Погибшая экспедиция

Сергей Курашов

Погибшая экспедиция

Фантастический рассказ

1

Этот злополучный оранжевый карлик без названия, только с номером в каталоге, экспедиция колонии Астрида посетила последним, так как было мало надежды найти там гравиткам. Туда завернули по пути, так сказать, для успокоения совести, мол, проверили всё, что было возможно. Возвращались домой не достигнув результата.

Возле этой оранжевой тусклой звёздочки крутилась только одна планета. Всё остальное пространство системы заполняли бесчисленные астероиды и кометы. Таких планет в Галактике не считано. Размером немного меньше Земли, немного больше Луны, она тарахтела по своей короткой орбите вокруг тусклой звёздочки по самому краю зоны обитаемости.

Карфлюг1 снижался над планетой по спирали, делая широкие круги, каждый круг ниже предыдущего. Антон Колесов тревожно обозревал открывающиеся перед ним пейзажи этого мира, которые с каждым кругом становились всё ближе, подробнее и безрадостнее. Планета была покрыта мощными ледниками, которые сковали континенты и океаны двумя тяжёлыми шапками. И только вдоль экватора зеленела кольцевая полоса жизни шириной не более тысячи километров.

Этот зелёный пояс планеты был изранен метеоритными кратерами разной величины. Одни из кратеров уже были покрыты зелёными и рыжими зарослями кустарников, другие, которые не успели зарасти, зловеще чернели, скаля в небо острые зубы каменных кольцевых отвалов. Некоторые кратеры голубели небольшими озерцами, что давало надежду на рыбу или какую-либо живность.

Антон, обозревая с высоты зелёный живой пояс планеты, выбрал место, где, по его мнению, было бы удобно высадиться землянам, оставшимся в живых. Их живых осталось только четверо. Он снизил карфлюг до высоты пятисот метров.

А вот и подходящее место для высадки. Его внимание привлёк круглый кратер с озером посредине, по берегам заросший чем-то зелёным с коричневыми султанчиками — что-то вроде камыша. С небольшой высоты, по мере снижения, стало видно, что вода прозрачная, а в ней мельтешат стайки мелких существ. В озеро впадает ручеёк, а вытекает речушка малая. Наверное, когда-то давно астероид шваркнул прямо в русло ручья и открыл грунтовые воды, которые наполнили озеро и добавили в речку воды. По берегам озера высились кольцом высокие острые скалы, местами оплавленные — порода, выброшенная ударом астероида.

Кругом простиралась безрадостная однообразная полупустыня, заросшая купами мелких кустарников. C высоты она выглядела зелёной и живой. При ближайшем рассмотрении она производила впечатление заросшего сорняками пустыря. Только кратер с озером, выбранный Антоном напоминал оазис, в котором поддерживалась хоть какая-то развитая жизнь.

Антон вышел из карфлюга на каменистую почву. Какие-то насекомые вроде тараканов веером брызнули из-под рубчатых подошв. Жиденькая атмосфера, бледное небо, какой-то хилый мох под ногами, купы чахлых кустарников до метра высотой. Слабое далёкое мелкое солнце даже находясь в зените скупо подогревало тощую почву. Удивительно, но жизнь здесь теплилась — экватор всё-таки.

Кольцо астероидов над экватором было видно даже днём. Самые крупные из них плыли, величественно вращаясь в водянистой слабой голубизне здешнего неба, посылая оранжевые отблески под ноги Антона. Казалось, что любой из них вот-вот сверзится с орбиты и вспорет многострадальную планету ещё одним кратером.

Тварь вроде большого богомола или мерзкого варана выскочила из низких кустов, хакнула на Антона липким слизистым комком и ускакала по кенгуровому вдаль, в сторону ряда невысоких острых скал.

Антон выхватил лучевик, выстрелил вслед убегающей твари. Не попал. Только срезал лучом несколько веточек с дальних кустов. Отломил ветку ближайшего кустика, стёр ею слизь с бока гракомба2. Подумал брезгливо: «Ну вот, мало того, что попал в аварию, здесь ещё и оплевали. А вдруг слизь ядовитая? … Здешние хищники так охотятся — ядом плюются. Мразь какая… Мама Галактика, как здесь тоскливо. Неужели дожить здесь придётся? Вот в этой пустыне? А может сразу …? ЧТО сразу…?» Он запретил себе додумывать эту мысль.

Немного походил вокруг, оглядывая местность вблизи: всё те же низкие чахлые кустики, рыже-зелёный мох под ногами. Тараканы, мельтешащие во мху. И так до дальней стены из острых каменных скал. В другую сторону то же самое. Тоскливо. Сделал анализы воздуха, измерил давление и температуру.

Поймал себя на том, что опасается отходить далеко от карфлюга, хотя никакой опасности вблизи нет, ни крупных хищников, ничего такого, что вызывало бы опасения. Богомол-ящер не в счёт — он убежал, да и мелкая он тварь. Карфлюг — эта антигравитационная машина, для него — последняя гарантия выживания. Без карфлюга он просто умрёт и никто не найдёт его высохшую мумию в гракомбе среди этой бесконечной инопланетной пустоши. Но, ведь надо вернуться на корабль. Там его ждут ещё трое выживших.

Антон вернулся в карфлюг. В нём он чувствовал себя увереннее, в безопасности. В земной машине можно снять с себя гракомб, и хоть тесно даже одному, но расслабиться, удобно разлечься в раскладном кресле, как в постели.

Пообедал консервами. Связался с кораблём — подошло условленное время для связи. Корабль сейчас дрейфует где-то на орбите, над головой, среди астероидного потока, рискуя получить ещё удар.

— Корабль, я Разведчик, как слышите меня?

— Разведчик, я Корабль, вас слышу хорошо, вижу плохо, картинка мутная, но вижу, что ты жив и здоров, Антошка, — неясное изображение на мониторе лица командира Михаила Берсенёва растягивалось в улыбке. За его спиной были видны, тоже не чётко, лица Саши Деркачёва, второго пилота и Коли Рудакова, геолога и планетолога.

— Доложите, товарищ третий пилот, параметры планеты, — и добавил совсем неофициально, — можно ли здесь хоть как-то выживать, а, Антон?

