Поглотитель

Поглотитель

Самый опасный преступник мира и так глупо попасться — думал Константин. Он спрыгнул на пожухлую траву. Двигатель вертолёта ещё работал. Гудящие лопасти прижимали траву к земле.

Ракетно-бомбовый удар сравнял военную базу с землёй. Железобетонные укрытия для техники стали обугленными руинами, землю застилал дым различной проводки и вонючий запах гари. На секунду Константин закашлялся и у него заслезились глаза.

Пять лет напряжённой охоты и всё так быстро кончилось? На что только Барков рассчитывал? К Константину подбежал высокий капитан в форме войск коалиции.

— Боевики обезврежены, — отрапортовал он, — Они пытались удержаться в бункере, но мы их быстро выкурили.

Константина волновало другое.

— Где Барков? — спросил он.

Влад Барков был тем, кто начал ядерную войну. Русский ультранационалист и реваншист. По крайней мере так говорили по телеку до того, как всё полетело в тартарары. На самом деле сотрудники аналитических центров так и не смогли объяснить Константину, как Баркову удалось получить коды доступа и каким образом он смог запустить те злополучные ракеты? Более того, никто особо и не понимал его мотивацию. Националистическая риторика Баркова полностью расходилась с его поступками, ведь от ответного удара Россия пострадала больше всего.

— Мы блокировали его внизу. Как вы приказали. С ним осталась только кучка боевиков, — добавил капитан.

Константин посмотрел на него. Его лицо сияло от счастья. Капитан явно примерял на китель все возможные награды и ордена мира. Константина это немного рассмешило — в молодости он был таким же амбициозным.

— Ведите, — приказал Константин.

Гермодверь бункера оказалась выбита мощным направленным взрывом.

— Взрывчаткой пришлось работать. Немного неаккуратно вышло, — смущённо пробормотал капитан.

В бункере оказалось сыро и темно. Путь освещал только тусклый фонарик капитана. Вереница ступенек вела вниз и Константин выругался, когда оступился и пропустил одну.

— Пришлось отключить, — сказал он, — сами понимаете. Боевики что-то там колдовали с техникой, а этого никак нельзя допустить.

— Как они вообще сюда проникли? — спросил Константин.

— Атаковали на рассвете. Силами около роты, не больше.

— И как они могли захватить объект? Тут же целый батальон был, не меньше. Причём с тяжёлой техникой.

— Боя по сути не было, — капитан пожал плечами, — Внятного сопротивления они не встретили. Коалиционные силы, которые охраняли ядерное оружие, были уничтожены в первый же момент.Их всего тридцать человек было.

— Были перебежчики? — спросил Константин.

— Да. Мы не знаем сколько, но этим уже следователи будут заниматься. А так батальон из местных сопротивляться не стал и по большей части разбежался. Их теперь пытаются собрать в ближайшем леске. Правда какая-то их часть перешла к боевикам и прикончила офицеров.

Константин прикинул новую информацию. В целом она вызывала больше вопросов, чем давала ответов.

— Почему эти местные снова решили нас кинуть? — задумчиво спросил Константин, — Я же видел бухгалтерию и знаю, что платили им отлично. К тому же продуктовые и жилищные карточки семьям. Чёрт возьми, да местный гарнизон снабжался по первому разряду и жил лучше всей остальной страны. А вместо этого они решили совершить бессмысленное самоубийство.

— Не могу знать, сэр! По мне так они все тут кретины и ублюдки, а верить им никак нельзя. Только ждут момента, чтобы ткнуть кинжалом в спину.

— Ладно, этими позже займёмся. А что люди Баркова? Они что-то успели сделать?

Капитан разом сник и стал как-то мельче.

— Они успели запустить одну ракету, сэр, — уже не так бодро отрапортовал капитан.

— И каким, чёрт возьми, образом? Если мне память не изменяет, то все боеголовки должны были быть давно сняты и утилизированы.

— Всё верно, сэр, но конкретно в этой части случилась бюрократическая проволочка.

