Подонок

Эта история не выдумка, она действительно произошла. В данном признании, я даже не думаю оправдываться, напротив мной движет банальное хвастовство. В любом случае, сделанное – сделано. Меня зовут Дима, фамилию называть не стоит, по понятным причинам. Я евпаториец до мозга костей, а еще я учусь, не будем говорить где, да это и не важно. Все же для блюстителей норм морали оговоримся что эта история произошла давно и не правда. Собственно, началась она так.

***

В Евпатории недалеко от перекрестка улиц Полупанова и Демышева прямо рядом с трамвайной остановкой разбита палатка. Летом с нее днем и ночью продают фрукты и овощи. Однако, все местные вам подскажут, ночью сразу после десяти “на палатке” можно купить ещё и бухло. Таким образом Дима и Стас, подрабатывающие этим летом продавцами овощей, имели дополнительный заработок. Днем они покупали алкоголь в сети “еда вода”, крымский аналог красного и белого. Покупал его всегда Стас. Дима на лицо моложав и часто возникали вопросы, а Стас не по годам бородат, и никаких вопросов. Ночью, когда все магазины в округе спали либо отказывали нуждающимся, в их палатке бухло доставалось из-под полы и продавалось приезжим втридорога. Все довольны!

Шла середина июля, жаркая ночь подходила к концу. Воздух, подогретый чёрным асфальтом вчерашним днем, еще не успел остыть, а уже виднелось зарево следующего. Стас спал за палаткой, расстелив спальник на поддонах словно матрас. В это время суток торговля никогда не идёт. Уже слишком поздно для бухла и ещё слишком рано для овощей. Людей на улице почти не было, не считая одиночек, возвращавшихся домой после длинной ночи.

Лиля шла со стороны центра и моря. Шла сильно шатаясь, тому было три причины. Первая, при ее росте на ней непропорционально длинные каблуки. Вторая, она пьяна, и пьяна сильно, что видно. И последняя, ее недавно как следует выебли, это тоже видно. Лилю он знал давно. Она преподавала в школе английский язык. Вон в той школе, что совсем недалеко отсюда. У него кстати не преподавала, но числилась отличным педагогом и вела курсы по дополнительным занятиям. Диме как раз надо было подтянуть “инглишь” и за помощью обратились к Лиле Бекетовне.

Именно так Лиля Бекетовна, иначе он ее не называл. Занимались английским, небольшой группой, в общественном подвальном помещении прямо в ста шагах от их родной школы. Месяца за четыре с небольшим, желаемый результат был достигнут, экзамен сдан. Летние каникулы прервали их занятия. С тех пор Дима своего внеурочного преподавателя видел лишь единожды, совместно с ее сыном Русланом, почти Диминым ровесником. Руслан как раз привез с соревнований по борьбе какую-то медаль. В тот день Руслан и его мать и ещё кучу призёров фоткались у доски почёта. Дима тогда вежливо поздоровался. Сегодня утром он тоже решил поздороваться, учитывая обстоятельства про вежливость он нарочно забыл.

– Лиля привет – крикнул он.

Она привлечения его криком словно мотылёк, порхнула на свет палатки. Не пугаясь, не сомневаюсь и не задумываясь, она пошла на его голос. Опаньки, её душа требует продолжения – заключил Дима. Все еще молодая и красивая, в коротком вечернем платье и пиджаке, она поковыляла на своих шпилях к нему. Сразу узнав его, она даже не удивилась.

– Здравствуйте Дима – чтоб сказать это буднично и трезво ей понадобилось приложить все усилия и остатки трезвости, а все равно не получилось. Она зашаталась, Дима был тут как тут. Он придержал её пока она снимала туфли. Сняв, она стала еще ниже, теперь он мог спокойно положить свой подбородок ей на макушку. Намаявшись с туфлями, она тяжело выдохнула и уперлась головой в его грудь. От ее черных волос пахло сладким парфюмом, а от нее алкоголем, сигаретами и сексом. Что-то она пыталась говорить, но остатки связности ее покинули. Лиля перескакивала с темы на тему, быстрее чем он понимал, о чем говорилось до этого. Потом она спросила о школе. К чему этот вопрос, Дима так и не понял.

