Подземелья и драконы

Огонь в камине трещал, отбрасывая зыбкие тени на стены старого трактира. Стены были увешаны выцветшими картами и пожелтевшими листами с названиями стран, которых уже не существовало. За круглым дубовым столом сидели двое: один — молчаливый и крепкий, как горная скала, с узлом мышц на плечах, и шрамом, пересекающим щеку; другой — тонкий, с лукавой искрой в глазах, и лютней, покоящейся у ноги.

— Ты знаешь, Кайр, — начал второй, — иногда мне кажется, будто мы оба спим. Вот прямо сейчас. Ты — сидишь, как камень, смотришь в огонь, а я пытаюсь вспомнить слова старой песни. Но мир вокруг — ненастоящий.

Кайр хмыкнул, не отрывая взгляда от пламени.

— А может, всё наоборот. Может, всё, что было до этого — сон. А реальность начинается… сейчас?

Тиль, не дожидаясь ответа, вытащил из кармана странный куб с рунами и положил его на стол. Куб слегка дрожал, будто внутри него билось сердце.

— Закрой глаза, друг, — тихо произнёс он. — Как мы делали в детстве. За столом с закрытыми глазами. И представь…

Кайр неохотно повиновался.

— Представь замки с высокими башнями… поля, где ветер гоняет огонь… леса, что шепчут имена забытых… и нас — меч в руке и песня на устах.

Мир изменился.

Словно по команде реальность затрещала по швам. Воздух стал плотным, как в грозу. Из центра стола вырвался свет, разрезая полутьму трактира. Все стены исчезли. Огонь замер. Они падали — не вниз, не ввысь, а вглубь воспоминаний и легенд.

---

Они стояли посреди широкой равнины, где трава пела под ветром, а над головой плыли два солнца.

— Мы снова здесь, — выдохнул Тиль. — Элардис.

Кайр молчал, глядя на небо. Вдали темнела башня, словно вырезанная из ночи. Она манила.

— Ты чувствуешь это? — спросил бард. — Мастер вернулся.

— Кто?

— Мастер Игры. Тот, кто бросает кости. Он ведёт нас. И у него есть история, которую нужно доиграть.

— Я не играю. Я воюю.

Тиль улыбнулся.

— А я пою. Но ведь именно в этом и суть, верно?

---

День сменился ночью за один миг. Над их головами плыли звёзды, незнакомые и древние. Они двигались без звука, но с каждым шагом герои чувствовали — мир оживает от их присутствия.

На опушке леса стоял камень с вырезанными словами:

> «Тот, кто победит дракона, услышит голос.

И если поддастся — сам станет им.»

Кайр провёл пальцем по буквам.

— Предупреждение?

— Или пророчество, — ответил Тиль. — Ты когда-нибудь слышал о Замке Изгнанных?

— Легенда. Где сидит герой, павший в бою и проклятый.

— Не просто проклятый. Он всё ещё жив. И он… стал врагом.

Кайр нахмурился.

— Мы идём туда?

— Разумеется. Ведь никто, кроме нас, не сможет противостоять Герою без имени.

Дорога повела их через древний Лес Шорохов, где каждое дерево нашёптывало имя, утерянное в истории. Ветки тянулись, будто пытались коснуться разума. Тиль шёл первым, наигрывая мелодию, пронзающую тишину, как свет в грозу.2

— Сколько раз мы здесь были? — спросил он, оглядываясь.

— В первый раз, — отозвался Кайр. — Но будто знаем этот путь.

— Потому что память сильнее времени.

Внезапно — движение. Из тени вышли трое: бледные, в доспехах, затянутых в паутину. Их глаза были пустыми. Мертвецы.

— Готов? — спросил Кайр, доставая меч.

— Всегда, — ответил Тиль, поднимая лютню.

Меч взрезал воздух. Музыка ударила в уши врагов. Вихрь боя. Один — рухнул от песчаной волны звука. Второй — от удара Кайра. Третий закричал голосом, полным боли — и исчез.

После боя Тиль сел на корень дерева.

— Знаешь, что страшно? Они не просто враги. Они… игроки, что забыли выйти из игры.

Кайр вытер меч.

— Тогда мы напомним, каково это — быть живым.

---

Сумерки опустились. Они нашли приют у старой арки — разрушенного портала.

— Ты чувствуешь, что кто-то наблюдает? — спросил Кайр.

Тиль кивнул.

