Подобные птицам-2. Возвращение на Флорину

Система Дельфы, планета Флорина

После ночного ливня «Гейзеру» срочно требовалась чистка. Ларт, навестив утром свой корабль, хмуро поскреб подбородок и взялся за инструменты и тряпки.

Спустя час рядом появилась миниатюрная фигурка. Поздоровавшись, Тиа уселась на большой камень и почти перестала дышать, зачарованно наблюдая, как бывший пират отлаживает работу одной из систем.

Айлет хмыкнул. Девчонка приходила каждый день и крутилась возле шаттла, восхищенно разглядывая каждый винтик. Вот и сейчас сидит, раскрыв рот. Кажется, она вроде сказительницы в своем племени – алора на их языке. Надо будет поподробнее узнать у этой... Как ее... На лошадь похожа... Фьярной зовут...

– А как она называется? – вдруг спросила Тиа.

Айлет, сосредоточившийся на работе, не сразу осознал, что девочка обращается к нему.

– Кто «она»? – не понял он.

– Ну, твоя летающая машина.

– «Гейзер», – буркнул Ястреб, снова погружаясь в мысли о стойках шасси.

– Странное имя, – недоуменно сказала флоринка. – А что оно означает?

– Это когда из-под земли фонтаном бьет горячая вода.

Для Тиа это стало открытием. На Флорине вулканическая деятельность была только на полюсах, да и то слабая. Несколько минут алора сидела не шевелясь и пораженно силилась представить ручей, вдруг ушедший под землю, а потом внезапно вырвавшийся наружу.

– А... Чем ты сейчас занимаешься?

– Не видишь, ремонтирую и чищу корабль.

– Разве он сломался? – недоверчиво присмотрелась к шаттлу девочка. – Вот когда Лайне прилетел, их с Рэйно машина действительно развалилась. Великие рассказывали, что она даже горела.

Ларт глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух сквозь зубы.

– «Гейзеру» нужен уход. Он такой же живой, как ты или я, только не говорит и не двигается без посторонней помощи. Послушай, Тиа, может, пойдешь погуляешь?

– Не-ет, – протянула ринханка и спрыгнула с камня. – У тебя интереснее. А покажи, как работает вот эта штука, – и она подскочила к одной из пушек.

– Осторожно! – Ларт перехватил девочку и оттащил от опасного места. Хоть и не заряжено, хоть и выключено, все равно для маленькой певуньи безопаснее держаться на расстоянии.

– А во-он то как называется?

Наконец Айлет не выдержал.

– Слушай, алора, ты мне мешаешь! Давай попозже поиграем, а? – почти рявкнул он.

И тут же отругал себя за резкость тона.

Тиа, оробев, попятилась было назад, но спустя миг вновь перешла в наступление. Вынув что-то из шерстяной сумочки, висевшей у нее на поясе, она вплотную подошла к Ястребу и подергала его за рукав.

Ларт обреченно вздохнул и демонстративно уселся на траву, вытерев руки.

– Ну? Я тебя внимательно слушаю.

Флоринка просияла и вытянула ручонки перед собой.

– Смотри.

Ладошки раскрылись, словно шкатулка.

Ларт вздрогнул. В руках у Тиа лежала миниатюрная копия кораблика, погубившего две трети его флота.

Кажется, это один из тех самых музыкальных инструментов. Окана... Или как ее там...

– Это ты сама сделала?

– Ага.

– Но как тебе удалось так точно воспроизвести шаттл? Это же не зверь какой или птица!

– Великие мне помогли советами, – ответила девочка и тут же задала очередной вопрос: – Айли, скажи, а ты, когда летал на «Гейзере», видел вблизи эти бусинки? Они такие красивые, правда?

– Какие еще бусинки? – опешил Ларт.

– Ну, которые на небе ночью светят.

– А, звезды... К ним близко подлетать нельзя.

– Почему нельзя? Вот если бы я умела летать, посмотрела бы на них поближе, – вдруг с мечтательным вздохом произнесла девочка. – Айли... А может, научишь меня?

Айлет оторопело уставился на ринханку.

– Ты соображаешь, что говоришь?

– А что такого? – пожала плечами Тиа. – Ты ведь тоже учился. И Лайне учился.

«Дался тебе этот старлей».

– Это тебе не на этой вот штуковине играть, – назидательно произнес Ястреб. – Даже не думай.

Тиа обиженно засопела, сдвинув брови домиком, и поменяла цвет кожи с пастельно-бежевого на темно-зеленый.

– Ну и ладно. Подумаешь, – расстроенно сказала она, пряча окану в сумочку.

Ларт посмотрел на девочку. Взор зацепился вдруг за блестящие глазенки алоры.