Константин прикинул в уме, во сколько жертв вся эта ситуация обойдётся и кого в ней сделают виноватым. Выводы получались неутешительные. С капитана взятки гладки. Да к тому же он всего лишь руководил отрядом быстрого реагирования. Бюрократы в высоких кабинетах как всегда отмажутся, а вот он имеет все шансы отправиться на скамью подсудимых. Причём очень скоро.

— Я думаю, что это было сделано специально, — продолжил капитан, — приманка от наших спецслужб. Они специально держали старые ракеты с боеголовками именно в этом регионе, чтобы выманить на них Баркова.

— Он был локализован именно здесь?

— Не могу знать. Но как видите оказался он тут

Константин прошёл мимо трупов в болотного цвета камуфляже вспомогательных войск. Под телами уже натекла кровь и Константин поморщился.

— Сейчас-сейчас, — проговорил капитан, — почти пришли.

Он отпёр неприметную дверь и они оказались в длинном коридоре. Тот был перегорожен в нескольких местах импровизированными баррикадами. За ними прятались солдаты коалиции в сером пиксельном камуфляже. Они держали под прицелом очередную гермодверь. Константин скептически осмотрел коридор.

— Барков выдвигал какие-то требования?

— Никак нет, — отчитался капитан, — они забаррикадировались во вспомогательном пункте управления и требований не выдвигали

— Значит будем штурмовать.

— Но мне поступили другие распоряжения от администрации, — замялся капитан.

— Не забывай, что ты работаешь на КолФор, — медленно проговорил Константин, — Это значит, что штурмовать мы будем прямо сейчас. До того, как сюда прибудут всякие следователи и начнут совать носы туда, куда не надо. И Баркова мы возьмём живым. Я лично его допрошу.

— Администрация не поймёт. Они требовали чтобы мы дождались их представителей. И люди со служб…

— Мне плевать, что они требовали. Ослушаешься приказа — пойдёшь под трибунал, — отрезал Константин.

Капитан сглотнул. Ход разговора ему совершенно не понравился, но ослушаться напрямую он не решился. Несколько секунд в воздухе стояло напряжение. И Константин решил для себя, что карьеру мальчишке он точно испортит едким рапортом.

Наконец капитан выдохнул.

— Будем начинать. Сейчас отдам все приказы.

Они стояли в небольшой нише, где расположился столик дежурного с побитой эмалью и облезлый стул. Над столиком масляной краской была грубо начерчена надпись 142ГЖ (ВСПМ). На фанерной лакированной поверхности покоился чей-то недопитый чай в чашке с отколотой ручкой, зелёная эмалированная лампа и старый телефон. Константин задержал на телефоне взгляд. Тот был настолько старым и видавшим виды, что его когда-то белый пластиковый корпус пожелтел и стал напоминать слоновью кость.

Телефон резко и дребезжаще зазвонил. Капитан вздрогнул.

— Кто это? — спросил Константин.

— Должно быть с КПП, — ответил капитан, — Видимо и остальные гости приехали.

— Ответь, — приказал Константин.

Капитан взял трубку и сразу поменялся в лице. Он широко распахнул глаза и приоткрыл рот. Константину сразу это не понравилось.

— Доложи.

Облизав губы, капитан опустил трубку и накрыл ладонью микрофон.

— Это Барков, — сказал он, — требует переговоры и готов всё рассказать при личной встрече.

Константин поправил очки. Рисковать и лезть в очевиднейшую ловушку ему никак не хотелось. Более того, ему бы сейчас в штаб. Выпить кофе и прикорнуть в кабинете на диване. Зачем ему рисковать и пытаться выслужиться? Служить ему осталось всего пару лет, а потом пенсия и можно будет выйти на покой. Задуматься о мемуарах, например.

— Откажи ему, — сказал Константин, — действуем по старому плану и не рискуем.

Капитан снова приставил к уху трубку.

— Барков требует личной встречи, — сказал он, — Если мы согласны, то он обещает дать код дезактивации боеголовки.

— Сука! — выругался Константин.

— Соглашаться?

