Пожар на улице Морг

Резкийяркий свет, завораживающего пламени, котороепоглощало всёна своёмпути, медленнобудто в«слоумо», уничтожаловсе предметымаленького уютногорая. Полосатыеобои тлелирассыпаясь, выбрасываято угасающие,то сияющиеоранжевые частички, утраченных моментовжизни. Картинкиперед глазамиперещёлкиваются стробоскопом, щёлк, щёлк….

Лесокутанный легкимтуманом иогоньки, чтоугасают где-то вдали, янтарнымцветом, ЩЁЛК. Фотографияна полкетреснула, а стеклов рамкепотемнело, закрываямужчину иженщину изображённыхна фото ЩЁЛК. Домполыхающий вобъятиях пламении страшныйразрывающийся гул ЩЁЛК. Слёзы капаютна кремовыедощечки ламината, невидимые ранысочатся внутрии сильноболят… ЩЁЛК. Накухне вдоме стоитрыжий лис, лапки искрятсякрасными искоркамии переливаются,окутывая тканькапиллярами, внутрикоторых, протекаетлава всемиоттенками красно-оранжевого, пробегая по телу…. ЩЁЛК. Шумветра, которыйколышет листву, на лавочкесидит парень, на егоколене головадевушки срыжими волосами….

ПОЖАР НА УЛИЦЕ МОРГ

Светофорына дороге, показывали всемутранспортному движению алыйсигнал c серебреным крестом, яростно напоминая, чтобы водителипропустили пожарнуюмашину, несущуюсяс визгамисирены наскорости куда-то напомощь. Мокрыйасфальт охлаждалтемпературу раскалённыхпокрышек, краснаямашина теклапо течениюдороги вюжном направлении.

- «Двадцать второй, код один».

- «Как слышите меня БПМ-0619?»

- «БПМ-0619, на связи…»

- «Внимание в эфире БПМ-0891, что стряслось, в этом районе?»

- «БПМ-0891, поступил вызов сообщается что, в южном районе, около скалистой местности, горит жилой дом. Местные переживают, что пламя перекинется на соседние здания, сейчас два экипажа направляются туда, как поняли?»

Сиренаругалась массивно игромко нарушаяпокой спящихгорожан, маячкиоранжевого цветаотражались влужах икапельках, налипшихна окнахи гладкихповерхностях, онисловно маленькиереакторы поглощалив себясвет окружающегомира исохраняли егодля завтрашнегодня.

- «БПМ-0891, принял, выезжаю на место».

Машинасворачивала, притормаживаяна поворотах, стараясь аккуратнорассекать поскользким намокшимучасткам дороги. Вдругиз-закрыш домовстало проглядыватьсяв зенитенеба оранжевоесвечение икончики пламени, которые тянулиськ небу.

Оливер: «Диспетчер похоже вижу объект будем на месте через 3 минуты, сокращаем дистанцию поедем кварталами».

- «Принято БПМ-0619».

Но помимо оранжевого света небо осветили сине-красные огни, которые играли в световые голодные игры.

Оливер: «Похоже полиция уже на месте…»

Энди:«Так ребята, мы потихоньку приближаемся, будьте начеку помните наша работа спасти и предотвратить распространение огня».

Шон: «Не боись, не впервой работа такая…»

Оливер, докуривая, жадно всасывая дым выкинул сигарету в окно, застегнул защитный комбинезон до конца. Длинный красный таракан, так обычно называли пожарные свою машину. Резко свернул за электростанцию, проезжая дома, свет в которых был зажжён несмотря на позднее время, люди выбегали из домов, и шли по направлению к обрыву у моря прямо ориентируясь на столб оранжевого сияния. С рёвом грузовик начал ускорятся, пролетев мимо небольшого магазинчика, возле стоял синий указатель, на котором было вычеркнуто светоотражающей краской: «Улица Морг», снизу предписанная надпись на английском. Брызги и из-под колёс таракана облили и испачкали буквы. Дорога сворачивала зигзагами, на лево потом на право, из-за деревьев был виден яркий огненный факел, внутри, которого сгорал двухэтажный дом, а вокруг мельтешили жители жилой зоны.

Оливер: «Камеры, микрофоны, уже наведались журналисты».

Энди активировал бортовую панель, нажал на кнопку включить.

-Пиииип-

-Пииииииип-

Длинный звуковой сигнал, и шумное включение радиоприёмника, из которого доносился голос: «Внимание, расступитесь и не мешайте работать специалистам, это не какое-то зрелище, а опасная ситуация, повторяю здесь находиться опасно поэтому немедленно покиньте зону возгорания».

Оливер открыл окно автомобиля, и выкрикнул из него: «Тут не на что смотреть сваливайте нахрен отсюда».

Рядом стояли полицейские фургоны, кареты скорой помощи, со всех сторон мелькали красно -синие блики, но они не перекрывают ярко горящее пепелище, которое освещало всю улицу, лучше любого фонарного столба. Красный автомобиль подъехал поближе к дому. Немедля не секунды пожарные стали выпрыгивать из машины и трансформировать таракана в большую «вода - накачивающую станцию», она была построена на принципе подпитки канализационной воды, которая наполняла галлоны в больших объёмах. Затем жидкость перетекала в специальную химическую камеру, где перемешивалась с веществом, поглощающим пламя ещё лучше, чем простая вода или песок.

На месте работали полицейские и медики, носящиеся из стороны в сторону, дом был окутан пламенем почти полностью, кроме гаража. Звуки стреляющий древесины сравнимый с хлопком петарды, выпрыскивали искорки огня, Оливер стоял и разматывал большие прозрачные шланги, разглядывая пожар.

Полиция сдерживала натиск любопытных горожан, которые стояли и глазели на происходящие, переживая и обсуждая всю ситуацию.

Шон: «Пламя уже распространилось, нужно скорее приступать, Оли?»

Оливер: «Рано ещё, я пока всматриваюсь».

Оливер понимал, что времени немного и уверенно осознавал, что возможно в здание есть люди, если поторопиться и начинать тушить хрупкие опоры, то жидкость может спровоцировать реакцию распада раскалённого материала и произойдёт обвал.

