшебник коснулся Джесси и Эльрохила, сосредоточившись он прошептал:

— Invisibilis!

Плут с эльфийкой немедленно исчезли и по команде Заи отправились обходить холм. Осталось привлечь всеобщее внимание на себя. Это взяла на себя Ульяна, безжалостно ударив внизу громовой волной.

— Detono!

Слова потонули в оглушающей громовой волне, поднявшей в воздух близлежащие валуны. Голоса на вершине холма стихли. Но в тот же момент в Ульяну полетели стрелы, от которых она успешно спряталась за деревом. Среди хмурых лиц наёмников показался Дрейк.

— Вы не можете оставить все как есть, не так ли? — осуждающе крикнул он. — Я велел своим людям пощадить ваши жизни, пока вы спите, но сейчас вы принуждаете меня к этому. Убейте их. Немедленно!

Краск с рёвом скачками кинулся вперёд. Зая встретил град стрел собственными прицельными выстрелами из арбалета. Пока полуорк оправдывал своё стремление стать истинным рыцарем, полурослик зря не рисковал жизнью. После каждого выстрела он использовал один из больших валунов в качестве прикрытия, чтобы перезарядить арбалет и снова атаковать. Ландер огрызался ледяным лучом и огненным снарядом, чтобы не потерять концентрацию из-за сложных чар.

Ульяна подобралась достаточно близко и вновь ударила по струнам лиры, превращая негармоничный звук в оглушающий рёв громовой волны. Сразу несколько наёмников были сбиты с ног и скатились с холма. Остальным бойкая заклинательница совсем не понравилась. Несколько головорезов кинулись в её сторону. Первого немедленно сбил с ног Краск, тяжело ранив так, чтобы тот упал и не смог сразу подняться. Второго встретил арбалетными болтами Зая. Но ещё один выскочил прямо на тифлингшу, гремя доспехами. Наёмник замахнулся на неё тяжёлым мечом, но шустрая девица сумела избежать удара и направила весь жар Аверно на него:

— Arde! — доспехи раскалились докрасна и начали заживо сжигать внутри себя тело наёмника.

Боевой клич моментально сменился визгом невероятной боли, заставив Ульяну чувствовать себя неловко. Она планировала раскалить докрасна меч, чтобы выбить его из рук агрессора, но немного промахнулась и теперь с виноватым лицом смотрела, как незнакомый ей мужчина катается по земле, словно уж по сковородке. Следующего недоброжелателя она встретила конусом огня, бьющего из её ладоней. Кровь исчадья вскипела, призывая пламя Аверно, безжалостно испепеляющее всё на своём пути.

Тем временем отчаянно заржали лошади и три повозки с опасной скоростью сорвались с холма. Алоиз, Джесси и Эльрохил заняли места извозчиков. Стремительный спуск с холма отчасти заставил наёмников отскочить в сторону. Ландер, видя, что концентрация на невидимости больше не требуется, шустро телепортировался к Джесси. Краск схватил Ульяну и запрыгнул в повозку к Алли.

Начался отчаянный бег от людей Дрейка.

Сам наёмник не участвовал в битве и, верхом на сером жеребце, бросился в погоню. За ним следовали ещё способные держать удар приспешники. Лошади в повозках хрипели. Ландер по мере сил пытался придать им немного ускорения магией. Ульяна вторила ему, припоминая всё полезное, что могло бы помочь коням, но их настигали.

А хуже всего, что за спиной они слышали упряжку лошадей, от которой мурашки шли по коже.

За ними следовал катафалк. Лошади прибавили скорости. Смертные животные ощущали на своём зверином уровне нежить и боялись её больше всего на свете. Они стали почти неистовыми в своей панике и угрожали на крутом повороте расшибиться насмерть. И убить всех, кого везли. И когда между катафалком и замыкающей повозкой появилось расстояние, внушающее надежду, как перед самым первым конём ударила молния.
На том погоня оборвалась. Все оставшиеся силы пришлось потратить, чтобы успокоить лошадей и остановить их раньше, чем они свалятся на бок или напротив, найдут ближайший овраг, чтобы об него убиться. Драгоценное время разлетелось как утренний туман.