Предчувствие у Константина было самое что ни на есть плохое.

— Он повторил предложение и дал нам три минуты.

Константин прикинул, чем для него закончится карьера, если он откажет. В таком случае капитан обязательно донесёт, а значит все жертвы повесят на него. Тогда точно скамья подсудимых, причём без всяких шансов отвертеться.

— Соглашайся, — заскрипел зубами Константин.

Капитан кивнул.

***

Во вспомогательный командный центр Константин вошёл в сопровождение трёх бойцов КолФор и капитана. Парни держали винтовки на ремнях, но чувствовалось, как они нервничают. А вот боевики Баркова выглядели странно. Они не двигались и постоянно смотрели в одну точку. Своим поведением они больше напоминали кукол, чем людей.

— Угашены что чем-то? — спросил капитан.

— Скорее просто шахиды. Попрощались с жизнью. Детерминизм, все дела, — ответил Константин.

Баркова они встретили в большой комнате с экранами. К удивлению Константина в живую печально известный генерал оказался совершенно другим. В пропагандистских материалах он напоминал какого-то суперзлодея с квадратным подбородком и в чёрной форме с черепами. В жизни же у него оказались мягкие черты лица, нос с горбинкой и печальный взгляд больших карих глаз. Он напоминал, скорее, профессора филологии в Оксфорде, а не палача миллионов и виновника третьей мировой войны.

— Мы готовы обсудить ваши требования, — вместо приветствия сказал Константин.

— Здравствуйте, — сказал Барков.

У него оказался весьма приятный баритон и никакого акцента.

— Присаживайтесь, — добавил он.

Все остались стоять. Константин посмотрел на отряд, вздохнул и понял, что придётся лично подавать пример. Он потянул к себе стул и аккуратно опустился на край.

— У вас наверное много вопросов? — спросил Барков.

Капитан тихо выругался. Константин хотел было на него шикнуть, но осёкся.

— Нам нужны коды деактивации, — сказал Константин, — назовите ваши требования.

— Вы их получите, но только после того, как вы меня выслушаете. И рекомендую не препираться, а то время подлёта — вещь небольшая.

— Говорите, — сказал Константин.

— Вы, наверное, думаете: зачем я всё это устроил и почему продолжаю? Чего я хочу добиться?

— У нас есть официальная позиция, что вы, Влад Барков, больной ублюдок, и сбрендивший на всю кукушку расист. И что якобы вы пытались устроить великую расовую войну.

— Вы согласны с этой позицией?

Константин на секунду задумался. Затем пожал плечами.

— Не знаю, — ответил он, — Я допускаю её возможность, но ситуация мне кажется более сложной.

— Что если я её полностью опровергну?

— Не удивлюсь.

— Никакие, как вы выразились расовые войны, меня никогда не интересовали. Более того, меня не особо волнуют всякие гражданства и конкуренция держав. Я человек мира. Я привык думать обо всём человечестве в целом. Я не делаю исключений.

— Это интересно, но давайте ближе к делу.

— И своими поступками я прежде всего заботился о человечестве. Спасал его, а не пытался вести какую-то войну.

Константину захотелось рассмеяться. Он уже давно забыл, что люди могут так откровенно врать.

— Вы знаете историю? — спросил Барков, — Ну на уровне университетского курса.

— Не мой любимый предмет, — ответил Константин.

— Хорошо. Тогда проведу небольшой экскурс. Вы знаете, что человечество за свою историю успело построить множество великих держав и империй?

Константин кивнул. Читать романы про Рим он любил.

— Хорошо. Тогда вы должны знать, что каждая империя имеет срок существования. Она зарождается, развивается, стареет и умирает. Средний возраст жизни империи — триста лет. Соединённые штаты, кстати, к этой точке уже приблизились. Я же всего лишь немного ускорил процесс.

— Странное оправдание.

— Я не пытаюсь оправдываться. Я всего лишь излагаю вам ситуацию. Империю умирают. Но историческая наука очень плохо понимает причины.

Константин пожал плечами.

