Поединщик-4. Новая легенда

Поединщик салютовал восходящему над морем Солнцу бокалом с травянистого цвета напитком. Он общался со светилом, как равный. А почему бы и нет? На его гербе было Солнце. Оно заливало светом обнаженную шпагу, увитую едким плющом. А еще и девиз – «Свечу, согреваю, жгу».

Что может быть прекрасней рассвета над бирюзовой гладью? Особенно в мертвый штиль. Раскаленный оранжевый шар вольно раскидывает свои лучи, рисуя причудливые картины из контуров облаков, его отсветы прокладывают волшебные дороги по безмятежной воде. Одна из таких дорожек упиралась прямо в особняк Корреа де Лоро и крошечная ее часть заставляла зеленый настой вспыхивать сотнями маленьких искр.

Не вино, не так любимый моряками сидр, сейчас плескался в его бокале. Один из лучших травников столицы Меркии готовил для Корреа де Лоро этот сбор, неделями ползая на коленях по выжженным коварным солнцем лугам в окрестностях Орандели. Напиток способствовал бодрости духа и стройности фигуры. Травник утверждал, что хранит состав в секрете, поэтому и цена сбора была заоблачная. Наверняка бесстыже врет. Многие люди захотят попробовать напиток, который пьет по утрам сам Корреа де Лоро. Некоторые не поскупятся на сотню рейсов, чтобы получить желанный мешочек из грубой ткани с сушеными корешками и листьями.

Корреа де Лоро отхлебнул настой и слегка поморщился. Слишком холодный. Бестолочь служанка наверняка проспала и слишком поздно достала сваренный накануне настой из погреба. Корреа де Лоро поставил бокал на тонкой ножке на подоконник и несколько секунд наблюдал за игрой золотых искр в жидком изумруде.

В этом бокале сейчас объединились его любимые цвета – ярко-зеленый и насыщенно желтый. Плющ и солнце. Это были цвета его фехтовальной школы, а еще цвета его одежды, в которой он привык проливать кровь. В основном чужую и лишь изредка свою. Корреа де Лоро считался одним из лучших поединщиков Орандели. Его услуги были доступны только избранным.

Сотни рыбацких судов едва покачивались на глади орандельского залива. Их тоненькие мачты смотрелись прихотливым частоколом. Все паруса были убраны, сегодня, в штиль, в них не было нужды. Оттого все рыбаки раскинули свои сети неподалеку от берега – на веслах не уйдешь далеко от суши. К тому же на выходе из залива к берегу подходило теплое и сильное течение Ласкано. Его поток вполне мог увлечь за собой утлое суденышко вплоть до островов Корнельской гряды. Без паруса на одних веслах не выгребешь из стремительного потока, останется либо ждать ветра, либо договариваться со шкипером любой из весельных фелук, что заходят на Корнель пополнить запасы пресной воды.

Тихий стук в дверь вывел Корреа де Лоро из созерцательного состояния. Стряпчий на пороге отбил два поклона и доложил, что посетители уже собрались. Каждый третий день поединщик устраивал деловые приемы. Сегодня как раз должен был состояться один из них.

За спиной стряпчего маячила хитрая физиономия Лукке – старшего слуги де Лоро. Поединщик милостиво кивнул стряпчему на место за конторкой секретаря, а слугу спросил:

– Клиенты есть?

– Двое, ваше сиятельство, – мгновенно откликнулся Лукке.

– Кто такие?

– Первый Гуро из рыболовецкой артели «Гуро и сыновья». Скопидом, каких поискать. И суда у них – старые развалины и новых не строят. Второго не знаю. Похож на фермера.

– Оставь их на конец. Остальных приглашай по очереди.

Первые твое оказались деловыми партнерами де Лоро. Все так или иначе использовали его имя для рекламы своих заведений. Поединщик с любезной улыбкой принял из рук каждого по кошельку с серебряными монетами и перекинул деньги стряпчему, которые тот поймал с ловкостью фокусника и упрятал в ящик конторки.

Четвертым вошел смотритель городского кладбища. Как обычно с утра из его пасти донесся запах перегара, вызванного неблагородными напитками. С трудом подбирая слова, смотритель изложил суть своего дела.