Алоиз схватился за дубину. В последний момент Эльрохил передал ему медальон матери. Если уж умирать, то со значимыми вещами. Они спрыгнули на землю, приготовившись драться. Люди Дрейка приближались. А их лидер совсем близко восседал на коне, но отчего-то медлил с нападением.

Но источником главной угрозы оставался катафалк, стоящий перед ними.

Двери жуткой колесницы распахнулись. Под дневное солнце вышла женщина, одетая в аристократическое платье. Серая прозрачная кожа обнажала следы разложения. Через провал на месте щеки можно было пересчитать ровные зубы. Глаза Леди Дивайн лишились цвета и стали молочно-белыми без намёка на зрачки. И всё же даже сквозь разложение угадывались привлекательные черты лица. Когда-то она была по-настоящему красивой аристократкой с длинной шеей, правильными чертами лица и ювелирной ломкостью каждой черты. Но сейчас её тонкость черт делала её больше похожей на паучиху.

Она нетерпеливо ударила посохом, наконечник которого вспыхнул зелёным светом. На правой руке в такт с посохом вспыхнул кровавый рубин на перстне. Она повернулась к лидеру наёмников, обжигая лютым взглядом.

— Дрейк, я ясно дала понять, что на этой встрече не должно быть свидетелей… — лениво протянула она и, не дожидаясь слов оправдания, взмахнула посохом. — Perure!

Мертвенно зеленого цвета молния ударила в грудь Дрейка, пробивая его тело насквозь. Перепуганный конь испуганно заржал, встал на дыбы и отчаянно поскакал прочь от опасного места. Из седла даже падать было нечему. Дрейк вспыхнул как порох. Напоминанием о нём осталась жалкая кучка пепла. Леди Дивайн деловито повернулась к наёмникам, которые успели добежать до неё своим ходом и теперь поражённые стояли на месте.

— Если вы не хотите присоединиться к своему лидеру, я предлагаю вам немедленно избавиться от этих вторженцев, — она лениво махнула рукой в сторону компании защитников эля и Алли.

Ульяна нервно сглотнула, стискивая в руках лиру. Краск оттеснил её плечом назад, предоставляя шанс им с Алли использовать повозки в качестве укрытия. Ландер распахнул книгу заклинаний на середине, не собираясь сдаваться. Джесси держала наёмников на прицеле, угрожая тяжёлой стрелой, нанизанной на тетиву длинного лука. Эльрохил перезарядил два арбалета. Никто не собирался отдавать жизнь, не забрав с собой побольше противников.

Никто не заметил, что в пылу погони куда-то пропал Зая.

Банда наёмников без лидера повернулась в их сторону, угрожающе наступая, когда громкий голос окутал всю поляну и разлетелся эхом дальше к холму:

— Не сегодня, Дивайн.

Наёмники испуганно замерли. Леди страшный Лич тоже замерла на месте, пусть с совсем другими эмоциями на лице. Злость, шок и буйная радость исказили её невозмутимый холод. Из-за скал, позади повозок вышел полурослик со странной снисходительной улыбкой на лице, в которой не было ничего доброго. Так будет смотреть скала на песчинку или божество на зазнавшегося фанатика.

— У меня было подозрение, что ты заинтересуешься элем.

Зая был совершенно безоружен, но притом и Дивайн, и банда наёмников отчего-то не торопились атаковать. Бандиты не успели отойти от замешательства, а Леди Лич как будто не могла выбрать самую злорадную улыбку:

— Я же говорила тебе, что в следующий раз, когда мы встретимся, один из нас должен будет умереть, — полубезумно оскалилась она, ударив тростью по земле.

— Ну что ж… увидим, кто это будет!

Он раскинул руки в стороны, и в тот же момент облик полурослика растворился в туманной дымке, одуряюще пахнущей хмелем и ячменным солодом. Кожа обернулась бронзовой чешуёй. Голова и шея удлинились. Руки и ноги разрослись до размера массивных лап. Одежда исчезла. А из спины выросли два крепких кожистых крыла. Всё заняло от силы секунду. Стоящий перед всеми полурослик превратился в громадного бронзового дракона.