– Все так скучно – промямлила она, а потом существенно повысив голос, чуть не прокричал в его сторону – Скучно!

– Есть шампунь, водка и виски – сказал Дима.

– Виски с колой.

Колы не имелось, вместо нее использовался спрайт местного разлива. Пьяная как пьяная, а два стакана она всадила легко. Дима, конечно, пил с ней.

– Просыпайся – стукнул Дима ногой по поддонам, на которых спал Стас. Тот продер глаза, глянул на двух человек перед ним и скорчил недовольное ебло. Потом присмотревшись и узнав Лилю, которая, к слову, у него как раз преподавала, он свое ебло поменял с недовольного на удивленное. Стас хотел было что-то сказать, Дима тут же повторно треснул ногой по поддону:

– Все пиздуй.

Спальник был еще слегка мокрым, но Лилю это не смущало. Он уселась своей маленькой попкой, предварительно задрав и без того короткое черное платье. Уперевшись спиной в красный тент палатки, выгибаясь, она просто содрала с себя черные трусики. Дима все равно успел увидеть, трусики эти носили на себе следы ее ночи, снизу они были измазаны спермой. Он был доволен тем, что угадал, совсем недавно ее ебали, кончив при этом прямо на трусы, которые в тот раз и не снимались. Теперь эти попранные трусики нагло откинуты в высокую траву.

Ее непропорционально большая розовая пизда, все еще была теплой и мокрой. А секс был так себе. Поначалу она старалась, двигалась, стонала, пошлила. Даже растянула платье, оголив одну грудь, чтоб он мог сжать ее и целовать. Пьяным теплым воздухом она говорила ему на ухо: «Ебите меня, Дима». В общем все было хорошо. Но очень скоро алкоголь ее догнал. Сначала проявилось это в какой-то заторможенности. Потом в потере связи с реальностью, глаза остекленели. После ее стошнило, на том все закончилось. Дима не кончил, а все равно кайфанул, была у него некая извращенная мыслишка – трахнуть учительницу. У всех юнцов она есть, тут Дима не исключение. Исключение он в том, что у него исполнилось. Спать Лиля улеглась здесь же. Спустя часа четыре сна, может меньше он не следил, она, не говоря ни слова сьебалась, оставив на память лишь скомканные трусики, спрятавшиеся в желтеющей траве. Не спрашивайте нахуя, может как трофей, но Дима их сохранил, запачканные чужой кончой, Лилины трусики. Хотя, через некоторое время, забыл об них.

Вспомнить ему помог следующий случай. Октябрь. Уже почти месяц он встречался с Алиной, и та успела основательно заебать его своей правильностью. То нельзя, это нельзя, и вообще все только после свадьбы. Он в принципе встречался с ней только из-за своего друга, который шпилил ее лучшую подругу по совместительству общажную соседку. И чтоб это шпиливо состоялось Дима должен был “А” развлекать Алину и “Б” уводить ее из комнаты в общаге. Кстати, его друг, так как необходимых документов не имел, в общагу к своей первокурснице лазал через окно. Как раз в это самое время, чтоб отвлечь бесноватою вахтершу от “альпиниста”, Дима встречал на проходной Алину. Так что к Алине Дима относился как к обязанности.

Она была ему не неприятна, симпатичная девочка. Но даже будучи на два года старше, она была какой-то забитой и асексуальной, с кучей неуместных тараканов. За месяц знакомства она еле согласилась на поцелуи. При этом не спрашивая его мнения, решив все сама, она была уверена, что Дима ее парень. Он, конечно, не возражал, но и не поддакивал. Теперь оказывается у него есть девушка. Так вот спустя месяц от знакомства, или около того, Алина сказала, что хочет познакомить его с родителями. Совсем ебанулась девчуля, вот нахуя ему такие приключения? Короче в этот раз он жестко ей сказал – никаких семейных вечеров. Алина заплакала, а Дима как истинный мудак тут же направил сообщение “Ну че ты там долго?”. Друг не отвечал, что значит еще долго. Тогда Дима нехотя принялся успокаивать Алину. Она ободренная его отзывчивостью тут же принялась перечислять плюсы знакомства с родителями. Вот, на ее месте, большинство девчонок, побоялись продолжать ту же тему. Побоялись парня отпугнуть, или настроение ему испортить. А у Алины никаких проблем, вообще все похую – точно пришибленная.