Оказалось, что могилу Ренегата опять повредили вандалы.

– Лик на памятнике исчиркали, – жаловался смотритель. – У гробницы скололи угол. И, прошу извинить, нечистотами измазали ограду.

– Какими нечистотами? – не понял сначала де Лоро.

– Да нагадили, ваше сиятельство, – виновато пробубнил смотритель. – Ну, что за твари!

Корреа де Лоро выстучал дробь полированными ногтями по полированной столешнице.

– Все привести в первобытное состояние. Деньги получишь у него, – он ткнул пальцем в сторону стряпчего. – После приема. И немедленно изловить этих мерзавцев! Третий раз за два месяца! Я не собираюсь оплачивать твое разгильдяйство!

– Да как же их изловить-то…

– Меня это не касается, – отрезал де Лоро. – Поговори с полицией. Устрой засаду. Делай что-то! Ты отвечаешь за кладбище? Значит, с тебя и спрос. Попробуй только еще раз заявиться ко мне с подобным. Право, я слишком добр к тебе. В следующий раз я вместо того, чтобы платить, потребую с тебя компенсацию за все три случая. Понял?

– Понял, ваша светлость, – проблеял смотритель.

– Я не задерживаю тебя…

– Очень благодарен за щедрость, ваша сиятельство. Одним вами и жив, ваша сиятельство, – забормотал смотритель, задом открывая дверь из кабинета в приемную.

– А этот мошенник не мог вступить в сговор с каким-нибудь производителем гробниц? – спросил де Лоро у стряпчего после того, как смотритель исчез из поля зрения. – Я носом чую ложь. И воняет от него преотвратно.

– Я наведу справки, ваше сиятельство, – ответил стряпчий. – Поспрошаю народ. О таких вещах всегда судачит простой люд.

Следующим порог кабинета перешагнул ранее упомянутый Гуро. На вид ему было под шестьдесят, окладистая борода закрывала старомодную серебряную цепь, болтающуюся на камзоле. Лет десять назад его наряд мог бы показаться модным и не без претензии на знатность. Сейчас же перед де Лоро стояло ископаемое. Забавно, что, судя по напыщенному виду оно само не понимало, что выглядит комично. От Гуро полз удушающий смрад дешевого одеколона, который так и не смог перебить запах рыбьей слизи.

После цветастых взаимных приветствий стороны отрекомендовались.

– Старейший член гильдии рыбаков, поставщик монаршего двора и владелец одной из самых больших по тоннажу флотилий. Мой герб – гринда, мои цвета белые…

Теперь де Лоро сам припомнил, как выглядят суда Гуро. Он постоянно наблюдал их в заливе. С белым тупоносым дельфином на правом борту они и впрямь казались массивными. И почти все нуждались в свежей покраске. Оставалось надеяться, что хотя бы кренгование они проходят вовремя. Так иногда случается. Либо владельца крупной компании вдруг обуяет демон жадности, либо конкуренты перехватывают лучших скупщиков, и дела постепенно начинают идти на спад. И тут важно вовремя передать управление семейным бизнесом молодому поколению, потому что старого пса не выучишь новым штукам.

– Мои китобои бьют кашалота во впадине Фендум. Наша ворвань и амбра ценится не только в Меркии, но даже в Овергоре. Мои ловцы осьминогов везут морских гадов от далекого архипелага Сугилоа! – на последнем слове достойный Гуро аж глаза выпучил, потому что ему просто не хватило дыхания, чтобы выпалить все о своих заслугах.

Де Лоро поспешил воспользоваться паузой.

– Корреа де Лоро. Дуэлянт четвертой ступени. Три года назад удостоен мандата Овергора на право открытия собственной школы боя. Тридцать два поединка, тридцать две победы. Что привело столь влиятельного человека в мою скромную обитель?

Гуро окинул взглядом шикарную обстановку кабинета и невольно усмехнулся. А дом де Лоро считался одним из самых красивых особняков в Орандели. Не зря Ренегат выбрал именно его, чтобы прожить здесь последние дни. Это случилось после того, как его семью затравили в Крайоне. Де Лоро выкупил обветшалое строение и сделал из него дом всем на зависть. Правда, в довесок ему досталась обязанность заботиться о могиле Ренегата, поскольку наследники рассеялись по миру, как стая испуганных птиц и все, как один, отреклись от имени знаменитого предка.

