Поединок черта с младенцем

Веселые солнечные блики играли на дорогих обоях. Уютная и нарядная комната настраивала на приятные мысли и отличное утреннее настроение. Но бледное от усталости лицо врача — как же оно не вяжется с этой милой атмосферой комфорта, машинально подумал Штольман и промолвил:

— Итак, доктор, я вас слушаю.

— Какой-то яд, клиническая картина смазана… возможно, это смесь разных ядов… подождем экспертизы.

Штольман огляделся еще раз.

Убранство спальни говорило о достатке, более того — богатстве хозяина, и немалом. И мебель — явно из мастерской братьев Гамбс, и круглый пышный ковер на полу, и высокие лепные потолки, и кровать под штофным балдахином; но завершающим штрихом к картине был тот «дух мелочей, прелестных и воздушных», который присутствовал повсюду. Вазы мейсенского фарфора на шикарных подставках… Роскошные каминные часы с бронзовым Меркурием в шлеме с крылышками… Подсвечники с херувимами в черной эмали… Несомненно: у хозяина есть и деньги, и хороший вкус; точнее — были.

Ибо сам хозяин — лет тридцати двух, недурной наружности — лежал на простынях тончайшего голландского полотна и был совершенно мертв.

— Он все время был без сознания? — осведомился Штольман. — Или все же успел вам что-то сказать?

— Да, да, самое главное, — спохватился доктор, — конечно… Сознание его было спутано, но несколько раз он повторил: «Детский праздник». Уж не знаю, что он хотел этим сказать…

— Детский праздник? — произнес Штольман с некоторым недоумением.

Впрочем, недоумение разрешилось очень скоро. На письменном столе в кабинете (также являвшем собой маленький шедевр элегантного убранства) было обнаружено приглашение на именины десятилетнего племянника, написанное сестрой покойного, некоей мадам Виноградовой…

— Что-то нашли, Антон Андреич? — поинтересовался Штольман у своего преданного помощника, который как раз перебирал кучу бумаг, выложив на стол выдвижные ящики для удобства поисков.

— Да ничего так особенного, — возразил Коробейников, — куча писем от всяких дам… Судя по всему, у него романов было немало…

Штольман пожал плечами. Принимая во внимание молодость и недурную внешность покойного, трудно было представить, чтобы он жил в монашеском целомудрии.

— Долговые расписки, что-то в этом роде есть?

— Пока нет, и, судя по всему, у него с деньгами все в порядке…

Штольман вздохнул.

Итак, начинать придется с самого неприятного: сообщить родственнице о смерти нежно любимого брата…