Еще на первом “свидании” она призналась, что евпаторийка. Тогда Дима удивленно спросил:

– Погодь, ты местная, а общага тогда откуда?

– Родня помогла.

Словом, она местная и с родней. Не просто родня, а целая семья: папа, мама, брат, дедушка, бабушки и еще хуй знает сколько родственников. Она вообще много чего о себе рассказывала. Дима, напротив, ей не в чем не признавался, в целом он ей пиздел напропалую. Алина только и знала, что зовут его Дима и живет он в Евпатории, все остальное чистый рафинированный пиздеж. А сейчас она уламывала, его апеллируя тем, что для знакомства далеко ехать не придется. Вот вдуматься, кого при встрече с родителями второй половины пугает дальняя поездка? Так это же замечательно если далеко, хуже ведь когда рядом. Что блять за аргумент! У Алины, конечно, свой взгляд на вещи.

– Они хорошие, ты обязательно им понравишься.

В целом задалбывала Алина по полной. Диму уже основательно подмывало послать ее на три буквы, когда она принялась показывать фото. Он глянул из озорства, что б тут же сказать, что-то неуместное и похабное, а получилось, что заинтересовался. На фото, она и ее младший брат, думаю, как уже многие догадались, вышеобозначенный Руслан. Еще минут десять словно девственница на первом свидании Дима не давал себя уговорить, однако на встречу с родителями согласился.

Еще никогда Дима так остервенело не искал трусы, особенно чужие. Перерыл все что можно и где только можно, и уже отчаялся их найти. Тут стоит отдать должное дотошности Станислава. Тот в лучших традициях хранил все их летние учетные книги. Книги эти – большие тетради, с одной стороны которых записи Стаса по продажам бухла, приход уход и прочее. А с другой Димин журнал событий, в котором записывались и зарисовывались забавные события, произошедшие за день. На одной из таких страниц, снабженной соответственной пометкой и разлеглись маленькие черные трусишки.

В назначенный день, Дима пришел на знакомство. Все сразу сложилось как нельзя лучше. Поднимаясь в лифте, от своей “девушки” он узнал, что ее брата не будет, отец задерживается, встречать их будет только мама. Лицо у Лили, когда она увидела Диму на пороге своего дома, еще и со своей дочерью в обнимку, только ради него оправдывалась вся предшествующая возня. К слову, Лиля хорошо справилась с первым шоком. Пригласив молодых в зал, за стол, она улыбалась, однако при этом довольно часто пропадала на кухне, якобы следила за огнем. Возвращаясь в зал очередной раз, она услышала от Димы такую фразу:

–Лиля Бикетовна, я как раз рассказывал смешную историю что у нас произошла, – от этих слов ее лицо побелело словно мел. Дима продолжал:

–Помните, как-то утром, вы пришли и забыли взять тетради ручки. Все, все забыли.

Лиля лишь кивнула. Алина в это время радовалось и смеялась, словно он сказал, что-то смешное. Ее очень обрадовало, что Дима как оказалось был знаком с ее мамой. Так как та часто повторяла Алине “Я беру себе только хороших ребят”, имея виду внеклассные занятия. Дима ждал, когда же “его девушка” уйдет куда-нибудь, хоть на минуту. Он наливал ей чаю побольше, и постоянно просил что-то принести, в целом всячески отгонял от стола. Удачный момент предоставила ему сама Лиля, ей срочно понадобилось выйти на лоджию, достать банку с соленьем.

– Там высоко, пойду помогу.

– Нет, – остановил Дима – надо понравится твоей маме, я пойду.