Энди подключил и настроил машину, откручивая клапаны подачи жидкости:

Энди: «У меня всё готово».

Шон: «Оли ну что?»

Из толпы, которая свирепо пыталась подойти близко, сдвигая полицию, выбежала девушка с криками: «Там остался мужчина, он не выходил из здания, пожалуйста помогите ему!»

Полицейский старается оттянуть её назад, но она вырывается из объятий, упорно прорывается к машине.

- «БПМ-0619, доложите, как обстановка».

- «БПМ-0619 на связи, докладываю, на улице Морг горит двухэтажный дом, пока что, пострадавших нет, дом…».

Егорезко прерваладевушка, котораяиспуганным голомвопила, назойливо повторяя что мужчину вдоме его зовутТОМАС, ион невыходил издома, внезапнопроизошёл треск иверанда, прилегающаяк дому, обвалилась. Наконец полицейскийувёл женщину, она былаявно напугана.

- «Диспетчер это - БПМ-0619, простите разговор резко оборвало, очевидцы говорят, что в доме остался живой человек имя Томас, пробейте его по базе данных».

- «БПМ-0619, принято уже занимаюсь поиском в базе».

- «Диспетчер ситуация серьёзная постройка долго не протянет, приступаю к операции, возможно понадобиться подмога, одного Таракана тут не хватит, здание полыхает всё сильнее, будто кто-то специально подливает масло в огонь».

- «БПМ-0619, принято, к вам через несколько минут прибудет экипаж БПМ-0891!»

«БПМ-0619, держите в курсе ситуации».

- «Вас понял».

Энди: «Оли! параначинать!»

Оливер: «Нельзя рисковатьзданиена соплях держаться, внутричеловек и нужновытащить его, так чтобы и самим не угробиться, и его, так что,я оправляюсь внутрьчерезгараж, он на моёудивлениене сильнее полыхает, чемдом! По моему анализу гараж построен из кирпича, оттуда самый безопасный проход, одновременно это точка эвакуации».

Шон: «Оли яс тобой».

Ондостал изконтейнеров топори кислородныемаски, однувзял себедругую, передалОли. Всё это происходило машинально, также как они это и отрабатывали на тренировках.

Оливер: «Шон, мобильные огнетушители».

Энди: «Как тольковы выходите, яначинаюзапускатьтаракана, и он гаситогнище».

Оли: «Да работаемпо плану, Шонот меня неотстаёшь, делаемвсё быстро какинструктажеучили, Энди и Эрик следят за ситуации и если что на подстраховке, работаем…»

Онинакинули на себя мобильную пожарную систему, состоящую из двух баллонов закреплёнными на огнестойкий рюкзачок, конструкция которого была опрыскана огнеустойчивым слоем лака и краски. В красном находилась «огне-гасительная смесь», а в голубом кислород.Нацепив на рот кислородныемаски открыв и взяв в рукитопоры, пожарные направилиськ гаражу. Жаркострища чувствовалсядаже сквозькомбинезон, Эндивытирал потсо лба, и внимательноследил заОливером иШоном. Капли дождя не ощущались на коже, складывалась впечатление, что капли до попадания на тело испарялись, температура возле гаража была высокая, сине-оранжевые краски падали на лицо специалистов. Оливер размахнулся и со свистом ударил топором по дверце гаража. Щепки пластика летели в разные стороны, пробив себе проход. Нащупав краник открывающий доступ к кислороду на баллоне, по трубке сразу же побежал свежий воздух. Посмотрев друг на друга, они вошли внутрь.

Дождь усилился, каплистучащие покрыше машиныстали ускоряться, набивая средний бит. Насекунду Эндиприглянулся вгорящее зданиеи увиделв окнечьё-толицо, вродебы женское как ему показалось. Ондостал бинокль,чтобы удостовериться, действительно там кто-то стоит, он хотелкрикнуть парням, но теуже зашливнутрь дома.

Энди оббежал, переднюю сторону машину в левую сторону и стал барабанить в дверь.

-ТУФ-

-ТУФ-

-ТУФ-

Энди: «Эрик, там на втором этаже девушка, вот взгляни!»

Взяв бинокль, он рассматривал окна на втором этаже, но оттуда только струились клубы дыма.

Эрик: «Не вижу ничего может тебе показалось, эффект преломления?»

- «БПМ-0619, это диспетчер были установлены данные владельца дома….»

Оливер, весь истекалпотом, внутритемпература достигалабольше 40 градусовпо Цельсию, всё былов огне,но сквозьпрозрачное пламяпросматривались какие-товещи, интерьер,тлеющая мебель по обгоревшим останкам которой, можно было определить, что за комната здесь была. Обои,скручивающиеся в трубочку всё пропитывалось искорками разрушающей стихии, пламя не щадило ничего.

Оливер: «Эййй, есть кто ни будь отзовитесь!»

Но в ответ была только тишина, специалисты продвигались всё дальше, проходя по коридору, все было облеплено язычками пламени, везде только догорающие остатки, остатки чей-то жизни. Треск дерева, лопающего стекла, падения кусков штукатурки, Снежной королеве здесь бы было явно неуютно, они стали осматриваться, быстро передвигаясь и через каждые четыре шага делая вдох, в своих масках. Повторялись одни и те же реплики, взывающие к чему-то живому здесь, но в ответ лишь какофония звуков, которые парейдалическим эффектом могли создавать звуки шагов шёпота… Словно огонь пытался что-то сказать.

«Пшшшшш……ШооооПшшш…»

Звук исходил из рации:

Энди: «Шон, что у Оли с рацией, на неё какие-то дьявольские помехи?»

Шон: «Он здесь со мной, ты для этого вызвал меня в эфир?»

Энди: «Нет, диспетчер установил личность хозяина дома, он принадлежал Глории Сайфаун и Тому Грайсу молодой парочке, возраст мужчины 25 девушки 22, оба невысокого роста».

Оливер: «Принял Энди».