Как так вышло, что он уже полгода живет здесь и до сих пор не замечал, какие у нее замечательные бирюзовые глазки?

Где-то в подвалах памяти пронесся звонкий детский смех.

– Ты извини... – Айлет виновато посмотрел на ринханку. – Не хотел тебя огорчать. Но... Это действительно очень сложно, Тиа.

Она еще ребенок, подумал пилот. Помечтает, помечтает и забудет. А там, глядишь, и новое увлечение появится.

– Но если ты не против, я могу тебя немного покатать, – сказал он, присев перед Тиа на корточки и любуясь ее глазами.

И вдруг улыбнулся. Не злорадно, не горько, не ехидно, а искренне и открыто.

Когда он так улыбался в последний раз? Кажется, прошла целая вечность.

Наверное, тот полковник был прав, когда предложил ему укрыться тут, на Флорине.

***

Год спустя

– Айли, – канючила Тиа, – ну А-айли-и!

– Я тебе однажды уже сказал – даже не думай. Буду катать тебя, сколько захочешь, но учить летать – никогда.

Вопреки мнению Ларта, ринханка ничего не забыла и по-прежнему мечтала о «бусинках». Пока что Айлет держался, но Тиа использовала все свое обаяние, и он чувствовал, что рано или поздно она добьется своего.

– Тогда давай покатаемся! Ой, что с тобой?

Ларт остервенело заморгал. Потом прижал к глазам кулаки и потер.

– Какого шрока?! – прошипел он.

Белая пелена заволакивала зрение все сильнее. Мягкий свет Дельфы внезапно стал невыносим, и бывший пират изо всех сил зажмурился, прижав к глазам ладони и отвернувшись от флоринского солнца.

Больно-то как.

Вспомнил, где должна быть тень, отбрасываемая «Гейзером», забрался туда, заставил себя дышать размеренно и спокойно и открыл глаза.

Ничего. Сплошная расплывчатая белесая муть.

Ларт не на шутку перепугался. Перспектива потерять зрение, конечно, не радовала.

Зашелестела трава, и маленькие ручки коснулись его лица.

– Что случилось? – голосок алоры дрожал от волнения и страха.

Айлет обнял девочку.

– Тш-ш, все в порядке. Просто немного глаза заболели. Сейчас пройдет.

Тиа крепко прижалась к другу и провела пальцами по седым бровям. Потом встала и потянула пирата за руку.

– Пойдем, я отведу тебя к целителю! Вставай, вставай!

– Да мне уже лучше, не надо, – шутливо отбивался Ларт, которому было вовсе не до смеха. – Честное слово, лучше.

И действительно, стало лучше. Сначала ушла резь, потом исчезла пелена, и, наконец, все вокруг приобрело прежнюю четкость и цвета. Айлет потряс головой и сфокусировал взгляд на встревоженных бирюзовых глазах-самоцветах.

«И что это было?»

– Ну вот, все и прошло, – улыбнулся он. – О чем мы с тобой говорили?

Прошло несколько дней. Айлет за повседневными делами уже начал забывать о происшествии, как вдруг приступ внезапной слепоты повторился. И еще раз. И еще.

Ларт догадывался, что это последствия мощнейшего нервного потрясения и постоянного стресса в течение последних десяти лет. Возможно, врачи смогли бы что-то сделать, но теперь вся Вселенная для него сузилась до размеров Флорины.

Когда приступ настиг Ястреба во время проверки двигателей «Гейзера», Тиа, само собой присутствовавшая при этом, снова пошла в атаку, едва ее старший товарищ пришел в себя.

– Теперь ты просто обязан научить меня управлять им, – серьезно сказала она, кивнув на шаттл. – А если опять тебя зрение подведет? Ну не морщись, Айли!

Ларт прищурился. Шальная мысль уже не казалась такой шальной. Действительно, вдруг приступ слепоты застанет за штурвалом, а в шаттле в этот момент будет находиться Тиа? Пилота пробрала дрожь от представленной картины крушения и гибели ринханки.

Еще немного раздумий.

– Уговорила. Залезай в кабину – познакомлю тебя с кораблем поближе.

Тиа издала восторженный торжествующий вопль и быстро запрыгнула в шаттл. Айлет последовал за ней, тяжко вздыхая.

Ты будешь смешно морщить лоб, пытаясь вникнуть в физику полетов, будешь грызть карандаш, корпя над задачами, которые будет задавать тебе твой строгий педагог. Будешь изучать карты и приборы, свойства металлов и навыки общения с искусственным интеллектом. А твой учитель будет терпеливо объяснять, растолковывать и много требовать, втайне гордясь тобой и твоими успехами.

И однажды он разрешит тебе подержать штурвал во время полета.

Потом он доверит тебе место второго пилота.

А потом и первого.