Алина улыбнулась, Дима пошел. Балкон как продолжение зала, в котором они расположились полностью просматривался. Дима подошел к Лиле сзади и без слов перегнувшись через нее и достал первую попавшуюся банку, при этом он уперся в ее упругое тело, спрятанное под ее просторным сарафаном.

– Зачем ты пришел?

– Я не знал.

– Врешь!

– Да вру, неделю назад узнал.

– Тогда зачем? Что тебе надо?

Заверещал дверной звонок.

– Я открою – крикнула Алина, все это время с улыбкой наблюдавшая сквозь окно, за разговором Димы и Лили.

Дима молчал, обдумывая что ответить. Что же ему надо? За предшествующую неделю он много чего успел нафантазировать, отвечая на этот вопрос. Остановился на таком варианте:

– Хочу отдать тебе это, – он тут же достал из кармана джинс ее скомканные черные трусы. Лилины глаза округлились, резким движением она попыталась выхватить свое белье. Но Дима был резче и засунул трусики обратно в карман. На ее глазах блеснули слезы, а сквозь них проступил гнев. Так же резко как до этого тянулась за бельем, ее рука влепила ему пощечину. Щека горела, а Дима улыбался. Вот это женщина, – подумал он – не Алина с ее вечными ужимками. Нет, Лиля – это пожар. Она та, кого он так страстно жаждет.

– Подонок.

Он кивнул соглашаясь.

– Отдам. Но не здесь, я скажу где.

Глаза ее затрепетали гневом, она указала Диме за спину:

– Там мой муж, лучше отдай по-хорошему.

– И что ты сделаешь? Расскажешь? Не смеши.

– Думаешь тебе поверят? Кто мой муж, тебе поверит сопляк?

– Возможно. Если я скажу, что вот здесь, – Дима примял ее сарафан, пытаясь прикоснуться к ее лобку, но Лиля тут же отпрянула – чуть ниже твоей прически, у тебя маленькое родимое пятно. Для тебя слева, для других справа, оно немного залезает на твои губы.

– Подонок! – достаточно громко рявкнула Лиля и снова зарядила ему пощечину.

– Лиля улыбайся – произнес Дима и подняв отложенную банку вернулся в комнату. Как раз вовремя, в зал вернулась Алина вместе с отцом. Через минуту, с еще одной банкой, с лоджии вышла Лиля. Она прислушалась к Диме и улыбалась, весь вечер. Кстати, Алининому отцу Дима понравился.

Через три дня после вышеописанного ужина, Дима написал Лиле сообщение. Можно было бы не заострять на этом внимание, но достать ее номер телефона оказалось нетривиальной задачей. К моменту ужина он уже был у Димы, но чтоб заиметь его незаметно пришлось провернуть операцию в стиле бондианы. Значит он ей написал. Простое сообщение, чтоб не напугать ее сразу, а вытянуть на разговор. Она должна была прийти на нейтральную территорию.

Старое кафе, которое теперь выходит на новую набережную, иногда в теплое время года используется для бюджетных свадеб. В остальное время пустует. Помещение принадлежит старой бабке, которая позволяет своему внуку и его дружкам в нем тусить. На сегодня кафе было предоставлено Диме в полное пользование. Дверь открылась и вместе с холодным воздухом в пустое кафе вошла Лиля. Дима сидел за потрепанным столом пил чай и листал ленту. Лиля остановилась по центру огромного холла. Вся в черном. Темный платок, намотанный на голову, черное теплое пальто, черные кожаные ботинки с невысоким каблуком и конечно же черные очки. Все это наверняка чтоб не бросаться в глаза. Бросалась. Единственная не черная деталь одежды бежевый телефон, который она крепко сжимала в руке.

– Отдавай.

Дима оторвался от телефона, но вставать не стал.

– Раздевайся.

– Отдавай. Лучше по-хорошему отдавай Дима!

– Лиля, раздевайся.

Видимо разговор сразу пошел не в том русле как себе планировала Лиля.

– Я все снимаю.

– Если тебе от этого легче, пожалуйста. Раздевайся Лиля.