Вдруг резко обрушилась балка служащая опорой для этажа, она заставила пожарных вздрогнуть от резкого звука.

Оливер: «Тоооооооооооом! Глоорииия! Слушай Шон, давай разделимся времени не много нужно отыскать их если они ещё живы…»

Шон: «Я отправляюсь на второй этаж».

Оливер: «хорошо, я проверю всё внизу».

Оливер, думал ипонимал, чтоможно увидетьздесь всёчто угодно, например, обугленноебездыханное телодомашнего животного, или человека. В такие моменты важно не дать эмоциям взять над тобой вверх. Он аккуратно обходил сгорающие ошмётки от стен и потолков. Дым расстилался по всей площади, ещё один вздох - кислород закачивался в организме, Оливеру не нравилось это ощущение. Ведь внутрь тебя поступает вещество, которое снабжает разрушительную стихию. Огонь хотел просочиться внутрь, разрывая легкие пожирая великолепную трапезу, но костюмы пожарных изолированы и внутри их ткани вакуумная прослойка, которая не позволяет проникнуть до кожных покровов.

Оливер: «Тооооом! Глооория!»

Из-под досочек ламината вырывался струйками серый дым, Оливер наступил на горящий пол и из его сгоревших щёлочек полетели клубы уже тёмного дыма, он аккуратно скользнул на кухню, вернее то, что от неё осталось, горящие на полу антресоли, закоптившаяся посуда везде валяются бутылки и мусор. Странное ощущение посетило специалиста в тот миг, когда он стоял в проходе возле гостиной, будто в той стороне температура поднималась до невыносимости. Он медленно продвигался в гостиную, но жар становился сильнее, как будто маленькое солнце кто-то спрятал под горящем диваном.

Энди стоял в ожидании, наполненный переживаниями, он хотел закурить сигарету и ели сдерживал своё напряжение, как вдруг из толпы мимо полицейских выбежала девушка с телефоном, она стала фотографировать и ловко увиливать от двух догоняющих пухловатых ребят в полицейской форме, один прапорщик другой младший лейтенант. Они долго бегали за ней, и выглядело это довольно нелепо.

Девушка: «Пустите меня, рехнулись у меня есть разрешение на съёмку!»

Полицейский: «Девушка уймитесь, ваших репортажей здесь не хватает, дом может обрушиться в любой момент, а то и взорваться!»

Она стала снимать полицейских на камеру перебивая их просьбы, принялась задавать вопросы: «Вы так считаете?» «А что ещё известно полиции?» «Это поджог?» «Самоубийство?»

Вдруг из горящего ада выбежал Оливер вместе с Шоном рассекая клубни чёрного дыма, они под ручку вели мужчину, который откашливался. На помощь им бросились врачи и полиция, незамедлительно Оли взял баллончик и опрыскал мужчину. Энди с Эриком завели механизмы таракана, и мощная струя залпом выстрелила сильным напором воды в сторону огня, в тот же миг соприкосновения издался нарастающий рёв дома:

-УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ-

Вся толпа, спасатели и специалисты замолчали, в ужасе слушая звуки пламенного монстра, крики которого пробирали до мозга костей. Клубы чёрного дыма ударили в ночное небо, в эту тьму не смог пробиться хотя бы один огонёк красно-синих огней, только беспросветная тьма накрыла дом.

*******

Томас, накрытый пледом, сидел в фургоне кареты скорой помощи держа в руках горячий чай. Руки тряслись из стороны в сторону, рядом с ним сидел доктор и Оливер с Шоном у которых глаза были широко открыты. Врач проверял реакцию зрачков у пострадавшего, давление и кровообращение. Все показатели были в норме. Пока врачи и полицейские работали над Томом три бригады пожарных тушили огромный столб огненного пламени. Оно никак не хотело затухать, поднялся легкий ветерок, который вздымал листья в воздух колыхая сучки деревьев, неприятный запах дыма витал в атмосфере, напоминания июльские дни, когда из-за сильной жары горели торфяники.

-Щёлк-

Доктор: «Всё, можете открыть глаза, давление в норме, мистер Томас, вы как это говориться родились в рубашке, коллеги специалисты, в доме больше точно никого не было?»

Шон: «Нет... Мы…. Мы думаем, что нет».

Доктор: «Тогда на этом моя работа закончена».

Оливер: «Мистер Томас, мне бы хотелось обсудить то, что произошло, пока следователи не могут установить причину возгорания».

Томас: «Это не поджог…»

Шон: «Полыхает оно будь здоров, уже четвёртый час тушим, тремя бригадами пожарных…»

Оливер: «И то, что мы там видели это ведь, не галлюцинации, воспроизводимые мозгом в результате отравления угарным газом, хотя в моей практике случалось и такое».

Шон: «Необязательно угарным, иногда чересчур сильное и резкое употребление кислорода может помутнеть рассудок, но не у нас двоих!»

Оливер: «там была женщина, горящая слово полено в камине, она стояла в коридоре, а потом…»

Томас: «Глория… Это не совсем галлюцинация, ведь галлюцинации не могут видеть три человека одновременно».

Оливер: «Нам очень жаль мистер Томас».

Томас: «Не стоит, её в доме не было, и уже очень давно, это очень сложно объяснить».

Шон: «Но я же видел своими глазами… Это была женщина….»

Томас: «Я постараюсь рассказать вам». «Возможно вы не поверите мне, д и я этого не прошу». «Всё что от вас требуется это только выслушать, вот моя просьба».

В дали раздался раскатистый гул грома, приближалась гроза три автомобильных, таракана с пожарной станции «Хард», тушили без остановки гейзер яркого пламени прямиком из ада. Толпа, стоявшая рядом с домом, потихоньку расходилась, но зрители всё равно остались стоять смотреть в плащах и с зонтиками на огненное представление. В доме напротив раздавался скрип качелей, петле которых не смазывали уже давно.

Томас: «Становиться холодновато, давайте переберёмся в другое место…. В голове промелькнула мысль, давайте зайдём в дом, присядем на горящие стулья, чая выпить не удастся д и за столом посидеть перекусить бутербродиками тоже, зато согреемся».