— Параметры неудовлетворительные, товарищ командир, — отвечал Антон. — Здесь кислорода в атмосфере до десяти процентов, давление — половина земного, сейчас температура двенадцать, а сколько будет ночью — не известно. Растительность — мелкие кустики да мох. Живность — насекомые, какие-то мутанты вроде богомолов или ящериц. В озере плавают рыбы и ракообразные. Так что, обстановка здесь неблагоприятная. Насчёт длительного выживания здесь проблематично. Наружу можно выходить только в гракомбе. Но, в этом оазисе, что я нашёл, можно обосноваться. Здесь как-то теплее, уютнее, что ли.

— Высаживаться нам придётся. Корабль наш того и гляди свалится с орбиты, да и ещё один удар можно получить в любой момент. Вывезем всё необходимое, нужное для выживания, грузовым модулем. Можно сделать несколько ходок. Мы втроём занимаемся погрузкой, а ты, Антон готовь всё для приёма грузового модуля.

Так и порешили. Антон поставит на удобном для посадки месте в оазисе два посадочных маячка для приёма грузового модуля, изучит окружающую местность, расчистит от кустарников площадки для грузового модуля, разборного склада, надувного дома, солнечных панелей, кислородной станции.

2

Эту экспедицию организовала колония землян, состоящая из пяти орбитальных городов. Возле звезды Астриды были четыре планеты, пригодные для терраформирования, и, к тому же, находящиеся в зоне обитаемости. Это очень ценно! Также имелись газовые гиганты со спутниками и поясами астероидов. Энергии и вещества для строительства хватало, но люди не смогли найти минерал гравиткам. Без него было невозможно делать антигравитационные двигатели. А без них было невозможно осваивать новую солнечную систему. Имеющихся запасов этого минерала, что захватили с Земли, явно не хватало. Поэтому руководители колонии организовали экспедицию к ближайшим звёздам.

Экспедиция оказалась не удачной. Были исследованы три звёздные системы, собраны богатые коллекции ценных научных образцов, но, чудесный минерал гравиткам так и не был найден. Также, планет, пригодных для терраформирования исследователи не обнаружили. Оставалось посетить на обратном пути только невзрачный оранжевый карлик, который торил свой путь через Галактику всего в двух световых годах от Астриды.

И вот здесь, возле злополучной оранжевой тусклой звездочки случилась беда. При выходе из надпространства в трёхмерность произошла катастрофа. То ли в точке выхода была аномалия трёхмерности, то ли наоборот, в надпространстве произошли непредвиденные изменения. Вряд ли когда это станет известно. Но, корабль вышел в трёхмерность в кольце астероидов возле неизвестной планеты и получил удар прямо по жилому отсеку. Двадцать восемь человек погибли почти мгновенно, выдутые в космос давлением воздуха, через рваную длинную во весь корпус пробоину. Выжили только пилоты, поскольку они находились в рубке управления, да геолог Рудаков — он работал в камералке, занимался систематизацией образцов.

Повреждёнными также оказались надпространственный генератор и градвиг. К счастью, аккумуляторный отсек и склад остались целы. Корабль плыл в плену потока астероидов, который бесконечно кружил вокруг планеты — хрупкая лёгкая скорлупка среди летящих каменных, ледяных и железных жерновов.

Сигнал SOS с подробным сообщением о катастрофе придёт на Астриду по радиоэфиру только через два года. Надпространственный генератор тоже был повреждён и исчезла возможность послать капсулу с сообщением через надпространство. Помощь, возможно, придёт только через два года. Эти два года как-то надо выжить.

Оставшимся в живых не было никакого смысла оставаться на корабле. Орбита дрейфующего корабля, или того, что от него осталось, медленно, но верно понижалась. Рано или поздно он сойдёт с орбиты и рухнет на планету. Было принято решение отправить разведчика на карфлюге. С орбиты было видно, что северное и южное полушария планеты были покрыты обширными ледниками, но экваториальный пояс был зелёного цвета и там были замечены водоёмы. Всё это давало надежду, что на планете есть хоть какая-то жизнь.

3

Раннее утро. Оранжевый луч света проникает сквозь светофильтр, освещает карфлюг изнутри, будит Антона.

— Антошка, проснись, уже утро. — Это жена Света будит его, своего заспавшегося молодого мужчинку. Она направляет зеркальцем солнечный зайчик ему в левое закрытое веко, а правый глаз закрывает ладошкой.

— Антошка, Антошка, сыграй нам на гармошке, — поёт она старинную детскую песенку.

Они недавно поженились и решили вместе лететь в эту экспедицию. Он третьим пилотом, она лаборантом-химиком. Завтра старт, а сегодня у них выходной и они решили провести его в лесу на берегу озера в секторе «средняя полоса России» орбитального города. Впереди ещё целый интересный день!

Антон просыпается, обнимает Свету, и, … просыпается. Видит пульт управления карфлюгом, монитор, мутный оранжевый свет через светофильтр. Возвращается в реальность. Нету уже Светы. Погибла она. Могила её среди астероидов.

В кабине карфлюга, где даже одному тесновато, побрился, освежил заспанное лицо влажной салфеткой, посмотрел на себя в зеркало. Лицо молодого русоволосого мужчины, глаза голубые, выражение не довольное, уши оттопырены. Света часто насмехалась над его ушами, называя «лопоушик мой». «Эх, Светка …», — подумал про-себя. — «Хм, а зачем мне жить? Какой смысл, ведь отсюда не убежишь. Не факт, что спасут нас, и сумеем ли мы дожить до помощи? …» — Представил, как луч прошивает череп от виска до виска. Только и всего — одно движение пальцем … «Где лучевик? … Не дури, на тебя мужики надеются. Тебя в разведку послали … вот и занимайся делом».

Позавтракал безвкусными консервами. Натянул гракомб на тело. Поменял кислородный обогатитель: его хватит часов на пять; кислород в здешней атмосфере есть, но его мало. Вылез из карфлюга через узкий герметичный тамбур.

Все кустарники, мох на почве и острые скалы вдалеке были покрыты инеем, а поверхность озера проросла тонкими ледяными иглами. Здесь хоть и экватор, но ночью заморозки, поскольку солнце слабовато, да и астероидный поток рассеивает свет светила. Местное солнце, оранжевое как большой апельсин, уже взошло и висело низко над горизонтом. — «Так и назову эту звезду — Апельсин», — подумал Антон.

