Подле опасности

Пролог
Утро начиналось не так, как обычно. Вера проснулась, ощущая тяжесть в груди. Ноющая боль в затылке, пульсация в висках. Оглядевшись, увидела, что её окружает необычно реальный лесной пейзаж. Мимолетный ветерок нежно обтекал тело, создавая ощущение покоя и единства с природой. Он приносил с собой запах дождя, сырой земли; аромат смешивался с нотками коры деревьев и цветов. Солнечный свет пробивался через кроны деревьев, играя на лице тёплыми лучами.
Придя в себя, она потрогала лицо, продвигаясь от носа по щекам вверх, почувствовала – мех? Руки прикоснулись к заостренным ушам, а зрение было непривычно ясным,она могла разглядеть прожилки на листве. Сам по себе взгляд фокусировался. Замотав головой, она надеялась, что это всего лишь сон. Поднявшись на четвереньки, увидела в зеркальном отражении лужи испуганное лицо... девушки-волчицы. Как это могло произойти?
Падение и потеря сознания – вот последнее, что она помнила. Где она сейчас? Была ли это иная реальность или мир грёз?

Внезапно из густых зарослей выскочил белый олень, рога отливали серебром, а глаза алые, он выглядел жутко. Олень встрепенулся, и одним прыжком скрылся в густых ветвях.
Поднявшись ,на дрожащие ноги, она все еще находилась посреди леса. Каждый писк, шелест и движение ветра были как разговор немого языка природы. Не понятный, до сегодняшнего мига, неизвестный. А сейчас звучал, как родной.
Решив идти вперёд , упрямо размышляя над своим положением, она шептала под нос догадки, возможные варианты произошедших событий. Она никак не могла вспомнить почему, упала, воспоминания ускользали сквозь пальцы. В какой-то момент уткнувшись в темноту прошлого, зло топнула ногой о землю. Влажная земля обхватила обувь с противным чавканьем.

Вдруг, ощутив жжение между лопаток, до боли прожигающее даже кости, обернулась. Среди темных деревьев, заметила пару светящихся глаз.
Пристальный взгляд, полный интереса и концентрации, озабоченно изучал её. Внезапно, впервые появился страх перед своей новой реальностью. Это было нежданное пробуждение для Веры, пробуждение в теле волчицы в ином мире. Глаза в темноте замигали, мысль вспыхнула.
"Так это начинается" – подумала Вера.

Глава1."Нежданное пробуждение"

За 24 часа до пробуждения.
Вера.

– Блин, блин! Проспала. Нет, нет.... Только не сегодня! Меня начальник убьёт! – бегая по комнате, искала ключи, бесконечный бардак злил.

– Так поторопись. Кто тебе виноват? И не ори там! – бубнило тело, спрятанное с головой под одеялом.

Этот тюкающий мозг голос принадлежит моему парню - будущему мужу Андрею. Мы уже подали заявление и готовимся к мероприятию. Но с каждым днем он ведёт себя, как последняя сволочь. Только упреки и слышу. Конечно, он то из дома работает, а мне в офис ехать полтора часа. Лежит в трусах и по кнопочкам тыкает в своём ноуте. Иной раз меня это аж бесит. Домой приду, а он даже позы не менял. Посуды – гора! Неужели сложно её хотя бы в посудомоечную машину сложить? Одежда, носки, трусы все валяется. А вместо " привет любимая" – " жрать охота".

Закрадывалась мысль, что я всё-таки ошиблась с выбором.

Бросив на него косой взгляд молча покинула квартиру, замкнув за собой дверь.

В офисе оказалась в девять тридцать. Опоздав на планерку, получила выговор и минус к премии. Потом облилась кофе, еле отмыла пятно. Принтер зажевал бумагу, система давала сбой. Пришлось заполнять отчет заново, что отнимало кучу времени. День катился в тартарары.
Положительным оказалось лишь то, что нас отпустили раньше. В офисе проводили дезинфекцию от паразитов и грызунов. Поэтому уже в пять вечера была у двери квартиры.