Оливер: «У вас ещё хватает сил пошутить над ситуацией?»

Томас: «Знаете последние несколько месяцев были не простыми, и сидя в машине скорой помощи становится всё яснее, и спокойнее».

Шон: «То-есть сгоревший дом пошёл вам на пользу?»

Томас: «В какой-то степени да, понимаете мне очень близок по душе Тед Вильямс, мы так похоже, мы оба пытались вернуть то что, уже невозможно, то чего уже нет».

Оливер: «Возможно вы имели в виду, Эдворда Дэниелса именуемого Эндрю Ледисеном».

Томас: «Нет, самый что не на есть настоящий Тед Вильямс».

Закрылись задние двери багажника кареты скорой помощи, выключился свет, трое мужчин сели на скамейку, расположенную рядом с переносками и раскладывающимся креслом, справа возле кушетки стоял аппараты ЭКГ приборы для оказания первой помощи. Капли дождя, мягко скатывающиеся по окошкам, отбрасывали свои тени на лицо Томаса, он блестящими глазами смотрел на свои руки, которые держали кружку с уже остывшим чаем.

Томас: «Пожалуй люди так устроены, без своего человека они не могут существовать в этом мире, что отличает человека от животного?» «Способность мыслить, и мы этим гордимся?» «На этой планете только мы самый разумный вид, который может создавать и контролировать почти всё, что нами тронуто и создано».

И знаете при таком раскладе я завидую зверям, эта вечная борьба за выживание и инстинкты не дают уйти от установок в голове. А главное их разум не обременяется цепями самокопания в отличие от нас людей, забавно, что является преимуществом не всегда может быть положительным для человека, и всё же мы больше биологически тонко настроенные машины, в которых всё протекает через химические процессы»…

Не подумайте, я не разыгрываю перед вами спектакль «Горе от ума», эта история началась несколько месяцев назад. Тогда только-только расцветали первые цветы и мир потихоньку пробуждался от зимней спячки, а для меня спячка и холода только начинались…

Я возвращался домой к своей любимой Глории, и по дороге решил устроить ей сюрприз, купив цветы её любимые персиковые розы. Это был очень тяжёлый поступок и для меня он оказался сильным ударом по почкам. Вернувшись в доме, было тихо, что уже тревожило в нём никогда не было тихо.

Томас: «Глория!» «Ты дома?» «Может быть, ушла в магазин?»

На столе лежала записка:

Томас, прости, ушла любовь и остыли чувства,

мы много раз пытались идти другой дорогой обходя обрыв,

делая вид что, ушли от него, вот только всегда возвращались,

сами того, не замечая… Нам лучше разъехаться…

Записка была написана на простой бумажке А-4, большим шрифтом неряшливо будто бы из-под палки. Такая глупость, даже на секунду мне показалось, что это шутка и сейчас она выскочит из-за угла чтобы меня напугать с камерой. Но у сценариста всё пошло не по плану, и он решил всё разбавить жёсткой склизкой драмой. Я достал из кармана телефон и стал набирать номер Глории. Но в ответ услышал раскалывающий писк из хриплого динамика кнопочного телефона.

«ТЕЛЕФОН АБОНЕНТА ЗАНЯТ, ОСТАВТЕ СООБЩЕНИЕ ПОСЛЕ СИГНАЛА»

Набираю номер телефона ещё раз, в непонимании происходящего, я до сих пор не верю и не осознаю. В спешке иду на второй этаж, в нашу комнату, на полках поваленные фотографии, выкинутое кольцо, браслеты кофты, разбросанные на полу. В шкафу не хватает вещей, она забрала с собой всё, в том числе и частичку меня самого.

Пустоту, которую я ощущаю и по сей день, её сложно заполнить хоть чем-то она вакуумная, не чем ни засыпанная, тяжёлая. Забавно, как твой мир только, что раскололся на маленькие осколки, а ведь несколько часов назад всё было хорошо, мне словно руки отстрелили, беспомощность отчаяннее и боль.

Переодеваюсь в домашние вещи, сажусь на диван, включаю телевизор и просто щёлкаю телеканалы, мыслями где-то там далёко, на границе с пустотой и отторженностью пытаюсь понять, где допустил ошибку в уравнении, хреновый из меня математик как выяснилось, а время текло незаметно, и уже стемнело, она не пришла….

Я ждал её на следующий день, обзвонил друзей, знакомых и родных, аккуратно издалека расспрашивая про всё, но сказать им о том, что произошло у меня не было сил. Она не сообщила куда, уехала, даже не оставила хотя бы одного упоминания о себе, хоть обращайся в бюро находок с заголовком: «в доме где-то потерялся человек, помогите отыскать его», всё это продолжалось неделями, я забил на работу, хобби вся голова была переполнена тонной мыслей, заставляющие меня рухнуть вниз.

Томас: «Её запах ещё витал в атмосфере, нагревая мои органы внутри, душа кричала, хотела разорваться, внутри меня сердце, некогда связанное нитями космических сплетений, оплавилось в мерзкий бесцветный пластик, прилипший к сердцу оставляя ожоги». «Они будут заживать долго, как бы ты не хотел». «Только вот они не последние и жизнь ещё не раз проведёт испытание над твоим реактором жизнеобеспечения».Шли недели….

Почти каждый день в полночь я отправлялся на машине. Ездить по городу, внимательно всматриваясь в каждый уголок, вдруг она где-то там, прячется от меня. «В чёрном-чёрном городе, где не светят даже звёзды, бродит по улицам путник со светильником ярко лазурного цвета в руке». «Он ищет то, что когда-то принадлежало ему… То что он потерял навсегда...»

Оливер: «Мне жаль Томас…»

Томас: «Не нужно... Теперь не нужно… Через неделю она позвонила».

Неожиданно со своего номера, диалог начинался шаблонно:

Глория: «Привет, как дела?»

Томас: «Привет нормально, твои как?»

Глория: «Тоже ничего».