— Зая?! — поражённо ахнула Ульяна на драконьем наречии.

Леди Дивайн мрачно расхохоталась. Судя по её виду, их противостояние было слишком личным, чтобы бросаться в атаку, очертя голову. Помня песню, Ульяна догадалась, что бывшая Глитца дожидается его истинного облика, потому что если она победит его, он должен быть драконом, а не полуросликом. Иначе какое удовлетворение от такой победы?

Бронзовый дракон хлопнул крыльями и взлетел, обдавая всех присутствующих горячим ветром с ароматом свежего пива. В стремительном рывке он устремился к личу, схватил её в когти и взмыл в небо.

— Заберите Алли отсюда! — донёсся сверху его рык.

Начавшийся хаос трудно было воспринимать как нормальное сражение. Банда Дрейка то нападала, то трусливо отступала, услышав вблизи рык дракона. Его противница тоже добавляла колорита — с неба летели тяжёлые удары молнии и огненные шары, как будто в Аверно наступил очередной парад смены власти. Когда вокруг разворачивается настоящее светопредставление двух невероятно могущественных сущностей, самое умное, что можно сделать — бежать как можно быстрее и как можно дальше.
Даже банда головорезов поняла это достаточно быстро.

Самые тугоумные из них бросились вперёд, но первого в два крепких удара обезглавил Краск, войдя в раж, второго нашпиговали стрелами скунсо-ёж с Джесси, а в третьего попал огненный шар. Для усиления эффекта Ульяна добавила от себя самую реалистичную иллюзию грохочущего драконьего рыка. На этом мотивация бандитов окончательно закончилась, и они с отчаянным визгом и кучными крепкими выражениями, побежали в противоположную сторону. Половину настигла ярость Леди Дивайн. Предателей и дезертиров она недолюбливала. Но некоторым действительно удалось сбежать. Но надолго ли и далеко?

Ульяна с Краском, Ландер с Джесси и Эльрохил с Алли запрыгнули на повозки и помчались прочь. Один из огненных шаров злобной бессмертной стервы по касательной зацепил повозку. Начался пожар, который Ландер и Джесси успешно потушили. Алли и Эльрохил отделались лёгким испугом и немного подпалённой шерстью на хвосте.

— Improbe actum! — рассердилась Ульяна и добавила от себя: — Завистливая, старая страшная кошёлка! Такую страхолюдину даже высшая иллюзия не спасёт!

От полетевшей вслед за словами молнией пришлось прыгать в укрытие из валунов. Чудом удалось обойтись без единой царапины. Повторять подвиг тифлингша не решилась. Зато несколько секунд, которые потратила Леди Дивайн на мелочную месть, дали дракону небольшую фору. Плотный столб огня превратил катафалк с немёртвыми конями в груду дымящихся щепок и костей.

Больше обоз не задерживался на опасной лесной поляне. Ландер и Ульяна вытряхнули из своих заклинательных запасов всё полезное, чтобы повысить шансы коней быстро и успешно унести все повозки в безопасное место. Поспешный побег ничуть не мешал всем оставаться в курсе деталей битвы дракона и лича. Грохот в небе, сопровождающийся проклятиями и оглушающим рыком едва ли даже Серебряные Воды могли бы пропустить. И всё же, чем дальше они неслись по лесной дороге вперёд, тем спокойнее станосилось всем.

На нервах скунсо-ёж как-то потерял свой пушистый хвост.

Наконец воздух вдруг перенасытился мертвенным холодом, от которого мурашки пошли не только по коже Ульяны, но даже по покрытому шерстью Эльрохилу. Резко всё окутала пугающая тишина. И всё закончилось. Вернулись обычные для леса звуки. Пугающий озноб сменился лесной прохладой и теплом весеннего солнышка. Вокруг запели птицы. Мир словно полностью позабыл про битву лича и дракона, а они и рады были подыграть. Звуки битвы полностью стихли.

Но кто победил?