– Третьего дня одна из презренных посудин картеля Майгена пересекла кильватер моей «Удачи Гуро». Это негодники запутали и разорвали ценнейший невод. Его вязала семья Аарона, таких сейчас уже не делают. Эти гнусные подонки лишили меня огромного улова серебристой макрели, а рыбаков куска хлеба. Дети моих людей вынуждены ложиться спать голодными. Такое нельзя прощать, поэтому я бросил вывоз Майгену. Всем известна репутация вашего сиятельства. Ваша шпага неизменно на стороне пострадавших. Прошу обнажить ее за честную репутацию дома «Гуро и сыновья».

Нет, но каков жмот? Понятно, что он потерпел убытки, но почему дети его рыбаков должны голодать?

– Когда поединок? – спросил де Лоро.

– Послезавтра.

Стряпчий поднял взгляд от бумаг и выразительно посмотрел на Гуро. Старый дурак! Дуэли проводятся на седьмой день! Где он шлялся все это время?

Зато де Лоро читал своего собеседника, как открытую книгу. Сколько бойцов уже ему отказали? А ведь изначально, верно, хотел отделаться малыми расходами. И вот теперь вынужден прибегнуть к услугам одного из самых дорогих поединщиков. Наверняка все дело в противнике.

– Кого нанял Майген?

Гуро быстро опустил глаза.

– Какого-то молодого выскочку…

– Я и сам еще не стар, – усмехнулся де Лоро. – Вам известно имя?

– Что пустое прозвище для такого мастера? – заискивающе начал Гуро, но увидев, как нахмурился поединщик, поспешил ответить. – Его зовут Биккарт.

– А-а-а, боец венбадской школы, – прошептал де Лоро. – Внук Биккарта Четыре Улыбки. Это легендарная династия, – сказал он уже в полный голос. – Биккарт был первым наставником Риордана. Итак, вы решили свести меня в поединке с овергорцем?

В Меркии, Фоллсе, Крайоне, Ильсингаре и Хашеме имелись сотни мастеров клинка. С богатыми послужными списками, с суровыми лицами в шрамах от сабельных ударов. Но все они бледнели, когда узнавали, что придется выйти против овергорца. С эпохи Риордана им не было равных на ристалище. Овергорцы превосходили не техникой. Техника у всех была на высоте. И не реакцией, потому что быстрых рук тоже хватало. Овергорцы славились боевым мышлением. К их умениям невозможно было подобрать ключи. Учителя Фоллса преподавали воинское искусство по математике, но овергорцы выпускали кишки их лучшим ученикам за минуты. Все потому, что боевое мышление – это не шаблон, не стратегия и тактика, а понимание воинской работы, помноженное на импровизацию. В свое время Риордан поставил на колени академии всех государств тем, что сумел свой врожденный талант передать другим, пусть и в несколько ослабленном виде.

Обычно овергорцы не покидали своих провинций. Так повелось. Биккарт объявился в Орандели пару месяцев назад. Нанес визит вежливости де Лоро и уверил, что его интересы далеки от дуэлей. Он здесь лишь для того, чтобы найти новых партнеров для их семейного дела по добыче редкого венбадского мрамора. И вот теперь все изменилось. Почему овергорец не сдержал слова? Де Лоро знал и это. Парень банально поиздержался в деньгах. Этому сильно поспособствовала одна местная певичка, которая пленила юношу с одного брошенного им взгляда. Так что Биккарт застрял в Орандели дольше, чем рассчитывал и пришло время пополнить содержимое кошелька.

– Значит, овергорец…, – медленно протянул де Лоро. – Да еще из прославленной семьи. Проткни клинком такого и сразу объявится куча родственников, чтобы рассчитаться.

– Такой признанный воин, как вы, вряд ли всерьез опасается этого молодчика. Он работает тяжелым оружием. Куда его молоту против молнии, которую вы выпускаете из своей правой руки? – масляные капли лести падали с каждого слова, произнесенного Гуро.

Де Лоро следил за жадным стариком не без внутреннего злорадства. Тебе придется раскошелиться! Да еще как!