В такие моменты у меня включается фильтр эмоций, который основывается на идеи, великого Стивена Кинга: «Настоящий Мужчина, своим эмоциям воли не даёт!» Понимаете, в нас мужчинах заложено это изначально, не показывать эмоции, ни обсуждать, ни будоражить эту бурю в луже. Мальчики не плачут, мальчики умираю к пятидесяти годам от эмоций……

Томас: «С тобой точно всё нормально?»

Глория: «Да, ты знаешь так не привычно, многие друзья спрашивают о нас, а я им отвечаю, что никаких нас, больше нет!»

Она сказала это так спокойно, звучало даже пугающе, словно это была не Глория, а другой человек. Все ровнялись на нас, словно мы идеальная пара, но представляете у нас, как и у всех, всё на пере косяк.

Томас: «Зачем, может…Ты……»

Глория: «Что!?»

Томас: «Д так».

Глория: «Слушай, я позвонила, потому что захотела всё обсудить, только не по телефону, а в живую. Понимаешь!?»

Томас: «Да, только когда, думаю не на твоём же дне рождении…»

Глория «Давай после, числах в 20, часика в 3».

Томас: «Хорошо».

Глория: «Тогда до встречи».

Странная, непонятная и словно чужая.

Наступила та самая дата воскресенье, я дико торопился так как боялся опоздать, но мне нужно было поздравить её с днём рождения, наверное, привычка. По пути пулей забежал в палатку с цветами, только не рассчитал поток очереди, время нагнетало и куда-то неслось на встречу быстрее чем я.

Вбежав, я выбрал те персиковые нежные розы, и встал в очередь из семи человек, только время уже конкретно поджимало и мне пришлось пулей вылететь без цветов. Лишь бы не опоздать к ней, и я успел.

Она пришла, как всегда, в своей рубашке и синих джинсах, мы обнялись и в этот момент я почувствовал царапины на сердце, такие старые окисленные незажившие полностью, оставленные кем-то ещё, когда-то давно.

Мы решили прогуляться, попутно обсуждая ситуацию, между нами. Весь диалог мне не вспомнить, он был дико напряжённый, мне чувствовалось она говорит, «сублимативно». Сначала о чём-то отвлеченном, потихоньку перескакивая с темы на тему и аккуратненько подступая к краю, словно ребёнок старающийся поставить палочку на песочный замок. Тогда я уже понимал, это последний наш разговор, и я старался запомнить её, такой какой она есть. Она сказала, что больше не любит меня….

Когда, мы подошли к её дому, она собиралась уже прощаться. Мне хотелось обнять и не отпускать её, сделать всё чтобы она не уходила. Побыла со мной ещё немного, но время не щадит некого, я обжёгся опять. На прощание, я сказал, чтобы мы не вели себя, словно чужие… А в голове рисуется картинка кирпичная стена с надписью лжец.

Оливер: «Томас я понимаю, это тяжело, но со всеми такое случается».

Томас: «Оливер знаете в нашей жизни, очень много очевидных вещей, они понятны как дважды два четыре, как сорок ножек у сороконожки, только вот в момент первого столкновения с этой простатой, нас пугает, особенно если мы не можем в ней разобраться».

Оливер: «Та девушка в доме, искрящаяся словно фитиль новогоднего фейерверка была она?»

Томас: «Да».

Шон: «Люди приходят и уходят».

Томас: «Да, вы правы Шон, только какого это жить в страхе, что твой человек, когда ни будь полюбит другого будучи с тобой?» «В такие моменты ты хочешь поступить правильно, но как же это будет несправедливо по отношению к себе, получается так, что это собственный выстрел в калено». «Как мне можно спокойно доверять и любить если всё это может рухнуть просто потому, что ты не её предназначение».

Оливер: «Томас, мы все проходили через терзания и сомнения, но знаешь, как сказал один мой хороший старый знакомый: «Если всего боятся можно вообще из дома не выходить, случайности опасности о них нужно думать тогда, когда это случится».

Оливер: «И в этих простых словах есть мудрость, мы все проходим через это ежесекундно». «Никто не знает вздохнём мы в следующую минуту или нет, но, если об этом думать вечно, можно свихнутся».

Шон: «Нельзя вечно думать о кошке в коробке с бомбой…. Неопределённость уничтожает, но одновременно играет с нами в покер, где ставка, твой разум».

Дождик усилился, и стал наигрывать барабанную партию по крыше фургончика скорой помощи, передразнивая Джоя Джордесена. Порывы ветра усилились.

Томас: «После этого разговора, пустота поглотила меня целиком, понимания, что я не смогу больше никому доверять».

Я не мог больше разговаривать с кем-то на эту тему, я сам ничего не понимал и строить догадки не собирался. Так себе говорил, но внутри давно всё тело заполнили сталактиты, которые тянули меня всё ниже обратно на глубину. Та пустота, что сидела внутри вырвалась наружу, окутав весь дом. Её запах больше не улавливают мои рецепторы, мир полностью опустел для меня, в доме теперь мои лучшие друзья бутылка виски и чёрное безумное молчание. Скрипы ламината раздаются, где-то на втором этаже, дом опустел, а вместе с ним опустел и я. По всему дому разносятся скрипы и глубокие звуки боли. Шли месяца…

Я сидел на кровати в нашей спальне и смотрел из окна на обрыв, который был возле нашей улицы, эти слова… Мы мечтали отправится в путешествие, на другой песчаный берег в котором смогли бы раствориться вместе. Больше не узнаю себя, волны штормимого моря размыли меня, вечная - печаль моё ремесло по жизни….

Два сердца сплетаются красными нитями, которые не прожжёт ни костёр не печь, и эти нити будут вести вас, укреплять защитным слоем, сплетённых механизмов жизни, так зарождается крепчайшая любовь, эта красная нить – ваша вера в то, что это «мы» и у нас всё получится.

Томас: «А может никогда и не было нас, и всё это продолжалось по моей инициативе, ведь утекли эти пять лет, куда-то вместе с первым снегом».

