Похищение

Солнечный луч, пробившийся сквозь занавеску домика Чебурашки, упал прямо на серебряную чайную ложку Ее Величества Королевы Англии. Чай остывал. Печенье «Английская Роза» лежало нетронутым. На столе, рядом с королевской сумочкой, лежал клочок бумаги с криво выведенными буквами: «Шапокляк – это сила!». И приколотая булавкой… ну очень знакомая, чуть помятая, перьями вверх, шляпная шпилька.

Крокодил Гена почувствовал, как земля уходит из-под его зеленых ног. Он, ответственный за визит Высочайшей Особы в их тихий городок, допустил Немыслимое. Похищение. Здесь. В домике его лучшего друга! Его огромная лапа сжала записку.

– Ой-ой-ой! – Чебурашка, только что вернувшийся с поисками своего любимого апельсина, замер в дверях, его большие глаза стали еще больше. – Гена? А где тётя Королева? И почему тут шляпа тёти Шапокляк? Она тоже пила чай?

– Она… Она ее похитила, Чебурашка, – голос Гены звучал глухо. Ответственность давила панцирем. Я должен найти. Один. Это моя вина. Я недоглядел.

– Давай вместе искать! – Чебурашка ухватился за его лапу, его искренний порыв был как луч света в темноте вины. – Мы быстрее найдем! Галя поможет! И вон те дяди, что прилетели на шумной птице!

На лужайке перед домиком, вызывающе нарушая идиллию, приземлился небольшой, но гордый аэроплан «Королевский Шершень». Из него вышли две фигуры: одна – высокая, худая, в твидовом костюме и с пронзительным взглядом; другая – коренастая, с добрым, но усталым лицом и тростью.

– Ватсон, – произнесла худая фигура, остро вдыхая воздух, – обратите внимание: запах жасмина (чай), свежей выпечки (печенье), дешевого одеколона «Шипр» (явно не королевский) и… крысиного помета. Интересная смесь. И следы… О! Крупные, рептилоидные, вероятно, местный администратор. И мелкие, неопределенного вида… – Его взгляд упал на Чебурашку. – …Феномен.

– Холмс, – вздохнул доктор Ватсон, – я полагаю, нам представились. Доктор Ватсон, мистер Шерлок Холмс. Мы прибыли по приглашению Ее Величества для… охраны, увы, запоздало. Что случилось?

Гена, превозмогая желание зарыться в землю от стыда, изложил суть. Шерлок Холмс слушал, рассеянно осматривая домик, потом внезапно упал на четвереньки и начал ползать по полу, вооружившись лупой.

– Элементарно, Ватсон! – воскликнул он, наконец, поднимая с пола у самой ножки стола едва заметный рыжий волосок. – Волос. Длинный. Рыжий. Не человеческий. Скорее… грызуна. Но не простого. Ухоженного. И главное – он под столом, а не на пути к двери. Похититель не уносил королеву – она ушла сама, вероятно, под угрозой. Или… ее выманили. Волос принадлежит сообщнику, который прятался. Ищите женщину с ручным грызуном!

Гена нахмурился. Его план был прост и логичен: обыскать все известные притоны Шапокляк. А этот… детектив… ползает по полу и делает выводы по волосу! И называет Чебурашку «феноменом»!

– Благодарю, мистер Холмс, – сказал Гена с холодной вежливостью. – Моя бригада займется поисками по моему плану. Ваше… наблюдение… мы учтем.

– Бригада? – Шерлок фыркнул. – «Организованный» хаос слепых земноводных! Искать там, где очевидно? Она же не дура!

– Гена, а что, если тётя Шапокляк спряталась там, где ее никто не ищет? – вставил Чебурашка, случайно задев локтем микроскопический осколок печенья, который Шерлок еще не исследовал. – Например… в старом паровозе? (Истина через наивный вопрос).

– Печенье! – взревел Шерлок, увидев разрушенную улику. – Невежда! Ватсон, мы уезжаем! Здесь царят дикость и разрушение!

– Холмс, успокойтесь! – Ватсон схватил его за рукав. – Мистер Гена, простите, он… не выносит, когда рушат его дедукцию. Но идея Чебурашки… паровоз? Есть такое место?

Гена чувствовал, как нарастает волна паники (Невротизм кризис). Его план рухнул еще до начала. Улика уничтожена. Этот безумный англичанин орет. Чебурашка виновато смотрит. Только я виноват. Только я могу исправить. Он резко развернулся.

– Я пошел в гараж Шапокляк. Один.

Гараж Шапокляк, обитель хаоса и сломанных велосипедов, был пуст. На верстаке лежала еще одна записка: «Ищите иголку в стоге сена, болваны! Ш. – Гений!». Шерлок Холмс замер. Его худое лицо исказила гримаса. Он схватил скрипку, стоявшую в углу (откуда она здесь?!) и с диким воплем швырнул ее о стену. Дерево треснуло.

– Тупик! Идиотизм! Бессмыслица! – он кричал, трясясь. – Здесь нет ни логики, ни изящества! Только примитивная злоба старой карги! Я… Я…

Гена смотрел на осколки скрипки. В нем боролись отчаяние и ярость. Всё пропало. Королева потеряна. Я провалился. Надо бежать. Или… или в одиночку перерыть весь город. Он повернулся к двери.

Тихо всхлипывая, Чебурашка подошел к нему и уткнулся мохнатой головой в его бок.

– Гена… – всхлипнул он. – Не уходи один. Пожалуйста. Давай… давай позовем умного дядю? И странную тётю? И Галю? И доктора? Вместе мы… мы сильные! Помнишь?