— Это он. Герой. Тот, что в замке. Он видит нас. Может быть, даже когда-то был нами.

— Тогда он знает, что мы идём.

— И ждёт. Не как враг, Кайр. Как равный.

— А мы?

— Мы не судьи. Мы — песня и меч. Вопрос только — кто споёт последнюю ноту.

Ночь была тиха. Ветер скользил между сломанными арками древнего портала, словно опасался потревожить тень, что спала под камнями. Кайр дремал, прислонившись к разбитому пьедесталу, держа меч у колен. Тиль тихо наигрывал мелодию, глядя на звёзды. Над ними — бесконечный купол Элардиса, усеянный огнями, каждый из которых, как говорили сказания, был памятью о погибшем герое.

— Ты опять не спишь, — прошептал Кайр, не открывая глаз.

— Как можно спать, когда небо поёт? — усмехнулся Тиль. — И когда впереди нас ждёт тот, чьё имя никто не произносит.

— Ты боишься?

— Я? — бард усмехнулся. — Я сочиняю песню. А песни лучше всего звучат перед смертью.

Кайр сел.

— Что ты знаешь о нём?

Тиль замолчал, взяв на лютне тоскливую ноту.

— Когда-то он был, как ты. Герой. Люди поднимали кубки, слушая его рассказы. Его звали в замки, его любили, его ненавидели враги. Он сражался за правду — и за славу. Но однажды он исчез. А когда вернулся… он был другим. Молчаливым. Пустым.

— Что с ним случилось?

— Он заглянул за грань Игры. Туда, где нет песен. Где даже Мастера не властны. Он отказался быть фишкой. И стал… игроком.

— Значит, он обрёл власть.

— Он стал пленником. Замок, в котором он живёт, построен из его сомнений и вины. Но за его окнами — тьма. Та, что зовёт теперь тебя.

Кайр посмотрел на небо.

— Он знал, что мы придём?

— Он ждал. Потому что ты — его отражение. Если ты поддашься, он освободится. А ты займёшь его место.

---

Утро началось с шороха. Из тумана вышел путник — высокий, с капюшоном и посохом. Он остановился у портала и бросил в их сторону амулет, пульсирующий синим светом.

— Путь в Долину Забытых открыт, — сказал он. — Но с этого момента назад дороги нет.

Кайр поднял амулет.

— Кто ты?

— Слуга того, кто ждёт вас в замке. Я не друг и не враг. Я — Предвестник.

— Почему ты помогаешь?

— Потому что песня должна быть допета. А игра — завершена.

Он исчез, как и появился — в тумане.

---

Долина встретила их тишиной. Деревья были мертвы, но стояли. Земля была чёрной, но не пепельной. В воздухе витал шёпот, словно каждое утерянное имя, когда-либо произнесённое, зависло здесь, как отголосок.

— Слышишь? — прошептал Тиль. — Это те, кто проиграл. Их голоса — в ветвях. В земле. В тени.

— Они предупреждают?

— Они надеются. Что ты пройдёшь дальше, чем они.

По дороге их встретил город-призрак. Узкие улицы, уцелевшие дома, двери, скрипящие под ветром. Никого. Только голос.

> «Кайр... вернись...»

Кайр замер. Это был голос его брата. Умершего много лет назад.

— Это невозможно, — пробормотал он.

Тиль положил руку на плечо друга.

— Это и есть Долина Забытых. Здесь живут те, кого ты не отпустил. Или кто не отпустил тебя.

Они двинулись дальше. Из теней вышли образы — мать, командир, погибшие товарищи. Они не нападали. Просто смотрели. Упрекали.

— Прости, — сказал Кайр, глядя в глаза брату. — Но я должен идти.

И образы исчезли.

---

Они достигли склона. С вершины открывался вид на замок — огромный, тёмный, с башнями, будто когти. Над ним — воронка неба, в которой исчезали звёзды.

— Вот он, — сказал Тиль. — Замок Героя. И в его залах — голос, который может стать твоим. Или убить тебя.

— Мы идём туда?

— Мы идём туда.

И тогда земля вздрогнула.

Из-под склона поднялась фигура в плаще. Без лица. В руках — клинок из чёрного света. Он не говорил. Но внутри голов героев прозвучал голос:

> «Вы недостойны. Вернитесь. Я — Тень Героя. Последний барьер.»

Кайр шагнул вперёд.

— Значит, ты первая преграда.

— Я — его страх, — ответил голос. — Я — то, что ты станешь, если поддашься.