О возможной смерти Заи Ульяна боялась думать. В душе словно все эрцгерцоги Баатора устроили бурное выяснение отношений. С одной стороны Зая точно задолжал ей немного объяснений. И парочку пощёчин за свой маскарад. Зая… Глитц? И что это был за спектакль про женитьбу на драконе? Или не спектакль? Но уж точно спектакль был ночью, когда в виде небогатого полурослика он ей расхваливал прелести замужества! За это точно он ей ответит! Если он жив… Если жив? А если нет?!

Сердце тоскливо сжалось. Но даже если кровь исчадия внезапно и прямо сейчас пробудится в тифлингше с секретом, ей не выстоять против опытного древнего лича. Особенно если той по силам уничтожить легендарного дракона. И никакая ярость за убитого Заю не поможет. Ульяна не заметила как прижала руки к груди, сцепив в замок, тревожно глядя в ту сторону, где небеса сотрясались от битвы двух могучих противников.

— Не роняй напрасно слёз, миледи, — произнёс Краск, утешающе касаясь её плеча. — Верьте, как верю я, что он вернётся победителем.

Ульяна рассеянно кивнула, не в силах сказать что-то внятное.

Когда опасность миновала, Алли вдруг заговорил. Нервно, истерично. Ни к кому особенно не обращаясь. Выплёскивал слова, заговаривался, дрожал и никак не мог успокоиться.

Алоизу не повезло случайно занять центральное место в конфликте Леди Дивайн и дракона Глитца. Леди Лич уже многие годы искала в Дремучем лесу алхимический элемент, который помог бы ей обратить вспять последствия её тесного контакта с некромантией. Как в знаменитой в этих местах балладе, она знала, что недостающий элемент где-то в лесу, и была готова уничтожить лес полностью, перебрав мёртвую территорию по травинке, по веточке.

Годами дракон Глитц мешал ей вредить.

Но именно в этом году Алоиз решил сварить свой эль на основе наработок матери, добавив парочку ингредиентов из Дремучего леса. Держащий алхимика за горло Дрейк жирно намекнул, что в эле содержится то, что все эти годы искала Леди Дивайн. В той форме, которую будет оберегать до последнего вздоха одержимый пивными напитками дракон.

Обоз миновал Дремучий дубовый лес по широкой дороге. Кони хрипели, теряя магическую подкормку. Их сил хватило бы только до ближайшего селения, а там придётся менять или ждать пока восстановятся после безумного бега, приправленного ужасом и магической подкормкой. У въезда в город они услышали характерные хлопки огромных кожистых крыльев. Горячий воздух принёс аромат крепкого пива.

— Зая! — закричала Ульяна, вскочив на одну из бочек в повозке.

Легендарный бронзовый дракон, изрядно потрёпанный некромантией, опустился на каменистую дорогу, перепугав всех случайных селян, двух коров, пяток кур и одну впечатлительную козу. От дракона мощно несло волной мёртвой энергии и скисшим пивом. Крепкая бронзовая чешуя в некоторых местах будто была обожжена кислотой. Но в остальном Глитц выглядел более чем живым и здоровым.

Несмотря на восторг Ульяны, самым первым из повозки навстречу Глитцу выскочил именно Алоиз. Дёрганный, после пережитых приключений, алхимик прыткой мышью подбежал к дракону. Пошатываясь, он поклонился ему и нервно произнёс:

— Господин Глитц, со всей ответственностью передаю в вашу личную коллекцию бочки с моим домашним элем. Надеюсь, что с этой минуты наш договор будет считаться исполненным!

Голос пивовара дрожал. Ульяна его не осуждала. Не всякий сможет стоически выдержать подобные испытания — похищение, погоню, лича… кстати о Леди Дивайн, мертва ли она? В любом случае страх Алоиза и его желание поскорее ударить по рукам с драконом и вернуться в привычную стезю алхимика, были вполне оправданы.

— Наш договор исполнен, мистер Скайлантерн. Вы получите щедрую компенсацию за моральный ущерб. И не страшитесь преследования. Покуда я жив, никто не осмелится вам угрожать, – ответил Глитц своим рокочущим гласом, окутывающим всю поляну и часть селения.