– Я обычно беру не менее тридцати золотых за бой, – заявил он.

– Кальмары и русалки! – вскричал Гуро. – Да за такие деньги можно снарядить целое судно!

– Что золото по сравнению с честью знатного торгового дома? – невинно осведомился де Лоро. – И это еще не все. За срочность придется добавить тридцать процентов. Да плюс премия за риск. Далеко не каждый меркиец захочет скрестить мечи с сыном Овергора.

Лицо Гуро медленно меняло цвет. Из красного оно стало пепельно-серым.

– Премия за риск? – проблеял он. – И сколько?

– Две цены, – беззаботно ответил де Лоро. – Странти, ты уже подсчитал?

Стряпчий оторвался от бумаг и прочистил горло.

– Восемьдесят золотых ровно, – отчеканил он.

На секунду де Лоро подумал, что достойного дельца гильдии рыбаков сейчас хватит апоплексический удар. Лицо того закончило менять цвет, но из тучного тела словно выпустили весь воздух. Гуро съежился в размерах, нос заострился, как у покойника.

– Это… это просто немыслимо, – прохрипел он.

– Очень жаль, что мы не смогли договориться, – с притворной грустью промолвил поединщик. – Желаю вам найти достойного бойца, который сможет защитить вашу честь.

Гуро выпучил глаза в неимоверном усилии.

– Я.. э-э-э…согласен, – выдавил он. – Если ваше сиятельство позволит провести расчеты в кредит…

– Простите, любезный, но у нас так дела не делаются, – отрезал де Лоро. – Неизвестно, кому сопутствует удача в бою, поэтому поединщики не сражаются в кредит. Они не хотят обременять своих наследников сбором долгов. А у меня по причине молодости даже прямых потомков нет.

– Поединок будет проходить по овергорским правилам, – вставил Гуро.

В дуэльном кодексе на этот счет было предусмотрено три варианта: первая кровь, до смерти или до момента, пока один из противников откажется продолжать. Последний вариант называли овергорским сводом или овергорскими правилами.

– Позвольте, но один удар тяжелым оружием либо прекратит мою карьеру, либо закончит жизнь, – парировал де Лоро. – Так что все деньги до последнего золотого должны быть доставлены мне завтра на восходе солнца. В котором часу, кстати, мы должны начать?

– В полдень, – обреченно проскрипел Гуро.

– На Базарной площади?

– Угу.

Некоторые дуэли проходили на Дворцовой площади, но приходилось доплачивать городскому старшине и полиции. Первый ставил подпись на гербовую бумагу, вторые обеспечивали кордон и разгоняли зевак. На поединки на Дворцовой площади разрешалось продавать билеты. Иногда на балкон королевского замка выходила одна из принцесс, поглазеть на действо, а бывало, что за отогнутой шторой люди усматривали лицо самого монарха.

На Базарной площади, что примыкала к порту, дрались простолюдины или купцы средней руки. Давать мзду там нужно было разве что околоточному. Платных билетов не было, потому что с рынка пер плотный поток народу и около дуэльной площадки сразу собиралась огромная толпа простолюдинов.

Еще одна разрешенное ристалище находилось в предместьях. На нем выясняли отношения дворянские отпрыски и все действо было закрыто для любопытных глаз.

Впрочем, ставки принимались всегда и на все. О счастливчиках, в одночасье получивших состояние доверчивому работяге нашептывали букмекеры, чтобы выманить у того дневное жалование. Лотошники подносили пирожки и печеные колбаски, лихой продавец сидра подкатывал со своей бочкой. Как и везде в мире, в Орандели обожали бои.

– Хорошо, – удовлетворенно сообщил де Лоро. – Странти, верно, уже подготовил контракт?

С обреченным видом, будто он сам, а не нанятый боец выйдет завтра против овергорца, Гуро подписал договор. Пока богатей ставил свою закорючку, де Лоро насчитал не меньше пяти тягостных вздохов.

– А теперь прошу меня извинить, – поединщик по-дружески приобнял скопидома за плечи и легонько направил того в сторону двери. – Через час у меня урок в школе, а прием еще не закончен. До встречи завтра около подиума.