Одинокий призрак по городу летает;

Маревом огней завороженный в ночи;

Легкими неторопливыми шажками;

Мягко ускользая в тёмные закоулочки души;

Время протекает сквозь не чувствующее тело;

Он пытается вернуть своё назад

Но как же он не понимает, что прошлое

Не вернуть уже никак!

Как-то раз, придя домой, я заметил, что дверь в доме открыта. Меня это не испугало, даже на миг пришла в голову мысль, может быть она вернулась. Пройдя внутрь и захлопнув дверью резкий запах гари ударил мне в нос…. Может быть, где-то перегорела лампа, ведь еду себе я давно не готовлю….

Вспоминая, кажется, что всё трескалось уже давно, просто ты не предавал этому значения. Самые яркие моменты уже бьющие тревогу, корабль нашей любви давно тонул среди океана, но я до последнего его не отпускал, мантрой проговаривая, что корабль уйдёт только с капитаном. Резкие скандалы и впадение в ярость истерики, наши айсберги, которые всё же настигли посудину. Всё это уже не казалось великим кораблём, всё обесценивалось, мрачнело и тускнело, отказываясь от красок. Шли месяца….

Очень часто, бродил по городу сотни раз проезжая мимо её дома, останавливаясь прямо у окна и тихо наблюдая из далека. Спирт сделал своё дело, мозг впитал плохие мысли как губка, смешав внутри всё с молоком. А может быть я проклят, и моя судьба быть одному, на веки - веков до конца дней своих.

Томас: «Я уверен такие мысли посещают, каждого из нас и от них противно, в тебе буквально растёт что-то злое, заполняя ту самую пустующую часть».Мне нужно было это прекратить, в пьяном угаре разговаривал с Глорией, пытался что-то узнать, но разум говорил всё это делирии. Пока однажды из окна своего дома, мне не померещился огонёк в глубине леса, чей свет расстилался на протяжение всего побережья. Зелёная листва, налипшая на кронах деревьев, закрывали здешние не красивые скалы. Подумал может кемперы отдыхают, хотя сейчас не сезон отдыха. Пламя всё приближалось ближе и ближе, пока резкая вспышка не мелькнула перед глазами, меле секундными картинками я увидел, как из яркого танцующего шарика огня потянулись жёлто-синие сгустки, достающие до земли. Они разлетались в разные стороны словно праздничный салют, происходило превращение - шар приобретал форму…. Это была огненная лисица… Она смотрела прямо на меня, медленно шевеля своим хвостом, из которого ветер разносил маленькие частички.

Я протёр глаза, даже от испуга уронил бутылку, она упала и покатилась по ламинату, и красная жидкость растеклась по всюду. Пока я поднимал её в лесу никого не было. Похоже опять галлюцинации…. Выкинул бутылку и прилёг на кровать, отдохнуть, пока опять не пришли голоса:

«ТЫ НЕ СМОГ НИЧЕГО СДЕЛАТЬ, ГДЕ НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА»

«ЗНАЕШЬ ОНА ПРОСТО ИЗМЕНИЛА, НЕ СТАЛА ЖДАТЬ ТАКУЮ СОПЛЮ»
«НЕМЫТЫЙ БОМЖ ПОСМОТРИ, КАК ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ»

Звуки нарастали и все они были произнесены глорией, мне стало очень душно, но какофония воплей и упрёков продолжали сверлить мою голову. Они резко сменились на шёпот, будто кто-то прямо в ухо пытался достучаться. Голоса то нарастали, то затихали кто-то крутил колёсико громкости. В голове слова «Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ ЛЮБЛЮ, Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ ЛЮБЛЮ… Я ТЕБЯ БОЛЬНИШЕКОГДА НЕ ЛЮБИЛА». Эти слова эхом проникли в душу и остались там, будто бы примагнитились… Всё это закончилось после того, как я услышал цоканье когтей на лапках, будто кто-то поднимется на вверх. Мне не хотелось вставать, д я и не смог не было сил, но на стене отбрасывались свечения огня… Этот неожиданный гость разогнал удушающую пустоту….

На утро всё начиналось опять, как же так произошло вечный вопрос, который сопровождает меня всю мою жизнь, случайности ни случайны, я не фаталист и не верю в судьбу, только вот, что сделать если разум не может победить больное сердце, ведь его починить невозможно, нет таких искусных мастеров, кто подлатает, помажет мазью «спасателем» или хотя бы наложит подорожник. От меня исходит боль, я стал губкой, пропитанной насквозь, не похож на себя. Всё время вспоминаю её… Почему она так спокойно отпустила меня, неужели все эти 1825 дней, была длинная игра – этакое интерактивное кино.

Шон: «И тогда вы подожгли свой дом?»

Томас: «По-моему, я уже упоминал, что это не поджёг»

Оливер:«Знаете пламя, этого пожара… Оно словно не природное, будто бы зачарованное…зловещее»

Томас: «Знаете, насколько это старинные места?» «Наш город, «Стормсити», построен на месте, где обитают духи – это я узнал от жительницы племени Йоши». «Одни из них живут в дали от цивилизации, а другие как-то пытаются втиснуться в общество». «Мой университетский друг Кори состоит в этом племени, его дедушка старый мудрый старейшина…»

Оливер: «Знаете, если бы не то, что я увидел своими собственными глазами, несколькими часами ранее. «Мне бы пришлось подумать, что вы надышались углекислым газом и вас ещё не отпустило, только вот то, что мы там видели…»

Шон: «Постой-ка — это те индейцы, которые обитают на окраине города». «Они странные ребята, на вашем месте я бы им не доверял».

Оливер: «Йоши очень агрессивные ребята, не все конечно, но многие из них отрицают общество нового для них мира, они устраивают поджоги и странные обряды, говорят тот самый лесной пожар устроили они, хочешь сказать это тоже их рук дело».

Томас: «Не совсем, их старейшина посветил меня в историю их народа». «Они верят в духов природы, считают, что все катаклизмы на планете земля, происходят из-за злости духов на всё человечество».

