Погибший Беркут

Тяжело вздохнув, грузчик снова взялся за работу. Картон под его пальцами протестующе скрипнул, заставив мужчину раздраженно рыкнуть. Это была девятая коробка за утро, не считая тяжелой мебели и горы офисных безделушек, и конца этой изматывающей процедуре пока не предвиделось.

Глядя на эту картину, Юля ощутила болезненный укол где-то под рёбрами. Воздуха вдруг стало не хватать. Влажные ладони крепче сжали планшет, словно боясь его уронить.

За двадцать три минуты кабинет опустел.

Четыре стены, когда-то казавшиеся тихой гаванью, теперь душили своей пустотой. Жизнь вытекала отсюда с каждой вынесенной коробкой. О прошлом напоминал лишь ободранный контур клубной эмблемы на стене да стол со стульями, выставленные в ряд против входа. Завершал эту картину книжный шкаф. Старый, покрытый вековой пылью и глубокими «морщинами» трещин. Он не добавлял комнате благородства, а лишь кричал о том, как долго и безнадежно здесь всё умирало.

Единственным, что удерживало кабинет от окончательного превращения в склеп, был Андрей. Но и он, казалось, присутствовал здесь лишь формально. Сидя за столом под прицелом Юлиного взгляда, он безучастно всматривался в ноутбук, полностью уйдя в себя. Для него не существовало ни трещин на шкафу, ни ободранных стен — только холодное сияние пикселей перед глазами.

Вдруг Андрей шумно выдохнул и откинулся назад, позволив себе короткую передышку. Его взгляд, до того упрямо прикованный к одной точке, наконец оторвался и медленно скользнул на стоящую перед ним Юлию.

— Половина основы ушла с молотка. Легионеров больше нет — ни одного, — девушка наконец нарушила тишину, пряча взгляд за планшетом. — Но всё это зря. Этой суммы недостаточно, чтобы закрыть даже основную часть долга. Мы всё еще в яме.

— Ну, по крайней мере, мы уже не на самом дне, — хмыкнул мужчина. — У нас есть кое-какие средства и целых полсостава в придачу. Для выживания этого вполне…

— Нам прочат дно таблицы, — отрезала Юлия, не давая ему договорить. — И это в лучшем случае. Эксперты в один голос твердят, что мы развалимся еще до середины чемпионата.

Андрей умолк, подперев голову рукой. Несколько секунд он сидел неподвижно, а затем медленно повернулся к панорамному окну. Его взгляд замер на тренировочном поле — там, за стеклом, всё казалось привычным и правильным, в отличие от того хаоса, что творился в кабинете.

— Развалиться до середины, значит… — Мужчина прикрыл глаза, до боли ущипнув себя за переносицу. — Ясно. Что по тренерскому штабу?

— Все варианты отвергли наше предложение.

Андрей вздрогнул и резко повернулся к Юлии. Его бровь взлетела так высоко, будто пыталась самостоятельно найти выход из этого кабинета. Он замер в ожидании — мужчина был уверен, что сейчас она скажет: «Да ладно, я просто проверяла вашу стрессоустойчивость». Но Юлия хранила молчание с выражением лица налогового инспектора. Андрей издал протяжный, утробный стон и с силой потер лицо ладонью.

— Блестяще. Значит, тишина? Совсем никто ничего не добавил? Ни «но», ни встречных условий? Полное молчание?

— Ну, один из списка всё же прислал ответ. Правда, в свободной форме. — Она сделала паузу, словно взвешивая, выдержит ли психика Андрея еще один удар. — Если вы готовы к порции неприкрытой правды, я могу прочитать.

— Я весь во внимании, — Андрей криво усмехнулся, глядя в потолок. — Давай, Юлечка, не томи. Хочется узнать, остался ли в этой стране хоть кто-то, кто умеет отказывать со вкусом.

Девушка молча принялась за дело. Кончик её пальца затанцевал по экрану, продираясь сквозь почтовые дебри. Пару секунд она сосредоточенно боролась с зависшим приложением — эта пауза затянулась настолько, что стала неприличной. Наконец, экран мигнул, открывая текст. Юля еще раз взглянула на Андрея, как смотрят на человека, которому сейчас предстоит услышать очень странный диагноз.