– Когда закончим, разыщи этого овергорца и пусть заполнит обменную бумагу. Отдашь ему нашу, – обратился де Лоро к своему помощнику, как только за Гуро закрылась дверь. – И принеси извинения, что подали так поздно.

– Сделаю, ваше сиятельство, – с готовностью кивнул стряпчий. – Но как же вы облапошили этого жадину!

Обменной бумагой называли формуляр, в который поединщики с подчеркнутой любезностью вписывали все, касательно собственного оружия, а также прочих сведений, которые, по их мнению, следует знать противнику перед дуэлью.

Глаза стряпчего горели искренним восхищением. За три последних боя они получили в сумме пятьдесят золотых. Что, тоже, считалось немалым кушем. Но на деньги, что заплатит Гуро, можно было разом прикупить небольшой домик с уютным садиком где-нибудь в предместье. Де Лоро лишь усмехнулся в ответ.

– Невелика заслуга. Будешь выходить из трактира, где обосновался овергорец, поспрашивай местных по поводу его образа жизни. Во сколько встает с постели, что из еды предпочитает. И давай, зови следующего.

Чем дольше слушал де Лоро последнего за сегодня посетителя, тем сильнее хмурилось его лицо. Это был молодой еще человек подфранченного вида с плутоватым выражением лица. Его одежда плохо вязалась с натруженными руками фермера и загорелым на пашне до черна лицом. Клиент объяснил, что после смерти отца, они с братом получили изрядное наследство. Но обе стороны, как ни странно, оказались не удовлетворены последней волей родителя. Конфликт стал принципиальным и, похоже, что дуэли не избежать.

– А велико ли наследство? – спросил де Лоро, постукивая пальцем о стеклянную стенку чернильницы.

– Две мельницы, маслобойня и сыроварня, – ответил, облизывая губы, отпрыск достойного отца. – Но самое главное – земля. Мы выращиваем просо и бобы.

– Вот что, юноша, – медленно произнес поединщик. – Я не берусь за подобные дела. Всегда найдутся злые языки, которые не замедлят обвинить Корреа де Лоро в том, что он помогает отобрать имущество у законного наследника. Но это не касается ситуации, если вызов бросят вам. Тогда смело можете стучаться в эту дверь. Моя шпага всегда на стороне пострадавших. Тридцать золотых и я улажу вашу проблему.

Молодой человек рассыпался в благодарностях, сквозь которые ясно просвечивало разочарование. Де Лоро поздравил себя с тем, что верно разобрался в этом пройдохе.

Он отдал последние распоряжение Странти и Лукке, а после удалился в гардеробную, чтобы подготовиться к выходу. Для променада по городу и визита в школу он выбрал скромный серый сюртук, шляпу со средней тульей и узкими полями, такие же серые брюки. Ступни он вбил в мягкие сапоги из козлиной кожи, а напоследок прихватил с вешалки узкую трость со спрятанной в ней короткой рапирой. Все-таки его дорога будет проходить мимо припортовых узких переулков, где часто околачиваются подозрительные типы. Мало кто в здравом уме решится посягнуть на кошелек прославленного поединщика, но среди воришек и грабителей тоже встречаются дураки или залетные гастролеры.

Де Лоро бросил взгляд в зеркало. Серый цвет сюртука прекрасно гармонировал с его яркой внешностью брюнета. Черные глаза пронизывали и оставляли раны в нежных женских сердцах. Блестящие вьющиеся локоны закрывали воротник. Образ довершала эспаньолка. Она придавала де Лоро изысканность. Усы он не носил, потому что несмотря на маленький рот, у него были изящно очерченные губы, тоже привлекавшие внимание молодых девиц. Де Лоро знал, что красив, умел это подчеркнуть, но считал зазорным часто пользоваться своей броской внешностью. Это осталось у него с юности, когда первый учитель фехтования забраковал его на смотре.

– Этот слишком смазлив, чтобы стать бойцом.

Достойный мастер не разглядел за приятным обликом юноши стальную волю, целеустремленность и дисциплину. Именно эти качества помогли де Лоро воспитать в себе того, кем его по заслугам теперь считало общество – одного из лучших дуэлянтов Орандели.