– Ты доиграешься Дима. Обещаю, у этого будут последствия. Я уже сказала мужу, а ты теперь говори что хочешь, если успеешь до того, как он тебя убьет.

– Лиля, если б все было так как ты говоришь, тебя бы здесь не было, – рассмеялся Дима.

– Что ты сделаешь кому расскажешь? Кто тебе поверит мелкому ублюдку. Ты свою характеристику вообще видел. Я видела. Говори что хочешь, какие хочешь показывай трусы – никто тебе не поверит.

Она развернулась и цокая каблуками направилась к выходу. Лиля не была суперактрисой, Дима понял, что она, плохо помнит их совместное летнее утро, конкретно Стаса не помнит совсем. Поэтому и упоминать его смысла нет. Он зашел с другого козыря:

– Алина поверит!

От услышанного у Лили вырвался абсолютно женственный всхлип. Гнев и бравада сменились, отчаянием. Она остановилась и абсолютно безвольным голосом произнесла:

– Ты хоть понимаешь, что это шантаж! Уголовное преступление.

– Я знаю еще одно преступление – растле… – договорить Диме она не дала, резко перебив его:

–Заткнись. Закрой свой поганый рот. Подонок. Мразь. – Она продолжала его ругать всеми известными ей ругательствами. Дима перебил ее:

– Лиля, ты можешь говорить что угодно, кому угодно, но давай начистоту, если все выплывет, ты потеряешь куда больше, чем я. Поэтому вернись сюда, и раздевайся.

– Зачем ты это делаешь? – спросила она обречено, возвращаясь в центр холла.

– Потому что я хочу и могу.

Лиля остановилась там же где первый раз, только теперь в ней не было даже намека на сопротивление.

– Раздевайся.

И она стала раздеваться. Сняв пальто и платок, отложив сумку она остановилась.

– Продолжай.

Дима все еще сидел на своем стуле, неотрывно глядя как Лиля снимает с себя одежду. Стульев и другой мебели рядом с ней не было и одежду она просто кидала на пол рядом с собой. Она остановилась, когда на ней остались лишь ботинки и серьги. Прическа на ее лобке поменялась, теперь там был чёрный аккуратный треугольник, а не полоска как в прошлый раз. Только теперь Дима встал и подошел к ней. В зале было холодно, огромные смотровые окна прогибались под наплывами осеннего ветра, и плохо сдерживали сквозняки. От холода и страха ее стройное красивое тело покрылась мурашками. В последнем порыве защитить себя, она обняла свои плечи. Вся продрогшая и абсолютно уязвимая, она ждала что он прикажет дальше.

Дима постоял мгновенье наслаждаясь ее красотой, а потом легко подхватив ее на руки, понес в сторону огромной кровати. Иронично кровать была сделана из поддонов. Только это была большая кровать, словно трехместная или больше. Удерживая Лилю, он пронес её к центру кровати, ногой он расшвырял подушки и теплые одеяла. Аккуратно словно она стеклянная положил ее на центр огромного ложе. На этой огромной квадратной постели из темных одеял, белая Лиля смотрелась еще миниатюрней. Здесь он стянул с нее сапоги, потом не спеша разделся сам, несколько мгновений так же, как она до этого постоял перед ней абсолютно голый, покачивая возбужденным пенисом между собой и ей. Она не отводила свой взгляд. Потом он нырнул к ней и накрылся всеми одеялами что у них были.

Над ними, и вокруг, со всех сторон завывал холодный ветер, а здесь вдвоем под одеялами, за быльцами из поддонов и стеной из подушек им было тепло. Возможно, Лиля не хотела это признавать, но ей тоже было тепло. Дима прикоснулся к ее красивой розовой пизде, та была холодна и безжизненна. Он начал издалека, нежно покусывая и лаская ее красивое белое тело. Поначалу она лежала словно бревно, безучастно и отрешенно, не долго было так. Природу не обманешь, от Диминых прикосновений по ее телу разлилось тепло, еще лишь слегка разгоряченный организм все же заставил ее вступить в игру. Теперь стоило Диме приблизиться руками или языком к ее сладкой пизде, она пыталась оттолкнуть его, не так сильно чтоб у нее был хоть какой-то шанс, но пыталась, а когда у нее не получалась, она карикатурно выдыхала.