Слова «умного дядю» как стоп-кран подействовали на Шерлока. Он замер, тяжело дыша. Его острый взгляд упал на Чебурашку, потом на Гену. Что-то щелкнуло.

Гена закрыл глаза. Образ пропавшей королевы, насмешка Шапокляк, слезы Чебурашки… и эта безумная надежда в его голосе. Вместе. Сильные. Он открыл глаза. Взгляд был тверд.

– Хорошо, Чебурашка. Вместе. – Он повернулся к Шерлоку, который уже вытирал лицо платком, поданным Ватсоном. – Мистер Холмс. Волос грызуна. Вы сказали, он ухоженный. Значит, Лариска. Шапокляк не расстается с ней. Если Лариска была под столом… она могла что-то уронить. Или… что-то утащить.

Шерлок, все еще бледный, но уже собранный, кивнул. Его ум заработал с бешеной скоростью.

– Ватсон! Осмотрите Чебурашку! Если она что-то тащила, это могло зацепиться за его шерсть! Галя! Изучите содержимое мусорного ведра у домика! Ищите что-то мелкое, блестящее, необычное! Гена! Знаете ли вы места, где есть стога сена и иголки? Метафора «иголка в стоге сена»… она слишком банальна для Шапокляк.

– Старая швейная мастерская! – выдохнула Галя. – Там еще валяются тюки старой ваты, как стога! И иголок – море! И она рядом с гаражом!

Команда рванула туда. Чебурашка, осматривая себя, вдруг крикнул: «Ой! Что это блестит у меня на спинке?». Он достал крошечную, изящную золотую запонку в виде короны. «Это печеньем пахнет!» – Ее Величество пыталась оставить след! – воскликнул Ватсон. – Шапокляк не заметила!

– Мастерская! – скомандовал Гена. Вместе. Действуем вместе.

В полуразрушенной мастерской царил полумрак и запах пыли. Ватные «стога» возвышались угрожающе. И тут из-за одного тюка высунулась знакомая шляпа.

– Ага! Попались, жалкие ище.. – начала Шапокляк, но Галя стремительно шагнула вперед.

– Шапокляк! Срочно! Репортеры из «Таймс» прилетели! Они хотят взять у вас интервью! Прямо у аэроплана! О вашем… вкладе!

– Репортеры?! – Глаза Шапокляк загорелись алчностью славы. – Моя минута! Лариска, держи королеву! – Она сунула поводок крысы в ближайшую щель в полу (люк в подвал!) и помчалась к выходу, поправляя шляпу.

Шерлок метнулся к щели. Гена одним движением отшвырнул тюк ваты. Ватсон крикнул в люк: «Ваше Величество! Это доктор Ватсон! Держитесь!». Чебурашка прыгнул вниз, нашел в темноте перепуганную, но целую королеву и поводок, который тянула в угол Лариска. Гена спустился, аккуратно взял королеву на руки (Сила + Забота). Шерлок блокировал люк, когда Шапокляк, поняв обман, пыталась вернуться с диким визгом.

Королева, чуть помятая, но с неизменным достоинством, стояла на лужайке. Она протянула руку Шерлоку Холмсу.

– Мистер Холмс, ваша дедукция не знает границ. Англия в долгу.

Потом она повернулась к Гене.

– И вам, мистер Гена, благодарность за… оперативные действия

Шапокляк, скрученная поясом Гены (временно), зарыдала:

– И меня! Я же ее спасла от… от страшных международных террористов! Я герой! Я заманила их в ловушку! Шапокляк – спасительница!

Гена почувствовал знакомый холодок в груди. Оперативные действия? А Шерлок – «дедукция без границ». Моя роль… снова незаметна? Как всегда. Старая обида поднялась комом в горле. Он молча отвернулся и начал собирать осколки скрипки, пытаясь унять дрожь в лапах. Надо убрать. Один. Как всегда.

Теплая мохнатая лапка легла на его коготь.

– Гена, – Чебурашка смотрел на него снизу вверх, его глаза сияли. – Ты же самый главный! Ты нас всех собрал! Ты сказал «Вместе»! И мы нашли! Без тебя умный дядя искал бы иголки, а тётя Шапокляк кричала бы, а я плакал…

Королева, услышав, повернулась. Ее взгляд смягчился.

– Юный друг совершенно прав, мистер Гена, – сказала она тепло. – Именно дух товарищества, который вы сумели пробудить, даже в… эксцентричном мистере Холмсе, – она кивнула в сторону детектива, который уже снова нюхал цветы, делая вид, что не слушает, – привел к успеху. Ваша дружба – вот что победило сегодня. Англия запомнит это.

Гена покраснел (насколько это возможно для крокодила). Он увидел, как Ватсон одобрительно улыбается, как Шерлок неожиданно кивает, как Галя обнимает Чебурашку. Даже Шапокляк, увидев их единство, просто фыркнула: «Ну ладно! Но про террористов напечатаете?».

– Чай! – вдруг громко сказал Гена, смахивая невидимую пылинку с лап. – Всем! И… – он достал из кармана потрепанную гармошку, – музыку.

Звуки «Родины слышу…» поплыли над спасенным королевским чайником. Чебурашка притопывал. Галя подпевала. Ватсон дирижировал ложкой. Шерлок Холмс, отложив лупу, неожиданно начал пристукивать тростью в такт, а в глазах его мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее… удовлетворение. Шапокляк, ворча, пыталась научить Лариску танцевать кадриль под крокодильи наигрыши. Мир, хоть и ненадолго, вернулся в равновесие. Вместе.