В первую очередь надо было расчистить площадку для грузового модуля. Завтра утром Берсенёв обещал первую ходку с грузом. Люди на корабле уже загружали модуль всем необходимым. Имущество экспедиции очень пригодится космическим робинзонам.

Расчистка площадки оказалась делом не простым. Кустики казались хилыми, однако имели очень мощные, глубоко уходящие в почву корни. Почва состояла из мелкого щебня, образовавшегося при падении астероида. Эта масса щебня была склеена смесью глины с гумусом. Видимо, этот оазис существует давно, потому что уже начал образовываться чернозём — органика гнила.

Поняв тщетность своих усилий вырвать кустарники, Антон стал просто срезать их под корень лучевиком. Дело пошло быстрее. Он срезал все кустики с площадки, сложил их кучу в стороне.

Ему даже понравилась такая работа. Перешёл к площадке под надувной дом. Только начал работать, как вдруг на лицевое стекло шлема брызнула густая жидкость. Крупное существо, подобное вчерашнему богомолу-ящеру, но метра полтора ростом стояло перед ним с открытой пастью. Оно издавало высокий визг, переходящий в ультразвук. В пасти змеился раздвоенный фиолетовый язык.

Что за чёрт?! Вчера такое же было! Нельзя прощать хамскую выходку ничтожным примитивным существам! Антон направил лучевик в зверя, но тот, поняв опасность, внезапно сделал резкий прыжок в сторону, и мгновенно нырнул ползком в кусты. Попробуй найти его в этих зарослях! Только сверху его можно обнаружить!

Антон мгновенно включил на поясе гракомба режим полёта, поднялся на пять метров в высоту. Вот сейчас сверху заметил наглеца! Направил лучевик. Не тут-то было! Реакция и сообразительность у зверя острые! Луч срезал только несколько кустиков, а ящер был таков, вильнув хвостом! Чёрррт, где же он? А, вот! Ещё выстрел. Мимо! Антона захватил азарт. Поднялся чуть выше, но потерял беглеца из виду.

Завис над зарослями. Заметил, что кусты чуть зашевелились. Опять пальнул и наконец-таки попал. Хищник сделал длинный прыжок, но уже без хвоста. Антон подлетел ближе, увидел: среди рыжих кустов конвульсирует обрубок, бывший ранее хвостом.

Ему сделалось неприятно и как-то даже жалко это инопланетное существо. Оно здесь живёт, охотится, чтобы прокормиться, а непонятный, непрошенный пришелец просто взял и отрезал хвост. Где справедливость? Ведь здесь пришелец и инопланетянин он, Антон, а не этот ящер или богомол — попробуй пойми, кто они, здешние хозяева.

Антон вернулся к прерванной работе, но не успел один раз наклониться, чтобы поднять охапку срезанных кустов, как был атакован сразу двумя здешними хозяевами. Один облил струёй жидкости, а другой схватил очень крепко пастью за левое плечо. Благо, в гракомбе укус не был сильно чувствительным.

Уже без всякого сочувствия Антон прошил лучом в упор вторую тварь. Та, дрожа всем телом, не разжала челюстей. Пришлось разрезать её тело и отбросить в сторону. Подумал: «Они ведь так не дадут мне работать, сволочи, и … гракомб в крови испачкал…, ну твари.».

Поднялся в воздух над кустарниками, погнался за первой тварью. Угадывал её движение по шевелению кустов. Она быстро уходила в сторону от озера в направлении громоздящихся острых скал. Антон, стараясь сосредоточиться и успокоить своё возмущение, стрелял, но тщетно. Тварюка довела его до развала острых камней, юркнула в расщелину и ушла дальше, в нагромождение скал.

Антон выругался, пролетел ещё немного до ближайшей скалы. —«Ну где же, оно, это существо, кажется сюда оно юркнуло». — Осторожно влетел в трещину между двумя острыми скалами. Увидел шевеление в конце трещины. —«Не уйдёшь от меня!» — Опустился на грунт, осторожно пошёл вперёд. Наружный свет уже на проникал сюда. Антон включил налобный фонарь. Трещина расширилась, открылся небольшой грот.

И тут он увидел то, что заставило его забыть о твари, за которой он гонялся. Дух захватило!

Мама Галактика!!! Так вот же он, огромный кристалл гравиткама! Он выглядывает из серой стенки грота, едва держится в ней. Настоящий гравиткам, классический, с почти правильной пропорцией, близкой к золотому сечению. Ах, как играют радужные блики на мельчайших гранях в луче налобного фонаря. Совсем немного кристалл подшлифовать, огранить и он потянет тяжёлый корабль. Фарт! Фарт! Рядом должны быть ещё кристаллы! Сердце заколотилось, пальцы мелко задрожали. Антон почувствовал потливость, а это не хорошо — в гракомбе потеть нельзя. Ах, как сейчас он понимал старателей прошлых веков! А рядом? Целая семья, россыпь малых кристаллов, бесформенных, но есть и почти правильные. Мама Галактика, вот это повезло!

Антон переключил фонарь на полную мощность. Радостно затаив дыхание принялся считать кристаллы. Один огромный, шесть больших, десятка два средних и много, без счёта, мелких. Подфартило! Поводил световым лучом по стенам грота. Всё семейство драгоценных камней держалось компактной группой. Как повезло! Все они в пределах доступа. Подходи к любому камешку с киркой или ломиком и выковыривай их из пустой породы.

А этот, самый крупный так и просится, чтобы его Антон взял. Антон берёт кристалл. Тот легко отделяется от серой породы. В рюкзак его — не зря в комплекте гракомба есть рюкзак, для таких вот удачных случаев! Выдернул из стенки те камешки, что легко поддались, собрал их в рюкзак. За оставшимися можно будет прийти потом, ведь место это он не забудет.

4

Первые кристаллы гравиткама люди стали находить ещё в старой Солнечной системе на спутниках и астероидах кольца Сатурна. Поначалу он был интересен только ювелирам и миллионерам по причине безумной стоимости. И недаром, ведь изделия из него были великолепно красивы, а стоимость была просто умопомрачительной, бриллианты отдыхают. Мало того, что камешек был редкий, но и поиски его, … а доставка — всем понятно. И назывался он тогда иначе — сатурнит.

