Подземная синергия

Он очнулся в ступенчатой (или, лучше – каскадной) пещере, посреди огромного грота с лазурным озером. Светящаяся изнутри вода была единственным источником света в этом месте.

Он огляделся во всех направлениях и, куда бы ни падал его взгляд, повсюду за ступенчатыми скальными уступами зияли большие и малые проходы, углубления и тоннели, уходившие далее вглубь, ветвясь неизвестно в каких направлениях и до какого предела: складывалось ощущение, будто кто-то умышленно раскидал их на разных этажах в творческом беспорядке. Повсюду в каменных породах гнездились вкрапления, которые слегка светились от падающего на них света подземного озера. Человек узнал в них кристаллы и, почему-то – неактивные.

Вокруг не было никого – ни души. Хотя... Вдруг восприятие сменилось и перед ним возникли метающиеся из стороны в сторону сгустки энергии или тонкоплановые тела – разных размеров и разной плотности. Тела в беспорядке "бились" о стены или улетали в бесчисленные ходы подземной обители. Посередине, стоя ногами на земле, недалеко от озера возник человек – складывалось впечатление, что он всегда там находился, но стал заметен только теперь. На нем был накинут огромный безразмерный и очень грязный плащ, полы которого расходились вправо и влево от него – где-то на уровне поясницы плащ рассекался надвое и уходил, стелясь по земле, практически на всё расстояние широкой пещеры.

Лакри – имя спонтанно всплыло в сознании – подошёл ближе к стоящему посреди пещеры и тут увидел, что он непрестанно жестикулирует, провожая взглядом то один летящий "объект", то другой и тот, на кого падал взгляд, зависал на какое-то время, словно плащеносец пытался притянуть его к себе, но спустя какое-то время ментальная хватка слабела и бесплотный дух срывался и летел дальше. Человек в плаще цеплял и тянул подобным образом следующего беспокойного бесплотного духа и ещё одного, иногда стараясь удержать нескольких. В конечном итоге они разлетались кто куда.

Лакри подошёл практически вплотную и заглянул в лицо "ловцу": он, казалось бы, не видел или очень искусно игнорировал Лакри, полностью отдав внимание своей деятельности.

Лакри интуитивно протянул руку и коснулся лба человека и тот, выйдя из своей миссионерской дрёмы, посмотрел на Лакри. Затем, не говоря ни слова, медленно поднял руки и пальцами мягко коснулся плеч. Странно, но Лакри сразу понял, что плащ очень давит на все структуры незнакомца – на его тонкие тела.

Взглянув за незнакомца – на светящийся водоем, – Лакри зачерпнул воду в две огромные руки, которые по его желанию и воле выросли из него, дублируя свои меньшие конечности. Вода из рук понемногу стала проливаться на незнакомца, расползаясь по его плечам, спине и растеклась по лежающему на полу плащу, который тут же стал преображаться – из буро-серо-черной массы, он стал преображаться и распустился, словно парусина, в которую вдохнули воздух. Тут Лакри увидел, что это вовсе не плащ, а два огромных энергетических крыла, слегка просвечивающихся и отдающих томным свечением, словно специально созданным для здешней среды. ЛАКРИ снова зачерпнул воду и ещё раз разлил по крыльям, но что-то все ещё не давало им распуститься и раскрыться в полной мере – они, словно прибитые во многих местах к полу, тщились оторваться от земли. Протягивая свои "новые" руки-дублеры, Лакри уменьшил их и в виде маленьких щупов распространил по всей площади безразмерных крыльев, чувствуя, как что-то, похожее на металлические скобы, гвозди и изломы прибивают их к Земле. Вместо того, чтобы вытаскивать их отдельно или поддевать все, а потом разом пытаться вытащить, Лакри всё также интуитивно стал искать места синхронизации с крыльями. Знания о своих возможностях втекали по мере того, как он принимал негласные запросы от своего нового знакомого – они оседали в Лакри таким образом, что создавалось обманчивое ощущение, будто это его мысли и чувства. Или, скорее, даже так: не его мысли, чувства и намерения смешивались с его, приобретая единую направленность.

Попутно разбираясь и отделяя своё от запросов человека с крылья, Лакри осознал, что имеет полный доступ к его крыльям. Мягко объяв их подушечками вырастающих щупов-рук, Лакри стал менять их молекулярную плотность и уровень проявленности в этом пространстве: вытягивая крылья на максимально возможный уровень энергетической светимости, он мягко стал менять и их положение в этом пространстве – они оторвались от земли и развернулись во всю свою полноту, которую позволяла пещера. Небольшие вихри и торнадо, как поддерживающие и напитывающие "воздушным огнём" помощники распределились по всему охвату двух крыл, автономно подстраивающих сейчас оптимальную яркость, которую способен был впитать и ассимилировать их владелец. Сам он – владелец, – словно сбросив гору с плеч, стал ловить неугомонно мечущихся во всех направлениях духов в объятия своих, уже распахнутых крыльев – заходя на очередной вираж, духи врезались в бесплотные крылья и сквозь мембрану перемещались в другое пространство, очевидно, заранее подготовленное для их сборки.

Из пещерных "сот"-тоннелей, словно на зов или соблазнённые волшебным мармеладом стали появляться и другие духи, которые как завороженные летели в крылья незнакомца, исчезая за невидимым барьером.