В дрожащих руках звенели ключи, слыша стоны по ту сторону, не могла поверить своим ушам. Собравшись с духом, тихо, открыла дверь. В глаза бросились женские туфли: – побитый каблук, выцветшая стелька, цвета детской неожиданности. Не успела пройти вперёд, как из комнаты, слева, вывались и уперлись о стену два тела. Мой благоверный и какая -то пигалица с гнездом на голове. Они облизывали друг друга, стонали, причитая пошлости не обращали на меня внимания. Он все в тех же трусах, спущенных до колена, она с задранным платьем цеплялась руками за фото рамки, сбрасывая их на пол.
Пальцы руки сами обмякли, ключи упали, звон разлетелся по коридору.

– Ну что ты будешь делать! – возмутился благоверный.
Андрей обернулся, спустив девушку на пол, натянул трусы. Неряшливо взъерошил волосы , смотря на меня исподлобья.

– Ты, как всегда, даже кончить нормально не даёшь! Какого хрена приперлась так рано? – он приближался тыкая пальцем в моё плече, всё ближе и ближе отпихивая к выходу. – Это твои проблемы, лично ты во всём виновата!– тон его выказывал полнейшее неуважение.

Чувствуя, как холодный воздух, из распахнутой двери, окутывал щиколотки. Покрылась мурашками, вздрогнула, покачнувшись, и, ловя равновесие, отвела ногу назад.

Хотела возразить, но смолкла. От него разило чужими женскими духами, по лицу размазана помада, на шее красовался засос.

Он был худощав, с сухими мышцами и зачатками пивного живота. Раньше подтянутый, с привлекательными выпирающими ключицами. Сейчас он напоминал скелет. Отвратительный, несуразный.

– Знаешь, свадьбы не будет. Ты бесчувственная, тупая оболочка! Всю жизнь испортила, вот и сейчас всё портишь! А знаешь, почему я тебе изменяю? И не первый год! Все по тому, что ты бревно в постели, – потерев свое хозяйство, отодвинул прилипшую ткань.– Подождёшь за дверью !

Ухмыльнувшись, подмигнул сзади стоящей барышне и с силой пихнул ладонью в плечо. Он выпроваживал меня из собственной квартиры. Каблук, моих новых туфель, зацепился за порожек. Купила их только вчера, лимитированная коллекция знаменитого бренда. Досадно, что дверь выходит прямо на лестничный пролёт, через мгновение летела вниз, тело коснулось ступени потом другой, дальше боль и разочарование. Как могла потратить восемь лет на этого человека? Теперь мне за тридцать пять и я умираю из-за того, что эта эгоистичная тварь не кончила.

На той стороне.

Холодный рассветный воздух обжигал лёгкие. Трава покрыта переливающимися капельками росы. Ноги застревали в корнях, ветви цеплялись за подол платья. Волосы прилипали к шее и лицу, сил почти не осталось. Душа разрывалась от обиды, глаза предательски налились слезами. Лес заканчивался, каменистый выступ и ослепительный рассвет, встретился с заплаканными глазами.

– Стойте, стойте!!!

Слышалось из чащи. Обернувшись, она совершила два шага назад, нога соскользнула, а тело ощутило невесомость. " Как глупо, ночью ведь шёл дождь" вдруг пролетело в её голове.
Удар ещё удар, ветки трещали под спиной, удар, ребро заныло, удар. Тело лежало на земле.

– Как же больно ... голове горячо, пахнет кровью.– усталость прижимала к земле, – Но уж лучше я умру, чем стану разменной монетой. Уж лучше умру! – кулаки сжались. – Верно говорил отец, упрямая словно баран, но и он делал слишком больно мне... Всю жизнь, слишком больно, и его отобрал, и выбора не дал, и выращивал как дичь на убой, – речь растворялась в зеленной кроне, последние слова были произнесены беззвучно.– Жаль, я не успела подарить ему свой первый поцелуй. Ах, как же жарко.

Кроны деревьев сгущались, становясь чёрным пятном. Звуки заглохли, запахи пропали. Мир для неё остановился.

Вера.

– Как она? – сухой тон.

– Всё хорошо, лёгкие ссадины, была травма головы и рёбер. Но, жизни ни чего не угрожает. Счастливица. Ей необходимо немного времени и... – в голосе проскакивал страх.

– Можете быть свободны, - тон не поменялся.

– Да, как скажете, – дрожа произнес неизвестный.

Голоса, звучавшие на задворках, принадлежали незнакомцам. Голова болела, дыхание было затрудненное. Свербило в горле, а сухость перемешалась с горечью. Светящиеся глаза отпечатались в памяти. Лишь они и вновь поглотившая меня темнота.