Когда он вышел на улицу, легкий ветерок стал играть с его вьющимися волосами. Де Лоро учтиво поклонился молоденькой молочнице и, благодаря острому слуху, через несколько шагов различил, как она томно сказала подруге:

– Боги! Ну какой же красавчик! Он был мог взять меня даже просто подмигнув…

Де Лоро сходу ввинтился в бурную жизнь процветающего портового города, где аромат женских духов соседствует с запахом пеньки и дегтя. Тротуары были полны рабочего люда, но знатному господину услужливо давали проход. На перекрестках рвали легкие мальчишки-газетчики, которые за пару медных роганов продавали всем желающим листки объявлений и бульварную прессу. Ближе к гавани усилился запах рыбы и стали слышны звуки молотков и топоров плотников, чинивших и подновлявших суда у причалов.

Наступило время цветения лантаны. Пышные алые цветы украсили палисадники. По мостовым носильщики бодро везли тачки и тележки, узкие брички стучали колесами по дикому камню. В них обычно запрягали осликов бело-бурого окраса, потому что извилистые улочки Орандели мало подходили для вьючных лошадей или волов. Изредка навстречу де Лоро попадался верховой, обычно курьер, спешивший по государственным делам. Они вежливо приподнимали шляпу, если замечали на тротуаре поединщика, одновременно не забывая зычным голосом орать:

– Дорогу вестовому короля!

Через полчаса прогулки де Лоро был уже возле своей школы – прямоугольного одноэтажного здания с двумя распашными дверями. Фасад был покрашен белой известью, только вывеска была желто-зеленой, с гербом учителя в правом углу.

Сегодня новая группа приступала к занятиям, так что присутствие мастера считалось обязательным. Это придавало статус действу, внушало ложные надежды ученикам. Как знать, может такого рода мероприятие заставит их раскошелиться на пару дополнительных месяцев, прежде чем беднягам станет окончательно ясно, что они ни на что не способны.

За три года де Лоро сумел воспитать двух сносно владеющих клинком последователей. Теперь они вели за него занятия. Оба грезили о реальных боях, но учитель запретил им даже думать о поединках хотя бы еще год. Мало таких несмышлёнышей гибнет при первых же дуэлях?

Группу выстроили перед мастером. Двадцать человек. Трое взрослых дядек, эти наверняка заявились, чтобы поднять самоуважение. Девять юношей возрастом до двадцати лет. Пару из них де Лоро для себя отметил. Не закрепощенные мышцами, длиннорукие. Из них мог бы выйти толк, начни они хотя бы годика три назад. Семь пацанов подходящего возраста – от десяти до двенадцати. Кто знает… Хватит ли им воли? Достанет ли у родителей средств, чтобы оплачивать дорогие уроки? В любом случае эта семерка – единственное что может получиться из нового набора. Потому что каждый учитель мечтает раскопать бриллиант в россыпях битого стекла. Пусть не нового Риордана или Тамура. То легенды. Хотя бы Зверя или Рисовальщика. Но откуда их взять? Вот они, стоят перед ним, глаза горят надеждой и восхищением. И почти все погаснут после нескольких месяцев изнурительных тренировок.

Ах, да, каким-то образом в шеренгу затесалась одна девица! Стройная фигурка угадывается под одеждой. Ба, да она отлично сложена! Не для тренировки, конечно. Милая мордашка. Возбуждает всеобщее внимание и отчаянно стреляет глазками. Эта-то чего тут забыла?

Де Лоро откашлялся и шепот в шеренге мгновенно стих.

– Сегодня особый день, – начал он максимально торжественно. – Вы перешагнули порог боевой школы Корреа де Лоро. Вы сделали свой выбор и ступили на дорогу поединщиков. Для кого-то этот путь приведет к познанию себя, кто-то получит уверенность, кто-то обретет силу и стойкость. И только единицы заслужат признание и славу. Помните, что наше искусство приносит богатство, но стоит очень дорого. Это дорога труда, дисциплины и боли. Те, кто не готов выдержать все испытания понапрасну тратят мое и свое время. Всем понятны мои слова?

– Да, мастер, – прозвучал в ответ нестройный хор, куда вплелся звонкий девичий голосок.