Но по-прежнему после каждого полета вы будете разбирать его так тщательно, как только возможно, покоряя всё новые и новые горизонты.

***

Планета Земля. Еще один год спустя

– Эй, Лионель! Не хочешь поздороваться?

Старший лейтенант Лионель Каверес обернулся. Чуть в стороне от контрольно-пропускного пункта базы ВВВС «Нобайти» стояла, слегка опираясь на чемодан, кареглазая девушка с собранными в пучок платиновыми волосами.

– Нура! – он подбежал и обнял подругу. – Вот здорово! Ты как здесь оказалась?

– Очень просто, взяла и прилетела, – улыбнулась та и кивнула на багаж. – Может, поможешь с чемоданом, а?

– Ой, прости, конечно! – и Лионель взялся за металлическую ручку. – Надолго в Грандаполис?

Нура не успела ответить – ее опередил оклик:

– Каверес, стой!

Увидев подходящего быстрым шагом знаменитого полковника Спаркла, девушка вытянулась в струнку.

– Старший лейт... – начал было рапортовать Лионель, но Рэйнарио перебил:

– Вольно! Я же тебе больше не командир, забыл? Кстати, кто это с тобой? – и он, улыбнувшись, взглянул на гостью, судя по форме тоже принадлежавшую к летающей братии.

– ВВС Венеры, лейтенант Нура Яветт! – отчеканила девушка.

– Очень приятно, – слегка поклонился подозрительно веселый Рэйнарио. – У меня для тебя отличная новость, Лионель. Тебе предоставлен отпуск аж в шестьдесят суток!

– Да ты что?! – Каверес даже не сразу вспомнил, что нужно ответить. – То есть, виноват, служу Земле! Слушай, а почему так много?

– Ну обычных трех недель же тебе вряд ли хватит, – пожал плечами полковник, продолжая улыбаться.

– В смысле?

В синих глазах Спаркла плясали озорные искорки. Каверес давно не видел его таким радостным.

– Да хватит прикидываться! Думаешь, я не замечал, как ты тоскуешь? Но что говорить, эти два года выдались сложными – сам знаешь. И как только представилась возможность, я постарался выбить тебе дней побольше, чтобы ты смог слетать на одну заветную планету, где тебя называют несколько по-другому.

Лионель онемел. Но всего на пару секунд. Глаза его загорелись предвкушением счастья.

– Вот это подарок, – выговорил он. – Даже не верится!

– Время идет, – Спаркл хитро прищурился. – Скорее собирай вещи, бери «Водопад» и айда. Отпуск начинается с завтрашнего дня.

– Как, и шаттл можно взять?

– А ты собрался долететь на лайнере до ближайшей остановки, а оттуда вплавь, в скафандре? – пошутил друг. – Не можно, а нужно. Кстати, пока ты рассекал туда-сюда на патрульном катере в венерианской атмосфере, я присматривал за ним, так что садись за штурвал спокойно.

– А ты? Ты со мной?

– Нет уж, – усмехнулся полковник. – Тилл я больше одну не оставлю. Одно дело – задание, тут надо лететь, куда прикажут... К тому же Зарити еще совсем малышка, – добавил он с нежностью. Пилот давно уже поставил между семьей и службой знак равенства.

– Понимаю, – кивнул Каверес. – Спасибо тебе, Рэйнарио. Ты настоящий друг.

– Да ладно тебе. Счастливого полета и смотри, не потеряй там счет времени, – и полковник, подмигнув бывшему подчиненному и вежливо попрощавшись с Нурой, пошел на стоянку флайеров.

Яветт повернулась к приятелю.

– Эм... Объясни мне, пожалуйста, что происходит? – девушка была в полном недоумении.

– Происходит невероятное – не помню, чтобы кому-то давали два месяца отпуска. Ты даже не представляешь, как я счастлив! – Лионель сиял и светился, словно разноцветный витраж под солнечными лучами. – Флорина... Как я скучал!

– То есть ты хочешь сказать, что вот так берешь и улетаешь туда, откуда однажды еле-еле выбрался? И вообще, кто это тебя там называет «по-другому», а? – и летчица ревниво прищурилась.

– Нура, я должен, – твердо ответил Каверес. – Слушай, а хочешь, вместе туда полетим? Я бы тебе все показал и познакомил с...

– Так, стоп, – прервала его Яветт, – минутку. Знаешь, вообще-то я к тебе в гости приехала.

– Ну вот и прекрасно! – Лионель взялся за ручку чемодана и двинулся обратно к проходной. – Пойдем, я твои вещи запру в своей комнате.

– Подожди, ты что... прямо на базе живешь? Ведь ты родом отсюда, с Земли! Своего угла нет?

– Я же рассказывал тебе о своей матери. А после моего возвращения с Флорины мы с ней вообще перестали общаться. Подробности тебе, наверное, будут неинтересны, – пояснил пилот.