С каждым разом этот ее выдох становился все более похоже на стон. Очень скоро Дима перестал понимать она гневно выдыхает или стонет от истомы, сопротивляется или наоборот прижимает его к себе. Он провел рукой по ее пизде, та была открытой, теплой и сочилась влагой. Все как в первый раз, только лучше. Вот теперь он вошел в нее. Трахал он ее не долго, именно что трахал, все произошло так быстро что иначе это не назовешь. Первый раз был для него. Перерыва в полминуты хватило чтоб он вернулся в строй. Вот этот раз уже был для нее. Дима любил ее долго, нежно, но без остановки. Любил до тех пор, пока она наконец не выгнулась как сухая доска и не сжалась, непроизвольно хватая и царапая его грудь своими ноготками. Стоило ей кончить, он ускорился и кончил в ту же минуту что и она.

Они лежали рядом, тяжело дыша, потные, горячие, растолкав ногами одеяла. Ее рука непроизвольно гладила его грудь. То, что это непроизвольно он понял, когда она спохватилась и решила ее убрать, но потом на полпути передумала и оставила там же. Он рассматривал ее. Особенно её вздымающеюся грудь. Маленькая совсем как у молодухи и от того торчащая, и аппетитная.

– У тебя красивая грудь.

Стоило ему это произнести как она выгнулась, резко приподнимаясь на локотке и замахнулась, намереваясь влепить Диме пощечину. Он перехватил ее руку, заламывая ее за спину, и с новой силой навалился на Лилю сверху. Так он завис над ней на несколько секунд. В ее глазах еще была злоба, желание там тоже было. Дима слегка приспустил свой захват чтоб не делать ей больно, а следом приспустил таз, входя в уже ожидающую его пизду.

Когда он снова завалился рядом, она спокойно обняла его, положив голову ему на грудь.

–Там на столе у тебя сигареты, принеси пожалуйста.

Он послушно встал, пробежавшись босиком по холодному полу туда и обратно. Она снова его обняла, закуривая сигарету. Ей нравится курить после хорошей ебли, так она ему скажет, не сегодня, сегодня она будет молчать. Лишь одев свою одежду, уже направляясь к выходу, она обернется и скажет ему свое: “Подонок”.

Через неделю Дима снова направил ей сообщение о встрече. Здесь же в этом кафе. Она снова пришла укутанная от холода и чужих глаз. Он сидел за тем же столом. Ничего не говоря, она молча прошла к их кровати. Встав рядом с ней, тоже ничего не говоря принялась раздеваться. Полностью голая шмыгнула под одеяла и отвернувшись лежала спиной. Дима подошел и сел на край. Он не спешил, она лежала и сзади, из-под одеяла, виднелись только её белоснежные хрупкие плечи и чёрные волосы. Не догадывайся Дима о всей гамме ее эмоций, он бы мог подумать, что она спит. Некоторое время оба были неподвижны, наконец Лиля не выдержала и повернулась.

– Встань.

Она послушно встала, голая красивая. Дима просто смотрел на нее и ничего не говорил.

– Мне холодно.

– Танцуй.

– Я не буду танцевать!

– Лиля говорить «я не буду» уже поздно. Танцуй.

– Нет музыки.

Он включил с телефона, что-то быстрое, забойное. Поначалу неуверенно, она совсем легонько вильнула бедрами и топнула ножкой, потом ещё и ещё.

– Давай, – выкрикивал Дима подбадривая ее. Вскоре Лиля танцевала по всей кровати словно это танцпол, площадь позволяла. Потом заиграла медленная композиция и Лиля медленно и грациозно подошла к Диме. Подняла его и заставила встать на кровать, сама вытанцовывая рядом, потираясь своей голой попочкой о его джинсы. Под эту же медленную мелодию Лиля раздела его. А потом, когда он полностью голый с торчащим хуем, обласканным ею, был готов любить её, она развернулась и направилась к центру «танцпола» игнорирую его ласки. Дима схватит ее чуть выше локтя тем самым останавливая и резко разворачивая к себе. Разгоряченная танцем она тяжело дышала, улыбалась, смеясь ему прямо в глаза. Он толкнул, сильно и наверняка больно, она упала на спину на взгроможденную гору подушек. Поначалу ему показалось что он перегнул палку, но Лиля уловила момент и упав, она недолго думая раздвинула свои ноги, словно приглашая его на вход.