Де Лоро бросил благодарный взгляд на своего ученика. Молодец, успел проинструктировать новичков, как обращаться к учителю.

Дальше последовал необходимый ритуал инициации. Несомненно, многие сегодня вечером будут взахлеб делиться его подробностями с друзьями и родными.

– По очереди подходите ко мне и постарайтесь изо всех сил сжать мою правую кисть. Поглядим, на что вы годны.

Кисть профессионального поединщика – холодный кусок металла. Мышцы спрятаны в стальную проволоку сухожилий.

Де Лоро с покровительственной улыбкой наблюдал, как мальчишки, дрожа от усилий, сжимали ему руку. Для каждого у него нашлись ободряющие слова. На парочку самых способных он глазами указал инструктору. Юноши не произвели особого впечатления, кроме одного, который заставил де Лоро немного напрячься. Настала очередь взрослых мужчин.

Поединщик сразу отметил из них самого здорового. Дюжий дядя с медвежьими ухватками. Лапа здоровая настолько, что в ней он может спрятать белую булку. Этот наверняка пожелает показать свою мощь. Подходит с ухмылочкой. Мужчина сразу сжал кисть поединщика с такой силой, что у него самого вздулись вены на лбу. Де Лоро несколько секунд просто выдерживал давление, а потом вдруг напряг сухожилия и хваталка здоровяка для него сама превратилась в сдобную булку.

Глаза оппонента предательски забегали, по щекам поползли капли пота. Еще через несколько мгновений с губ сорвалась невнятное мычание, а после мужчина пошатнулся и рухнул на колени. Де Лоро левой рукой размял правую кисть и ободряюще произнес:

– Сила, мощь – это еще не все в нашем искусстве. Нужна подлинная крепость. Советую это усвоить. А теперь иди и сунь руку в бак с холодной водой. На вешалке висит полотенце. Намочи и сделай компресс.

Последней к де Лоро порхнула девица. Ее глаза были распахнуты и сияли. Она едва пожала мастеру руку и проворковала о том, что рассчитывает на частные уроки.

Де Лоро пожал плечами.

– Персональное занятие со мной стоит сто рейсов. Каждое. А стандартная плата за месяц всего тридцать рейсов. Думаю, что вам сначала нужно самой разобраться – ваше ли это призвание, прежде чем тратить такие деньги на мои уроки.

– Я думаю, что мы столкуемся по оплате, – прошептала девушка, глядя де Лоро прямо в глаза.

Ах, вот оно что! Ей не нужна шпага. Ей нужен тот, кто эту шпагу сжимает. Де Лоро слегка отстранился и по-новому посмотрел на девушку. Определенно очень мила. И держится грациозно. Интересно, чья это идея? Ее или ее мамаши? Прийти на занятие в боевую школу, чтобы завлечь в свои сети одного из самых завидных холостяков Орандели. Смотрит с вызовом, без тени смущения. Дескать, погляди, какая я! Грудь вздымается даже сильнее, чем при волнении. Забавно. Де Лоро нравились девушки с перчинкой или ноткой авантюризма в характере. Не будь положение настолько абсурдным, она могла бы, пожалуй, его заинтересовать. Но у него имелись устоявшиеся взгляды на романтику. Все эти вздохи под луной отнимают силы и стоят неоправданно дорого. Поединщики, которые умудряются запутаться в юбках, долго не живут. Может быть потом… А пока де Лоро предпочитал пользоваться услугами куртизанок. Самого высшего уровня. Одна из них была даже дворянского сословия, принимала инкогнито. Он платил столько и таким дамам, что был избавлен от забот и проблем, связанных с подобного рода знакомствами. Де Лоро полностью устраивало положение дел. Он сам все так устроил.

– Подождем два месяца, – сказал он с самой любезной улыбкой. – Далее обсудим частные уроки.

Он поклонился, отметив, как увлажнились ее бархатные глаза. Неужели она всерьез рассчитывала, что ее план выгорит? Положительно, среди этих молодых девиц попадаются удивительные сумасбродки.

Когда де Лоро покидал зал, он слегка задержался на входе, чтобы послушает, о чем говорит его ученик.

