Плита в море, чувства в фарфоре,
Настроение будет заточено в неволе,
Его красота, как солнца ожоги,
А в проводниках подводные боги.
Они считают себя фаталистами,
И отправляют поезд в горы,
Назначая роли,
Они говорят про буддистов,
Сравнивая их с мечтой.
И вечность они спорили о красоте иллюзий,
И как смешать с ней летний зной.
Боги лишь хотели сделать море музой.
Но связь разбилась в прах,
И время, как золотая чаша на весах,
Лето остановило на мостах,
Как фейерверк, оно посеет страх,
Осколками останется в сердцах,
В красках и картинах на стенах.
Наверное, мне нечего сказать,
Я буду стихи туманным почерком писать,
О том, как художник из глуши
Вышел в свет, себя забыв.
Мой крик морю прозвучит на языке любви,
Но всё было ложью, смотри:
Поезд увез настроение свободы
Встречать у моря новые восходы.
Какие же уроды боги,
Что так слепо вытерли ноги,
Посмеявшись над ставкой идеалиста
О том, как вылечить эгоиста.
Где-то в тумане на полях
Запоют куплеты
О море летом и об этих
Воинах-перфекционистах,
Что в ночи боялись моря,
Под светом луны говоря о боли,
Поддавшись смелости и силе воли.
Что может дать настроение на месяц-два?
Верность? В искренность игра?
Но чего хотели боги,
Оставив плиту в море
И отправив поезд
Туда, где ставки мчатся в эпилоги?
Запах чего они хотели оставить в книгах,
Переданных из рук и растворившись в бликах
Связи двух бумажных сценаристов:
Художника и не готового артиста?