Лакри, по-прежнему поддающийся ведущему его ощущению, вновь зачерпнул воды из светящегося лазурного водоёма и, собрав в огромную губку, разделил её на множество маленьких. Каждая из губок, под мягким контролем Лакри приблизились к кристальным породам, хаотично выглядывающим из скалистого камня. После лёгкого сжатия жидкая синева потекла на кристаллы, которые почти сразу же отозвались, активируясь в собственном диапазоне звучания – некоторые даже оставили насиженные места и покинули свои гнёзда, собираясь в центре пещеры вокруг двух стоящих людей. Такие разные, кристаллы, следуя заложенной в них толике разума, искали точки взаимодействия с друг другом и местом, в котором они сейчас находились. Грани кристаллов вращались и, находя нужную для резонанса, стабилизировались в состоянии собственной невесомости, открываясь для контакта.

Другие кристаллы, что остались в горной гряде, напитывались от самой местности, а место напитывалось от них. Они преимущественно напитывали Землю и имели налаженную связь с теми, что покинули свои прежние обиталища.

Из пещерных переходов, словно пули, слетались и слетались нематериальные человекоподобные и совсем не походящие на гуманоидную форму духи – разноразмерные элементы и отпочковавшиеся или отколовшиеся кусочки сознаний. Огромные крылья манили их, как мотыльков манит свет.

Незнакомец раскрыл левую руку пальцами вверх и из их подушечек вертикально вверх полились лучики, создавая объемное изображение, в котором без труда угадывалась пещера – со всеми ее ходами, воротниками, скрытыми пустотами – с полноразмерным планом ее пространств. Подсвеченные маленькие точки и пятнышки, мелькающие внутри проекции пещеры, очевидно, были те самые слетающиеся к его "крыльям порталам" духи и частички сознаний.

Незнакомец, постепенно осваивая окружающий его объем пещеры, стал неспешно колыхать крыльями, понемногу наращивая темп, как только осознавал свои размеры и размеры своих крыльев. Воздух и, в принципе, вся окружающая атмосфера стала наполняться или, точнее, менять свой вибрационный код – это ощущалось по тому, как все объекты, начиная с физического тела, становятся легче, словно подхваченные в заботливые эфирные руки. Воздух наполнился тем, что называют "амрит" – каждый вдох расширял внутреннее вместилище лёгких, а в полости рта возник фонтанчик, мягко бьющий потоками во всех направления и несущий невероятную свежесть. Дышать стало как никогда легко – словно поры тела раскрылись широко и жадно впитывали видоизмененный кислород, наполняющий плотность пространства с каждым взмахом крыльев.

Судя по всему последние "духи" возвращались из своих "путешествий" по хитросплетениям подземного мира. Некоторые яркие, другие более тусклые, но всех ждал переход из пространства пещеры в "закрыльное" пространство – может быть, не единое для всех, но неизменно высокое (энергетически) и просторное.

Лакри выгадал паузу и словил взгляд своего нового попутчика на просторах безвременья – взгляд последнего говорил сам за себя: все, что было не доделано, теперь находило свою логическую линию завершения. Он, новый приятель, как почувствовал Лакри, покидает это место и, может быть вернётся, а может быть и нет. Но неизменно и кристально ясно было одно – древняя и разросшаяся ветвь событий, здесь происходящих, вот-вот должна окончится и уступить место новой странице и другому сценарию – для того и собирались последние осколки, частички и цельные части, связанные с человеком (или, что скорее всего, космическим странником).

Лакри чем-то очень импонировала их бессловесная форма общения, несмотря на его любовь к речи и звуку как к таковому – к любому его проявлению. Здесь же, в тишине и практически в беззвучье, была возможность услышать шепот сердца и эмпативного поля взаимодействия, которое спонтанно возникло между ними. И это было чудесно.

Сейчас в этом поле повисло таящее как воск ожидание разлуки – вряд-ли окончательной, но неизбежной на данный момент. Лакри прикоснулся кончиками пальцев к своему лбу, потом положил ладони на сердце и в конце переместил верхние конечности и легонько стукнул два раза кулаками по ногам немного ниже таза, затем раскрыл ладони наружу и слегка развел руки в стороны – троежестье также спонтанно родилось и тут же обернулось в ненавязчивое намерение его осуществить, что он и сделал. Его новый знакомый, взметнув свои гигантские крылья к очень высокому потолку с висящими сталактитами, несколько секунд внимательно смотрел на Лакри, затем повторил его тактильный шифр, а после все также без слов открыл дверь в полу, куда и зашёл – его крылья, светящиеся и слегка прозрачные, мягко, словно простыня, собирались в такую узкую для них щёлочку – как сквозь игольное ушко. Когда он полностью скрылся в проходе, дверь закрылась и исчезла, словно ее никогда здесь и не было. ЛаКри постоял ещё какое-то время, наслаждаясь тишиной и переливами света от воды и активных и также светящихся теперь кристаллов, затем забрал все, которые нужно было забрать и заметил, как справа открывается аккуратный круглый разлом, приглашающий его войти. Поблагодарив пещеру, он шагнул в неизвестность, скрывающуюся за этим порталом и, что самое приятное – абсолютно без страха, а с чувством лёгкости и жаждой к непознанному.