Первыми заметили его чудесные свойство именно ювелиры, поскольку только они делали огранку изделий. Учёных и инженеров он тогда не интересовал, потому что был относительно лёгок в обработке, не был твёрже алмаза и поэтому инструментов из него не делали.

Уже не известно, когда и кто из ювелиров первым огранил его как пирамиду, имеющую размеры, пропорциональные золотому сечению 1:1,618. Такая пирамида из сатурнита проявила чудесные свойства. Она создавала вокруг себя статическое антигравитационное поле!

Также, ювелиры сделали ещё одно важное открытие. Кто-то из них сделал из того же камня эллипсоиды вращения с таким же золотым соотношением диаметров. Причём, это были эллипсоиды двух видов: вертикальный и горизонтальный; в зависимости от того, вокруг какой оси вращать эллипс.

К стыду научников — химиков и кристаллографов, они до сих пор так и не смогли до конца выяснить химсостав и строение кристалла сатурнита. При нагреве и применении высокого давления изделие из этого камня просто аннигилировало с опасным взрывом, по непонятной причине. Только астрофизики выдвинули гипотезу, что такой минерал может быть образован при реакциях материи и тёмной энергии. Но, это была только гипотеза, ничем не доказанная. А химические реактивы, даже самые активные, на него не действовали. Поэтому до сих пор не найден способ синтезировать этот минерал.

Однако, космоинженеры смогли создать антигравитационный двигатель на основе свойств пирамиды и эллипсоидов двух видов. При правильном расположении этих деталей и согласованном вращении их относительно друг друга, возникало направленное динамическое антигравитационное поле. Этот эффект и был использован для создания антиградвига. Для простоты его стали называть просто градвиг.

Время шло. Градвиги стали обыденностью. Название сатурнит забылось — его стали называть гравиткам. А изготовление ювелирки из столь полезного минерала было запрещено Советом Президентов Солнечной системы под страхом длительного тюремного заключения. Ведь антигравитация для человечества нужнее, чем побрякушки. Применение таких двигателей очень сильно продвинуло человечество в деле освоения Солнечной системы и ускорило достижение других звёздных систем.

5

Раннее утро. Антона будит Света. Она поёт всё ту же старинную детскую песенку:

— Антошка, Антошка, пойдём копать картошку! … Вставай, просыпайся, лопоушик мой …

— Тили-тили, трали-вали, это мы не проходили, это нам не задавали…, — подыгрывает ей Антон и просыпается. — «Да ведь нет больше Светы, там она, среди астероидов». — Вспоминает он. — «А я вот здесь, живой. А надо ли? Лучом в висок, легче станет… А мужики что потом скажут? Слабак! Ведь я дождаться их должен. Сам же в разведку напросился.»

Умылся влажной салфеткой, без вкуса позавтракал. Натянул на тело гракомб. Вылез из карфлюга.

Апельсин уже показался над горизонтом. Астероиды, величественно вращаясь в бледноголубой вышине, едва не сталкиваясь, проплывали над головой Антона, то отражая своими неровными боками блики оранжевых лучей, то затеняя лик здешнего светила. Антон ожидал прибытия грузового модуля.

В светлом небе показалась яркая оранжевая точка. Медленно снижаясь, она превратилась в цилиндр, который взял курс в сторону оазиса согласно сигналам посадочных маячков. Грузовой модуль, выдвинув посадочные опоры, плавно опустился на площадку, которую Антон вчера расчистил. Медленно выдвинулся надувной выходной шлюз. Открылся люк. Из него вышли трое землян в гракомбах.

— Привет первопроходцу! Антошка, ты у нас первопроходец, тебе и назвать эту планету.

— Светило я уже назвал — Апельсин. А планету …, ну раз вы так хотите, назову Оазис. В этой звёздной системе она настоящий оазис. И это место, где мы будем жить, тоже оазис. В пустыне это самый настоящий оазис. У нас даже озеро с карасями и раками есть.

Последняя фраза всех развеселила.

— Караси, раки — это классно, значит с голоду не помрём, — ответил Рудаков на шутку Антона.

— Озеро — чудесно! Устроим пляж. Будем купаться и загорать под лучами Апельсина, — поддержал их Деркачёв. — Пива к ракам, жаль, здесь нету.

Посмеялись. Как ни тяжело было положение землян, как ни горька утрата от гибели друзей и любимых, но нельзя терять бодрость духа, оптимизм и веру в удачу.

Как можно быстрее установили надувной дом-юрту. Внутри юрты контролируемая земная атмосфера и давление. В таких домах-юртах можно жить даже на безатмосферных планетах. Поставили сборно-разборный склад из пластика. Перенесли в него всё, что привезли первой ходкой: аккумуляторы, солнечные батареи, запасы продуктов и кислородную станцию. До обеда справились с работой.

Обедали быстро, не особенно разбираясь в блюдах. Да и блюда-то были — консервы. Обсуждали создавшиеся обстоятельства. Строили планы на будущее.

После обеда Антон высыпал на стол коллекцию кристаллов, что нашёл в гроте между скалами, когда преследовал ящера-богомола.

— Вот, смотрите, что есть на планете Оазис. Ведь это же отличные гравиткамы!

— Ну ты, Антошка, молодец, — Берсенёв сиял от счастья, он перебирал камешки гравиткама, рассыпанные на столе. — Мама Галактика! Да ведь даже вот этих трёх камней хватит, чтобы разогнать тяжёлый корабль до скорости выхода!

Рудаков и Деркачёв, оба в состоянии восхищения тоже были готовы расцеловать Антона.

— Мама Галактика! Этих камешков хватит всей нашей Астриде на сотню градвигов, больших и малых! — геолог и планетолог Рудаков, будучи специалистом уже прикидывал, как лучше огранить под пирамиду самый большой кристалл.

— Их там, в той пещере, ещё полно, но мелкие — отвечал им Антон, польщённый похвалами старших товарищей, — а если поискать, то в тех скалах должно быть их много.

— Надо второй ходкой привезти шлифстанок. Он есть на складе. Если мы сумеем выточить пирамиду и эллипсоиды, мы сумеем сделать градвиг нужной мощности. — Сказал Деркачёв. — Кстати, одна малая секция генератора надпространства сохранилась. Навигационное оборудование тоже в сохранности. О чём это говорит?

