Подвиг разведчика

Февраль 1942 г.

В кабинете стояла гнетущая, царапающая тишина. Лишь настенные часы монотонно и пронзительно тикали. «Тик-так»: – подумал Штирлиц. «Ага»: – мысленно ответил часовой гном, отмеряющий время жизни империи.

Мюллер нервно постукивал авторучкой по столу, внимательно смотря на штандартенфюрера. Умные глаза долго изучали оппонента. Наконец, шеф полиции медленно произнес:

– Штирлиц, вы абсолютно уверены? Все это походит на какой-то вымысел! У вас достоверные источники?

– Да, шеф! Наши доблестные войска стояли на пороге великой победы. Танки Гудериана окружили русские части и взяли их в «котел». Большевики оказались отрезаны от продовольственных баз. Однако, в течении недели красные дьяволы ожесточенно оборонялись, потом перешли в решительную атаку и отбросили нас от Москвы.

– Быть может, это обусловлено иными причинами? Уж больно фантастично выглядит ваш доклад, – насупился Мюллер.

– Нет, группенфюрер, я уверен в своей правоте! Когда мои люди взяли в плен несколько красноармейцев и изучили их вещмешки, все стало ясно, как божий день! Смотрите!

Штирлиц открыл дипломат, аккуратно выложил на стол алюминиевую флягу и небольшой холщовый мешочек.

– Что во фляге? – Мюллер нетерпеливо забарабанил пальцами по лакированной столешнице.

– Спирт! Но не это главное! Вот! – с этими словами штандартенфюрер развязал тесемки мешочка и высыпал прямо на секретные документы рейха черные и желтые скукоженные ломтики.

– Что, что это? Mein Got![1] Вы что себе позволяете?

– Грибы! Это сушеные грибы! Русские все лето собирают их в своих дремучих лесах. Наш вождь ошибся! Войну нужно было начинать весной и заканчивать до начала созревания грибных плодовых тел! Как вы думаете, почему до сих пор на оккупированных нами территориях орудуют беспощадные партизаны? Именно потому, что они собирают и едят грибы! Мало того, русские их сушат и заготавливают на зиму. Зимой у каждого русского солдата всегда с собою набор сушеных грибов! Им не страшны никакие окружения. Пока у Ивана есть грибы, ему стоит лишь развести костер, чтобы приготовить калорийный и вкусный суп!

– Вы что, меня держите за идиота? Как можно питаться одними грибами и водкой? – группенфюрер закатил глаза. Штирлиц заметил, что левый глаз шефа нервно задергался.

– Мюллер, я изучил много исторических документов. Наши финские друзья подтвердили мои исследования. Русские – прямые потомки норвежских викингов! А среди северных варваров в ходу был страшный обычай – варить ядовитые мухоморы и пить грибной отвар перед битвой. Такие воины назывались берсерками и не знали пощады! Красные бывают неудержимы и жестоки к доблестным защитникам рейха! Мне рассказывали, что безумные коммунисты рвут на себе одежду в тридцатиградусный мороз и голыми руками душат наших несчастных солдатиков. А некоторые из них только что сменили коричневую рубашку Гитлерюгенда на военный мундир! Бедные дети!

Шеф полиции встал и начал нервно ходить по кабинету туда-сюда. Иногда он останавливался и внимательно смотрел на Штирлица, пытаясь увидеть малейшее изменение в мимике. Но штандартенфюрер казался непоколебимым. Его лицо представляло холодную восковую маску истинного арийца, готового умереть за дело великого Адольфа.

– Штирлиц! Вы не понимаете, как я могу указать этот факт в докладе фюреру? Он же съест меня с потрохами!

– Не будет он вас кушать! Наш вождь – вегетарианец! Вы лучше предложите ему попробовать русские грибы, и тогда фюрер сам во всем убедится!

– Штирлиц! Вы понимаете, что вы говорите! Есть известная народная поговорка: «Что русскому хорошо, то немцу – смерть!»

– Но я же…

– Что? – Мюллер вперился глазами в Штирлица и повторил: – Что вы сказали? Вы… Вы ели эти советские грибы?