— «Уважаемое руководство, — Юля сделала паузу, — ну, или те, кто еще не успел уволиться. Благодарю за ваше приглашение, но с глубочайшим сочувствием к вашему положению вынужден ответить отказом. Видите ли, я все еще нахожусь в здравом уме, а тренировать ваш клуб — это не работа, это приговор».

Юля покосилась на Андрея. Тот не шевелился. Она продолжила:

— «Даже если закрыть глаза на ваш состав — а на этих людей с ногами-циркулями можно смотреть только сквозь пальцы, — остается главная проблема. Ваше руководство. Вы умудрились продуть наследие клуба с грацией слона, упавшего в посудную лавку. Предложенная вами зарплата… честно говоря, я сначала подумал, что вы ошиблись нулем. На эти деньги вы сможете нанять разве что очень неприхотливого бомжа, который будет счастлив перезимовать в вашей уютной мусорке. Хотя, зная ваши долги, даже он, скорее всего, подаст на вас в суд за задержку милостыни».

Девушка сглотнула и дочитала финал:

— «С искренним неуважением, желаю вам скорейшего и максимально безболезненного вылета в низшую лигу. А лучше сразу в любительскую. Там хотя бы за вход платить не надо. Не пишите мне больше. Пожалуйста».

Юлия подняла взгляд на Андрея и невольно замерла. Лицо мужчины полыхало от едва сдерживаемого гнева, на виске отчетливо забилась жилка. Несмотря на ярость, он отчаянно пытался сохранить лицо, удерживая на губах фальшивую, застывшую маску дружелюбия.

— Довольно красноречиво, — Андрей сделал глубокий вдох, пытаясь унять поднявшуюся внутри злость. — Вроде бы он и прав, но на душе всё равно паршиво.

— Ну, на правду обижаться не принято, — Юлия горько хмыкнула, выключая планшет. — Кстати, вы в последнее время такой спокойный стали… Прямо не узнать. Может, мне тоже записаться на эти курсы, пока я окончательно не растеряла нервы?

Ответа не последовало. Юля нахмурилась, пытаясь расшифровать это новое для него молчание. Раньше он бы уже вспылил или отшутился, а теперь просто закрылся, как захлопнутая книга. Она видела, как тяжело ему дается каждый спокойный вдох, и это вызывало у неё странную смесь жалости и раздражения.

— Плевать на этих тренеров, дядь, — Юля решительно подалась вперед. — Есть идея: пусть Ольга Константиновна возьмет на себя обязанности главного, пока мы в поиске. Да, СМИ взорвутся, начнут смаковать подробности, мол, «женщина в мужском спорте», но кого это волнует? На Западе это практикуют вовсю. К тому же, её опыт игрока говорит сам за себя. Она несколько сезонов тащила нашу женскую команду, а после уехала в…

Юля замолчала на полуслове. Она вопросительно изогнула бровь, глядя на Андрея — тот, казалось, совсем её не слышал. Его руки лихорадочно перебирали бумаги на столе, отбрасывая их в сторону, будто он искал что-то жизненно важное. Наконец, он решительно потянулся к выдвижному ящику.

— Дядя! — она резко выдохнула, скрестив руки на груди. — Что вы там копаетесь? Вы хоть слово из того, что я сказала, услышали?

— Услышал. И именно поэтому ищу, — отрывисто бросил он.

Андрей нахмурился — ящик заклинило. Он уперся рукой в край стола и рванул ручку на себя. Тот вылетел с грохотом, ударился о стену и повалился на пол, рассыпая содержимое. Не тратя времени на ругань, мужчина подхватил его, водрузил обратно на столешницу и принялся лихорадочно перекапывать груду бумаг.

Внутри вперемешку лежали рекламные буклеты, вырванные страницы и груда бумажного хлама, доставшегося Андрею от прежних владельцев — руки так и не дошли всё это выбросить. Наконец, под слоем макулатуры он нащупал пожелтевший обрывок. Отодвинув ящик на край стола, подальше от ноутбука, Андрей замер, вчитываясь в неровные строчки.

— И что это? — наконец не выдержала Юлия, обрывая его затянувшиеся раздумья. — Как этот обрывок связан с тем, что я только что предложила?

— Тем, что у нас будет тренер.