Они сразу поняли замысел Деркачёва. Тот факт, что одна малая секция генератора надпространства не повреждена после аварии говорило о том, что её можно демонтироваить и установить внутри грузового модуля! Ведь грузовой модуль — тоже космический корабль, только маленький и для его передвижения через надпространство большой мощности не требуется.

Проблема была другая. Тот градвиг, что стоял в грузовом модуле не мог обеспечить достижения пятой космической скорости, необходимой для выхода в надпространство. Он был предназначен только для сообщения между планетой и кораблём, находящемся на орбите. Для выхода в надпространство нужен более мощный антигравитационный двигатель.

Мощный градвиг, который они, в принципе, могут изготовить, обработав кристаллы гравиткама, обеспечит достижение пятой космической скорости, а всего одна секция генератора надпространства проведёт грузовой модуль в систему Астрида.

— Парни, мы спасены, — сказал Берсенёв, — у нас сейчас есть всё, чтобы спастись. Остаётся только сделать задуманное. Но, мы не должны просто улететь с этой планеты. Надо её по возможности исследовать. По крайней мере определить месторождения гравиткама. Ведь вся наша экспедиция была организована ради поисков этого минерала.

— Не вопрос, — ответил Рудаков. — Мы с Антоном на карфлюге исследуем весь экваториальный пояс. Лишь бы карфлюг был в нашем распоряжении. Ты как, Антон, согласен на большое путешествие?

— Конечно, Коля, — Антон был рад такому предложению. — Просканируем всю планету, все камешки будут наши.

— Итак, парни, — выдал своё решение командир, — после того, как перевезём всё что нужно с корабля сюда, отправитесь в экспедицию.

6

Прошло дней десять. Земляне сделали ещё четыре ходки на корабль. Вывезли оттуда всё, что могло пригодится для выживания: все атомные аккумуляторы, солнечные батареи, навигационное оборудование, запасы продуктов, запасные гракомбы. И, наконец, пятой ходкой вывезли уцелевшую секцию генератора надпространства. Этот агрегат имел немалые размеры и занимал больше половины всего внутреннего объёма грузового модуля. Однако, без него будет немыслимо достигнуть системы Астриды.

Смонтировали на местности электростанцию из солнечных панелей. Также, имелись атомные батареи. Но их решили приберечь, поскольку они станут необходимы для питания градвига и генератора надпространства.

Оборудование для обработки кристаллов установили в дальнем отделении надувного дома. Это сооружение рассчитано на проживание двадцати пяти человек, так что места хватало. Жёсткий надувной каркас дома состоит из четырёх независимых систем баллонов, в которых поддерживалось давление воздуха две атмосферы. А внутри жилого пространства обеспечивается нормальное давление, газовый состав и температура. Прочность тонкой графеновой плёнки не вызывает сомнений.

Никто из них не был специалистом по огранке кристаллов. А профессионалов ювелиров, понятно, в такие экспедиции не берут. Шлифовальный станок, на котором они хотели изготовить пирамиду и эллипсоиды был предназначен для полировки шлифов минералов для кристаллографических исследований. На таком станке без проблем можно отполировать плоскость, но повернуть заготовку вручную на нужный угол с точностью хотя бы в один градус очень проблематично. Единственно, что спасало, так это наличие неограниченного количества сырья. Заготовок было испорчено великое множество! К процессу изготовления надо было приноровиться. Крупные кристаллы пока решили не портить, а тренировались на мелких.

Антон с Николаем Рудаковым несколько раз сходили в грот, где Антон нашёл гравиткам, принесли несколько мешков кристаллов. Хоть все они были мелкие, но для приобретения навыков огранки и шлифовки годились.

Антон и Рудаков научились ловить рыбу и ракообразных в озере. Рудаков, человек опытный, как геолог много времени проведший в полевых условиях других планет, изучивший опыт выживания в экстремальных ситуациях, знал способы ловли рыбы и всякой съедобной живности. Он сплёл из веток местных кустарников вершу, она же ятирь или морда. Для приманки применяли поджаренную на мангале тушку богомола-варана.

Рыба — как обыкновенные земные караси или карпы, съедобные, довольно крупные, до килограмма и чуть больше. Но, все они имели не две пары парных плавников, а три! На это обратил внимание Рудаков.

Ракообразные, похожие на древних земных трилобитов вначале не понравились — их вид показался Деркачёву отталкивающим. Но потом и их тоже стали кушать за милую душу. Местная пища всё-таки вносила разнообразие в однообразное питание консервами.

Приспособились готовить на мангале с кислородным дутьём рыбу, мясо трилобитов и корешки местных растений. В здешней атмосфере кислорода мало и древесина кустарников горела слабо. Антон предложил приспособить под мангал трубу от кислородного генератора — получилось. Но, всё-таки рыбные трофеи не могли решить полностью проблему питания.

Время шло, запасы консервов уменьшались, и пора уже было получить результат в виде действующего гравитационного двигателя. Лучше всего огранка получалась у Деркачёва.

— Ты, Саша, поднапрягись, сосредоточься и сделай точную пирамиду из самого большого кристалла, — сказал ему однажды Берсенёв. — Ты у нас самый точный, с твёрдой рукой, мы на тебя надеемся.

Саша Деркачёв сделал! Соотношение размеров его пирамиды точно соответствовали пропорции золотого сечения 1:1,618!

Оставалась самая малость: выточить из гравиткама два эллипсоида вращения с таким же соотношением диаметров.

Поскольку Деркачёв оказался лучшим гранильщиком, ему Берсенёв и поручил изготовить эллипсоиды. А Антона и Рудакова решили отправить в экспедицию для исследования планеты Оазис.

7

Летели вдоль экватора навстречу восхода Апельсина.То есть, по земным понятиям на восток. Надо было исследовать соседние астероидные кратеры на предмет месторождений гравиткама — это главная задача. Также, хотя бы визуально исследовать природные условия вдоль кромки ледников. По пути произвести картографическую аэросъёмку местности.

Решили остановиться в первом же крупном кратере, километрах в ста пятидесяти от лагеря землян. Здесь не было озера и кустарники были особенно чахлыми и редкими. Даже тараканы здесь отличались: тощие и в малом количестве. Зато кристаллы гравиткама были вкраплены по нескольку штук в каждый валун. Правда, в основном мелкие, но и они сгодились бы для маломощных градвигов.

— А вон там, смотри, Антон, на той скале, — Рудаков аж задрожал от восхищения, — целое семейство, а в центре настоящий великан!