Русский разведчик понял, что он очень близок к разоблачению. Следовало моментально успокоится и что-нибудь соврать. Желательно, соврать правдиво.

– Я? Нет, не ел! – спокойно ответил Штирлиц и чуть было не покраснел. – Но я сварил прекрасный суп и дал продегустировать вашему водителю.

– И что? Что?!

– Шульц их очень нахваливал. Но бедный парень не знал, что это русские…

Но Мюллер уже отмахнулся рукой и набирал телефонный номер на аппарате внутренней связи.

– Ганс? Шульц рядом с тобой? Жив? Здоров? Да? Немедленно арестовать!

– Мой шеф, но это же не значит…

– Не надо меня учить! Вот мы с вами тут сидим, а коварный внутренний враг таится рядом и подслушивает! Русские шпионы повсюду! Идет война, а вы паясничаете! Впрочем, что там у вас во фляге…

– Чистый русский спирт! Еще хуже для истинного немца, чем грибы!

– Налейте! Мне нужно снять стресс! И уберите, наконец, со стола эту трухлявую гадость!

Февраль 1943 г.

Атмосфера в кабинете Мюллера веяла тревожностью. Настенные часы пробили ровно двенадцать раз. «Кремлевские куранты»: – подумал Штирлиц. «Наивный дурачок»: – ответил мысленно часовой гном.

Штандартенфюрер сильно осунулся за годы войны. Его глаза провалились глубже и стали более пронзительными. Штирлиц клевал своим соколиным носом, но всеми силами продолжал бороться с надвигающимся сном.

– Вы плохо выглядите, штандартенфюрер, – заявил Мюллер. – Впрочем, я вас слушаю.

– Все случилось совсем не так, как было запланировано, группенфюрер! – выпалил Штирлиц, пряча виноватые глаза еще глубже. – Наш гениальный фюрер грамотно спланировал наступление на Сталинград. Он специально выбрал для атаки степные районы, где мало лесов и, соответственно, не растут проклятые русские грибы. Мы почти добились успеха, но наши доблестные войска вновь настигла суровая лапа судьбы!

– Так, так, так, так… Что это за лапа такая? – сурово спросил Мюллер, моргая ресницами.

– Германские войска генерала Паулюса попали в «сталинградский котел»! Сталинград! Этот проклятый город находится посреди широкой русской степи. Представьте себе: голая безжизненная пустыня, особенно мертвой она становится зимой, когда лишь злые ветра колышут хиленькие пустоцветы. В этих гиблых местах не живут ни звери, ни птицы, и только песчаные тушканчики прячут свои глупые головы, услышав лязг железных колесниц…

– Хватит поэзии, ближе к делу! Что там случилось! – нервно бросил шеф гестапо.

– Когда армия генерала Паулюса оказалась в окружении, Эрих Майнштейн решил провести гениальную операцию Wintergewitter[2]. Эрих был уверен, что своими новейшими танками он прорвет вражеское кольцо и поможет Паулюсу.

– Что же помешало?

– Грибы, мой Генрих!

– Что? Опять?! Где же взяли русские свои проклятые грибы в голой заснеженной степи?

– Мы предприняли все меры, чтобы большевики не варили грибной суп! Наша артиллерия и авиация атаковали каждый видимый дым, чтобы помешать красным разводить костры, но…

– Что?

– У них есть еще какой-то способ заготовки грибов на зиму, о котором я пока не знаю…

– Хм… Ладно. Только теперь не русские, а немцы оказались в окружении. Неужели, никак нельзя было прорвать блокаду армии Паулюса?

– Несчастный случай тому виной. Передовой отряд Майнштена состоял из горячих финских парней. Эти безумцы решили выпить перед боев отвар из каких-то грибов, уверяя, что это сделает их бесстрашными и беспощадными…

Штирлиц умолчал, что это он лично кормил финских механиков-водителей отваром из красных мухоморов. Финны долго отказывались, но штандартенфюрер умел уговаривать.

– Финны? А что там делали эти северные недоумки?

– О, у них большая обида на русских. Во время последней войны Советы отобрали у Финляндии большой кусок Карелии, богатый лесными дарами. Каждый финский парень мечтает вновь попасть в свой родной лес.