Сегодня ему не надо было её разогревать, её большая красивая пизда уже ждала его. Сегодня у них было много времени, почти три часа они безвылазно провели на этом квадратном ринге. За это время они ебались пять раз! Дима что марафон пробежал, марафон счастья. Уставший, но довольный он смотрел в потолок, Лиля курила лежа тут же, у него на груди. А еще у них было время потрещать.

Сейчас она могло что угодно у него попросить, он бы все равно согласился, может конечно завтра бы передумал, но сегодня наверняка согласился. Могла забрать трусы, попросить отпустить её из рабства, чтоб не звонил или вообще, чтоб на глаза не попадался, да что угодно. Но она попросила то, чего Дима не ожидал так как, уже и забыл.

– Дима ты должен её бросить.

Он не отвечал, и Лиля продолжала.

– Алина хорошая девочка, такого она не заслужила.

– Да, – согласился Дима, не совсем понимая, что имеется виду под “такого”, он подонок, или то, что ее якобы парень ебется с ее мамой. В любом случае Лиля была права, это он понимал.

– Прямо сейчас ее наберу, и все объясню – потянулся Дима к телефону. Лиля больно его ударила.

– Не будь подонком, – сказала она, помолчав добавила– хотя бы с ней. Скажи в лицо при встрече. Только не грубо, не топчи её ногами. Но и так чтоб все было понятно, никаких надежд. И не говори, что из-за девушки, не успокоится пока не увидит её. И…

Дима ее перебил:

– Лиля спокойно, я все сделаю. Все будет хорошо.

– Я плохая мать.

– Ага.

Диме тут же прилетел еще удар в плечо.

– Он ещё и соглашается, это ты плохой. Плохой парень, плохой человек, плохой ученик. Подонок самый настоящий.

– Ага – снова согласился Дима, целую Лилину торчащую грудь, лаская ее животик, поворачивая ее на бок и приподнимая бедро, для еще одного, шестого раза.

О следующей встрече они договорились сразу. Через неделю у него, но при условии, что он порвёт с Алиной. С этим проблем не было утром следующего дня он все сделал.

– Спасибо, – пришло сообщение от Лили к обеду– Плачет, но это пройдёт. Говорит, что ты повел себя как джентльмен. Значит можешь когда хочешь.

– Напускное.

– Тогда до встречи. Подонок.

Третья и четвертая встречи прошли у Димы дома, с разницей в неделю. В один и тот же день недели, в одно и то же, время. А вот пятая встреча не состоялась, по Диминой вине. Основная причина он замотался, но по чесноку Дима понимал, драйв пропал. Будь все так же весело как по первой, он бы нашел время и место. Все стало слишком системно, и в пятый раз он решил Лиле не писать. Поначалу он думал день или два, и она сама напишет. Но и она не написала. Вырвалась – подумал он и занялся своими делами.

Однако, вскоре произошла такая ситуация. Он сидел в комнате, погибал при очередной попытке оживить дискорд, когда дверь в комнату открылась.

– Дима к тебе пришли – радостно сказала мама. Он никого не ждал. Вышел в коридор, а там на пороге его отец и Лиля. Хотя на улице ливень и ветер, Лиля в коротком, еле по коленки, пальто, повязанном на пояс, явно без колготок и в туфлях, тех самых на огромном каблуке. Понадобилось несколько секунд чтоб он понял – ровно неделя прошла, с пятого несостоявшегося раза.

– Так получается он сам? – удивленно спрашивал Димин отец.

– Получается так.

– А чего ты молчишь что английским занимаешься? – наивно спросила мама. Дима пожал плечами. Отец подозрительно молчал.