Действительно, этот гигант был виден издалека. Он поражал не только размером, но и своей почти идеальной пропорцией и красотой.

Подошли поближе. Такие экземпляры стоило добыть и забрать с собой.

Посетили ещё несколько кратеров. Везде находили множество кристаллов гравиткама. Крупные прихватывали с собой.

— Эта планета — какое-то гравиткаменное Эльдорадо, — сказал Антон.

— Да здесь в каждом кратере россыпи гравиткама. Если добыть весь, нашей колонии на тысячу лет хватит. Торговать будем. Лучше поменять курс. Давай-ка полетим севернее, вдоль кромки ледника. Может быть там найдём что-нибудь интересное.

Взяли севернее. Летели не высоко с малой скоростью над приледниковой тундрой. Здесь явно было больше влаги в почве. Под карфлюгом простирались зелёные пространства зарослей кустарников, которые были явно выше, чем в том кратере, где люди обосновались.

Стали попадаться овраги, заполненные льдом, ледяные поля, моренные гряды. Затем вдалеке на горизонте показался белый уступчатый утёс. Это был край ледника. Он длинными языками спускался на экваториальную равнину. Между языками в тело ледника вторгались глубокие впадины, из которых вытекали ручьи и даже разливались озёра. Это говорило о том, что ледник интенсивно тает.

— А вон там что-то интересное, — сказал Рудаков, показывая вперёд, — пар или дым?

Антон тоже увидел колеблющийся туман правее северного курса. Он развернул машину в ту сторону, дал больше скорости. В теле ледника открылась широкая большая долина, уходящая далеко на север. Посреди долины текла река тёплой воды. А по берегам реки рос настоящий лес из настоящих полноценных деревьев! Это были не те жиденькие кустики, что росли в кратере, где обосновались земляне. Деревья по берегам этой тёплой реки росли высокие, метров по пять-шесть высотой, с зелёной листвой. Лес рос двумя лентами шириной километра по два-три по берегам реки.

— Вот это шедевр здешней природы! — восхитился Антон.

— Источники горячей воды где-то под ледником, — ответил Рудаков. — Давай, Антон, приземлимся. И здесь заночуем.

Сделали круг над этим оазисом. Рудаков всё снял на видео.

Приземлились в удобном месте на берегу. Из-под ближайшей скалы бил родничок тёплой воды, которая ручейком стекала в речку. В густой траве суетились причудливые насекомые. В реке плескалось что-то, похожее на маленького крокодила, но с тремя парами лап и раздвоенным хвостом.

— Вот где настоящий оазис, — сказал Антон. — Тепло, травка, деревья — красота. Улетать отсюда не хочется. Когда начнём добычу гравиткама, поселиться надо будет здесь.

— Размечтался, ха-ха, — осадил его пыл Рудаков. — Вначале на Астриду надо вернуться.

Ночь провели спокойно. По-видимому, крупных хищников здесь не было, да и быть не могло, поскольку не наблюдалось крупных травоядных. Газоанализатор показал, что кислорода здесь до пятнадцати процентов, в отличие от десяти в кратере, где поселились земляне.

Утром решили подробнее исследовать речку и леса вдоль неё. Вначале пролетели до верховьев. Река брала своё начало из глубокого каньона от группы горячих гейзеров, бьющих прямо из расселин между скалами. По мере течения река пополнялась горячими родниками. Там, где вода остыла до приемлемой температуры на её берегах появилась зелёная растительность, кустарники, деревья. Настоящий лес по берегам произрастал на протяжении километров тридцати вниз по течению. Потом деревья исчезли, вместо них появились кустарники. А далее, вниз по течению, простиралась обычная полупустынная тундра.

Решили проследить куда впадает река. Поднялись выше, пролетели пару сотен километров, следуя руслу. Река постепенно сузилась, почти иссякла в сухих песках. Но её высохшее русло продолжалось до метеоритного кратера, в котором было небольшое озеро.

Вернулись опять к леднику. Пролетели вдоль него к востоку километров двести пятьдесят. Нашли ещё два подобных оазиса. Один совсем не большой, другой побольше первого раза в три, и речка там была полноводнее.

Собственно, исследовать уже было нечего. Возможно, есть ещё подобные оазисы, но запасы консервов и воды не безграничны, и энергию аккумулятора тоже надо беречь. Да и вряд ли возможно найти что-нибудь новое, к тому же крупных кристаллов гравиткама нашли в достатке. Решили было возвращаться домой, но Рудаков, а он был наблюдателем и снимал видеокамерой всё, что интересно, вдруг сказал:

— Смотри, Антон, вон там что-то неприродное, вроде бы как башни, какие-то. Уж очень они ровные.

Антон снизил и направил карфлюг к башням. Земляне вышли из машины. Удивлению не было предела! Среди деревьев они нашли настоящие руины какого-то сооружения!

— Такое не может сделаться само, Коля, — с энтузиазмом воскликнул Антон. — Это точно кто-то построил!

— Да, вот так точно и гладко обработать камень может только кто-то разумный, — согласился Рудаков. — Смотри, как правильно сложена вон та арка! Сколько времени она так простояла и не рухнула?!

— Это знают только местные боги, — пошутил Антон. Он прошёл немного вперёд. — А вон там стояли когда-то колонны и упасть они могли только от взрывов.

Среди зарослей кустарников и редких невысоких деревьев стояли несколько колонн ровным рядом, а далее, заросшие мхом, лежали обломки таких же колонн и перекрытий, которых эти колонны держали. Их явно, очень давно, кто-то взорвал.

Среди груды битого щебня, скорее всего от рухнувшего свода, лежала скульптура. Она изображала существо с шестью конечностями, на которых было только по три пальца. Голова и лицо на ней, были похожи на человеческие, но человека расы, не известной среди землян.

— Если это руины храма, то это скульптура их бога, — высказал мнение Антон.

— Мм-да, здесь была серьёзная заваруха, — задумчиво сказал Рудаков. Он выключил видеокамеру. — Давай-ка пройдём дальше, вон туда. Здесь даже дорога прослеживается.

Действительно, возле развалин была мостовая, замощённая плоскими широкими каменными плитами. Хоть она была завалена каменной крошкой, сквозь стыки между плитами проросла трава и чахлые кустики, всё же было понятно, что это дорога, поскольку угадывалось направление, она куда-то вела.