Воспоминания прошлого и странное пробуждение в лесу не складывались в общую картину. Боясь открыть глаза, пыталась сглотнуть горечь с корня языка.

– Я знаю, что ты пришла в себя! Открывай глаза,– строгий, угрожающий тон, взрослого мужчины.

Тело повиновалось. Взгляд с трудом сфокусировался, сухость в горле стала невыносимой. Не сдержав кашель, чуть ли не завыла от боли, грудная клетка дала понять, что с ней не все в порядке.

Наконец-то направив взор на говорящего, хватая воздух словно рыбка, похолодела увидев широкую улыбку.

Оперевшись на спинку кровати, у ног, нависал мужчина лет пятидесяти. Подтянутый, с яркими, голубыми глазами, каштановые волосы кое- где пробила седина, строгий чёрный костюм. Взгляд уничтожал, даже малейшую, надежду на хороший разговор.

– Ты подслушивала, верно? Подслушивала! – повысив тон, стукнул кулаком. - Ты моя дочь Агата! – спокойнее, – Дочь Уильяма Фендевула и ты выполнишь свой долг! Отправишься туда куда скажу и ляжешь под кого прикажу! Умрёшь, только с моего разрешения! Поняла меня?

Я слышала как деревянная спинка кровати трещала под его сжимающимися ладонями, голос срывался на повышенные тона. Мне казалось, иногда, из рта брызгала слюна. Вены на висках вздулись, глаза наполнялись кровью.

Кивнула, лишь бы он ушёл . Мной овладел дикий страх. Физическая боль пересекалась с судорогой. Холодный пот и жар, слились в сильнейший озноб. Будто сейчас в комнате находится хищник угрожающий моей жизни. Он был страшнее разъяренного босса в конце месяца.

– Умница, а сейчас отдыхай. Скоро принесут ужин, – поправив пиджак. – В начале мы отпразднуем твоё двадцатилетие, а потом выполнишь свой долг.

Он вышел, оставив меня наедине с собой.

Ощущение животного страха всё ещё витало в комнате. По телу разбегалась мелкая дрожь, кончики пальцев похолодели. Этот мужчина вызывал не известные до этого эмоции. Он был опасен.

Оглядевшись, обнаружила себя в не большой комнате викторианского стиля. Цветовая палитра натурального дерева и нежно -голубой отделки, придавало свежести. Большая, раскидистая люстра с хрустальными листами. Стеллажи с книгами, на одной из полок стильный латунный торшер. Массивный шкаф из темного дерева занимал угол. Рядом туалетный столик, с большим овальным зеркалом в позолоченной раме. Окно от пола до потолка, закрытое тяжёлыми бархатными шторами с кисточками, легкая тюль выбивалась из роскоши. На кровати многослойное покрывало с геометрическим однотонным узором. По бокам две изящные тумбочки с эффектом старины, канделябры со светодиодными лампами.

Пахло книгами и цветами. Сквозь шторы пробивался тусклый солнечный свет, окрашивая комнату в золотистые блики.

****

В свое время, в школьные годы, меня увлекла архитектура. На уроке истории нам рассказывали об этапах ее становления и развития. Моему восторгу не было предела, невероятные творения людей, вызывали удивление. Но и разочарование наступило быстро. Всего через пару уроков мы перешли к следующей главе. Интерес рос, поэтому мою комнату заполонили книги посвященные строениям прошлого и современного мира.

****

– Удивительно,– прошептала себе под нос, – Бархатные шторы, светодиодные лампы. Куда занесло мое бренное тело?

Желание взглянуть на себя, стало нестерпимым. Не мои руки, говорили уже о многом. Ребра гудели, любое движение отдавало скрежетом костей и болью в груди. Дышать приходилось медленно, маленькими глотками.

Придерживаясь за кровать дошла до середины, нацелилась на столик. Расставила руки в стороны медленно направилась вперёд, затылок ещё ныл. Тело пошатывалось, ноги не слушались. Волосы, тяжёлые вьющиеся, свисали по плечам мешая обзору. Ночная сорочка, а по виду это именно она, была слишком длинная. Ухватившись за край столика, медленно села на пуфик, решительно взглянула на отражение.
На меня смотрели большие голубые глаза, маленькое аккуратное личико, длинная шея, изящные плечи. На вид не больше восемнадцати.