— Тогда я уничтожу тебя.

И бой начался.

Тиль играл. Музыка окутала Кайра. Каждый удар меча отзывался аккордом. Тень двигалась, как дым. Но каждый раз, когда её клинок приближался — лютня звучала, сбивая ритм.

— Пой! — крикнул Кайр. — Громче!

— Только если ты будешь держаться! — ответил Тиль.

Удар. Удар. Парирование. Песня.

Тень рассыпалась.

И замок стал ближе.

---

Они не говорили, пока не прошли остаток пути до разрушенного моста.

— С этого момента, — сказал Тиль, — назад нельзя.

— Я не собираюсь возвращаться.

— И даже если ты станешь им?

— Тогда пой обо мне. Но скажи всем: я боролся.

Бард кивнул.

— Я сочиню самую грустную балладу. Или — победную. Всё зависит от тебя.

Ветер стих, когда они пересекли разрушенный мост. За ним начинался мрак. Не ночной — а тот, что живёт внутри душ, потерявших веру. Замок встретил их без звука. Каменные ворота сами распахнулись, не скрипнув, будто знали, кто пришёл. Внутри не было факелов. Но всё было видно — стены светились блеклым синим сиянием, источаемым древними письменами, ползущими по камню.

— Ты чувствуешь? — спросил Тиль, едва перешагнув порог.

— Что именно? — Кайр держал меч наготове.

— Музыку. Она тут. Но она... мёртвая. Как будто кто-то играет, но без души. Механически.

Кайр прислушался. Да — в глубине, за множеством залов и лестниц, что-то действительно звучало. Пронзительно, глухо. Как будто кто-то пытался вспомнить мелодию, забытую тысячу лет назад.

— Он ждёт нас, — сказал Кайр.

— Или мы уже внутри его разума, — прошептал Тиль. — И это не стены, а его мысли.

—

Первый зал был наполнен зеркалами. Десятки, сотни отражений — Кайр, Тиль, снова Кайр, снова Тиль. Но в каждом отражении они были чуть-чуть другими. То с пустыми глазами. То в изранённых доспехах. То в коронах. То в цепях.

— Это он? — Кайр подошёл к одному из зеркал.

— Это ты, если пойдёшь по его пути, — Тиль дотронулся до отражения, где Кайр стоял один на троне из костей. — Или он — если бы сделал другой выбор.

— Они двигаются, — прошептал Кайр. — Без нас.

И действительно — отражения начали шевелиться. Один Кайр повернулся и ударил Тиля в грудь. Другой — опустился на колени перед тенями. Третий — обнял кого-то, кого в этом мире уже нет.

В центре зала появилось существо. Оно было из зеркал. Его лицо состояло из осколков. В каждом — новый страх, новая слабость.

— Ты пришёл, — проговорило оно.

— Кто ты? — спросил Кайр.

— Я был тобой. Я стал им. Теперь я — Песня, которую никто не поёт.

— Я не стану таким, — тихо сказал Кайр.

— Нет, — отозвался Тиль. — Мы вместе. А ты был один.

Существо взвыло и бросилось вперёд.

Кайр атаковал. Зеркальный клинок встретил его меч. Зал наполнился звонким эхом битвы. Но каждый раз, когда он ранил врага — один из его собственных страхов вырывался наружу.

— Не дай ему сломать себя! — кричал Тиль, играя яростную мелодию.

— Он лжёт! Он — призрак! — Кайр прорубался сквозь отражения.

В конце концов, сущность исчезла. А зеркала разбились.

—

Второй зал был библиотекой. Книги. Бесконечные книги. Некоторые — с собственными сердцебиениями. Некоторые — шептали.

— Что это? — Тиль поднял один том.

— Это... мои воспоминания, — пробормотал Кайр. — Мои мечты. Мои ошибки.

— А это? — Тиль достал книгу, на обложке которой было написано: Песня, которую ты не услышал.

Он открыл её. И музыка начала звучать.

— Это...

— Я слышу её, — Кайр закрыл глаза. — Это она...

Внезапно, книги начали двигаться. Выстраиваться в фигуру. Письма и слова собрались в новый образ. Он был высоким, печальным, и его голос звучал, как хор:

> «Ты отвернулся от прошлого. Но оно не забыло тебя. Вернись.»

— Никогда! — Кайр сжал меч.

— Тогда... замри навсегда. В словах, что никто не прочитает.

И книги обрушились.