Прошли совсем немного. В зарослях вдоль дороги по обе её стороны стали угадываться холмики, остатки стен, изгороди. Даже через тысячелетия остатки поселений разумных существ не исчезают.

— Археологам здесь будет много работы, — сказал Антон.

— Вот только не понятно, почему погибла цивилизация на этой планете. Давай-ка зайдём вон в тот дом. Он каменный, трёхэтажный, стены сохранились. — Рудаков не переставал снимать на видео всё, что видел.

Это было какое-то административное здание. На первом этаже коридор, со сквозными дверными проёмами по обоим стенам — деревянные двери рассыпались в прах. В кабинетах деревянная мебель тоже давно разложилась и обратилась в пыль. Антон было хотел залезть на верхние этажи, но Рудаков, как командир, запретил — лестничные марши обрушились, да и перекрытия этажей тоже были не надёжные.

Зашли в другое каменное здание. Возможно, это была школа. Тут земляне увидели в большом зале на стене мозаику. Это была фреска, изображающая шествие маленьких четырёхруких существ (возможно, учеников) вверх по лестнице в гору. Шествие возглавляло такое-же, но большое существо (явно, учитель). Оно призывно простирало две трёхпалые руки к ведомым, а второй парой рук многозначительно указывало на верх горы, где сияла оранжевая звезда. Наставник ведёт учеников к знаниям? А может быть пастырь призывает подняться к Богу?

— Коля, а ты обратил внимание, что у карасей в нашем озере три пары парных плавников, и у того крокодильчика, что мы видели вчера вечером и у этих разумных — три пары конечностей? — сказал Антон. — Какая же причина такому факту?

— Я тоже обратил внимание. Это значит, что в ходе эволюции на этой планете прапредком всех позвоночных было существо изначально с тремя парами конечностей. Другого объяснения я не нахожу. Эта планета задаёт нам множество загадок. Почему так много гравиткама на астероидах? Ведь его мы добывали только в метеоритных кратерах. Какая причина гибели этой планеты и цивилизации разумных? Конечно, пояс астероидов. Но, откуда он взялся? Взорвался спутник? А почему он взорвался?

— Здесь должна работать большая экспедиция. Мы эти вопросы не решим. — Отвечал Антон. — Мы можем только предполагать. Одно я скажу точно, эта планета очень подходит для терраформирования. Вот только пояс астероидов мешает. Именно он убил в зародыше здешнюю цивилизацию разумных.

— Палка о двух концах, Антон. Пояс астероидов, возможно, уничтожил цивилизацию разумных на этой планете. Но, с другой стороны, именно он является источником гравиткама. Этот пояс астероидов убил здешнюю цивилизацию, но своими ресурсами он поможет продвинутся нашей цивилизации. Имея столько этих чудесных кристаллов, строя антигравитационные двигатели, земляне расселятся по всей Галактике, и понесут светоч разума во Вселенную. Это, конечно, далёкая перспектива. Сейчас мы должны элементарно выжить и возвратиться на Астриду.

На обратном пути летели вдоль края южного ледника. Там не нашли тёплых оазисов с лесами, но пролетели мимо большого озера или моря. Домой, в свой оазис, прибыли уже ночью.

8

— Что бы мы делали без Деркачёва, парни, — сказал Берсенёв, когда Антон с Николаем вышли из карфлюга. — Он за два дня выточил и отполировал такой чудесный эллипсоид! Ну прямо ювелир от бога! А вот на второй эллисоид нет подходящего камня.

— Мы кое-что привезли. Есть очень крупные. В тех дальних кратерах просто россыпи кристаллов. Мы брали самые большие.

Затащили два мешка гравиткамовых кристаллов в дом, в дальний отсек. Там стояли станки — обдирочный и шлифовальный. На стеллаже красовалась сделанная ранее пирамида. На столе покоился вертикальный эллипсоид, размером с дыню средней величины. Его полированные бока отражали колючие блики света. На надувной тахте отдыхал Деркачёв. Он бурно отреагировал на россыпь кристаллов, когда Антон высыпал их на стол.

— Мама Галактика! Да ведь это целое сокровище. Какие красавцы! Вот этот вот прямо сам просится, чтобы я его ободрал и полирнул. Чудесный получится эллипсоид! — восхитился Деркачёв.

Следующим утром он принялся за дело.

На следующий день произошло событие, которое заставило землян быстрее сделать новый градвиг и покинуть планету Оазис.

Апельсин был в зените. Астероидный пояс сверкал всеми возможными цветными лучами света. На грунте мельтешили тени от астероидов, перемежаясь внезапно яркими вспышками. Такие цветовые концерты случались не часто. Обычно к полудню на небе собирались жидкие, полупрозрачные облака и гасили всё великолепие световых эффектов пояса астероидов. Сегодня день был ветреный. Ветер разогнал облака и астероиды демонстрировали всё своё великолепие игрой света, цвета, теней.

— Что бы там ни было, но какая-то своеобразная красота есть и у этой мрачной планеты, — сказал Рудаков.

Он нёс ведро с карасями — возвращались с рыбалки. Антон взвалил на правое плечо вершу, сплетённую из веток местных кустарников, в левой руке держал ведро с трилобитами.

— Да, Коля, красота есть даже здесь, — отвечал Антон. Мне особенно нравятся рассветы, когда Апельсин восходит. Астероиды движутся навстречу восходу, сверкают, переливаются разными цветами, затеняют свет, затем пропадают, как будто проваливаются в светило. Красиво …

— Смотри, смотри, что происходит, — прервал Рудаков красноречие Антона. Показал вверх.

Вверху, в зените, над их головами, столкнулись два астероида. Вспышка! Даже при дневном свете стало неестественно светло. Чёрные резкие тени от окружающих острых скал метнулись по всему оазису и исчезли. В месте вспышки обозначились два огненных шара. Они разделились, начали падать, а через несколько секунд, когда падающие небесные тела достигли атмосферы, раздались два, один за другим, громовых удара.

Инерция движения и гравитация планеты отнесли оба болида далеко от места обитания землян. Бросив россыпь осколков на оазис, прочертив по небосводу два дымных шлейфа и рассыпая огненный щебень оба небесных камня рухнули где-то вдалеке. Волна не сильного землетрясения потрясла немного почву под ногами землян. Всё успокоилось. Далеко над горизонтом поднялось чёрное облако.