– Почему это? Или тебе говорить неприятно? Все, все, извини, – и Нура подняла ладони в ответ на кивок Кавереса. – А у меня четверо суток отпуска, думала, ты меня переночевать пустишь, – и она грациозно подошла вплотную к Лионелю.

Каверес немного смутился.

– Ты бы хоть предупредила, что прилетишь, – сказал он, слегка отстраняясь.

– Хотела сюрприз сделать, – невозмутимо повела плечом девушка, понявшая намек. – А ты, такой бессовестный, берешь и улетаешь.

– Давай-ка отойдем в сторонку.

Они завернули за угол и уселись на скамейку в небольшом сквере.

– Нура, мне правда очень жаль, что твой отпуск испорчен... – Лионель начал было дипломатический разговор, но был тут же остановлен.

– Что-то не видно, – перебила Нура, нахмурившись. – Похоже, тебе наплевать, что мы полгода общались только по видеофону. Понятно, что если временно вызвали на Землю, то надо лететь, это работа, но сейчас у нас есть целых два месяца, – она чуть замедлила речь и пустила в ход тяжелую артиллерию в виде томного взгляда и кошачьей грации.

– Четверо суток, – поправил Каверес.

– Не будь занудой. Ну, четверо, подумаешь. Даже за такое короткое время можно успеть многое, – жарко зашептала девушка, – а ты хочешь променять нашу долгожданную встречу на какую-то планету.

– Поверь, я ужасно скучал по тебе, – продолжал сражение пилот – и с подругой, и с самим собой. Очень не хотелось огорчать и оставлять одну бойкую уроженку Венеры, с которой довелось познакомиться на службе и почувствовать к ней нечто большее, чем дружеское расположение. – Но, понимаешь... Я два года ждал, когда же выдастся время слетать на Флорину. Тоска накрывала страшная. И сны...

– Тебе мало приключений на свою голову? – Нура резко отстранилась. – Истории с «Цезарем» и пандорийских ногтей на Фарии тебе мало было?

– Нура...

– А пиратского плена тоже мало? Тебя там чуть не убили, а ты никак не успокоишься. А если с тобой что случится?

– Нура, пожалуйста, не начинай.

– А если этот психопат до сих пор где-нибудь поблизости околачивается? Его ведь так и не поймали, а дело о нападении на «Надежду» с чего-то вдруг закрыли!

– Все будет хорошо, вот увидишь. И оглянуться не успеешь, как я прилечу, – утешал подругу Лионель, а в голосе его сквозила грусть. Ведь шестьдесят дней пролетят, как сон.

Нура раздосадованно посмотрела на него.

– Ты упрямый, как не знаю кто, – бросила она и порывисто поднялась со скамейки. – Что ж, лети. Только... – внезапно обозлилась и рявкнула, толком не зная, к чему и зачем: – Упрямый, но тряпка! В тебе нет вообще никакого стержня!

У Лионеля потемнело в глазах. Нура, сама того не подозревая, произнесла фразу, которая была для него красным плащом матадора. Мать с детства отравляла ему жизнь этими словами, последовательно и настойчиво внушая сыну, что у того «нет стержня». Возможно, она делала это из эгоизма, чтобы привязать Кавереса к себе – боялась в будущем остаться одной без помощи и поддержки. В какой-то момент Лионель не выдержал психологического натиска и поверил в собственную бесхребетность, но вскоре после этого умер любимый отец, и после очередного скандала на тему поступления в летную академию Каверес сбежал из дома, впервые в жизни доказав себе, что мать неправа.

Пилот едва не сорвался, но вовремя остановил себя – Нура не виновата, что случайно произнесла «кодовый» набор слов, – и смолчал. Но Яветт увидела, как мгновенно изменился его взгляд – с веселого, всегда доброго и слегка застенчивого на жесткий и холодный. Она даже немного испугалась этой внезапной перемены и мигом сообразила, что ляпнула лишнего. Ударила гораздо сильнее и больнее, чем хотела.

Лионель, так и не сказав ни слова, встал и, не глядя на девушку, пошел прочь. И лишь когда затих хруст гравия под его ногами, а сам он скрылся за поворотом, Нура отмерла и бросилась следом.

Она увидела его уже у проходной.

– Лионель! Лионель, постой, я...

Как в пустоту прокричала. Пилот прекрасно все слышал, но не обратил ни малейшего внимания на крик девушки и внешне спокойно зашагал к ангару с любимым «Водопадом».

Как жаль, что сейчас здесь не присутствует мать, с ненавистью подумал Каверес. Подавилась бы собственными упреками.

Все правильно. Флорина – это его мир. Только его. И незачем делиться им с кем-то еще.