Каждую ночь ко мне возвращался шёпот каких-то неизвестных людей. Всегда голоса были разные, но пугающе знакомые, они словно назойливые комары не давали мне заснуть, меня мучила бессонница. Но стоны крики и шёпоты утихали, когда я слышал знакомое цоканье у себя в доме. Это возможно звучит безумно, но этот гость в моём доме меня успокаивал, охранял меня от души грызущих демонов и призраков прошлого, этого дома. Мне стало любопытно, как выглядит мой хранитель, ведь с его приходом, всё проходило, впервые за всё это время я стал дышать полной грудью. Однажды спустившись медленно и тихо вниз на первый этаж, я увидел, как на полу лежала лисица, обнятая пламенем переливающегося зелёно-жёлтого цвета. Она выглядела также прекрасно, как новогодняя ёлка и как течение реки, оно усмиряло и успокаивало, но лиса заметила меня и с рычанием и порывом пламени убежала, пройдя сквозь дверь дома…

Я решил рассказать Кори о моих сновидениях хотя это было нелегко, ведь самое страшное для меня это сойти с ума от всего этого. Знаете, он мне поверил, даже предложил съездить к его дедушке на окраину города ближе к горам. Мы немедля поехали туда…..

По приезду, мы нашли старейшину, он увидел во мне, полным-полно приправ прошлого, от которого я не могу отделаться. Кори рассказал ему про то, что мне виделось у себя в доме.

Старик сказал: «Ты думаешь всё это живёт у тебя в доме?» «На самом деле всё это в тебе и ведения и голоса идут изнутри». «Ты сам себя истязаешь от боли внутри, поэтому и привлёк к себе духов они цепляются за человеческое психоэмоциональное состояние». «Их большое количество и всех не перечислить, но то, что описал ты больше напоминает мне, духа огня, мы зовём его Чойси».

Дух огня, дух феникса, дух перерождения в легендах и книгах описывают по-разному, только действия и повадки одни и те же, дух приходит к тем, кто не может отвязать себя от прошлого. Он связывает начало и конец пути, отделяет мёртвые воспоминания от живых, выходит к людям, чтобы питаться несчастьем и горем.

Томас: «Вы правы старче, только когда приходит лисица, мои демоны затихают, как сделать так чтобы дух не уходил…»

Старейшина: «Духа нельзя заставить, духа нельзя приручить, он должен это сделать по своей воле и сделает он тогда, когда это будет необходимо».

Томас: «Я просил старика, чтобы он вызвал его, как-то оставил на мне метку, избавил меня от затянувшегося безумия, но в эту же минуту понимал, что ему это не подвластно».

Оливер: «Я видел его, этого духа… В доме… В гостиной….»

Томас: «Да, от туда всё и началось...»

Сердце умирало, а разум не переставал твердить, ты должен смириться иначе останешься в этом доме навсегда!!!!! Мир не станет краше для тебя. Если ты сам не расколешься словно металл новыми красками, для внешнего мира. Да она ушла, но ведь сколько в твоей жизни приходит и уходит людей, просто ты никак не можешь с этим смириться. Прошло полгода и словно приливами и отливами меня топило в моих же страхах….

В тот момент, меня поглотило… Она оставила меня, ещё тогда и эта ситуация лишь показала мне, то что не нужно дальше цепляться за вашу любовь, тем более если она давно извергается только из тебя. Сколько себя помню всем твердил что я моногам, обманывая себя ведь моногам из меня давно уже не тот, она не первая и не последняя. Мне так хотелось её ненавидеть, говорить всякие гадости обидные слова от злости, которые успокаивали меня. Мне казалось, что по возвращению, месяца проведенные далеко меня излечат, только не чуточки килограмма боли не сбросил с себя. На нас все ровнялись считали идеальной парой, ставили в пример, глупо наврное думать, что мы разбили чужие мечты, а главное не исполнили свою. Все слова что были произнесены растворились под лучами обманутого солнца, они теперь не сильные завитки, а всего лишь вода. Даже если одиноко и грустно это грусть только твоя, цени её ведь она делает тебя сильнее. Айсберг настиг нас ещё летом 2020 года. Ооо эта бесконечная борьба со смрадными мыслями. И может когда я получу ответ, который я так долго хочу услышать хотя бы от кого-то, только ирония в том, что настанет это, в порыве, когда мне глубоко будет пофиг. Когда внутри загорается спичка, то пора бы давно начать реконструкция себя.…

Полил легкий дождик дом окутала тьма, лёжа на кафеле в ванной, я вспоминал последние слова, произнесённые мной перед прощанием с Глорией: «Пожалуйста давай не будем делать, как все расставшиеся парочки, забыли о друг друге и всё, мы до сих пор друзья и прожитые пять лет вместе, не просто числа, это полноценные 1825 дней».

«ТОМАС МИЛЫЙ»

Послышался голос с первого этажа, это был необычный чужой голос, а знакомый старый – неужели Глория вернулась! В радости ели, встав я побежал вниз, как ребёнок, который рванул к новогодней ёлке – чтобы открыть долгожданный подарок. Пробежав по лестнице и спустившись вниз, я не поверил глазам, на кухне стояла Глория, настоящая это были не галлюцинации.

Глория: «Милый, ты здесь!»

Томас: «Глория что… Что ты здесь делаешь?»

Не думая, побежал к ней и обнял так крепко как никогда, сдавливая её в своих объятиях думая, что больше не отпущу её никогда.

Томас: «Я тебя люблю и не хочу, чтобы ты больше уходила!»

Глория: «Томас, ты должен отпустить меня, пожалуйста».

Томас: «Я не могу! Не могу!»

Вдруг появились резкие звуки цоканья, словно маленькими иголочками кто-то цеплялся за кафель. На кухне в дверном проходе на задний двор, стояла лиса ростом, как обычная дворняжка, с яркими жёлтыми глазами.

Глория: «ОТПУСТИ!»

