Поэтический турнир

Михаил Коршунов

Поэтический турнир

Были они молодыми, желторотыми, а некоторые даже и смуглыми. Все они успели уже вступить на ухабистые тропы литературы и теперь всем им хотелось одного - узнать кто же из них лучший.

Их поэтические таланты хвалили все, у кого они спрашивали. Хвалили их друзья, подруги, просто мало знакомые люди, к которым они приставали со своими стихами на улице. Хвалили дворники во дворе, вахтёры, которым хотелось чтобы они поскорей вышли из подъезда, но...

Всё это было не то. Какой-то червячок продолжал всё грызть и грызть их чувствительную натуру. Поэтому решено было собраться и скрестить, наконец, свои рапиры, шпаги, копья, колья - словом, что у кого было - в честном поединке. И пусть потом кто-то из мэтров решит - кто из них усидел в седле Пегаса. Да, да, того самого бодрого коня, что бьёт копытами в ритм, высекая новые крылатые рифмы.

— Итак, — начала секретарь поэтического конкурса,— вам всем будут розданы листки с заданием. К помощи ИИ не прибегать!.. —Она строго осмотрела дуэлянтов. —От вас требуется одно - стих в пародийной форме на тот, что будет в листке. Стиль форма размер всё должно совпадать...

Она объясняла условия судьбоносного конкурса, а в голову ей, как нарочно, лезло другое: Сантехник!.. Сантехник!.. Сегодня в пять... Успею ли?! Надо!..

— И да, - продолжала она - для пародии у вас один и тот же стих... Вы читаете, переворачиваете листок и на обратной стороне пишите свой вариант — пародийный. Подписываете, сдаёте. Всё понятно?.. — Если вопросов нет, тогда... Ни пуха ва... —но быстро осеклась и поправилась

— С Богом!

— К чёрту! выдохнуло ей вслед не разобравшееся в напутствии большинство.

Спустя час.

Десятки глаз, жерлами готовящихся действовать вулканов, вперились в уста секретаря.

— Итак... —начала она. — По итогам нашего конкурса... Первое место... Присуждается... Стас Перволяйнен!— выкрикнула она, подражая своей любимой ведущей "Пойте с нами".

С первой парты, как будто ждал этого, поднялся мальчик невысокого роста с умными, затуманенными, как и положено поэту, глазами: "Я!"— просто сказал он, без всякого выпендрежа.

— Выйди пожалуйста, Стас, сюда —пригласила секретарь.— Похлопаем победителю, друзья!

В классе раздалось несколько вялых хлопков, чьё-то рыдание, а кто-то громко высморкался.

— А Теперь, — провозгласила секретарь, — у нас самая торжественная часть. Вручение призов! И я попрошу нашего бессменного председателя жюри, Авдота Евграфовича Плетнёва-Сикорского, присоединиться к нам. Авдот Евграфович!— громко позвала она. Пожалуйста! - и она громко захлопала в ладоши по направлению открытой двери. Но там, в проёме, никто не появился. Тогда растерянная секретарь обратилась к конкурсантам:

— Друзья, давайте позовём Авдота Евграфовича вместе. Итак, все вместе, хором: "Ав-дот Ев-гра-фо-вич!"...

Тогда в комнату вошёл старик, лет пятидесяти. Его клюшка, на которую он опирался, гремела раза в два громче чем обычные. А костюм и рубашка с отворотами, много раз глаженые, выдавали в нём по покрою шестидесятника.

— Сам Сикорский! - прокатилось эхом в толпе конкурсантов.

А Старик тем временем подошёл к секретарю и та, наклонившись к его уху, что-то сказала, указывая глазами на лауреата.

Живые глаза старика повернулись в сторону Стаса и остановились, внимательно его изучая.

— Так, это ты, што-ль, Перволяйн?..

— Перволяйнен.— Вежливо поправил председателя Стас. —Это я себе такой псевдоним придумал... Иностранные они у нас лучше запоминаются - смущаясь пояснил он.

— Ну да, ну да, ну да... понятливо закивал Авдот Евграфович.

Глаза его вдруг заслезились, а губы дрогнули, предвкушая сильное волнении.

— Растрогался старик! - одобрительно, подумал Стас. — сейчас скажет мне самое главное!

— Так ты, что же, поганец, с моим стихом сделал, а?!.. — начал свою торжественную речь председатель жюри. - Что же ты, сукин сын, его так испохабил, а?!..

Старик явно не шутил. Губы его тряслись всё чаще, а руки дрожали всё мельче.

— Да ты знаешь, что меня сам Иосиф Александрович!.. Перед самым отъездом... У меня весь альбом в автографах!.. А ты!..

Тут он резко оборвал свою речь и взял себя в руки. Потом подозрительно ласково сказал:

— А ну ка, поворотись сынок так, чтобы сподручней мне было...

И, не дожидаясь пока выполнят его просьбу, стал медленно замахиваться на лауреата...

Стас, ходивший до того, как заняться поэзией в секцию борьбы, выждал удобный момент и ловко ушёл в сторону. Удар клюшкой пришёлся как раз по столу, где лежал диплом победителю.

Секретарь, стоявшая рядом, охнула и, вспомнив вдруг про сантехника, поспешила домой. Её примеру последовали и другие. Но уже по другой причине. Смирившись с проигрышем конкурсанты теперь торопились домой, к Интернету: не объявят-ли где для них какой новый конкурс?

А Стас, прикрывая отход товарищей, продолжал успешно отбивать удары мэтра. Он схватил с пола стул и теперь был вооружён. "А сукиным сыном называл себя сам Пушкин!" — выкрикнул он судье, не желая больше молчать.

— Шо?!.. Шо, ты сказал?! — Вставная челюсть явно мешала председателю выговаривать шипящие и это только придавало ему сил.

— Шо слышал! —копируя манеру мэтра, смело отвечал Стас.

Наконец, он отшвырнул в сторону треснувший от ударов стул и, погрозив своему преследователю кулаком, незаметно скрылся всё за той же дверью, в какую вошёл час назад.

А подслеповатый председатель, не заметивший этого исчезновения, долго ещё крушил потом в комнате мебель. Он всё надеялся, что уж под следующим столом, он обязательно найдёт ненавистного ему Перволяйнена.