Подменная принцесса

«Мой повелитель», высокий юноша что сидел на троне, улыбнулся. «Ю Лин, я не ровня великому Вану Чжоу, я все лишь наместник его на земле провинции Вей, прочие гегемоны могут в гордыне оспаривать мандат Чжоу, нам не пристало это делать». Верховный министр Ю Лин, сдержанно кивнул, провинция Вей богатая и сильная, признавала власть дома Чжоу лишь формально еще при деде нынешнего правителя. Лишь изредка посылая символические подарки. Сейчас же когда власть в Китае была сосредоточена в руках пяти сильнейших, нескольких сильных и более чем сотни мелких домов, которые еще держались вместе прислушиваясь к воле Вана, но все чаще решая проблемы сами, золотом, интригами оружием.

Юный правитель Вэй, Чу Ли, уже успел прославиться в боях отразив нашествие Чу, наголову разгромив армии У, статный красивый уверенный в себе правитель, вновь после тридцати лет правления слабовольного Чу Инли, заставил поверить и двор, и армию и простых крестьян, что Вей будет процветать. Ли был мудр как правитель, мягок и уважителен с людьми, неудержим в бою, прекрасно образован, нежен в любви. В отличие от своего отца не вы лазившего из гарема, и зачавшего четыреста пятнадцать сыновей, и пятьсот дочерей, Ли не посещал гарем состоявший всего из пятидесяти наложниц, против пятисот у его отца. Все его страсть и нежность с улыбкой и сиянием прекрасных черных глаз принимала хрупкая и изящная красавица, принцесса У, Мицинь, единственная супруга Ли, и правительница Вей.

«Циминь малышка постой», раздался веселый гомон, и в тронный зал вбежала перебирая пока короткими ножками, очаровательная пухлощекая озорная девочка, которая весело смеясь убегала от своей прекрасной мамы.Ли улыбнулся я и встав с трона быстро сделал несколько шагов, подхватил на руки довольно заверещавшую Циминь, Мицинь опустив глаза тихо и изящно подошла к правителю нежно коснувшись его руки. Ли махнул рукой отпуская прислугу, няни принцессы покинули помещение, попрощался и с достоинством удалился Ю Лин.

Мицинь, улыбнулась казалось озаряя мир вокруг, и запела, ее голос зачаровывал, затем Мицинь начала танец невероятно красивый т целомудренный одновременно, застыли няни и служанки, благоговейно замер правитель. Затихла даже трехлетняя Циминь не отрывающая взгляд от матери.

Ли обнял хрупкое тело Мицинь и произнес, «Ты уверена, на границах неспокойно?». «Мой повелитель Мицинь улыбнулась, кочевники разрознены, они не способны разбить конную гвардию, доблестного генерала Чи Ола, гвардейцы Чи Ола побеждают пятикратно превосходящего врага, мне стыдно забирать их для рядовой поездки, к тому же Циминь должна познакомиться с первым принцем Ци, и восьмилетний Ци Ан, должен увидеть свою супругу, Ци будут обижены если мы нарушим традиции». Чу Ли кивнул, кортеж готов, он поцеловал супругу, обнял Циминь, и произнес «Я приеду как подавлю мятеж Чинхайских разбойников».

Два дня спустя

«Мой повелитель, племена Ми объединенные под командованием У Ли Хо, напали на провинцию Ци, Ю, пограничную провинцию с нами». «Ми могут выставить до семнадцати тысяч конных лучников, отряд Чи Ола восемьсот человек, Мицинь и Циминь могут попасть под удар, я возглавлю армию Ветра, разобью У Ли Хо, укрепив дружбу с Ци». «Мой повелитель в армии Ветра всего семь тысяч человек». «Семь с половиной тысяч конных арбалетчиков в тяжелых доспехах, против легких всапдников Ми, не преувеличивай опасность Ю Лин». Чу Ли выбежал из своих покоев.

Горное ущелье, на границе с Царством Ци.

Генерал Чи Ол, тревожно вглядывался в перед, час назад им попались беженцы из Ю, узнав о вторжении Ми, Чи Ол, немедленно приказал развернуть кортеж повелительницы, и отправил гонцов к пограничному генералу Су, сейчас Чи Олу нужно проводить повелительницу до крепости Ан, там она сможет дождаться прибытия повелителя, армия Ветра собранная для удара по мятежному генералу Чинхаю, с легкостью разобьет Ми, а горная крепость Ан, практически неприступна без тяжелой пехоты которой у Ми нет. Да без поставок еды крепость особенно с учетом увеличения в ней людей продержится меньше месяца, но правитель будет здесь через пару дней.

Вернулись конные разведчики, «Мой генерал мы не пробьемся ни к крепости Ан, ни к генералу Су, отряды Ми обошли нас, сейчас они между нами и крепостью Ан», конный разведчик был сосредоточен и спокоен. Чи Ол замер, свита повелительницы и ее обоз, конница Чи Ола смогла бы пробиться, но ни один боец гвардии ни на секунду не подумает бросить повелительницу, а если и да, Чи Ол лично убьет труса на месте. Вести кортеж повелительницы с отрядом нельзя. «У МенХо, возьми триста бойцов и иди впереди, пробей нам дорогу к крепости Ан, Чи Он, мой брат, ты лучший боец Вей, возьми еще триста бойцов и прикуй к себе Ми, атакуй без страха и пощады, я с двумя сотнями бойцов, последую за Менхо, прикрывая повелительницу, отдадим жизни во славу Вей гвардия». Громогласные кличи гвардейцев заполнили дорогу а затем отряды У Менхо, и Чи Она, порысили вперед, Чи Ол сжав уздечку также приказал выдвигаться.

Некоторое время спустя

Отряд У Менхо врубился в отряд Ми, легкие клинки Ми не могли пробить тяжелые доспехи гвардейцев, но их слишком много, рука Менхо стала тяжелой от усталости, гвардейцы погибали, и Ми смогли их окружить, «У Менхо, отряд генерала Чи, окружен», услышал он, и скрипнул зубами, скованные защитой кортежа воины Чи Ола, не могли держать строй, вынужденные сражаться поодиночке, и гибли несмотря на подготовку и превосходные доспехи. «Гвардия, на прорыв, надо спасти повелительницу», прорычал У Менхо, отвлёкшись пропустил выстрел в упор из легкого арбалета, он упал с лошади царапая пробитое болтом горло. И умирая сожалел лишь об одном, что не смог пробиться на подмогу генералу Чи.

Лишь семнадцать израненных бойцов пробились к кортежу, к счастью в кортеже не было женщин кроме повелительницы, слуги евнухи, сейчас истекающие кровью, их Ми перебили почти всех, генерал Чи Ол, с пятеркой лучших бойцов отражали нападение на повозку повелительницы. Лошади были напуганы, и вот стрела угодила в круп одной из них и лошади понесли, Чи Ол рванулся за ними, отвлекся, и получил арбалетный болт в затылок, шлем с него уже сбили, он умер даже не поняв, как. Лошади неслись к пропасти, Мицинь выглянула, увидела тела верных гвардейцев, прижала дрожащую Циминь покрепче, и закрыла глаза, начав петь, она продолжала петь обнимая Циминь когда повозка устремилась в бурные холодные воды горной реки.