– Итак, мы начинаем первое занятие. Оно общее, дальше вы будете разделены по возрастным группа. Каждый из вас спросил меня о том, когда вы получите в руки шпаги. Так вот это случится уже сегодня. Вы ощутите тяжесть боевого оружия. Возьмите клинки в стойке у стены. Старайтесь выбирать самые легкие. Теперь встаньте на свои места. Эй, ты, второй справа! Прекрати ей размахивать, иначе получишь пару ударов плашмя по спине. Теперь положите оружие на воздух. Вытяните вперед руку, а я посмотрю, как долго вы сможете ее удержать.

Де Лоро удовлетворенно кивнул и легко сбежал на тротуар по ступенькам крыльца. Школа приносила ему шестьсот рейсов ежемесячно. Сто сорок уходило на зарплату инструкторам, сто двадцать тратилось на аренду и уборку, примерно пятьдесят разлеталось не пойми на что. Зато около трехсот рейсов оставалось самому мастеру. Этой суммы как раз хватало, чтобы содержать его роскошный дом. На собственные прихоти де Лоро зарабатывал в меньшей степени боями, в большей – уже имевшимся капиталом. Более чем восемьсот золотых находилось в доверии у стряпчего. За год эти деньги приносили не менее двухсот монет за вычетом процентов Странти. Еще триста золотых де Лоро разместил в доходных домах и ссудных кассах под оговоренные доли в прибыли. Его имя тоже приносило доход, хоть и не слишком значительный.

В целом его финансовое положение можно было назвать преуспеванием. Де Лоро не раз задумывался о том, чтобы покончить с боями. Хотя по возрасту мог сражаться еще с пяток лет. На безбедную жизнь он уже заработал. Состояние понемногу растет и продолжит расти, если не делать глупостей. Но его все время что-то удерживало. Жажда признания? Пожалуй, что нет, оно уже было. Любовь пускать кровь ближним? Отнюдь. Де Лоро никогда не гордился ранами противников, а если случалось убить, то его чело на время заволакивала искренняя печаль. Так почему же он до сих пор обнажал клинок для чести всяких торгашей, рогоносцев и обманутых дольщиков? Он и сам не мог ответить. Но раз за разом после драки, когда ему перевязывали очередную рану, де Лоро лишь вздыхал и бормотал вполголоса:

– Да зачем мне все это нужно?

И вот теперь завтра он выходит против овергорца. В целом достаточно опрометчивый поступок. Но де Лоро ни секунды не колебался. Его позвало на бой ремесло, призвание. Каждый поединок – яркая картина, написанная красным. Разве настоящий художник отвернется от нового чистого холста?

Вечером, после ужина, он с задумчивым видом изучал обменный листок Биккарта и рассеяно слушал доклад Странти.

– Он ведет обычную жизнь молодого повесы. Не слишком злоупотребляет вином, но и не сильно себя ограничивает. Любит поспать. Встает ближе к одиннадцати…

– На двенадцать назначен бой. Это хорошо, – перебил стряпчего де Лоро. – Что он заказал себе на ужин?

– Свиную рульку с картофельным салатом и кувшин пива.

Поединщик невольно бросил взгляд на свою пустую тарелку, где лежали кости морского окуня и остатки овощей.

– Молодой остолоп, – пробормотал де Лоро. – И самоуверенный.

Он помахал в воздухе обменным листком.

– Полутораручечник. Он, что, решил меня пополам разрубить?

– Бастард? – уточнил Странти, который за годы, проведенные около де Лоро, начал разбираться в типах оружия.

– Скъявона. Квадратное навершие и гарда с захватом клинка. Возможность работать в пол лезвия, – ответил де Лоро. – И где он только его раскопал?

– С собой привез, – немедленно ответил стряпчий. – Он выгрузил из кареты целый арсенал.

Вдруг внезапная догадка озарила лицо де Лоро.

– Значит, паренек не так прост, – процедил поединщик. – Вот что! Как хочешь, но добудь мне сведения – съел ли он свой ужин? Мне сдается, что он водит нас за нос. Этот Биккарт делает все, чтобы мы подумали о нем, как об увальне. Но изначально он овергорец, не так ли?

Как показало совсем недалекое будущее, де Лоро оказался полностью прав.