Битва в библиотеке была тягучей. Враги не были телесны. Они были из фраз. Они пытались заставить Кайра вспомнить всё, что он сожалел. Все смерти. Все промахи.

Тиль пел.

Его голос резал тьму. Он переигрывал слова, превращая их в ритмы, а ритмы — в силу. Кайр вырвался из текста. И библиотека сгорела.

—

Они шли выше. Каждый этаж — новый зал. Каждый зал — новая часть его.

Там был коридор, где стены шептали: Стань им. Ты уже почти стал. Все герои заканчивают одинаково.

Была комната, полная теней, которые просили:

> «Останься. Только так ты спасёшь нас.»

И была дверь. Одна. Последняя. За ней — он.

—

В зале трона всё было тихо. Каменный пол. Окна — без стекол. Воздух стоял. На троне сидел человек. В тени. Его лицо не было видно.

— Ты пришёл, — сказал он.

— Мы пришли, — поправил Тиль.

— Ты думаешь, твой бард спасёт тебя? Я тоже был с бардом. Он погиб.

— Потому что ты выбрал страх, — сказал Кайр.

— Нет. Потому что я выбрал Истину. Нет добра. Нет зла. Есть только игра. Я устал быть фишкой. Я стал доской.

Они шагнули вперёд.

— Тогда мы сломаем эту доску, — ответил Кайр.

Фигура встала.

— Попробуй.

И бой начался.

—

Он был быстр. Безмолвен. Его клинок — молчание. Его удары — сомнение. Каждый раз, когда Кайр пытался нанести удар — он видел лицо Тиля, раненого. Лицо врагов, которых он пощадил. Лицо тех, кого не спас.

— Ты не победишь меня, — говорил тот. — Я — ты. Без цепей. Без иллюзий.

— Нет, — Тиль встал рядом. — Он — человек. А не тень.

Музыка вспыхнула.

Песня, что звучала мёртвой, ожила. Она разрывала стены замка. Она заполняла воздух.

— Ты слышишь? — крикнул Тиль. — Это та песня, которую ты забыл!

Герой закричал. В его глазах отразился свет. Замок начал рушиться.

—

— Кайр! — закричал Тиль. — Портал! Быстрее!

— Но он...

— Он сделал выбор. А теперь — наш черёд.

Они прыгнули в свет.

—

И оказались среди цветов. Где-то на вершине холма. Ветер играл в лютне.

— Мы живы? — спросил Кайр.

— Мы свободны, — улыбнулся Тиль.

Кайр опустился на траву.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не дал мне забыть, кем я был. И кем я хочу быть.

Небо над холмами было иным. Не тем, что они знали. Оно дышало — как будто само пространство здесь было живым, и в каждом его вдохе слышалось эхо той самой песни, от которой они бежали, но которая продолжала звучать внутри них.

— Где мы? — Тиль щурился, всматриваясь вдаль.

— Думаю... за гранью. Мы не вернулись домой, — Кайр поднялся и посмотрел вокруг.

Трава здесь была серебристой. Деревья — с прозрачной листвой. А вдалеке, на горизонте, медленно ползли черные скалы, словно тени великанов. И там, в их основании, мерцал свет — не солнечный, а внутренний, будто из самой земли исходил огонь.

— Что-то мне подсказывает, что это не конец, — Тиль прикоснулся к струнам. — Замок рухнул. Но песня не закончилась.

— Он был лишь вратами, — Кайр вытащил из-за спины меч. — И теперь мы — там, где хранятся древние легенды.

Они пошли по склону вниз. И с каждым шагом мир вокруг начинал меняться. Ветер приносил отголоски голосов — знакомых и чужих. Один раз Кайр остановился, услышав голос матери. В другой — Тиль услышал, как кто-то наигрывает мелодию, которую он сочинил, но никогда никому не играл.

— Это место... оно живёт нашими мыслями, — Тиль говорил с трепетом. — Оно питается тем, что было, и тем, что могло бы быть.

— Тогда нельзя думать ни о страхе, ни о слабости, — Кайр сжал рукоять. — Только цель.

— И какая у нас цель теперь? — Тиль посмотрел на него. — Мы победили тень. Мы разрушили замок. Что дальше?

— Та сущность говорила, что была героем, но стала чем-то иным. А мы здесь — значит, осталась его суть. Его ядро.

— Душа?

— Возможно.

Они не знали, что земля, по которой шли, была исписана рунами. Что каждое их слово оставляло след. Что каждый шаг отзывался эхом в бесконечных залах давно погибших миров.