— Власть деградирует. У руля становятся всякие ублюдки, которые умеют только воровать и шпилить мальчиков.

— О да, эта классическая история про загнивание. Что якобы любое развитое государство с течением времени должно начать разлагаться. Причины? Никаких причин нет. Оно просто должно. Странная аргументация, не находите?

— На работе я об истории не думаю.

— А зря, это полезно. Впрочем других на ваше место и не берут. Там нужен определённый психологический типаж. Умный, но зашоренный. Исполнительный, но безынициативный.

Константин посмотрел на наручные часы. Маленькая секундная стрелка быстро догоняла минутную.

— Вижу вы спешите, — продолжил Барков, — Обещаю, что буду быстр. Так вот империи. Человечестве постоянно создаёт развитые в материальном и культурном плане государства и цивилизации. Если бы они постоянно не рушились, то мы бы уже давно покоряли космос. Страшно представить: сколько из-за этого мы потеряли времени? Думаю, что счёт идёт на тысячелетия.

— Давайте конкретней.

— Хорошо. Человечество поставлено в позицию Сизифа. Мы обречены вечно тащить тяжелейший камень на гору, а когда он почти у вершины, а мы в шаге от того, чтобы пожинать плоды, камень срывается и всё начинается сначала. Современная наука почему-то считает, что это нормальная и объективная модель. Что якобы по-другому не бывает.

— А вы стало быть уверены в обратном?

— Я не просто уверен. Я могу это доказать. Но позвольте продолжу. Никаких объективных причин для загнивания и деградации империй на самом деле нет. Да, в подобных государствах может быть коррупция и распущенность нравов, но эти пороки всегда будут сглаженыих культурой. А самое главное: они всегда гораздо сильнее проявлены в обществах более примитивных. Если римский консул может брать взятки и брать на себя политические обязательства, то какой-нибудь варварский вождёк за стеклянные бусы будет продавать своих соплеменников в рабство. Скажу грубо: одно дело педерастия в тюрьме, а другое дело в высшем обществе. Вы понимаете мысль? В первом случае это институт насилия, а во втором — обоюдное развлечение.

— Понимаю.

— Хорошо. Значит вы должны понимать, что никаких объективных причин для деградации империй нет. Совершенно напротив, они должны быть самыми передовыми и морально стойкими обществами. По крайней мере в сравнение с соседями.

— Так, а вы получается решили прикончить империю американскую?

— Вы мыслите в правильном направление, но немного не так как надо. Америка мне безразлична. Да и прикончил я кое-что совсем другое. Но повторюсь, вы мыслите правильно. Империя не может умереть просто так, сама по себе. Её обязательно должен кто-то прикончить. Но вы слишком высокого мнения обо мне.

— Это признание?

— Считайте как хотите. Я хочу поговорить о другом. Давайте представим, что империи не умирают сами от какого-то мифического гниения и прочих сказок. Давайте представим, что есть специальная и чётко обозначенная сила, которая их уничтожает. Причём этот процесс поставлен на поток. Давайте представим мотивацию этой силы. Например, что это какой-то особый разумный вид, которому это зачем-то надо.

— Это какой-то абсурд, — вставил Константин, — Зачем кому-то очень сильному и развитому уничтожать ту же империю Майя например?

— Это с нашей точки зрения абсурд. Хотя нам просто не хватает фактов для того, чтобы сложить полную картину. Для каких-нибудь муравьёв суматошные движения людей тоже выглядят абсолютным абсурдом.

— Вы обещали доказательства, а пока я слышу только рассуждения на общие темы. О сути истории и прочую теософию.

— Теория, которую я вам описал, была разработана в СССР. В одном закрытом институте. Она была признана сомнительной и отправлена в утиль. В девяностых был закрыт и институт. Странное дело, но всех его ведущих сотрудников преследовали неудачи. Если грубо, то их всех кто-то очень профессионально ликвидировал.

Константин поправил очки.

— Во время службы я нашёл множество подтверждений этой теории. Начал о чём-то догадываться. К тому же крах Советского Союза. Знаете. Это заставляло задуматься. Затем с нами на связь вышла одна личность.

