Поднебесье

«Поселенцы — те ещё волки, похоже», — подумал Марк.

Бродя между витринами очередного разрушенного магазинчика, он безуспешно пытался найти что-нибудь съестное. Большая часть провианта была увезена с собой отступающими легионерами, а оставшиеся крохи, которые они не сумели прихватить, оказались во власти наступающего Содружества.

Марк неспеша подошёл к прилавку. На нём виднелись следы от сапог, и это зрелище выбило из скитальца последнюю надежду что-нибудь тут найти. Он запрыгнул за прилавок и обнаружил под ним выдвижной ящичек на замке, дёрнув ручку ящичка, понял, что тот заперт.

Марк широко улыбнулся.

— Добрый знак! — тяжёлая рука обрушилась на несчастное деревянное изделие.

Ящичек, открывшись, рухнул на пол. Были в нём какие-то бумажки, сточенный карандаш и два батончика из сушеной гречки, завёрнутых в фольгу.

— Йес! — Марк вскинул руку в торжествующим жесте, и радость его резко угасла из-за нового приступа боли в раненом плече.

Он упёрся в стену и схватился за ключицу, прикусив рукав здоровой руки. Когда боль стихла, он опустился на пол и с трудом снял шлем. По лицу его прошёлся ветерок, гуляющий по магазину. Остывшие капли пота начали стекать на замученную от защитного хомута шею. Марк не спешил вставать. За последние дни он мало спал. Бои с поселенцами изматывали.

Оборонный фронт выступал посменно, чтобы у солдат оставалась хоть небольшая возможность перевести дух. Отстояв город Угли, командир приказал закопать оставшихся поселенцев, коих было около двадцати, в песок по самую макушку.

Не то чтобы Марк был излишне великодушен или испытывал к ним сострадание, но он настаивал на обычной казни. Зачем тратить время и силы и без того уставших воинов? После недолгой перепалки командир получил железную пощёчину лопатой, вручённой им же в руки Марка.

Марк бежал из лагеря сразу же после инцидента, отхватив рубящий удар в область ключицы от одного из солдат. Успеху побега способствовала внезапная песчаная буря, которая помогла ему скрыться. Зная повсеместную неприязнь к Легиону, он всё равно не решался снимать броню.

Марк продолжал сидеть, иногда сдавливая пальцами найденные батончики. Они напомнили ему о гречке, которую ему изо дня в день давали в Академии. А после воспоминания о самой Академии в мысли начали лезть лица друзей и наставников. Марк вспоминал, как по ночам после отбоя они перешёптывались друг с другом, обсуждая кто сколько зомби убьёт за свою карьеру, а повзрослев — кто сколько спасёт жизней. Мистер Хариссон называл их избранными для благородных дел. Он говорил, что они станут Светом этого мира. Тех, кто следовал этому пути даже после его смерти, стали называть пилигримами.

— Вот же придурок, — ухмыльнулся Марк, вспоминая разговор с одним сослуживцем.

Тогда его пригласили к присоединиться к пилигримам, но он не захотел. Вернее хотел, но боялся быть изгоем среди изгоев. Теперь же Марк вообще сомневался, что сможет до них добраться. Сможет ли он вообще отсюда выйти...

Послышались шаги. Марк насторожился. Из-за прилавка его нельзя было заметить, зато ему самому хорошо было видно проходящие мимо две пары ног. На ногах — военные сапоги, а вот двигаются они как-то странно.

Как только незнакомцы отдалились, Марк тихо привстал и на четвереньках, словно ниндзя, пополз следом. Он вынул свой боевой топорик и заглянул между рядами. Это были двое детей лет десяти или двенадцати — мальчик и девочка. Марк с облегчением вздохнул и встал, понимая, что угрозы никакой нет.

Девочка оглянулась, и её взгляд упал на бывшего легионера. Она оцепенела от страха. Мальчишка же отреагировал иначе. Увидев угрозу, он резко закрыл девочку грудью, а в руках его засверкал небольшой кухонный нож. Зрачки его были размером с монету, волосы стояли дыбом, а бешенное дыхание сопровождалось трясущимися коленками. Марк убрал свой топор и молча приподнял пустые руки, но детей это не успокоило. Тогда он медленно опустил руку в карман и достал оттуда два батончика, один из которых протянул мальчишке.

— Мы н-на это не п-поведемся — дрожащими голоском произнёс он.

— Ну-ну, — Марк положил один из батончиков на полку и пошёл к выходу.

Выйдя на улицу, он оглянулся — детей не было видно, впрочем, как и батончика, что радовало.

Марк решил уходить из поселения, так как это было последнее здание, где могло быть хоть что-то, а тратить время на пустые хождения не хотелось, учитывая, что его плечо по-прежнему подтекало.

Идя по улице, он думал об этих детях: «Точно помрут же». Даже таких титанов, как пилигримы, порой убивают вне поля боя, куда тут безобидным созданиям. Марка охватило отвращение. Не от этих мыслей, а от того, что казались они ему правильными. Будто всё, чему их учил мистер Хариссон оказалось пустым звуком.

Тишина нарушилась. Крик этот нельзя было спутать ни с чем.

— Что за... — Марк обернулся.

Звук был похож на крик умирающего зверя, что собирается броситься в свою последнюю схватку. Эхо от него окутала всю округу, наводя ужас на пустующий город.

«Переросток?» — задумался Марк. Последний раз он видел такого лет пять тому назад. Тогда ещё шестнадцатилетний Марк удостоился чести сходить в патруль с Отрядом Z под руководством Джека Хариссона. В развалинах, оставшихся после Последней Войны, он услышал такой же крик. Кричал трёхметровый зомби, весивший не менее двухсот пятидесяти килограмм. Их-то и называли переростками.