—

Скоро они дошли до первого стража.

Он не был похож на воина. Он был — камнем. Огромным. С расплывчатыми чертами. Он сидел посреди поля, окружённый кольцом из затонувших песочных часов.

— Куда вы идёте? — голос его был громом и пылью.

— За тем, кто породил всё это, — ответил Кайр. — За тем, кто превратился в песню забвения.

— Вы прошли первое. Победили второе. Перешли третье. Но четвёртое вас изменит.

— Что ты имеешь в виду? — Тиль подошёл ближе.

— Ты, Певец, забудешь музыку. А ты, Воин, усомнишься в клинке.

— Нет, — Кайр покачал головой. — Нас не сломить.

— Тогда иди. Но помни: в Лесу Печали каждый звук отражает твой страх. И каждое дерево — это ошибка, которую ты совершил.

Они прошли мимо.

—

Лес был действительно странен. В нём не было звуков — до тех пор, пока не заговоришь. Стоило Кайру прошептать: "Здесь тихо..." — и всё наполнилось криками. Женскими. Детскими. Мужскими. Все они знали его имя. Все звали его за собой.

— Это иллюзия, — Тиль шёл рядом. — Не отвечай.

— Они зовут меня...

— Потому что ты допустил, что их голоса станут оружием.

— Я...

Кайр замолчал.

Деревья начали менять форму. Они становились людьми. Но не полностью — руки ещё корни, глаза — листья. И все они были кем-то, кого он знал.

А потом появилась она.

Маленькая девочка. В белом. Она держала в руках деревянный меч.

— Кайр, — сказала она. — Почему ты не спас меня?

— Я...

— Я ждала. Кричала. Пела тебе. Но ты не пришёл.

— Кто она? — спросил Тиль.

— Я не знаю, — прошептал Кайр. — Или... знаю, но не хочу вспоминать.

— Тогда вспомни. И прими.

Кайр подошёл и встал на колени.

— Прости. Я был слаб.

Она улыбнулась. И исчезла. Как и остальные деревья. Лес растворился.

—

Они вышли к реке. Но воды в ней не было. Только сны. Они стекали по руслу, меняясь один в другой. Там был сон, где Кайр был королём. Где Тиль стал богом песен. Где они оба погибли в замке. Где они остались в зеркалах.

— Это мы. Все наши возможные пути, — Тиль смотрел вниз. — И мы должны выбрать один.

— Нет, — сказал Кайр. — Мы идём вперёд. По руслу. Против снов.

—

Путь вёл их вверх. К скалам. К свету. Они знали — там находится то, что осталось от героя. От того, кто стал Песнью.

И вот, вершина. Круг. Камни. Ветер.

В центре — фигура.

Не человек. Не дух. Песня, принявшая форму.

Она была прекрасна и ужасна. Её лицо состояло из нот. Её тело — из фраз.

— Вы пришли, — проговорила она.

— Да, — сказал Кайр. — Чтобы закончить то, что началось.

— Я — последний куплет. Я — забвение. Вы не можете победить меня. Я внутри вас.

— Мы знаем, — Тиль подошёл ближе. — Но мы — не одни.

Он поднял лютню. И начал играть. Но... струны не звучали.

— Он прав, — прошептал Тиль. — Я забываю музыку.

— Тогда вспомни. Вспомни первую мелодию. Ту, что ты пел, когда мы только начали.

Тиль закрыл глаза. И пальцы сами нашли аккорды. Простой ритм. Чистый. Без страха.

Музыка заполнила вершину. Песня Погибшего Героя содрогнулась.

— Вы... несёте Свет.

— Мы несём Память, — ответил Кайр. — И Волю. Мы помним того, кем ты был. И не дадим тебе стать пустотой.

— Тогда... спой со мной, — прошептала Песня.

Тиль играл.

Кайр стоял рядом.

И в какой-то момент всё слилось в один аккорд.

Песня исчезла. Но не умерла. Она переродилась. Внутри них.

—

И мир стал другим.

—

— Мы дома? — спросил Тиль.

— Нет. Но здесь — начало.

— И где-то здесь — наша история. Та, которую будут петь другие, — сказал Тиль. — А пока...

Он провёл рукой по струнам. Они звенели чисто.

— Пока у нас есть музыка. И меч.

— И путь.

Они пошли вперёд. В рассвет. В землю, где спят легенды.