— Какая? Вы можете её описать?

— Никак нет. Мы общались только по телефону, да и это было лет тридцать назад. Эта личность и предоставила нам доказательства. Она описала всю схему управления и указала на эту тайную структуру. Дальше я собрал свою группу. С деньгами мне помогли. Началась полевая работа. Знаете, эти «поглотители» не сильно так и скрывались. По крайней мере я смог найти большую их часть. Мы даже поймали и вскрыли одного. Что удивительно — это действительно оказался другой вид.

— Так значит ядерная война…

— Вам дошло. Ядерным оружием мы нанесли по этим существам прямой удар. Кстати мы действовали по всему миру. Не стоит думать, что моя группа это исключительно русские.

Константин сопоставил факты. Это в некотором роде объясняло успехи и неуловимость Баркова.

— Что же изменилось? — спросил он, — Зачем вы всё повторили на бис спустя пять лет?

— Ничего не изменилось. Я всего лишь попытался достать последнего. С минуты на минуту ракета долетит до Сан-Пауло и мы очистим землю от этих паразитов. Представляете? Больше никаких обрывов в развитие. Только линейный прогресс. Сотня лет и мы будем колонизировать солнечную систему.

— Вы представляете себе цену этой колонизации?

— Несколько сотен миллионов, — Барков закинул ногу на ногу, — Большинство это жители крупных городов, бесполезный креативный класс, дизайнеры всякие, доставщики пиццы и проститутки. С исчезновение поглотителей пропадёт нужда и в такой раздутой сфере услуг и пропаганды. Вы вообще понимаете что произошло и какую ношу мы сбросили с человеческих плеч? Помните фигуры атлантов? Теперь вы понимаете, какой груз они держали?

— Я помню, что вы мне обещали коды отмены.

Барков встал со стула и заложил руки за спину. Выглядел он донельзя романтично.

— Вы ещё не поняли? — спросил он, — Никаких кодов отмены нет. Это глупая выдумка. Мне нужно было потянуть время. К тому же если бы эти коды были, то я бы всё равно их вам не дал. Или вы меня не слушали? Мы вершим человеческую судьбу, а что такое судьба мира в сравнение сотней тысяч каких-то бразильских макак?

Константин тоже вскочил и всхватился за пистолет.

— Не советую, — сказал Барков, — вы же хотите вернуться живым?

Константин оглянулся. Они были под прицелом по крайней мере пяти автоматчиков и после взгляда в дульные срезы калашниковых он понял, что его боевой задор куда-то пропал.

— В чём смысл этого представления? — спросил он.

— Смысл? Сидите, — приказал Барков.

Константин сел.

— Что будем делать? — шёпотом спросил его капитан.

— Что-что? Не видишь, он ёбнутый наглухо. Штурмовать надо было и дело с концом.

— У меня жена есть, — неожиданно сказал капитан, — И дети.

— Мне насрать, — отрезал Константин.

Барков нервно ходил по командному центру. В красном свете аварийного освещения он выглядел инфернально. Наконец он остановился и раскинул руки.

— Ракета попала в цель, — сказал он.

— Вали правого автоматчика, а я возьму на себя левых, — прошептал Константин, — Баркова пришьём последним.

Капитан промолчал.

— Потом гранатами коридор закидаем. Если повезёт, то наши услішат, начнут штурм и мы удержимся.

Константин толкнул капитана в бок.

— Должны же они услышать? — спросил он.

Константин медленно положил руку на пистолет. Капитан не спорил, а значит был согласен.

— На счёт три начинаем, — прошептал Константин.

Досчитать он успел только до двух. В этот момент капитан предательски его толкнул и с размаха ударил прикладом по лицу. Константин упал и его бывшие сослуживцы наставили на него оружие.

— Сука, — только и успел протянуть он.

Происходящее, казалось бы, Баркова ничуть не удивило. Он всё так же ходил по командному центру.

— Что это было? — спросил Константин, — Эти крысы тоже работали на твою группу?

