ㅤ
Что страшнее: кардинально изменить свою жизнь, добровольно отправившись в чуждый мир, или же потерять навсегда любимого, пришедшего однажды из того мира? Девушке, некогда обычной старшекласснице, предстояло сделать такой выбор. Её чёрные волосы, которые едва касались плеч, слегка развевал слабый ветер. Карими глазами с болью смотрела она на предмет воздыхания, красивого длинноволосого блондина. Смотрела вверх, видя не только лицо высокого мужчины, но и пронзительные голубые небеса. И нет бы был дождливым день, серым и тоскливым, как и настроение обоих, так светило ярко солнце, а листья на деревьях радостно шелестели, играясь в тёплых лучах.
О разнице миров говорила и одежда двух влюблённых. Девушка одета была просто: в светло-коричневую рубашку в чёрную клетку, кроссовки и джинсы. Что может быть проще? Но и для мужчины его вид считался простым, если не считать украшений: массивных серёжек и золотых ожерелий. Одет же он был в тёплый походный плащ с подкладкой, мягкую светлую рубаку с цветной каймой вместо воротника, штаны и сапоги. Лоб под чёлкой прикрывала повязанная пёстрая лента. В чём попал он в незнакомый мир, в том теперь он домой собирался вернуться. Надеялся он, что возлюбленная отправится с ним, но по взгляду понял: не суждено было его желанию сбыться.
Решиться шагнуть в неизвестность мешали девушке страх и здравый смысл. Бросить родителей, будучи единственной дочерью, не позволяла совесть. Бабушка вовсе души в ней не чаяла — как можно было уйти? Да и девушка так отчаянно строила своё будущее в этом мире, всё складывалось так удачно, столько сил было потрачено, столько слёз было выплакано, что не могла она вот так просто бросить всё. А что ждало её там? Точно знала она, что не светит ей ни комфорта привычного и обыденного, ни своевременной профессиональной медицинской помощи. Более того, опасалась она, что будет в том месте умнее любого врача. Умереть от простейшей болезни или смехотворной царапины? Что стало давно сказками прошлых времён, грозилось вновь стать реальностью. Страх и сомнения были столь велики, что невольно возникал вопрос, а любовь ли то была на самом деле? Разве думала бы она о бытовых мелочах? Разве считала, что не справится с чем-то?
Что мешало остаться ему, освободив любимую от мучительного выбора? Он был королём и своему народу оставался верен. Воспитание иначе думать не позволяло. И как же иначе, тем более, когда недавно клятву дал, оставшись последним из рода своего? Оставить верящих в него людей, нуждающихся матерей, зная, какой воцарится хаос в королевстве без короля? Но и получить настоящие, взаимные чувства для членов его семьи — редкость. Упустить шанс стать счастливым? Нет, этого он тоже позволить не мог. И думать не думал, что то не любовь. Он видел раньше, знал и теперь — возлюбленная его не была склонна к риску. По щекам её уже стекали слёзы. Но что он мог сделать? Как убедить?
Идея возникла спонтанно, а тело двинулось быстрее, чем мужчина её осознал. Притянул он к себе девушку, поддерживая за талию, наклонился и прильнул к губам в сладком поцелуе. Но сколь сладок он был, столь же и горек: поцелуй этот мог оказаться прощальным.
Знал бы он, сколько боли ей причинил свои необдуманным действом. Хоть и хотела она пойти с ним, уже почти окончательно решила не в его пользу. А тут… Почувствовала себя предателем. И стыдно, и совестливо стало ей, вновь заполонили сознание сомнения. Без сил упала она на колени. Обняла себя за вздрагивающие плечи, склонила голову, лбом стремясь к земле.
«Забери меня… Забери меня, я сама не смогу сделать шаг!» — хотелось закричать.
Слова застряли в горле комом. Мольбу не видел он в спрятанных глазах. А ведь желал того же он: забрать её без спроса, невзирая на возможные претензии. Не стал, о чести не забывал. В итоге разошлись, не сказав друг другу ни слова. Так быт и ответственность разрушили счастье двух чудом встретившихся людей. Впрочем, вернее сказать будет, несбывшаяся пара сама не стала за него бороться, сама поставила крест. Но любовь не увяла, навсегда поселилась в сердцах двух нерешительных влюблённых, оставив сожаление на всю жизнь.
ㅤ