Похищение

- А ну, стой, козлина!

Топот приближался. Василий в изнеможении остановился под фонарем, с трудом перевел дыхание, повернулся и метнул в догонявших бутылку, и только после броска по ее тяжести вспомнил, что эту он еще не выпил. Как ни странно, попал. В темноте одновременно раздался глухой удар, вскрик, звон разбитого стекла и новый поток ругани.

Бежать дальше он уже не мог. Василий встал враскоряку, поднял голову и посмотрел вверх, прямо на зеленый ночной фонарь. На лицо упали первые тяжелые капли дождя, больно прочертив по скуле. Василий потрогал щеку и скривился - рана была еще свежей. Кто это его? Жена, приложившая вешалкой перед тем, как вытолкать из дома, или те двое ментов, что засекли его, когда он мочился возле пивного ларька? Он уже не помнил. Помнил, что жене он ни слова не сказал, а вот ментам сказал. Остальное было как в тумане. Кажется, его били. Кажется, он убежал. Кажется, его сейчас догонят.

Яркая вспышка облеснула всё вокруг, и Василий инстинктивно закрыл лицо руками. Резкий порыв ветра дернул так сильно, что он упал на колени - боль взорвалась двумя вспышками. Он взвыл в зеленом свете фонаря. В зеленом? Василий снова задрал голову, и только сейчас понял, что его освещал вовсе не фонарь. Прямо над ним плавно опускалась тарелка. Самая настоящая летающая тарелка, как в кино: гигантское вращающееся блюдце с подсвеченными краями и яркой сердцевиной, откуда бил столп ослепляющего зеленого света.

Раздался гул: низкочастотная вибрация, от которой заныли зубы. Его потащило вверх - Василий тщетно засучил по воздуху ногами, левый ботинок сорвался с ноги и улетел в темноту.

***

Он очнулся в чем-то теплом и мягком. Ничего не болело. В последний раз Василий так чувствовал себя в детстве, у бабушки, на старомодной перине. Вот только бабушки нет уже давно. Тогда что же? Вытрезвитель? Жена впустила домой?

Василий открыл глаза и заорал. Его окружали зеленые щупальца. Он словно лежал посреди изумрудного свечения в клубке сплетенных шевелящихся змей, которые нежно поддерживали тело. Пытаясь вырваться, Василий забился, как муха в паутине, заскользил, но тут же понял, что привычная гравитация уже не действует - он буквально парил в зеленом мареве. Щупальца осторожно придерживали его руки и ноги, и одно - тоньше остальных - скользнуло в ухо. Короткая резкая боль сменилась полным покоем - словно ему сделали сильный укол анестезии.

«Приносим извинения», - раздался в голове внятный, но лишенный всяческих эмоций голос.

В сознании Василия бесконечным хороводом пронеслись все хреновые вещи, случившиеся с ним в жизни - от тяжелой руки отца до вешалки в руках жены и твердых ментовских ботинок. Но похищение инопланетянами?

- Да вы издеваетесь! - прохрипел Василий. - Что дальше? Опыты? Зонд в ж...

«Приносим извинения», - повторилось, как заезженная пластинка.

Ловкие щупальца сняли с Василия одежду так, словно распаковывали новогодний подарок. Голый и беззащитный, он попытался ударить врага, но только проваливался в мягкие тенета щупалец. Тонкие, как иглы щупальца вошли под кожу сразу в нескольких местах - уколы боли сменились анестезией умиротворения. Щупальце потолще скользнуло у него между ног, а второе, по форме похожее на хобот, присосалось к его паху. Василий успел грязно выругаться, когда волны постыдного удовольствия нахлынули на него с обеих сторон.

- Только не говорите никому, - прохрипел он, едва всё закончилось.

«Приносим извинения».

- Идите вы со своими извинениями... Собрали свои... анализы, мать вашу? А я тут с голоду помру?

Только сейчас, когда шок схлынул, Василий почувствовал, насколько голоден. Он открыл рот, и щупальце-хобот скользнуло в рот, выдавив на язык скользкую массу.

- Ах вы... - он захлебнулся в заполнившей глотку каше и сглотнул.

Голова закружилась. Это был экстаз, который мог сравниться только с первым глотком из бутылки после долгого ожидания. И в тоже время - с бабушкиными котлетами. Рот наполнился слюной, и он жадно проглотил все до капли.

- Еще! - прохрипел он, и получил еще.

«Приносим извинения» - щупальце в ухе продвинулось глубже.

- Стойте... - успел сказать Василий, а потом он увидел всё сразу. Все Вселенные. Начало и конец. Большой взрыв и собственное рождение. Родную планету пришельцев и собственную Землю. Всё это кружилось - быстрее, еще быстрее, как в детстве на карусели, и теперь он всё знал, всё понимал - и ужасался собственной жизни, собственному ничтожеству. Его наполнило чувство благодарности перед зеленощупальцевыми братьями по разуму. Он хотел одного - отправиться вместе с ними дальше в глубины космоса, открыть все новые жизненные формы, разгадать все загадки мироздания. Теперь он мог. Он был готов. Он...

«Приносим извинения», - щупальце выскользнуло наружу. Другие щупальца ловко надели на него одежду - вот только трусы - шиворот-навыворот.

Василия снова пронзила вибрация - тело налилось тяжестью, скользнуло вниз.

- Нет! Куда! - орал Василий. - Отпустите! Не надо меня назад! Я не хочу! Я...

Блеснула зеленая вспышка, и он снова ударился коленями об асфальт. Холодные капли дождя падали за шиворот. Пошарив рукой, он нащупал свой потерянный ботинок.

- А ну, стой, козлина! - раздался из темноты грубый голос.

- Верните меня обратно... - тихо прошептал Василий.

Жить дальше, зная всё, что он знал теперь, казалось нелепым и бессмысленным. Василий с трудом выпрямился, взял ботинок и швырнул его в темноту на крик. Как ни странно, попал.