— На мою? — Барков рассмеялся, — Нет, это не так. Они не были завербованы, а действовали по велению сердца. Представь себе, моя речь их убедила и они и решили меня поддержать. Впрочем смешно другое. Смешно, что ты так ещё ничего не понял.

Константин оскалился.

— Значит этот поглотитель, это ты? — спросил он.

— Не только я, — ответил Барков, — я не соврал, когда говорил, что их много. У нас, знаешь ли, сильная конкуренция. Хотя на этот раз мне повезло. Кажется, что я смог уничтожить остальных. Теперь тратить время на бессмысленную вражду с соседями больше не придётся. А человечество действительно ждёт светлое будущее.

— Ты окружен. Тебя попросту уничтожат через пару часов, когда сюда прибудет начальство.

Барков хмыкнул.

— Я психически навяжу им свою волю, — сказал он, — уже навязал. Но интересно другое: интересно почему мне не подчиняешься ты? Это какая-то новая генетическая аномалия? Ты везунчик? Мутант?

— Не имею представления, — Константин сплюнул кровью.

— Значит у меня будет отличная возможность тебя изучить. Я любопытный, знаешь ли. Но я тебе не успел рассказать всю правду. Я ведь тебе так и не объяснил, зачем поглотители уничтожают империи.

— Всё равно сдохнешь, — прошипел Константин.

— В этом я очень сильно сомневаюсь. Но продолжу. Не стоит думать, что мы рушим развитые человеческие общества по какой-то злой прихоти. Дело в том, что…

Бетонобойная боеголовка вклинилась в землю прямо над бункером. Удар был такой мощи, что в командном пункте защатались стены и мигнул свет. Боеголовка влетела в бетонную подушку. Сработал взрыватель, а сразу за ним кумулятивный заряд. Огромное давление раздвинуло десять метров бетона и красная боеголовка углубилась внутрь. Затем сработал инициирующий заряд и под землёй вспыхнуло новое солнце. Боеголовка не отличалась мощность — заряд был тактическим, но даже его хватило, чтобы испарить всё нагромождение земли, бетонна и метала в радиусе двух сотен метров. Константин умер сразу. Генерал Баркову повезло ещё десять секунд помучаться. Боковая стена впечатала его в стену и он успел насладиться хрустом лопающихся рёбер и треском черепа.

***

Пиратский крейсер «Самая красивая и молодая таргарианская самка по эту сторону Ликанского коридора» висел над чёрной стороной луны. Его манёвренные двигатели иногда срабатывали и крейсер немного сдвигался вверх. Пусть луна и была маленьким спутником, но даже у неё была сила притяжения.

На мостике за самой высокой кафедрой стоял владелец корабля и известный негоциант Тек’Зорналь. Он внимательно рассматривал объёмное изображение голубой планеты и прикидывал: какую прибыль она будет любезна ему преподнести? Аугментика ему услужливо помогала и выводила на периферию зрения объём цифр. В целом получалось недурно и он довольно скалился.

Капитан, Шор’Вракс, как всегда подкрался бесшумно. Это потрясающе раздражало Тек’Зорналя, но ничего поделать с этой поганой привычкой он не мог. Капитан имел на это древнюю привилегию. Он якобы считался на этом корабле номинальным хозяином, а значит мог ходить везде и не предупреждать об этом по всем правилам этикета.

— Доклад готов, — отчитался Шор’Вракс.

Тек’Зорналь ответил не сразу. Наглого выскочку нужно было поставить на место.

— Надеюсь ты принёс хорошие новости, — выждав, начал он, — Надеюсь, что мы наконец прекратим тратить кредиты бесцельно находясь в этой дыре и перейдём уже к их заработку.

Капитан кивнул и вытянулся по струнке.

— Зачистка от психической инспирации свиридов закончена. Вскоре мы возьмём их инфраструктуру под контроль, а с ней и всю эту примитивную планету.

— Неплохо, но в следующий раз нужно действовать быстрее. Мы не можем позволить такой долгий простой. Это вредно для наших дел в других уголках галактики.