И тут меня накрыл приступ паники.

Отец, глаза и волосы которого не обманывают, хочет отдать дочь куда-то, чтобы она " легла" под того на кого он укажет. Неужели он настолько жесток? Бедная девушка она горевала, сотрясалась от своей судьбы. А теперь, мне придётся расхлебывать всё это?

Так, травма головы и рёбер, может она упала, может она тоже упала, мы погибли одновременно?
Тело затрясло, воздуха стало не хватать, дыхание участилось, тошнота подкатывала. Ладони вспотели, лицо побледнело, а грудь покрылась мелкими красными пятнами.

– Вера, возьми себя, а руки! – процедила сквозь зубы. – Ты взрослая ,ты справишься. Судьба дала шанс, возможность пожить. Да, не очень удачный момент, выбрала судьба, но я жива. А теперь выдохнула и продумала ,как быть дальше. Как действовать? - обхватив голову, сжимала виски, желая уменьшить нарастающую головную боль.

По стеклу что-то со скрежетом проехалось. Резко обернувшись пожалела, тут же сморщившись, сжав зубы поднялась. Отодвигая тяжелую штору, замерла. На меня смотрел волк. Серая шерсть блестела, взгляд изумленный, изучающий.

Стук в дверь, моё сердце ушло в пятки.

– Госпожа Агата, ужин. Вхожу, – уверенно произнесла женщина.

Горничная вкатила тележку с тремя тарелками, фужером и бокалом на нижней полке .Оставив её около кровати, быстро покинула комнату.

Вернув взгляд, не обнаружила необычного гостя. Задергивая шторы, обратила внимание, что это не просто окно, но и дверь ведущая в палисадник.

Руки затряслись от одного вида еды, живот заурчал, как только аромат коснулся носа. Вскоре сытая лежала в позе звёздочки. Теперь живот ныл от тяжести.

Девушка в отражении выглядела худой, синяки под глазами, кожа сухая. Такое ощущение, что желудок не привык к таким объемам еды и скорости поедания. Веки становились тяжёлыми, тянуло в сон. Зевнув поморщилась, грудь пронзила острая боль.

– Завтра, что будет завтра? Они ведь не знают, что я другой человек. А человек ли? - ведя диалог с самой собой, в голове, продолжила мысль. – Помню мягкие ушки и частично пушистую морду. Нет. Нет. Точно нет.

Меня разразил смех. Истерический, перешедший в икоту. И болезненное — ой. Приподнявшись, продолжала икать. Выпила полный бокал воды, задержала дыхание поднимая руки вверх. Выдохнула.

Как фанат книг и фильмов про оборотней и вампиров. Вдруг меня озарила на редкость фантастическая мысль.

– Ох нет, не может быть , что я в мире с фантастическими существами? – шёпотом с легкой ухмылкой подкатила глаза. – Но если я не человек, то давно бы зажили раны. И тот волк в палисаднике, очень уж подозрительный. Не верю все таки в то, что являюсь каким то иным существом, нежели человек!

Уговорить себя выкинуть из головы дурные мысли, успокоиться, нацелиться на выживание, получилось не сразу.
Но усталость взяла свое. Приняв, вновь, горизонтальное положение. Пыталась справиться с холодом, казалось промерзли кости. Теперь там льдинки. Проваливаясь в сон, слышала как они звенят.

Погибшая юная дама.

– Отец нет! Прошу не продавай его! – рыдая, сидела на полу, девушка, держала отца за ногу.

– Агата, знай свое место. С этим отродьем я волен делать, что желаю, пошла вон! – он с силой толкнул дочь.

Повалившись на бок , девушка не переставала рыдать.

– Надеюсь мозгов у тебя по прибавиться, как только этот смазливый щенок свалит из моего поместья, – смотря сверху вниз , задрал подбородок ухмыляясь.

Девушка заливалась слезами, воздуха не хватало, а слова застряли в горле.

–Хватит ныть! За последствия не ручаюсь! Замолчи!– кричал сжимая кулаки.

Не дождавшись, пока дочь успокоится, резко, ударил ногой в живот.

Дыхание перехватило, плачь затих.

–Вот и славно, – наклонившись, схватил за волосы, – Еще звук и будешь ночевать в подвале.

Она молчала.