Как правило, такие зомби были инфицированы уже порядка тридцати лет. Из-за огромных габаритов они скручивались и становились горбатыми. Ноги их укорачивались и утолщались, а руки начинали напоминать ковши от экскаватора. Добраться лепестком до сердца такого чудища было практически невозможно, из-за чего переростки по праву считались сильнейшими существами на Альгоне, ведь даже пилигримы оказывались бессильными против них.

Марк рванул в сторону крика, достав со спины свой боевой молот. Он бежал, позабыв о ранах. Сердце вдруг яростно начало наполнять его мышцы кровью, дыхание участилось, зрачки расширились и будто затопили глаза.

«Что со мной? Куда это я?» — ноги несли Марка дальше, словно это был его последний забег. «Зачем я бегу на него? Это глупо! Он убьёт меня!» — сознание его помутнело, и он просто бежал. «Ты с ним не справишься! Какого чёрта ты творишь?!»

Монстр прорывался сквозь прилавки, стараясь настигнуть детей, привлекающих его своим визгом. Хрупкие и маленькие создание ныряли в узкие проёмы, пытаясь отдалиться от переростка, но тот просто сносил всё на своём пути словно фура, потерявшая управление.

Наконец бежать стало некуда. Испуганные дети обернулись навстречу грядущей смерти. Мальчишка прижал девочку к себе так, чтобы она не видела монстра. Зажмурившись, он последний раз обнял её.

И тут раздался хруст костей. По голове монстра приложилась кувалда весом в пятнадцать килограммов, что была в огромных и чудовищно сильных руках Марка. Тело переростка влетело в ближайшую стену и пробило её насквозь, словно та была сделана не из кирпича, а из пенопласта.

— Быстро! — с неостывшей яростью крикнул Марк детям и те без оглядки рванули прочь.

Чудище неторопливо вставало из-под завалов, пытаясь осознать, кто осмелился так грубо приложить его. Марк смотрел ему в глаза. Переросток набрал столько воздуха, что, казалось, поместится в пятерых медведях, и обрушил него свой оглушительный рёв так, что стены вокруг начали содрогаться. Непоколебимо стояли только сам Марк и его молот, который он держал двумя руками, опустив голову.

— Ну давай же, — прошептал Марк, и переросток двинулся на него.

«Зомби резвые и сильные, но в их атаках всегда есть слепое пятно», — вертелись в голове Марка слова мистера Хариссона. Он уклонился от удара переростка, а кувалда наградила последнего очередным переломом черепа. «Они сильнее вас, они больше вас — будьте хитрее». Снова уворот, а плата — переломанная нога монстра, упавшего наземь. «Обездвижьте!» Лапа монстра обрушилась на Марка, но была встречена прямым ударом молота. «И убейте!» Марк замахнулся чтобы размозжить череп монстра, но тяжелейший удар уцелевшей передней лапы всё же настиг его. Он пролетел сквозь все пустые продуктовые ряды, снося своим телом деревянные стеллажи и влетел в стену, где оставил существенную вмятину, после чего рухнул на пол.

Монстр начал вставать в полный рост. Нога и рука стали выпрямляться, голова приобретать прежнюю форму, Марк не шевелился. Переросток ещё несколько секунд пялился на него, после чего посмотрел туда, где в последний раз видел детей и снова начал разворачиваться в сторону павшего, дабы поживиться заслуженной наградой, но был награждён прилетевшим в его лоб боевым топориком.

Монстр возопил в агонии, и вырвав оружие из головы увидел стоящего перед ним Марка. Стоял он на полусогнутых ногах, слегка склонившись вперёд, шлем его был сломан, а голова разбита. Из раны сочилась кровь, заливая глаза и капая на пол. Изо рта тоже стекала струйка крови. Дыхание его было охрипшим, глаза наполнены яростью и безумием, но молот он держал по-прежнему в руках. Перед ним вновь распахнулась огромная пасть. Рёв твари сулил смерть.

— Я ещё не закончил, мразь!" — выкрикнул Марк и ринулся на монстра.

«Боже, дай мне продержаться ещё минуту», — кулак с металлическим кастетом выбивал клыки из пасти переростка. Удар монстра блокировался молотом, подпёртым всем телом, но даже так Марка отбрасывало в сторону.

Бой шёл вот уже минут двадцать. Тело Марка горело. Пот заливал его тело. Металл на броне раскалялся, но молот то и дело возносился над его головой и сокрушал тело чудовища. Монстр размахивал огромной металлической балкой в надежде задеть противника, но получал лишь встречные сокрушительные удары прямиком в морду.

«Они уже должны были убежать? Нужно ещё время. Ещё тридцать секунд, Боже, всего тридцать!» — Марк хотел в очередной раз замахнуться молотом, но тот не оторвался от земли. Силы покинули его. На мгновение он чуть было не потерял сознание.

Марк понял, что едва может стоять на ногах. Лёгкие его с трудом качали воздух, и лишь сердце билось неустанно. Лапа монстра когтями рассекла и броню, и плоть. Марк отлетел метров на пять и подняться на ноги уже не смог.

Он сел, упёршись в стену. Безумие и ярость стихли. Сердце билось из последних сил, а лёгкие уже не желали работать. Внезапно Марка охватило странное чувство. Радость. Он заулыбался.

— Всё-таки не зря, мистер Хариссон, — произнёс Марк, прежде чем под смертельный рёв монстр в последний раз обрушился на него.