Поговори со мной

Профессор Джей Стоун, председатель ежегодного конкурса по тесту Тьюринга, лично сообщил Андрею радостную новость: его программа признана победителем. По результатам заочных бесед ни одна из групп судей не смогла отличить ее от человека с вероятностью, превышающей случайный уровень. Ошибались все - журналисты, психологи, врачи, учителя. И с каждой такой ошибкой энтузиазм Стоуна возрастал.

- ... а я-то полагал, что вы идете по ложному пути, - разглагольствовал профессор, - ведь у взрослых речь более формализована, чем у детей, разве нет? Казалось бы, имитирующий ее алгоритм должен быть проще.

- Возможно, - буркнул Андрей.

- Знаете, ваше искусственное разговорное существо, адаптированное под ребенка - это просто шедевр! Нет, нет, правда, я не преувеличиваю! Я-то знал, что разговариваю с программой, но иллюзия беседы с маленьким мальчиком была полной. Порою становилось даже жутко - неужели детей так легко сымитировать, а? Они ведь такие эмоциональные, непосредственные, с такими неожиданными вопросами. Совершенно не представляю, как вам удалось все это учесть.

- Так мне дадут премию? - вставил Андрей.

Стоун погрустнел.

- Вопрос непростой, - признал он. - Разумеется, я целиком на вашей стороне, но в комитете есть и формалисты: ведь в правилах ничего не сказано об ограничениях по возрасту. Слушайте, - профессор доверительно понизил голос, - может, намекнете, почему именно ребенок, а? Я понимаю - оригинальные идеи, авторские права и все такое, но ведь я должен буду что-то сказать, привести аргументы.

Андрей вздохнул - ему не хотелось пускать в жизнь семьи посторонних. С другой стороны, если это поможет получить премию... Да и журналисты наверняка ухватятся за такую историю, а реклама сейчас не помешает: глядишь, удастся выиграть грант. Тогда не нужно будет набирать часы, бегать по курсам, и с Лешкой смогу заниматься больше...

- Хорошо, Джей, - сказал Андрей, - я расскажу, как пришел к этой задаче.

***

Закончив беседу со Стоуном, Андрей взглянул на часы: к началу лекции уже опоздал. Впрочем, разговор стоил потраченного времени: история произвела на Стоуна впечатление, под конец тот даже промокнул глаза платком. Ну, вот и славно: в комитете профессор теперь выступит убедительнее.

В прихожей до Андрея донесся голос жены:

- Са, са, са, в саду... ну, Леша, что в саду?

В ответ - что-то неразборчивое.

- Вспомни, вчера получалось! Давай еще раз: са, са, са, в саду...

- Оса, - пробормотал Андрей и прислушался: нет, сын так и не сказал. Жена перешла на другое: сы, сы, сы, у деда...

- Усы! - звонко донеслось до Андрея.

"Ничего, ничего, - думал он, стоя следующим утром у лифта, - никто не верил, что мы будем ходить. Потом не верили, что выучим буквы и цифры. Не верили, что освоим слога..." Андрей решил, что перед сном полчасика повозится с программой: нужно обновить лексикон Лешки (добавить "Усы"!) и подготовить словосочетания - пожалуй, пора к ним переходить. А вскоре сын сможет рассказать, как провел день.

Андрей в этом не сомневался.