Из её глаз вытекли слезы кипящей магмы, а вены взбухли реками лазурного потока плазмы, она повторяла: ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! Послышалось рычание Чойси. Глория продолжает кричать, не могу справиться с давлением и выбегаю на второй этаж, по огненным ступенькам, загадочный лис засветился словно сверхновая, наращивая свой свет и резко взорвался, извергая из себя огромные языки пламени, которые сразу заполнили всё пространство дома, ЩЁЛК. Фотография на полке треснула, а стекло в рамке потемнело закрываю мужчину и женщину изображённых на фото ЩЁЛК. Дом, полыхающий в объятиях пламени и страшный разрывающийся гул ЩЁЛК. Слёзы капают на кремовые дощечки ламината, невидимые раны сочатся внутри и сильно болят…

Пламя проходило через моё тело, но не обжигало также как и Глорию, оно распространялось повсюду, выжигая всю склизкую грусть и боль, буквально, мне казалось, будто бы обои нашего дома были облиты маслом, всё пылало. Гул дома, он словно ожил, наверное, настрадался не хуже нас……. ОТПУСТИИИИИ!!! Резкая вспышка……

Томас: «Ударной волной меня вынесло в коридор и на какой-то момент отключило, а дальше вы знаете».

В тот день море разбушевалось не на шутку, бурлящая пена виднелась возле берегов обрыва на улице Морг. Сильный ливень и режущий косой дождь, маленькие искорки пламени разносил ветер. Вспышки молнии, в дали громкий гул серен…

Оли: «Мы разделились с Шоном, он отправился на вверх я осматривал нижний этаж, пробираясь по кухне, моя кожа почувствовало страх и жар». «Мне пришлось пройти другим путём, так, как обход со стороны бара был завален тлеющими брёвнами». «Мне не показалось температура в доме была разной это улавливали датчики на скафандре». «Но особый жар шёл прямиком из центральной комнаты, я почувствовал будто меня варят в котле и заглянув за угол». «Я увидел валявшегося Томаса на полу и около него какое-то существо, которое облизывало его синим язычком по лицу». «Когда оно меня увидело то я его спугнул». «Оно резко растворилось в огне, после чего ты сразу же очнулся».

Шон: «Когда я проверял второй этаж, по началу ничего не было, но Оли был прав температура и атмосфера в доме зловещая». «Огонь буквально хотел поглотить и испепелить наши кости, когда я дошёл до последней комнаты, увидел в дали возле горевшей рамы окна женщину». «На лице которой шевелились горевшие насекомые». «Она грела и рассыпалась на частички, и я пытался подойти к ней, но как только происходило сближение, то сразу же резкие крики и гул ударил по моим ушным перепонкам». «Я повалился на колени и стал закрывать уши, а девушка стояла напротив и медленно осыпалась…словно песочный замок».

Оли: «Я поднял Томаса и потихоньку стал выводить его, схватил рацию, стал вызвать Шона, но он молчал». «Лишь из динамиков доносился противный писк». «Я решил подняться на второй этаж и внезапно увидел её». «Девушку, объятую пламенем, я стал кричать её имя Глория! В этот момент на этаж ели, передвигая ногами поднялся Томас». Она произнесла последние слова:

Отпусти меня! Пора…….

И на глазах у двух спасателей и юноши девушка рассыпалась на пепелинки, они были в шоке и минуту не могли отойти от него, только треск крыши одёрнул их от шока, Оли взял под руку Томаса, и они в месте с Шоном спускаясь на первый этаж покинули дом….

Томас: «Мне снился сон, в котором я сидел на мосту возле набережной, смотрел на ночной засыпающий город». «Вдруг со спины ко мне кто-то подошёл, это была Глория ту которую я знал, она села рядышком».

Глория: «Красивый вид, неправда ли?»

Томас: «Почему ты от меня ушла?»

Глория: «Думаю ты и сам знаешь...»

Тогда я проснулся от ударов по лицу, это был пожарный он пытался меня поднять на ноги, в голове крутилось очень много мыслей, а перед глазами всё янтарное и мигающее, наверное, так оно и нужно……

Ведь как бы я не отрицал и не плевался кислотой, от которой мне противно, эта девушка научила меня многому, так же, как и я её. Пусть боль потихонечку уйдёт вместе с этим домом куда-то коту под хвост, сквозь землю провались и меня больше не докучай. Как забавно что каждый человечек на этой планете сам себя искалечит, для того чтобы сформироваться и стать ещё сильнее. Ведь самосовершенствование это онанизм, а вот саморазрушение — это истинный путь. Пускай ты не со мной, но будь счастлива и получи то, чего ты так всегда хотела. Я испугал тебя, заставил перепрыгнуть большой этап жизни, не спросив хочешь ли ты и в этом наверное заключается моя ошибка. Хотите совета? Cлушайте друг дружку и не обсуждайте своих любимых с кем-то кроме них. Чем мы сильны, тем, что нас не уничтожило и не сломило, поэтому хватит ныть и дай себе клятву рьяно идти вперёд. Не втягивай больше себя в этот водоворот. Лис, что дремлет днём ночью успокоить и укрыть тебя от демонов сознания придёт. Самые важные слова, мы не успеваем сказать никогда, позже слезно жалея. Главное, что сегодня я отпускаю и прощаю её и себя.

*******

С момента пожара прошло несколько часов, уже когда наступил рассвет, но его не было видно за белыми бесконечными пасмурными облаками. Туман и дымка примешались в единое целое, накрыв город от всех, превращая в «Сайлент Хилл».

- «Диспетчер БПМ-0619, на связи, докладываю очаг возгорания почти нейтрализован. Пострадавших нет! Дополнительных очагов тоже нет! Подробнее все опишу в рапорте».

- «Принято БПМ-0619»

Оливер подошёл к Томасу, который стоял напротив оставшихся увядающих воспоминаний, он аккуратно положив ему руку на плечо и произнёс: «Жалко дом хороший был».

Томас ответил: «Для меня этот кошмар закончился!» «Я наконец-то дышу, ведь всё что делается в жизни, будто плохое или хорошее оно всегда приносит свои плоды, гнилые молодые».

«Я похоронил прошлое под тлеющими останками прошлого, под закоптившимися развалинами дома на улице Морг»

GSS