Мюллер хмыкнул, но попросил продолжить доклад.

– Я не знаю, Генрих, что послужило виной неудачи… – Штирлиц развел руками. – Обычная передозировка или неправильные грибы попались, но случилось непоправимое. Механики-водители начали страдать, пардон, диареей. И трое из них умерли в момент дефекации прямо за рулями боевых машин.

– Обосрались и умерли! Легко умереть героем! – съязвил Мюллер.

– Водителям еще повезло, а вот тем ребятам, что ехали вместе с этими больными, досталось не меньше. Они умерли от нестерпимого удушья, не сумев выбраться из танков на свежий воздух.

– Ужас! Какой ужас!

– Это привело к тому, что вся танковая колонна встала! И никто не смог в течении часа, ни вскрыть эти танки, чтобы снова завести, ни сдвинуть их с места с помощью тягачей. Майнштейн потерял драгоценное время и не сумел прорвать оборону русских.

Мюллер встал и медленно подошел к бронированному сейфу. Трясущиеся руки не сразу, но нащупали ключом скважину, и на свет появилась бутылка шнапса.

Апрель 1945 г.

Мюллер устало прислушался. Настенные часы давно встали, не издавая никаких звуков. Часовой гном покинул их, ибо сказка Великой Германии подходила к концу.

Сегодня Штирлиц совсем не пришел. А Мюллер сидел, усталый и небритый. Холодный пот катился по лбу, пришлось достать носовой платок.

Чуть погодя и немного сосредоточившись, шеф гестапо обнаружил на столе коротенькую записку следующего содержания:

«Уважаемый Генрих! Я наконец-то отыскал те самые грибы, которые помогают русским воевать и одерживать сокрушительные победы. По моему распоряжению во все наши боевые части, еще оказывающие героическое сопротивление врагу, были отправлены эти консервированные грибы в стеклянных банках. Про вас, мой друг, я тоже не забыл. Необходимо как можно быстрее съесть хотя бы немного этих грибов. Не бойтесь мифов и дурных примет! Победа Великой Германии не за горами! Она – в чудесных грибах! Загляните в сейф…

С уважением, ваш Штирлиц.

P. S. «Хайль Гитлер!»

– Ну, Хайль… Ну, Гитлер… – подумал вслух Мюллер и поскреб свой лысый череп грязными обломанными ногтями. – Интересно, как этот штандартенфюрер смог подобрать ключ к моему сейфу? Черт знает, что!

За окном прогремел оглушительный взрыв. Это проклятые русские летчики в очередной раз атаковали мирный немецкий город.

Мюллер нервно скривился, встал и быстро подошел к железному шкафу. Через пару минут на его столе стояла початая бутыль шнапса (а ведь еще вчера она была полна и даже не открыта) и стеклянная банка, наполненная странными грибами. Эти маленькие белые грибочки колыхались в густой, тягучей с виду, жиже, плавно опуская свои крохотные шляпки, подергивая полупрозрачными спорами. Мюллер долго смотрел на это удивительное чудо русской природы и, наконец, решился…

Через десять минут перед глазами поплыли разноцветные воздушные шарики, запрыгали радужные мячики, закрутились веселые игривые карусельки. Затем на фоне предсмертной агонии рейха показались сомкнутые ряды марширующих русских солдат, над которыми реяли багряные пронзительные знамена. Раздался гул самолетных двигателей, яростный рев танков. Когда Мюллер увидел несущихся на него красных всадников с раскрытыми в патриотическом экстазе ртами, взмыленных ноздреватых лошадей, он не выдержал.

– За Родину! За Сталина! – яростно закричал шеф гестапо, вытащил пистолет и выстрелил. Он стрелял еще и еще, пока не разрядил всю обойму в портрет любимого фюрера.

Выбежавшие на стрельбу солдаты уже держали вырывающегося Мюллера за руки, когда он заметил, что лицо Адольфа на портрете расплывается, меняясь хитрой физиономией Штирлица. В правой руке штандартенфюрер держал корзину с грибами, а на черном кителе гестапо безжалостными лучами светилась звезда героя Советского Союза.

[1] Мой бог! (с немецкого)

[2] Wintergewitter – зимняя буря.