Ульяна, видя, что Алли не совсем понял, перевела ему слова дракона. Алхимик нервно кивнул и устало сел на землю. Ему требовалось ещё немного времени, чтобы осознать — всё закончилось.

— Леди Дивайн осталась в истории и песнях? — уточнила тифлингша, глядя на дракона в раздумьях.

Он явно напрашивался на хорошую такую выволочку за свой маскарад. Она только не прикинула насколько сильно будет его гонять.

— Хотел бы я сказать, что она уничтожена полностью, но могу лишь гарантировать устранение непосредственной угрозы. Однажды она вернётся, но я буду готов. Я всегда готов.

Ульяна недовольно скрестила руки на груди и недовольно заявила, отмечая начало долгих-долгих объяснений.

— Всегда готов к очередному маскараду?! Не того участника нашей группы я называла плутом! — она недовольно фыркнула.

Дракон усмехнулся и за долю секунды вновь превратился в полурослика. Но тифлингша не собиралась вот так сразу менять гнев на милость. Даже перед мордой дракона. Даже перед мордой дракона, который их спас от лича.

— Ещё раз здравствуйте, друзья мои. И спасибо вам! — поприветствовал Зая всех остальных. — Вы принесли мне ценный эль, который я так хотел иметь в своей коллекции. Я просто хотел поблагодарить вас за помощь в приобретении эля. И если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, то я всегда на расстоянии всего лишь одного шага от таверны.

Умаянные после погони компаньоны медленно спрыгивали с повозок. Джесси Фи за свою храбрость удостоилась личного признания Глитца. Дракон пообещал, что нагрянет в её родную Илсу и отметит её как храброго и преданного защитника леса. Ландер о чём-то пошептался с полуросликом, относительно покровительства, и в паре с эльфийкой направился в ему одному известном направлении. Эльрохил получил награду золотом. Торгуясь как опытный жулик, он получил сверх обычного гонорара компенсацию за двойное проклятье и за моральный ущерб. Радостно позвякивая увесистым кошелём золота, он повернулся обратно к Серебряным Водам, где его ждала красивая травница.

Оставалось надеяться, что вместе с хвостом он со временем потеряет образ скунсо-ежа.

Ульяна во время всеобщих прощаний насупилась и большими шагами помчалась в сторону ближайшего постоялого двора. Злиться и вредничать. Всем своим видом она жирно подчёркивала, как обиделась на обман и маскарад. Краск направился за ней, переглянувшись с Заей. Под вечер, когда яркие краски заката добавили неземной красоты небу над рекой Харп, парочка из лже-полурослика и не слишком благородного рыцаря начали активно соблазнять Ульяну сначала их выслушать, потом вместе поужинать, следом вместе выпить, затем немного вместе прилечь… Утром она пообещала подумать о прощении.

Особенно после того как Глитц-Зая заявил, что от предложения лапы, сердца и половины пещеры с сокровищами не отказывался, а в большой пещере место полуорку точно найдётся. Как и в большой кровати. Краск был более чем согласен присоединиться к их браку в не совсем понятно в каком статусе. Возможно, в статусе личного драконьего рыцаря. А что Ульяна? Она понимала, что с одноразовыми Заями будет окончательно и бесповоротно окончено. И ничуть не сожалела.

Этот постоянный Зая был лучше всех одноразовых вместе взятых. Суккубы в Аверно сильно удивились, когда Ульяна внезапно отказала им в их обычных времяпрепровождениях. Зато мама и папа были по-хорошему впечатлены, что дочка наконец-то остепенилась. Хотя до остепенения ей было ещё очень-очень далеко.

Через год Алоиз Скайлантерн вновь принял участие в фестивале эля и написал всем своим бывшим спутникам, что желает с ними встретиться и повеселиться. Глитц за прошедший год несколько раз заказывал у него поставки эля по десять, а то и двадцать бочек, которые частенько сопровождали они втроём — Зая, Краск и Ульяна. На следующий год победителем фестиваля стал другой кудесник, экспериментирующий с фейскими ягодами. Но это совсем другая история