– Лилия Бекетовна, раздеваться проходите. Вам чай или кофе?

– Неудобно получилось, наверное, пойду.

– Ну что вы, да в чем неудобство то, первая хорошая новость об оболтусе этом. Проходите на кухню, отогреем вас, на улице холод такой лютый – мама покосилась на Лилины открытые ноги.

Отец ещё раз оглядел Лилю, а потом сверкнул глазами на Диму.

– Не мешай, – сказал он, беря мать за руку – хочет заниматься пусть занимается, не лезь.

– А чай?

– Не мешай сказал. Идем, – и они ушли.

– Ты же сказал, что их не бывает в это время – злобно прошипела Лиля.

– Расписание поменялось, для этого и придумали телефон.

Она развернулась и потянулась к двери.

– Ты куда?

Лиля на него посмотрела, как на придурошного:

– Ухожу.

– Поздно, снимай туфли – Дима схватил ее за руку и поволок к себе в комнату. Плотно закрыв за собой дверь, он выдохнул и рассмеялся.

– Что теперь делать?

– Улучшить английский – весело сказал он. Освободив стол, вытащив все что хоть как-то было связано с английским. Освободив второй стул, он указал на него:

– Снимай пальто, садись.

Лиля недоверчиво покосилась на дверь, развязал пояс и расстегнула пальто. Под ним она полностью голая. Из одежды на ней только длинный шарф, который словно галстук свисал меж ее грудей до самого лобка.

– Ебать, – только и выдавил из себя Дима перед тем, как прильнуть в поцелуе к ее груди.

– Ты совсем охренел, а если зайдёт кто? – сказала Лиля, кутаясь и отталкивая Диму.

– Не зайдёт – спокойно ответил Дима. Он знал отец сам не пойдёт и маме не даст. Возможна Димина мама и была по доброму наивной, но вот отец нет. На Диминой памяти это был первый случай, когда отец не помог галантно снять гостю плащ. Потом Диме предстоит непростой разговор, но это будет потом, а сейчас Лиля оторвала Диму от себя и усадила за стол.

– Открывай на странице шестьдесят семь и приступай к чтению.

Дима открыл и прочел первое слово. Отвлекшись на ее сползающий плащ, он засунул руку под его подол и положил на ногу. Там у коленок, нога была все ещё холодной.

– Ты так и пришла?

– Нет ещё колготки.

– Где?

– В сумке, я их в подъезде сняла.

– Сумасшедшая! – выдохнул Дима, подкатывая свое кресло в упор к ее стулу, и запуская свою руку глубже под плащ, к ее теплой даже горячей пизде. Лиля не сопротивлялась. Их недолгое занятие закончилось так: Дима пытался прочитать одно предложение уже третий раз, но дело шло плохо, хуже из раз в раз. Как ни странно, мешал его репетитор, отвлекая его и заставляя думать о чем угодно только не об английском.

Чтоб не оставить следов Диминой спермы, которой тот обильно обрызгал ее руку и свой живот, она быстренько облизала, свою руку его живот, хуй и яйца проглатывая и слизывая самые маленькие брызги кончи.

– Думаю на сегодня хватит.

– Ес – скорее простонал, чем ответил Дима.

– В следующий раз, поменяется ролями, я читаю ты запоминаешь и переводишь.

Дима кивнул, соглашаясь с предложением.

– Теперь мы занимаемся английским?

– Иногда. Мне придется об этом рассказать, дома.

– Алина будет не восторге! – спокойно заметил Дима.

– Хватит и того, что я спасла ее от настоящего подонка. Пусть будет благодарна хотя бы за это. Остальное, ее уже не касается.

Хотя прошло уже некоторое время, и осенние дожди сменились первыми зимними холодами, Дима и Лиля все ещё практикуют свой английский. Не так часто чтоб надоедало, по желанию. А встречаются они часто, практически каждый день. Случайно проходя мимо, они почти всегда делают вид что не замечают друг друга, лишь иногда, когда рядом, в коридорах, никого нет, он улыбнется ей, а она лишь одними губами произнесет – “Подонок”.