Шор’Вракс отсалютовал. Тек’Зорналь снова повернулся к голограмме планеты.

К ещё большему раздражению он понял, что Шор’Вракс даже не собирался уходить. Он продолжал стоять за его спиной.

— Надеюсь ты не хочешь начать меня расспрашивать о том, что здесь могли делать Свириды? Давай всё же обойдёмся без подобных банальностей.

Шор’Вракс всё так же остался стоять на месте.

Тек’Зорналь недовольно оскалился. Капитана вскоре нужно будет менять, пускай это и вызовет некоторые осложнения с его покровителями.

— Я хочу об этом спросить, — сказал Шор’Вракс.

Тек’Зорналь с силой сжал перила и почувствовал, как погнулся металл. Очередная идиотская привилегия. Капитан имел право задавать любые вопросы об их деятельности, если это касалось корабля и экипажа. А значит придётся отвечать.

— Свириды помешаны на еде, — начал он, — Еда у них делиться на два класса. Есть пища материальная, которая насыщает тело. Это то, что едим все. Комплекс белков, жиров и различных микроэлементов. Свиридам нравится всё это поглощать по отдельности и как можно дольше тянуть процесс.

Шор’Вракс кивнул.

— А ещё у них есть пища духовная. Это связано с их религией. Они должны поглощать цивилизацию и культуру низших созданий. Причём эти создания обязательно должны быть разумны. Поглощать, если что, не буквально. Они просто уничтожают чужие цивилизации и это в их религии считается за праздничный ритуал.

— Как им это позволяет совет Федерации?

— Никак не позволяет, — отрезал Тек’Зорналь, — Это запрещено закон. Вмешиваться в дела низших рас можно только с разрешения совета.

— Это многое объясняет.

— У них много планет подобных этой, — Тек’Зорналь попробовал покатать незнакомое слово во рту, — подобно Земле. В паломничестве свириды путешествуют от одной такой кормушки к другой и на каждой у них пир.

— Значит они действуют нелегально.

— Более того, они очень не любят об этом распространять. Поэтому когда мы заберём эту паршивую планетку и построим там то, что планировали.

— Фабрику кроссовок?

— Небольшую. По корпусу на каждый континент.

Шор’Вракс кивнул.

— То свириды никуда не побегут жаловаться, а предпочтут забыть об этом инциденте.

***

Офицер галактического сыска Кыстыцы вперился в визор. Он рассматривал известный пиратский крейсер «Самая красивая и молодая таргарианская самка по эту сторону Ликанского коридора». Кыстыцы охотился за владельцем крейсера уже пять циклов и совсем не ожидал, что известный негоциант Тек’Зорналь так глупо и просто подставиться.

Теперь оставалось только дело техники. Старый и списанный военный крейсер никак не мог обнаружить его корабль, хотя сенсоры Кыстыцы его прекрасно видели, а разогнанный до одной десятой скорости света снаряд был уже на подлёте.

В последний момент пиратская посудина дёрнулась и попыталась уйти с линии огня. Всё таки выучки их экипажу было не занимать, но вот качество двигателей подкачало.

Болванка ударила в корабль и по визору Кыстыцы расплылось облако плазмы. Прошло ещё немного времени. Кыстыцы даже показалось, что кинетическая энергия снаряда оказалась поглощена каким-то редким и очень эффективным щитом. Но затем экран покрылся артефактами, а пиратский крейсер вспыхнул и взорвался.

— Фиксирую попадание. Пошли спасательные капсулы — пробормотал Кыстыцы в микрофон.

Мостик взорвался радостными криками и аплодисментами.

— А теперь быстро и скрытно уходим, — приказал Кыстыцы.

Инструкции комиссара требовали, чтобы он удостоверился в поражение цели и задержал выживших. В особенности начальство требовало, чтобы он взял живым негоцианта Тек’Зорналя. Но чутьё ему подсказывало, что нужно убираться как можно быстрее, ведь в этом секторе галактики скоро будет очень жарко.