Несколько мелких горячих камней попали в склад, и тот сгорел дотла. Запас консервов, которые хранились там просто сгорел. Надувной дом из графеновой миллиметровой плёнки с честью выдержал град горячего щебня. Ни одной пробоины!

К счастью, грузовой модуль почти не пострадал. Царапины на корпусе и сбитая антенна — не в счёт. Антенну Берсенёв потом отремонтировал, а от царапин вреда никакого.

Всё-таки не зря Деркачёв оказался ювелиром от Бога, хотя никогда не учился этому искусству. За три дня, чисто по наитию, он сумел сделать горизонтальный эллипсоид. Теперь земляне уже могли переделать градвиг грузового модуля. Просто сняли старые мелкие кристаллы и поставили новые крупные, которые обеспечат достижение пятой космической скорости, необходимой для выхода в надпространство.

Следующие три дня земляне готовили грузовой модуль к перелёту через надпространство. Смонтировали новый градвиг, аппаратуру навигации, снятую с корабля. С трудом втиснули антиперегрузочные кресла, поскольку генератор надпространства занимал большую часть объёма модуля. Атомные батареи пришлось закрепить снаружи корпуса.

Очень жалко было оставлять карфлюг, надувной дом, солнечные батареи, кислородную станцию на планете Оазис. Но, что делать, всё это втиснуть в модуль было невозможно. Это имущество пригодится будущей комплексной экспедиции. Ведь здесь открывается широчайшее поле деятельности для геологов и археологов. А уж для специалистов по терраформированию работы на этой планете непочатый край!

Антон твёрдо решил, что обязательно вернётся сюда с будущей экспедицией и будет работать с археологами на раскопках города четырёхруких.

9

Грузовой модуль, теперь уже маленький космический кораблик плавно стартовал с поверхности планеты Оазис. На обзорном экране было хорошо видно, как уменьшаются и остаются далеко внизу надувной дом, склад, солнечные панели, кислородная станция, озеро с карасями и трилобитами, которые не дали умереть с голоду, каменный мангал. Ведь здесь прожили почти полгода, трудились, надеялись и выжили, не смотря на тяжёлую утрату близких, безнадёжность и уныние.

Модуль вышел на орбиту выше пояса астероидов. На фоне далёких звёзд тускло светил Апельсин. Поток астероидов, ставший могилой для двадцати восьми землян, бесконечным искрящемся кольцом вращался над планетой. Где-то среди этих обломков дрейфует и их разбитый корабль.

— Да вот же он, наш корабль, смотрите, — сказал Антон.

Действительно, на мониторе, далеко внизу, среди обломков камня и ледяных глыб стал явственно виден силуэт земного корабля. Он отличался от бесформенных серых астероидов своей правильной цилиндрической формой и ярко-оранжевым цветом. Часть корпуса была сорвана и зияла уродливой дырой, обнажая внутренние помещения. Совсем недавно в этих комнатах жили и трудились люди. Они стали жертвами слепой космической катастрофы.

— «Света была там, но её уже не вернуть. Где-то она там, среди астероидов. Она и ещё двадцать семь. Мы, живые, должны помнить их, жить и работать наперекор слепым силам космоса, ради выживания человечества, ради распространения разумной жизни во Вселенной». — Думал Антон. — «Надо жить дальше и трудиться, а луч в висок — это для слабаков, это легче всего. Сильный должен преодолеть себя. Сильный должен осознавать, что он посланник человечества, что он должен добыть средства борьбы для выживания всех людей. Кто, если не мы, космонавты и исследователи, можем дать шанс для выживания человечеству перед лицом враждебного космоса?».

Четверо космонавтов с грустью смотрели на свой корабль, больше года бывший домом для них. Скорбели о погибших товарищах, ведь они были для них друзьями, братьями, сёстрами, жёнами. Вечная им память, труженикам Галактической Экспансии человечества.

Лучи оранжевой звезды отражались от ледяных глыб, падали на серые бока каменных астероидов и они, освещённые, оживали, начинали играть тонкими оттенками ультрамарина, бледно-розовыми бликами, острыми зелёными лучами. В их серых боках были заключены кристаллы гравиткама, те чудесные кристаллы, дающие человечеству могущество, надежду на продолжение разумной жизни, на дальнейшее распространение человеческих цивилизаций. Люди вернутся сюда! Они добудут эти драгоценные кристаллы ради освоения всей Галактики!

Огромная ледяная глыба, тяжко ворочаясь, слегка толкнула каменный астероид и рассыпалась роем ледяных осколков. От астероида откололся кусок, вращаясь и разбрасывая вокруг себя сияющие кристаллы гравиткама, он ударил острым краем останки земного корабля.

В точке удара возникла грандиозная вспышка! Аннигилирующие кристаллы гравиткама рассыпались роскошным салютом. Остов корабля сошёл с орбиты, и, сгорая в атмосфере прочертил дымный след, упал где-то среди метеоритных кратеров экваториального зелёного пояса планеты Оазис.

Космический кораблик, созданный руками и разумом людей набрал пятую космическую скорость, необходимую для выхода в надпространство. Скоро четверо землян достигнут Астриды и передадут новому человечеству богатства, которые они добыли. А главное, они нашли кристаллы власти над Галактикой! Жизнь продолжается, не смотря ни на что!

Это был один из эпизодов тысячелетней Галактической Экспансии. Из таких эпизодов складывается история человечества.

Конец рассказа.

Февраль 2025

Примечания

1 Карфлюг – антигравитационный летательный аппарат. Предназначен для доставки людей и небольших грузов с орбитальных станций и космических кораблей на поверхность планет земного типа, и полётов над поверхностью планет. Полет может быть пилотируемый, пилотируемый дистанционно, полуавтоматический, автоматический. Название происходит от соединения слов car – автомобиль (англ.) и flugi – лететь (эсперанто).

2 Гракомб – гравитационный комбинезон. Защитный костюм исследователей планет земного типа. Обеспечивает полёты человека на высоте до 300 метров в течении 6 часов со скоростью 30 км./час. Предохраняет от температурных и атмосферных воздействий, падения с высоты 100м, ударов. Допускает возможность легко передвигаться пешком. Укомплектован шлемом.